Путь семи ключей

Ну, прям рыцарь, жаль, что не хватает меча или шпаги. Спросил вроде бы и ласково, да только алчно бегающие по ее торсу глаза опровергали этот тон. Да и обращение «душа моя» вызывало недоумение, потому что прозвучало это, будто он клеймо на свою собственность наложил.

– С какого перепуга? Ты сам по себе, а я отдельно от тебя и твоих рабов. Пусти, – Ксаня сбросила с плеча руку полуорка и оттолкнула парня от себя.

– Ты посмела мне перечить? – гневно заорал он и, размахнувшись, влепил девушке пощечину.

Тело отреагировало само, Ксаня даже задуматься не успела, как ее кулак впечатался в живот Дрына. И не слабо так… Рыхлое тело обидчика согнулось пополам, от удара дыхание его сбилось на напряженные всхлипы и слова его шепотом еле выдавливались из скривившегося в гримасе боли рта:

– Взять ее. Устрою я тебе, подстилка гнилая, райскую жизнь. По кругу пущу на десять оборотов без остановок.

Парни усмехнулись и, балагуря с сарказмом, подскочили к Ксане. От их насмешек ничего хорошего ожидать не приходилось. В этой драке призом победителю назначена она сама. И хоть ей в случае победы ничего не достанется, но жизнь свою сохранить необходимо. И здесь уж не до усталости и ноющих мышц. Резво поднырнула она под руку хумана, не поворачиваясь к нему лицом, упала на вытянутые руки и пнула его в спину сразу же обеими ногами. Одновременно сделав кувырок вперед, встала в боевую стойку. Хуман по инерции полетел к Дрыну. Однако тот успел отскочить, а хуман споткнулся о ногу предводителя, теряя равновесие, сделал несколько шагов и врезался головой в Ксанину телегу. Телега устояла, а хуман упал на песок и не двигался, из раны на его лбу стекала кровь.

Впрочем, Ксаня видела это лишь краем глаза и тем более определять жив он или нет, ей было не время. Два полуорка бросились в драку, они явно были обучены ведению рукопашного боя, и противостоять им девушке не хватило сил, потому и недолго длился бой. Не прошло и десяти минут как два зеленых шкафа пинали, что было мочи, съежившееся тело Ксани. Она прикрывала руками голову, подогнула к животу колени, но уже понимала, что жизнь ее висела на волоске. Когда и как она умудрилась насолить этим бугаям, даже Богам не дано знать, но их злость исчезнет лишь после ее смерти.

– Прекратить! – раздался окрик Дрына. – Живая она нам нужнее. Поднять сучку, – распорядился он.

Две руки с зеленоватой кожей подняли девушку над песком, так что ноги не доставали до почвы. Дышать было трудно. «Ребра сломаны, – определила Ксаня свое состояние, – Левая рука вывихнута, правая тоже сломана или трещина в лучевой кости, ноги целы, но гематом много». Впрочем, паре противников досталось не меньше, чем ей. Обидно только, что такое же количество ран, как у нее одной распределилось на двоих. Но все равно вызвало удовлетворение у Ксани, все же их двое, да и весовая категория несколько иная.

– Я тебя предупреждал, – шипел ей в лицо Дрын, – Не хотела по-хорошему, пеняй на себя, шалава.

Главарь размахнулся и врезал кулаком по лицу девушки. В носу хрустнула перегородка и по подбородку на грудь потекла обильная струя крови, а голову опять заполонила дикая боль.

– Не троньте, придурки, – пот и кровь застилали глаза девушки, но она видела, как к ним спотыкаясь на каждом шагу, бежал Дед. В руках он держал металлический прут.

– Брысь отсюда, Крот. Не лезь, не твое тут дело, – нагло засмеялся Дрын. Но старик продолжал бежать.

Как зомби поднялся с земли хуман, все лицо его было в крови, глаза налились бешенством. Он подсечкой опрокинул старика наземь, выхватил у него прут и резко замахнувшись опустил металлическую палку на спину Крота. Дед упал, но даже лежа все еще пытался бежать. Однако ноги перестали его слушаться, и тогда он пополз упираясь локтями в песок и подтягивая к ним непослушное тело. От неожиданности оба массивных качка выпустили Ксаню, как куль упала она на землю. «Беги!» – прошептал старик беззвучно, встретившись взглядом с девушкой.

Ксаня отползла в сторону и поднявшись на ноги что было мочи побежала, не обращая внимания на боль во всем теле. Краем глаза она заметила, как хуман опять поднял прут, как оба полуорка ринулись к хуману, и как Дрын пытался остановить удар. Но они не успели. Прут опустился на голову старика, а со стены раздалось шипение бластера. Хуман медленно завалился на землю, на груди его зияла сквозная дыра, окрашивая одежду потеками крови.

Девушка ускорила бег, за ней следом метнулись три громоздкие фигуры. Теперь от скорости зависела ее жизнь. А избитое тело сопротивлялось. Одна надежда, что эти катакомбы она худо-бедно изучила. Но откуда ей знать, не знакомы ли эти ходы и противникам. Прятаться в норе нельзя, она на виду и найти ее не сложно. Ксаня петляла по лабиринту мусорной кучи пока не уткнулась в глухую преграду, тропа оборвалась. Девушка вернулась назад до ближайшего перекрестка, свернула направо, но уже вскоре опять оказалась в тупике. Сдаваться на милость отщепенцев она не собиралась.

Между безжизненных туш и обломков звездного флота зияла узкая щель. Как уж протиснулась она в эту узкую брешь, Ксаня и сама не поняла, но, не доверяя этому укрытию, скользнула дальше в промежуток между двумя остовами кораблей. Чувствуя, как цепляется за острые края дыры в чреве почти целого крейсера одежда, услышав звук рвущейся материи, она пробралась в его нутро. Здесь уж можно было встать в полный рост. Боязнь погони заставила ее пересечь чрево космического транспорта. А, вывалившись из него в пролом с противоположной стороны, Ксаня заползла в другой разбитый звездолет и, поплутав по его просторным коридорам, пролезла в щель дверного проема полуразрушенной каюты. Где обнаружила целую капсулу с откинутым верхом. Девушка легла в нее, наглухо закупорила над собой крышку и потеряла сознание.

Глава 2 Серая пустыня и Синий лес

Когда нет ни воды, ни еды, ни дороги – остается только сделать шаг в неизвестность.

Серая, куда ни взгляни, даль. Песок течет под ногами, песок скребет все тело и скрипит на зубах. Пустошь. И конца-края ей нет. Ущербная память подсказала Ксане, что это идеальная равнина не плоская, какой ее видит глаз. Пустошь на самом деле имеет вогнутую форму, как глубокая чаша. Судя по напряжению ног, девушка уже спустилась на самое ее дно. Четыре оборота она двигалась под уклон и уже шестой оборот – по плоской поверхности.

Ксане повезло незаметно удрать из тюрьмы. Да и вообще повезло. В тот день она вылезла из своего укрытия и остолбенела от неожиданности. Та капсула, в которой она спряталась от преследователей, оказалась медицинской и (совсем невероятно) рабочей, причем с индивидуальным энергетическим генератором. Капсула излечила все ее гематомы, срастила кости, заштопала раны, даже шрамов не осталось. Судя по отчету искина капсулы, еще и два неизвестных пси-блока удалила.

Что это за блоки такие девушка не поняла, но предположила по легкости в организме, что стоял у нее некий запрет на боевое ускорение. Не просто так она не смогла противостоять двум амбалам в драке, база «рукопашный бой» у нее освоена до восьмого уровня и усиливающие мышцы и кости импланты установлены того же восьмого уровня, это тоже было в отчете искина. С таким подспорьем хуман имеет статус мастера. И если б не блокировка, то и с пятью такими мало обученными качками, как те полуорки, справилась бы легко.

Теперь Ксаня это точно знала, потому что второй удаленный медкапсулой блок, был кем-то наложен на мозговую активность. И перекрытый ранее доступ к информации частично активирован. К сожалению, чуда не случилось, полностью память к ней не вернулась. Ксаня все также не помнила свою жизнь от самого рождения до знакомства с Дедом.

Дед… Едва выбравшись из завалов, Ксаня, озираясь и прислушиваясь к каждому шороху, дабы не попасть в руки бандитов Дрына, поспешила к пункту приема металла. Бочком пробралась через нагромождение груженных металлом телег. Деда она обнаружила на пустой платформе. Неестественная поза лежащего скрученного тела и глубокая трещина в его черепе повергли девушку в шок. Тогда она и поняла, что надо бежать. И не важно, что побег возможен лишь в пустыню. И не важно, что пройти ее считалось невозможным. Шансов выжить там все равно больше, чем в этом месте.

Ксаня в слезах припала к хладному телу, чтобы в первый и последний раз выразить старику благодарность. В кармане на груди Деда она нащупала маленький медальон, а открыв его, увидела фотографию семьи: дед в окружении трех парнишек и двух девочек разного возраста, но похожие черты всех позволили понять, что это внуки Крота. Медальон вернул Ксаню в реальность: не время оплакивать старика, надо подготовиться к побегу. Благо, что Гунначи еще только начало появляться на горизонте, а лучи Ферчи уже затухали за кромкой планеты с противоположной стороны.

Девушка решительно шагнула к дедовой сараюшке. Она помнила, что именно оттуда старик вынес ей сухие пайки. Надежда, что там еще есть их запас, оправдалась. Восемь пакетов Ксаня сгребла с полки вместе с мешком, в котором они хранились. В него же сунула и кожаный бурдюк наподобие того, что Дед вручил ей накануне. Хотелось бы еще одежду найти, брюки с дырами, но еще крепки, а вот рубаха испорчена напрочь. На лоскуты порезало легкую ткань, когда девушка заползала в рваные лазейки звездолетов. Повезло и в этот раз. Нашлась ветровка с капюшоном. Пусть на пару размеров больше нужного и ткань изрядно потертая, зато кровью не залита. Ксаня надела ее поверх испорченной рубахи. Не стоило избавляться от тряпки. Кто знает, что ждет ее в Пустоши, может любой лоскуток пригодиться.

Совсем неожиданно, карманы старой ветровки были набиты осколками золота. Не трудно представить, что старик отламывал золотые частички с приборов разбитых кораблей. Приворовывал, получается? А зачем такой риск? Если б это обнаружилось, то старика ожидала бы смерть гораздо мучительнее разбитого черепа. На Мусорке золото – вещь бесполезная, однако можно понять, что старик намеревался его как-то переправить внукам. Но как? Ксаня отбросила эту мысль. Зачем терять время на обдумывание вопроса, ответ на который она не получит никогда.

Ксаня оторвала кусок ткани от рубахи (вот уже и пригодилась), ссыпала на него все золотые чешуйки и, завязав узелок, сунула его на самое дно мешка. Деду золото уже ни к чему, а ей пригодится. И нет, присваивать чужую собственность она не собиралась. Представится такая возможность, вернет внукам Крота стоимость клада. Знать бы еще, где их искать. Ксаня вернулась к трупу старика и забрала медальон. Фотография поможет отыскать семью Деда.

Дальше девушка обзавелась ножом. Точнее она сняла с резака часть алмазного лезвия. Сам резак больше метра длиной, но алмазные кромки истачиваются неравномерно, поэтому их устанавливают сегментами, чтобы испорченную часть было легко заменить. Такую часть длиной в тридцать сантиметров, шириной в пять и толщиной в половину сантиметра трудно назвать ножом, но режущая кромка достаточно остра и за неимением нормального клинка вполне может его заменить.

Едва вооружившись, Ксаня услышала шорох из будки надсмотрщиков на оградительной стене. Затаилась, но вскоре сообразила, что это она с имплантом «кошачий глаз» достаточно хорошо видит в темноте, а у стражников такого нет. Корпорация слишком жадна, чтобы обеспечивать своих работников дорогими имплантами. Еще достаточно темно, чтобы стражи обнаружили ее. Но уходить надо быстро. Очень быстро. Даже к собственному хранилищу бежать не стоит. Жалко. Четыре сухих пайка там спрятаны. Но придется обойтись без них. Крадучись Ксаня покинула Мусорку, а на просторе пустыни бросилась наутек и бежала, пока мышцы ног не свело судорогой.

Ей и дальше везло. Если сам факт путешествия по мрачным землям с минимальными запасами воды и пищи можно назвать везением. Впрочем, при всей абсурдности этого утверждения ей и дальше сопутствовал успех. Или Боги над ней сжалились. Странно только сжалились. Словно играли в поддавки. Или насмехались. Тем не менее, она продолжала свой путь.

У Корпорации было незыблемое правило поимки беглецов. Первые два оборота исчезнувшего раба искали в завалах на территории Мусорки, затем строго три оборота утюжили Пустошь планерами. Если останки объекта не были найдены, то раб объявлялся погибшим, а поиски прекращались потому, что пересечь пустыню считалось невозможным из-за климатических условий, отсутствия воды и наличия редких, но очень агрессивных животных.

Воду Ксаня экономила, позволяя себе выпить два-три глотка в самое жаркое время. Погода ей благоволила, по крайней мере, ураганные ветры всего лишь раз за это время потревожили впадину. Жару днем и холод ночью выдержать получилось. И три оборота полетов планеров удавалось находить пусть хилые, ненадежные, но убежища. Один раз она укрылась за небольшим валуном, другой раз ей попалась прогалина высохшей травки, цветом точь в точь с дедовой ветровкой. Пятый день побега бросил в дрожь. Еще бы – планер летел низко и почти над ней, а скрыться некуда, кругом песок. И только в самый последний момент Ксаня увидела небольшую выпуклость сыпучего песка.

Она упала рядом с этой кочкой и постаралась слиться с ней. Все ее естество трубило об огромном шансе быть обнаруженной. Но под кочкой она нащупала мягкую ткань, а слегка потянув ее, из-под песка выдернула мумию хумана. Полминуты у нее было, чтобы узнать, почему тело она не увидела раньше. Оказалось, что на шее мумии висела деревянная щепка – артефакт скрыта. Одноразовый артефакт стоил дорого, не каждый хуман мог себе позволить его купить, но был сделан качественно, при движении объекта использовал много энергии, а если находился в покое, то энергию почти не потреблял. На ее удачу артефакт еще работал, и ищейки ее не обнаружили.

Кем этот несчастный покойник был при жизни, установить не удалось, документов при нем не оказалось, но такие одежды не мог приобрести нищий сброд в силу дороговизны ткани. К сожалению, ветры, песок и жара истрепали и высушили материю так, что потяни ее и в руках останутся ветхие лоскуты. Ксаня порыскала вокруг, вдруг еще найдет какие-нибудь вещи неизвестного. Не с неба же он свалился? Может, исследователь Пустоши или охотник на измененных животных. Да и вообще, мало ли что ему здесь понадобилось. Чел свободный, не беглый каторжник. Раб с Мусорки просто не мог иметь такого артефакта. Все личные вещи у них изымаются стражниками, купить негде. Мог бы сам сделать, да магию блокируют ошейником, который открыть можно лишь ключом из редкого металла «Слеза Ферчи». Действия найденного артефакта хватило до вечера, но и это хорошо – на следующий оборот поиски уже прекратились, и Ксаня спокойно продолжила свой путь. Но щепку с шеи не снимала, пока магия в ней не истаяла окончательно.

Почему-то ночи стали холоднее. Впрочем, понятно почему – тело слабеет, голод одолевает. Ксаня зябко поежилась, вытряхнула песок из повязки, которой прикрывала лицо от песка и солнца. Да и ночами лоскут рубахи защищал лицо от холода. Слабая защита, но все же, хоть нос не мерз. Девушка энергично попрыгала, разгоняя кровь, и похлопала себя ладонями, чтобы согреться. Странное место эта Пустошь. Днем жарко так, что казалось, тело плавится, а ночью холод несусветный.

К тому же вчера на нее напала (впервые с начала пути) стая измененных грызунов. Хорошо хоть маленькая, всего девять особей. Некогда мелкие полевые зверьки после магического катаклизма стапятидесятилетней давности в десять раз увеличились в размерах, приобрели бивни, длинные острые когти, как клинки и дюжину тонких хвостов с острой металлической иглой на конце. Отбиться от них получилось, но два десятка уколов покрыли ноги синяками и ссадинами. Благо, что яд звери не вырабатывали, а то было бы совсем худо.

Ксаня потерла икры ног. Не помогло – раны все также ныли, но уже покрылись сухой корочкой, что обнадеживало: воспаления не будет. Она достала из мешка сухие брикеты и скорбно вздохнула, всего два пайка осталось у нее, а впереди дальняя дорога. Она неуверенно убрала их обратно в мешок – в полдень съест четвертинку. Воды тоже осталось мало, на самом донышке бурдюка. Ксаня все же отпила глоток, чтобы во рту не было так сухо. Усталость твердила, что нужен отдых. Но какой нафиг отдых в пустыне без еды, без воды и в неподобающей одежде.

Она брела, загребая песок ногами. Серая ширь да мрачное настроение утопили все мысли. Может это и к лучшему? Вспоминать Мусорку совсем не хотелось, там было еще хуже, чем сейчас. Думать о будущем? А есть ли оно у нее? Лучше уж так брести, не зная пути, в никуда. Лишь краем сознания Ксаня следила за местностью. Как бы то ни было, что бы ни готовило ей неизвестное будущее, но скоро оно станет явью – незаметно Пустошь повела ее ввысь. А далеко впереди она поднималась стеной, как граница между живыми и мертвыми территориями. Само небо не выдержало мрачной серости и окрасилось в те же скучные тона.

Неожиданно впереди возникла туча пыли и с огромной скоростью мчалась прямо на девушку. Тут уж не до раздумий. Ксаня резко метнулась в сторону. Там где она только что стояла, пронеслась песчаная масса и остановилась в паре метров от Ксани. Из пылевого облака на нее взглянули алые глаза. Ужас заполонил ее голову. Ксаня лихорадочно сжала в ладони нож. Так просто она не сдастся, хотя мгновенно поняла, что против этого исчадия тьмы ей не выстоять.

Бурым пятном выглядел монстр в серой мари. Фасеточные глаза на плоской голове источали мрак. Впрочем, можно ли это назвать головой? Ни лба, ни затылка… лишь полуметровые челюсти в несколько рядов покрытые острыми и черными, как ночь клыками. Пяти метров в длину животное казалось иррациональным, будто создатель у огромной ящерицы удалил часть тела, оставив только хвост, голову и три конечности, две впереди и одну на хвосте. И гребень от носа до костистого нароста в виде рыболовного крючка с тремя зубцами на мясистом веретенообразном хвосте рептилии.

Шансов одолеть чудовище у Ксани не было. Но ящерица отвернулась от девушки и, извиваясь всем телом, быстро закопалась в песок. А слабое движение воздушных масс, горстями бросавшее пыли в девушку, не успокоилось, даже когда от зверя на поверхности осталась лишь невысокая кочка. Наоборот, ветер усиливался.

«Ураган!» – прошептала Ксаня, озираясь по сторонам. В пустыне ураганы часты. По-большей части из-за них челы обходили эти места стороной. Ксаня уже пережила одну такую. Вскоре, как обнаружила высохший труп незнакомца. Но тогда ей повезло – она наткнулась на останки планера. Видимо, на нем неизвестный и прилетал над пустошью. Планер хвостовой частью глубоко увяз в песке, а кабина высилась кочкой, за ней-то девушка и пережидала порывы ветра, чтобы ее не унесло вдаль, пришлось вцепиться в обшивку и руками, и ногами. Около пяти часов бушевал ураган. Ксаня еле удержалась на месте, а потом еще долго пыталась расслабить мышцы, чтобы отлипнуть от планера и сбросить с себя кучу песка. Сделать шаг тогда, перетружденные мышцы не позволили. Пришлось там остаться ночевать, массируя до утра свои конечности.

Сейчас же спрятаться было негде. Ксаня быстро порвала остатки рубахи на ленты, глухо застегнула ветровку и туго крест на крест привязала мешок к своему телу. Рукавом замотала голову поверх маски, что оберегала ее нос и рот от пыли и солнечных лучей. Едва успела, как шквал опрокинул ее навзничь. Сколько швырял ее ураган по Пустоши, не известно. Время для нее замерло. Она пыталась остановить свой полет, цепляясь за почву, но песок, словно издеваясь, выскальзывал из рук, и мощный шквал воздуха раз за разом бросал ее тело из стороны в сторону. И как последним пинком швырнул ее в твердое нечто. От удара дыхание судорожно замерло, боль прокатилась по ребрам, и Ксаня потеряла сознание.

Гунначи уже окунулось бочком в горизонт, а Ферчи еще не стремилось выползти с обратной стороны планеты, когда Ксаня очнулась. Судя по положению светил девушка провела без сознания не меньше трех часов. Ураган стих. Даже квадратные фиолетовые листочки мощного бутылкообразного дерева не шевелились. «Стоп! Какие листочки?» Ксаня резко села и застонала. Все тело саднило, особенно в грудной клетке боль была сильна, с каждым вздохом раздирая ее изнутри. «Ребра сломаны, – поставила себе диагноз девушка. – Опять. И как теперь идти?» Она оглянулась. Далеко же ее швырнуло – до самой кромки Синего леса. От страха по телу пробежали мурашки, и Ксаня, забыв про боль, резко вскочила на ноги.

Еще в Мусорке она поняла, что основная линия ее нейросети заблокирована, но слабые ответвления продолжали снабжать ее мозг некоторой информацией. В основном той, что получена через разговоры, чтение старых рукописей или то, что отработано уже до автоматизма, например починка инвентаря в лагере рабов свидетельствовала, что базы механика она применяла часто. А вот почему медицинская капсула не удалила этот блок – тот еще вопрос. Собственно вариантов три: либо она сама закрыла себе доступ, либо это сделал очень сильный маг, а то и не один, либо медкапсула была слабой и программа ее настроена только на оздоровление тела. Как бы то ни было, задумываться об этом сейчас не время. А вот про это место информация была очень даже полная.

Синий лес крайне опасен. Что произошло с ним полторы сотни лет назад, до сих пор вызывает споры магов. Был лес самым обычным и уютным, но в одночасье листва, трава, ветки – все, приобрели синие тона разных оттенков. И животные, птицы и насекомые этого леса тоже изменились. Теперь почти все в этом месте несло челам смерть. Ксаня знала, что ей предстоит его пройти, но знала и то, что лишь в одном месте он окружал пустыню тонкой каемкой. К той точке она и двигалась. Но ураган откинул ее с намеченного пути. Теперь она потеряла направление, и определить в какую сторону двигаться могла по светилам не раньше восхода Гунначи.

Из леса раздался рык. Победный такой и голодный. Ксаня поняла – хищник ее обнаружил, что и подтвердил приближающийся треск ломаемых кустов. Ксаня сорвалась в бег, размышлять куда – уже не тот вопрос. В пустыню, конечно. Там, по крайней мере, было безопаснее, она столько дней прошла без особых приключений.

Песок тормозил движение, сломанные ребра болью отзывались при каждом шаге и вдохе. Громадная грязно-сиреневая кошка, с иглами вместо мягкой шкурки, с клыками выпирающими по всей полости нижней челюсти, с тремя хвостами, как копья нависшими над квадратной со множеством белых глаз головой настигала девушку. Один прыжок и нагонит. По наитию Ксаня резко скакнула в сторону. Руку обожгла боль – достала тварь своим когтем. Ксаня понеслась дальше, не останавливаясь ни на секунду и не ожидая пока монстр развернется. Боковым зрением она видела, что пески сдерживают зверя больше, чем ее. Не приспособлены тонкие лапы монстра к бегу по рыхлой почве, вязнут, а длинные черные когти тянут лапы в глубину. Но надежда на спасение слабела с каждым шагом. Даже в таких неблагоприятных для себя условиях тварь все равно была подвижнее девушки, разве что на одно мгновение дольше продлится жизнь Ксани.

Смрадное дыхание из пасти зверя в спину обожгло сознание – кошка готова к последнему прыжку. Ксаня резко упала на песок и резво перекатилась в сторону. Режущая боль все в той же руке и груди заставила девушку кричать. Но ее вопль утонул в рыке монстра. Не понимая, почему она еще жива, Ксаня приподняла голову. Словно Боги в последний момент подарили ей слабый шанс – прыжок кошки закончился аккурат возле присыпанных песком монстров, точно таких, какого девушка встретила перед ураганом. Две ящерицы терзали кошку, она отвечала колющими ударами хвостов. Кто кого загрызет в этой схватке, Ксане было все равно. Ни один из противников не вызывал ее жалости. Более того, она точно знала, что победитель не погнушается растерзать и ее.

Распоротую руку жгло огнем, онемение поднималась от раны все выше, в глазах темнело, но Ксаня продолжала бежать дальше, понимая, что бег ее все больше замедляется. Наконец, ноги подогнулись, но даже ползти уже не оставалось сил, а по ее следу к ней приближалось чудовище. Кто из соперников ее настигал, она бы не смогла увидеть, даже оглянувшись назад – свет померк в ее глазах. Из последних сил она сдвинула тело вперед. Ее рука ткнулась в твердую поверхность. Ксаня оперлась на нее в попытке встать и провалилась во тьму.

Глава 3 Три года до падения

Когда высота становится домом, забываешь, что без корней ты обречен упасть.

Впервые за сто пятьдесят циклов все семь небесных островов собрались в одном месте. Повод для общего сбора вери Делмали лос Мурмичу аюр Крурива нашла очень даже впечатляющий. Но вот какой – она сообщать аюрам не стала, тем самым придав приглашению на совет большую интригу. Еще и сообщила, что дело чрезвычайной важности и потому даже личным советникам аюров вход на совещание закрыт.

В назначенный час аюры прибыли на остров Мурмичу. Делмали, как гостеприимная хозяйка встречала всех на летном поле. Первой прибыла ее подруга вери Синрани лос Курам аюр Ларда. В отличие от остальных аюров она так же, как и Делмали, была эльфом, принадлежала роду Ларда и слыла весьма экстравагантным главой острова Курам. Что держало этих аюров вместе, не понимал никто. Слишком разные они: серьезная, величавая Делмали и ветреная любвеобильная Синрани. Разве что их предки были урожденцами одной и той же расы Перволеса. Обе сорока лет от роду, обе имели вытянутые ушки, голубые глаза и белоснежные волосы, и были похожи друг на друга, как две капли воды, разве что Синрани на голову ниже подруги. Привычно расцеловав Делмали, Синрани осталась на взлетной площадке встречать остальных аюров вместе с подругой.