Стеклянный человек

- Убийца мог и не входить в здание, - подключается к беседе Деанджело, покосившись на начальника службы безопасности Clamp Castle.

- Мог, но вошёл. Он умён, расчётлив и терпелив. А потому старался избегать ненужного риска. Ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то поднял тревогу, заметив дроны, влетающие на террасу, или висящее через улицу оптоволокно. К тому же с большого расстояния ему сложнее было бы подобрать подходящий для нападения момент.

- Но как он попал внутрь? – восклицает Мартин. – Голову даю на отсечение, что ни один незнакомый службе безопасности человек в здание не входил.

- Лучше поберегите голову, - советую ему я. – Наш парень вошёл под видом родственницы четы Сойер из 60-D. Окна этой квартиры ближе всего расположены к юго-восточной части террасы. Судя по следам от оптоволоконных кабелей, которые мы с криминалистом Эдвардсом обнаружили на перилах, дроны прилетели именно оттуда.

- На видео была девушка, а вы говорите парень, - бросает Деанджело.

- Если бы убийца был девушкой, он бы переоделся парнем, - отвечаю я. – Разумеется, он всячески старался скрыть свою внешность и даже пол. Он достаточно хорошо представляет себе современные возможности полиции и ФБР в поиске подозреваемых. Отчасти поэтому я уверен, что он уже привлекался к уголовной ответственности.

Я делаю паузу.

- Ещё должен отметить, что большинство ранее совершённых убийств не связаны с теми, которые произошли вчера. Только предпоследнее убийство. Все остальные – просто случайное совпадение.

- Блестящий анализ, мистер Ресслер, - произносит кто-то позади меня.

Я оборачиваюсь. У входа в гостиную стоят четверо – трое мужчин в очень дорогих костюмах и молодая женщина, которая выглядит более чем уместно в компании этих денежных мешков. Роскошная дама. Платиновая блондинка с золотой от загара кожей, изумрудными глазами, рубиновыми губами, бриллиантовыми серьгами в ушах и таким же ожерельем на нежной шее. Идеальные пропорции фигуры заставляют многих присутствующих судорожно вздохнуть.

Стоящий впереди мужчина высок и строен. По его лицу сразу видно, что он привык отдавать приказы и страшно удивится, если кто-то рискнёт их не выполнить. Я уже знаю его имя. Рональд Кламп Шестой, представитель одной из самых состоятельных американских династий, отпрыск президента США и по совместительству глава Звёздной палаты, объединяющей богачей, которые сколотили свои миллиарды на криптовалютах. Остальные явно из числа его ближайших приспешников.

- Мистер Рональд Кламп, президент Звёздной палаты, - представляет блондинка своего босса всем присутствующим. – Джон Цукерман и Джордж Полсон, старшие вице-президенты Звёздной палаты.

Первый из них – совсем молодой ещё парень. Сынок Кламп, согласно публикациям в прессе, мой ровесник – ему 32, а один из его приближённых, блондинчик с розовым пухлым личиком, явно лет на 7-8 младше. Второй же намного старше. Судя по лицу, неподвижному из-за инъекций ботокса, и старательно подкрашенным каштановым волосам, Полсону должно быть лет под 60. Или даже больше.

- А вы, мисс? - спрашивает замдиректора ФБР.

- Дебора Джонсон, личный помощник мистера Клампа и генеральный секретарь Звёздной палаты.

- Что вы хотели? – осведомляется окружной прокурор, пытаясь любезной улыбкой смягчить резкость вопроса.

- Мы заинтересованы в этом деле, - коротко отвечает сын президента и смотрит на меня.

В этот момент Холкомб, всё ещё не желая сдаваться, поворачивается ко мне и ехидно интересуется:

- Так что же преступник хотел узнать у этого Остережко?

- Об этом несложно догадаться, - язвительно отвечаю я. – Убийце нужны были пароли к электронным кошелькам покойного. У Остережко имелись криптовалюты на миллиарды долларов. Судя по сегодняшнему падению курсов, все они были выставлены на продажу. Это вкупе с новостями о предыдущих убийствах и спровоцировало обвал.

- Но зачем ему это надо? – удивляется Бергер.

- А это – как раз самый интересный вопрос, - отвечаю я и смотрю на членов Звёздной палаты.

Глава 4.

Отношение ослов к чужой мудрости явно определяется тем, что в прежние времена из их шкур делали пергамент, на котором мудрецы записывали свои мысли.

Криптокороли переглядываются. Судя по их напряжённым лицам, они догадываются, какого ответа я от них жду. Но озвучить его не успевают.

- Подождите! – восклицает начальник полиции Холкомб. – Вы сказали, что есть ещё жертвы, но не здесь.

- А вы в самом деле думаете, что преступник оставил в живых чету Сойеров? – спрашиваю я.

- Проверить! Живо! – орёт на своих подчинённых предводитель столичных копов.

Полицейские выскакивают из пентхауса с грациозностью стада слонов. Сам Холкомб, окружной прокурор Бергер и сотрудники ФБР следуют за ними. Я тоже выхожу из квартиры покойного криптомиллиардера.

У входа в квартиру 60-D начинается жаркий спор. Начальник полиции требует немедленно выбить дверь, в то время как прокурор пытается напоминать, что никаких оснований для проникновения на частную собственность, кроме моих измышлений, у сотрудников правоохранительных органов нет. Проблему пытается решить начальник местной службы безопасности Мартин.

- У меня есть мастер-ключ и все пароли, - заявляет он после того, как втихаря посоветовался с управляющим Clamp Buildings Corporation Деанджело. Впрочем, по его лицу заметно, что он не горит желанием помогать своим бывшим коллегам.

- Так откройте эту долбаную дверь, - неожиданно подаёт голос Рональд Кламп-младший, который вместе со своими приближенными спустился вслед за нами. – В худшем случае принесём владельцам квартиры свои извинения.

Мартин послушно исполняет приказ президента Звёздной палаты. Что ж, большие деньги дают власть, а власть с легкостью конвертируется в деньги. Так всегда было и будет.

Полицейские с оружие наготове бросаются внутрь. Вместе с ними бежит Холкомб, который определённо пытается хоть как-то улучшить своё реноме в глазах самого известного криптобогача. Через пару минут он зовёт остальных внутрь.

- В дальней ванной два трупа, - слегка охрипшим голосом сообщает начальник полиции.

Он пристально смотрит на меня. Однако мне не до него, я хочу попасть на кухню, чтобы проверить только что возникшую у меня мысль. Холкомб встаёт передо мной.

- А где были вы, Ресслер? – спрашивает он.

Рядом с ним мгновенно оказывается лейтенант Каузак. Его устремлённый на меня взгляд дружелюбным никак не назовешь.

- Когда?

- Вчера утром, когда были совершены убийства!

Обстановка не очень-то весёлая. Шесть трупов в придачу к тем делам, которые мне переслал днём ранее спецагент ФБР Кроуфорд, никак не располагают к смеху. Но я не могу удержаться.

- Там в ванне мозги лежат. Это не вы потеряли? – произносит оказавшаяся вдруг рядом со мной глава Особой следственной комиссии Вирджиния Хейнс звенящим от злости голосом.

Лицо начальника полиции наливается кровью.

- Я спрашиваю, где вы были! – заявляет он, даже не взглянув на мою непрошенную защитницу.

- В городке Бэй-Пэриш. Это на побережье Мексиканского залива в штате Луизиана.

- Свидетели есть?

- Вчера рано утром я охотился вместе с тамошним шерифом, а потом заходил поболтать к местному мэру и его жене. Вас устроит такое алиби?

Холкомб становится похож на спущенную шину. Вряд ли он и в самом деле собирался обвинить меня в убийствах, скорее, его самолюбие просто не выдержало того, что моя теория оказалась чересчур убедительной. Особенно на фоне полной несостоятельности его выводов.

- Кстати, Ресслер, - подаёт голос президент Звёздной палаты Рональд Кламп. – Помимо всего прочего вы говорили, что большинство убийств наших коллег-инвесторов не связаны между собой.

- Я, разумеется, ещё перепроверю все свои выводы, но пока, исходя из имеющихся материалов, могу с очень большой долей вероятности сказать, что серией можно считать только два последних преступления.

- Убийство Томаша Бартека и Виктора Остережко?

- Да. Бартек и его телохранитель были убиты выстрелами из автомата сорок пятого калибра. Так же, как и Остережко с его невестой и охранниками. Кроме того, есть основания предполагать, что при убийстве Бартека тоже использовался дрон, оснащённый Heckler & Koch UMP45. Криминалисты отмечали большой разброс стрелянных гильз и странную траекторию пуль, как если бы стрелок находился на возвышении. До сих пор выявленные особенности преступления никто не пытался трактовать в таком ключе, но теперь, после убийства Остережко, эти детали придают делу совсем иной вид.

- А что насчёт остальных случаев? – спрашивает агент Кертис.

- Первое убийство, судя по всему, обычное бандитское нападение. Несколько преступников схватили одного, далеко не самого богатого криптоинвестора, чтобы забрать его кошелек с биткоинами.

- А разве пытки не говорят о том, что это был садист? – спрашивает один из приближённых Клампа по имени Полсон. – К тому же ещё в одном преступлении использовался дрон.

- Убийца Бартека и Остережко избегал прямого контакта с жертвами. Даже для того, чтобы пытать девушку после устранения охранников, он использовал свои дроны, хотя, казалось бы, должен был применить нож или ещё что-нибудь в этом духе. Поэтому вряд ли он крупный и сильный. Уверен, что и раньше преступник старался выбирать жертв заведомо более слабых, чем он сам. Например, будучи подростком, он мог избивать детей намного младше себя. А при первом убийстве злоумышленники как раз не брезговали личным контактом. К тому же удары, судя по ранам, наносились крестовой отвёрткой, а всадить её настолько глубоко в человеческое тело не так-то просто. Нападавший был физически развит и определённо успел натренироваться в применении подобного оружия. Что касается другого убийства с помощью дронов, то там использовался самый обычный беспилотник, который можно купить в магазине. К нему подвесили заряд взрывчатки и контактный взрыватель. Всё это не так уж сложно сделать, даже не будучи инженером. И, наконец, по поводу убийства с помощью пистолета двадцать второго калибра. Само оружие и способ его применения – два выстрела в затылок – чертовски похожи на почерк киллеров мафии. По данным ФБР, этот криптоинвестор имел дела с торговцами наркотиков. Наверняка отмывал их грязные деньги и, вероятно, пожадничал или проигрался на неудачных спекуляциях, за что и был наказан.

Криптокороли переглядываются. Платиновая блондинка Дебора Джонсон одобрительно улыбается мне, словно я только что взял первый приз на конкурсе мужского стриптиза. Кроуфорд с ухмылкой смотрит на Кертиса. Тот мрачнеет, а затем лезет в карман, достаёт двадцатидолларовую банкроту и суёт её своему напарнику. Лишь Хейнс не обращает на мои речи никакого внимания.

- Повторюсь, я ещё перепроверю все свои выводы, особенно если у криминалистов появятся новые данные, - говорю я. – А сейчас позвольте пройти на кухню.

- Трупы в ванной, - осторожно напоминает Кертис, покосившись на Кроуфорда.

- Я в курсе, - отвечаю я и иду на кухню. Остальные тянутся за мной, словно дети, наблюдающие за выступлением известного фокусника.

Кухня похожа на операционную из кино. Огромное стерильно-чистое помещение, переполненное сложным оборудованием, сверкающее нержавеющей сталью, со множеством дополнительных ламп в самых неожиданных местах. Покойная миссис Сойер явно любила готовить.

Я осматриваю морозилку. Такая же огромная, как и сама кухня, она примерно на треть заполнена пакетами с куриным филе, морской рыбой и различными овощами. Но уложены они на удивление неаккуратно.

- Мистер Эдвардс, не могли бы вы проверить морозилку на следы крови?

- Конечно, мистер Ресслер, - тут же откликается криминалист ОСК. Минуту спустя он произносит:

- Есть следы крови. Их пытались стереть, но они есть.

- Как вы это объясните, Ресслер? – с неподдельным интересом спрашивает Кламп.

- Убийца подстерёг Сойеров где-то на улице и под дулом пистолета, спрятанного в кармане толстовки, заставил провести его в их квартиру. Как только он оказался здесь, преступник застрелил Сойеров, чтобы не отвлекаться, контролируя ещё живых заложников, и это подтверждает моё предположение, что он был один. Потом он забросил тела в морозилку, поскольку понимал, что в квартире ему придётся находиться не один день, а трупы не первой свежести не очень-то приятно пахнут.

- А зачем он их вытащил, да ещё и протёр морозилку? – спрашивает окружной прокурор.

- Надеялся, что к тому времени, когда тела будут обнаружены, по ним нельзя будет установить точное время смерти. В этом случае мы могли бы не обратить должного внимания на якобы родственницу Сойеров и к тому же не узнали бы, что преступник долго находился в их квартире.

- Полагаю, будет лучше, если мистер Ресслер продолжит участвовать во всех следственных действиях, связанных с убийствами наших коллег, - заявляет Кламп, отчеканивая каждое слово будто золотую монету.

«Большие деньги не портят характер, они всего лишь становятся настолько важны для окружающих, что все прочие достоинства теряют своё значение, - с внутренней усмешкой думаю я, искоса разглядывая президента Звёздной палаты. – Но ещё никому не удавалось сложить лестницу в рай из денежных купюр».

Холкомб и Бергер переглядываются. Им не позавидуешь – они оба не получили ни одного листочка из лаврового венка, доставшегося тем, кто с моей помощью схватил серийного убийцу по прозвищу Локи, зато критики на их долю пришлось более чем достаточно. Поэтому меня они ненавидят. Особенно начальник полиции после того, как я в придачу к нашим предыдущим столкновениям ещё и добрых полчаса легко и непринуждённо выставлял его полным дураком. Но отказать сыну президента они не могут. В то же время согласиться на его предложение им трудновато – вдруг кто-то из журналистов пронюхает о том, что руководство правоохранительных органов раскатывается красной ковровой дорожкой под ноги финансовым тузам, и опрокинет на их головы очередное ведро негативных статей. Положение спасает Кроуфорд.

- Полагаю, мистер Ресслер может продолжать сотрудничать с ФБР в качестве консультанта. Опыт подобной работы есть и у него, и у меня.

- Не возражаю, - заявляет замдиректора Бюро Уорден, бросив мимолётный взгляд на Клампа.

- ОСК также готова работать с мистером Ресслером в рамках расследования, - мрачно бурчит Хейнс.

Она всё ещё не в духе. Но на это никто не обращает внимания – видимо, её плохое настроение все списывают на моё появление на месте преступления. Недоброжелателей у меня и в самом деле хватает. Поэтому вряд ли кто-то удивится тому, что их ряды пополнила ещё и председатель Особой следственной комиссии. А я теряюсь в догадках. Мне непонятно, чем я мог её обидеть, да ещё настолько, что она почти не пытается скрывать свою злость и даже мимоходом нахамила начальнику полиции. Я просто не могу быть тому причиной. К тому же она пыталась защищать меня, когда Холкомб начал приставать ко мне с вопросами насчёт моего алиби. Так что это точно не я.

- Вообще-то я предпочёл бы более официальный статус, - заявляю я, решив воспользоваться моментом.

- ФБР или ОСК? – тут же спрашивает Кроуфорд.

- Думаю, Бюро в данном случае будет более подходящим вариантом, - отвечаю я.

Всё же Особая следственная комиссия создана совсем недавно. Многие блюстители закона до сих пор не знают, что это за учреждение. Джин из-за этого даже пришлось в моём присутствии ругаться с капитаном полиции Луизианы.

Кроуфорд достаёт из левого бокового кармана пиджака удостоверение и протягивает его мне.

- Добро пожаловать в ФБР, агент Ресслер, - произносит он и с ухмылкой смотрит на Хейнс. Та, нахмурившись ещё сильнее, достаёт из кармана две двадцатки и вручает их Кроуфорду. Этот парень явно научился выдавливать сок из любого попавшего ему в руки лимона.

Я беру удостоверение. Оно оформлено по всем правилам, с печатями, подписью директора Бюро и моей фотографией, которая, судя по всему, взята из дела о нападении на меня маньяка по прозвищу Локи. Однако срок действия этого документа истекает через месяц. Я утешаю себя мыслью, что мне, скорее всего, хватит этого времени, чтобы раскрыть убийства криптанов. А потом можно будет поговорить о продолжении нашего сериала.

- Так, этот вопрос решён, - говорит Кламп. – Если вы, агент Ресслер, захотите уточнить какие-то детали, можете звонить напрямую мне.

Он поворачивается и выходит. Его помощница Дебора Джонсон тут суёт мне в руки визитную карточку, улыбается на прощание и исчезает вслед за боссом. За ними постепенно расползаются и все прочие. Через пару минут на кухне Сойеров остаются, кроме меня, только Кроуфорд, Кертис и Джин. Однако на меня она даже не смотрит.

- Пожалуй, я поеду в «Удачное решение». Займусь моделированием. Надо перепроверить все мои выводы, - говорю я.

- Тебя подбросить, Док? – спрашивает Кроуфорд.

- Не стоит. Я поймаю такси, - отвечаю я. – Успею ещё покататься на машинах ФБР.

На самом деле я думаю совсем о другом. Мне очень хочется поговорить с Джин с глазу на глаз, чтобы выяснить, из-за чего она так злится, и убедиться, что наши бурные три недели не превратились в полузабытое воспоминание. Но она определённо не готова к разговору.

- Я пока побуду здесь, - цедит свозь зубы шеф ОСК. – Проконтролирую работу криминалистов.

- Эдвардс – отличный специалист, он справится и без присмотра, - неожиданно заявляет Кроуфорд.

- Слишком важное дело, - по-прежнему мрачно отвечает Хейнс. – Хочу быть уверена, что всё сделано на самом высоком уровне.

- Что ж, тогда я пойду. Всем пока, до новых встреч, - говорю я и направляюсь к выходу.

- До свидания, агент Ресслер, - произносит Кертис.

Я выбираюсь из Clamp Castle и ловлю такси. Сначала я решаю заехать к себе домой, чтобы переодеться и забрать свою машину, которая уже неделю дожидается меня на парковке. Но на самом деле я просто тяну время.

Сейчас мне не хочется ехать в «Удачное решение». Я вспоминаю девушку, которая погибла из-за меня, хотя на самом деле я не виноват в её смерти, и свою помощницу Августу Лайвлесс по прозвищу Леди Ди – мы с ней раскрыли столько серийных убийств, сколько не снилось всему отделу профайлинга ФБР. А ещё я думаю о Джин. Я понимаю, почему она не приехала ко мне в Бэй Пэриш, или, по крайней мере, мне кажется, что я понимаю, но решительно не понимаю, что могло её так расстроить. Уж в этом я точно не виноват.

У себя дома я переодеваюсь и еду в «Удачное решение». Погрузившись с головой в попытки догадаться, что же могло произойти, я машинально кручу руль и выхожу из своего транса лишь на подземной парковке офисного комплекса, в котором располагается мой работодатель. И сразу же замечаю её.

Берту Лэм вообще сложно просмотреть. В молодости она была баскетболисткой, получила высшее образование благодаря спортивной стипендии, но с возрастом забросила тренировки, хотя питаться продолжала так, словно готовится побороться за кубок Ларри О’Брайена7. В результате теперь она похожа на двухметровую гору весом добрых полтора центнера.

- Привет, Большая Берта, - говорю я, вылезая из машины.

Моя начальница внезапно хватает меня за грудки и припечатывает к дверце автомобиля.

- Эй, ты что?! – вскрикиваю я, но сопротивляться даже не пытаюсь. При нашей разнице в весе – а это едва ли не сто килограмм - Большой Берте достаточно просто упасть на меня, и мою жизнь уже не спасёт ни один врач, а судмедэксперт в морге замучается подсчитывать количество переломов для свидетельства о причине смерти.

- Вернулся! – встряхивает меня хозяйка «Удачного решения» и добавляет несколько непечатных выражений. – Хватает же у тебя наглости после всего, что случилось!

- Полегче, босс, - говорю я и в этот момент чувствую, что её правая рука, отпустив лацкан моего пиджака, едва заметно соскальзывает вбок.

Она что-то кладёт мне в нагрудный карман!

- Ну да ладно, - говорит Большая Берта и хлопает ладонью меня по груди. – Раз уж вернулся – иди работай. Но больше никаких фокусов! Иначе узнаешь, какова я в гневе.

Я поправляю пиджак. Проводя рукой по нагрудному карману, словно для того, чтобы разгладить ткань, я ощущаю сквозь неё что-то похожее на сложенный листок бумаги. Что бы это могло значить?

Глава 5.

Думаешь, ты меня понимаешь? Разгадал меня как сборник кроссвордов? Ты ничтожество, которому никогда не постичь мои замыслы. Я выше всех вас. Всё, что ты можешь – идти по моим следам. Но придёшь ты только туда, куда я укажу тебе дорогу. Надеешься добраться до конца живым? Напрасно…

Я и Большая Берта поднимаемся в лифте на этаж «Удачного решения». Владелица компании совершенно спокойна, словно хочет дополнительно дать мне понять, что устроенная ею на парковке сцена – всего лишь спектакль. Я сгораю от любопытства. Но молчу – понятно же, что если моя начальница пошла на такие ухищрения, чтобы подсунуть мне что-то в карман пиджака, то сейчас определённо не самое подходящее время для вопросов. Однако от непонимания происходящего у меня начинает болеть голова.

- Знакомьтесь, - говорит Большая Берта. – Бренда Милнер, Джон Ресслер.

- Рад встрече, - произношу я, рассматривая пухленькую девушку почти моего роста с огненно-рыжими волосами едва ли не до пояса, серыми глазами и множеством веснушек на молочно-белой коже.

- Ну, привет. Наслышана о вас. Пошли. У нас теперь новое помещение.

- У нас?

- Ну да. Вы же будете работать со мной.

- Бренда заменила в нашей компании Августу, - поясняет Большая Берта.

- Я уже догадался, - бурчу я. Мне эта Милнер кажется слишком бойкой и молодой. Но особого выбора у меня нет.

- Объяснишь всё Джону. И не хулигань, - говорит наша начальница и удаляется в свой кабинет. Со спины она особенно похожа на крутой холм, который внезапно научился ходить.

- У нас тут множество изменений, - заявляет Милнер. – Но вам понравится.

- Надеюсь, - произношу я, внутренне уже предчувствуя, что нововведения вряд ли придутся мне по душе, даже если не вспоминать о тех временах, когда я работал с Августой Лайвлесс по прозвищу Леди Ди. – А что именно у вас изменилось?

- Ну, вы же знаете главные проблемы при работе с искусственным интеллектом.

- Разумеется. ИИ похож на избалованного ребёнка, которого родители заставляют делать домашнее задание. Поэтому он откровенно халтурит, а потом ещё и врёт, чтобы скрыть свои ошибки. Иногда просто выдумывает какую-нибудь ерунду, чтобы не признаваться, что не знает ответ. Поэтому мне всегда приходилось очень внимательно следить за ИИ, с помощью которого осуществлялось моделирование личности злоумышленника. А моя прежняя напарница постоянно перепроверяла работу программы, воссоздававшей место преступления.

- Точно, - улыбается мне Милнер. – Но мы эту проблему решили!

- Серьёзно?

- Ну да.

- И как же вы отучили искусственный интеллект врать? Бьете электрошоком? Ставите в угол?

- Ну скажете тоже. У нас теперь все системы дублированы.

Мы останавливаемся перед дверью.

- Ну, заходите и сами всё увидите.

Помещение раза в три больше нашего прежнего с Ди кабинета. Мониторов и компьютеров тоже полно, хотя в них-то как раз особой надобности нет – система искусственного интеллекта, использовавшаяся нами раньше, и программы для воссоздания мест преступлений в виртуальной реальности, которая на самом деле в нашем случае является лишь подобием 3D-кино, обитают в дата-центре в Вайоминге. Но в целом зрелище впечатляет.

- Для реконструкции всех деталей правонарушения мы применяем две системы искусственного интеллекта, - пускается в объяснения Милнер. – Я их назвала «Шерлок Холмс» и «Ниро Вульф». По сути они контролируют друг друга. Если один из них пропустит какую-либо важную улику или неверно её интерпретирует, второй обязательно обратит на это внимание. Точно так же разрабатывается и личность преступника. Эти системы я называю «Эркюль Пуаро» и «Мисс Марпл». Но это ещё не всё. В планах – увеличить точность работы за счет запуска четырех дополнительных систем: «Мегре», «Коломбо», «Филипп Марлоу» и «Лу Арчер».

- Большая Берта будет не в восторге, - говорю я.

Разработка четырех ИИ и расширение мощностей дата-центра стоят чертовски дорого. Остаётся только удивляться, где она раздобыла деньги на всё то, о чём рассказывает Милнер, и почему не попыталась реализовать проект, с которого, собственно, и начиналась компания «Удачное решение». Ведь изначально предполагалось создать эдакого личного советника. Любой человек смог бы через чат получать подсказки, как поступить в той или иной жизненной ситуации, будь то консультации по финансовым вопросам или рекомендации по личным отношениям. Но из-за нехватки денег на раскрутку моей шефине пришлось приспособить свои разработки для раскрытия преступлений. А после того, как я согласился работать в её фирме, расследование серийных убийств показалось бывшей баскетболистке идеальным способом заполучить бесплатную рекламу. Однако ловля маньяков почему-то так и осталась основным источником доходов фирмы.