"Пикник" под кронами корней

Вальяжные и с пренебрежительными ухмылками молодые парни в компании с яркими шумными девицами сидели через столик от Максима с Ириной, и своим громким поведением привлекали всеобщее внимание. Но даже их вызывающее поведение не могло испортить настроение праздника и наклонившись к Ирине Максим спросил:

– Это что за публика? С вашей фирмы?

– Да, это наши продажники.

– В смысли продажники? – удивился Максим услышав в слове продажники оскорбительные нотки.

– Это наш отдел продаж, – улыбнулась девушка, поняв удивление в голосе своего спутника.

– Продажники, звучит-то как похабно. Словно шкуры продажные.

Девушка звонко засмеялась.

– Ты не далек от истины. Чтобы что-то закупить по дешевке, или продать подороже, они готовы стелиться перед кем угодно. У них только деньги в почете. Все остальное им чуждо.

– Прямо как хохлы.

– О да. Это их самая больная тема. До СВО у них основная масса договоров с Украиной была и с началом спец операции, их доходы значительно сократились.

– Понятно.

– А почему ты именно про них спросил?

– Да просто ведут себя как животные. Как будто они тут одни. Или как будто им все чем-то обязаны.

– Ну так они такие и есть.

Глянув на пакет, лежащий на соседнем свободном стуле, девушка с хитринкой в голосе поинтересовалась:

– А что это у тебя за сверток такой интересный?

– Да, Дед Мороз попросил меня тебе передать, – улыбаясь пояснил Максим.

– Ну так передавай. Чего тянешь?

– Новый год еще не наступил, – интригующе произнес Максим с загадочной улыбкой.

– Ну это утверждение весьма сомнительное. На Дальнем Востоке, предположим уже наступил и праздник весело шагает по планете. Если не обращать внимание на придуманные людьми часовые пояса, то уже наступил. Так что давай вручай. Не тяни. Мне же интересно.

– Ну раз так, то Дед Мороз желает тебе счастья, мирного неба над головой и успешного любящего мужа.

С этими словами Максим достал из пакета нарядную коробочку и торжественно вручил Ирине. Она приняла подарок и принялась его вскрывать. Вскоре их упаковки появился флакончик с ее любимыми духами.

– Ух ты, какая прелесть! От куда ты знаешь, что я именно эти духи люблю?

– Если бы ты только знала каких усилий мне стоило сравнение твоего запаха с огромным разнообразием в парфюмерных магазинах. Я там всем продавщицам мозг вынес. Все по десять раз перенюхал. Пока одна меня не спросила кому именно я духи подбираю. Сказала, что она всех в городе знает. Я ей назвал тебя, она мне заявила, что вы в одном классе учились и вручила мне вот их.

Ирина рассмеялась:

– Так ты к Маринке в отдел парфюмерии заходил.

– Не знаю, как ее зовут. Имя ее я не спрашивал.

– Классно. Обожаю этот запах. А твой подарок в машине лежит.

– Интересное дело. Праздник по планете шагает уже, а мой подарок в машине лежит.

– Ну я решила, что с собой в ресторан его брать лишним. Он больше для машины.

– А что там?

– Я не знала, что тебе нужно. Поэтому купила видеорегистратор в машину. У тебя же его нет.

– Ух ты. Здорово. У меня его точно нет. Все время собирался купить, да выбрать никак не мог. Теперь будет.

– Правда угодила?

– Еще как Ирочка. Спасибо огромное, – улыбнулся Максим девушке. Хотя регистратором никогда не пользовался и пользоваться не планировал.

Праздник был в самом разгаре. Перед гостями выступали приглашенные артисты, певцы, музыканты, фокусники, танцовщицы. Народ веселился, провожая уходящий год. Горячительные напитки придавали энергии и веселье шло на максимальных оборотах. Максим сидел и с грустью в глазах смотрел на все это веселье.

Ирина спросила его:

– Что-то случилось?

– Нет, Ирочка, все отлично, – улыбаясь ответил парень, – Просто вспомнилось как два года назад я Новый, две тысячи двадцать четвертый год встречал. В блиндаже, в грязи и холоде. Сейчас парни там так же, сидят и ждут прилета вражеского дрона, вслушиваясь в воздух. И никаких тебе музыки и танцев. А дома вон что происходит. Как будто и нет никакой войны и не погибают молодые, смелые, лучшие парни страны. Просто как-то смотреть на все это немного странновато. Когда в школе учился, нам учителя рассказывали, как в годы лихих годин русские люди сплачивались и все вместе бились с врагами и отражали их агрессию. Получается, что или тогда нам просто врали, или сейчас мы уже совсем не те русские что были раньше.

– Но почему же? Может это просто особенность нашего времени? Общество же тоже меняется.

– Общество? Общество разделилось, на нас, кто войну видел своими глазами и их, сытых и слепых. Современное общество, это уже не общество. Это тупое стадо, которое ничего не видит. Потому что его держат как-бы в состоянии глубокого гипноза.

– Как это, каким образом?

– Да хоть бы через средства массовой информации. Воздействуя на подсознание и культивируя дух эгоизма и насилия. Нескончаемые сериалы один тупее другого, похотливые или агрессивные фильмы. Пошлая эстрада. И вот он результат. Люди превращаются в беспринципное животное ведущее абсолютно бесполезную и бессмысленную жизнь.

– Надеюсь, что ты не прав в своих суждениях и не все так печально.

– Я и сам на это надеюсь, – Максим улыбнулся девушке и взяв бутылку шампанского наполнил ее опустевший фужер.

Стрелка часов неумолимо отсчитывала последние минуты уходящего года. Артисты со сцены ушли, опустился экран и все стали смотреть на него и проецируемые московские куранты.

Максим налил в свой фужер минералки и любуясь своей спутницей стал думать о том, что это его самая лучшая Новогодняя ночь. В его душе радостно порхали бабочки и приятное тепло наполняло весь его организм.

На экране появился Президент и со своей новогодней речью он обратился ко всем россиянам. Почти все молча и внимательно слушали его, только шумные продажники демонстрировали свое неуважение и пренебрежение. Максим смотрел на них, и злоба к этим холеным и наглым типам медленно начинала просыпаться внутри.

Речь Президента подошла к концу. Стрелки курантов отсчитали последние секунды и их бой возвестил о начале нового года. Присутствующие поздравили друг друга, радостно и звонко чокнувшись фужерами, с традиционным золотистым шипучим напитком.

С экрана зазвучал Гимн Российской Федерации. Все, кроме продажников встали со своих мест и молча слушали его.

Продажники демонстрируя неуважение весело болтали и с пренебрежением смотрели на окружающих их людей. Максим не выдержал и громко произнес:

– Слышь вы, пятая колона. Жопы свои от стульев подняли живо. Не уважаете нас, уважайте страну, в которой жируете и воруете.

Один из сидящих медленно повернулся и демонстрируя максимальное пренебрежение произнес:

– Чё ты сказал, придурок?

– Я сказал встать, когда Гимн страны звучит. Встать и заткнуться.

– Я сейчас сам тебя заткну, – пьяненький типок поднялся с места и грозно повернулся к Максиму, но почему-то подходить не спешил.

– Иди сюда утырок. Думаешь, что синяком под глазом обойдешься? Нет уж. Сейчас я в тебе дырок наделаю, ни один врач не заштопает. За всех тех пацанов, которые сейчас за этот Гимн головы кладут и жизни отдают, ты мне сейчас тут ответишь.

К разговору подключилась вульгарно яркая спутница того, с кем Максим общался.

– Валера, да забей ты на него. Видишь он сам из тех. Не обращай внимания. Ща он напьется, в салате уснет и все нормально будет.

Валера благоразумно подходить к Максиму не стал, отмахнулся рукой и сел обратно на свой стул. Максима они демонстративно перестали замечать и усилено делали вид что потеряли к нему всякий интерес.

Максим схватил свой стул за спинку и со злостью зашвырнул его в столик продажников.

– Я сказал встать суки, когда Гимн звучит. Я вас заставлю уважать тех, кто в данную секунду там воюет во имя того, чтобы вы твари, жрали вкусно и спали сладко.

Грохот посуды, звон разбитого стекла заставили продажников соскочить со своих стульев. Возмущенно оглядывая свои наряды, испачканные салатами с закусками и залитые вином и водкой.

– Вот так-то лучше будет, – Максим с чувством выполненного долга, удовлетворенно повернулся к экрану и дослушал Гимн до конца.

К месту конфликта подошли охранники заведения. Старший спросил у обляпанной салатами вульгарной дамы. Та, в свою очередь, надутыми силиконом губешками, что-то попыталась проквакать, тыкая в Максима пальцем. Ни чего толком не поняв, охранники подошли к Максиму.

– Что тут произошло? – спросил старший.

– Да ни чего особенного парни. Небольшая воспитательная процедура, направленная на уважение к Государственной символике, Гимну и Президенту.

– За разбитую посуду и поломанную мебель придется заплатить.

– Согласен. Не вопрос. Включите сумму убытка в мой счет. Я все оплачу.

Подошла администратор заведения. Опасливо глядя в сторону Максима она переговорила со старшим охранником и дала распоряжение официантам. Ее помощники быстро принялись наводить порядок и убирать следы недавнего инцидента. Подойдя к Максиму, она предложила.

– Молодые люди, позвольте мы вас подальше посадим от той компании.

– Да мне и тут не плохо. Ни куда мы пересаживаться не будем, – жестко ответил ей Максим.

– Вот что вы за люди такие? Почему от вас, от СВОшников всегда одни проблемы? Взяли всем праздник испортили.

– Это я его испортил? – возмутился Максим. – Это от нас проблемы? Может все дело в тех, кто Родиной торговать привык?

Администраторша решила не продолжать дискуссию и благоразумно замолчав направилась к продажникам. Те согласились с ней и их пересадили в другой конец зала.

Ирина, ошарашенная увиденным представлением, смотрела на Максима широко открытыми глазами. Максим, понимая ее состояние попробовал успокоить ее.

– Ирочка, прости меня пожалуйста. Я по-другому не мог. Если бы я сейчас промолчал, то я чувствовал бы себя предателем тех пацанов, что в эту минуту там погибают.

– Вот теперь я точно вижу, что ты, от остальных СВОшников ничем не отличаешься. Такой же отморозок неуравновешенный. Отвези меня пожалуйста домой. С меня представлений достаточно.

Максим тяжело вздохнул и ответил ей.

– Хорошо, как скажешь. Пойду тогда за столик рассчитаюсь и поедем.

Праздничный вечер был окончательно испорчен.

Он поднялся и направился к стойке бара. Через несколько минут, получив свою верхнюю одежду в гардеробе, молодые люди вышли на воздух и направились к машине.

Все попытки нормального общения с Ириной оказались безрезультативными и спустя полчаса, машина Максима подъехала к дому Ирины. Девушка вышла и не попрощавшись скрылась в своем подъезде. Коробочка с духами осталась лежать на пассажирском сиденье.

Максим снова тяжело вздохнул и поехал в сторону своего дома.

Ночное небо украшали новогодние фейерверки, со всех сторон звучали радостные голоса и веселая музыка. С Новым годом! С новым счастьем! С новыми боевыми потерями на передовой! Каждому свое, люди с разных этажей.

Глава 4.

Новогодние праздники прошли, жизнь в провинциальном районом центре шла в своем полусонном ритме. Максим продолжал работать таксистом и подыскивать себе более достойное применение. Но зимняя спячка в маленьких российских городках не давала даже намека на какие-то кардинальные перемены в жизни. Если что и подворачивалось более интересное, то это все отодвигалось на весну, на наступление весенней оттепели. Тогда и народ после зимней спячки начинает двигаться более активно и открываются новые просторы для полета творческой мысли и фантазии. А пока оставалась только надежда на хороший заказ. Когда кто-то из постоянных клиентов закажет поездку в аэропорт, с просьбой встретить его и попросит покатать его, на время зимнего отпуска, демонстрируя местные достопримечательности. Свозить или на горнолыжный курорт, или на зимнюю рыбалку, или в охотничье угодие.

Проснувшись утром, Максим лениво потянулся, посмотрел на часы и неспеша поплелся в ванную комнату для совершения утреннего туалета.

После душа, парень приготовил себе утренний кофе и ожидая, когда поджарится хлеб в тостере просматривал новостную ленту в своем смартфоне. Неожиданно мобильное устройство завибрировало в руке и на экране высветился незнакомый номер. Максим нажал соединение связи.

– Алло, я слушаю, – произнес он в трубку.

– Здравствуйте, я следователь районного отдела полиции. Мое имя Зацепин Александр Сергеевич. Мне необходимо пообщаться с Кореневы Максимом Олеговичем. Я правильно позвонил?

– Да. Доброе утро. Коренев Максим, это я.

– Вам необходимо прибыть в районный отдел полиции. К двум часам сможете?

– Да, вполне. А по какому вопросу?

– Я при встрече все вам объясню. Не опаздывайте пожалуйста.

– Хорошо, к двум часам дня я буду.

– Отлично. Жду. Не забудьте пожалуйста свой паспорт. До встречи.

Максим отложил смартфон в сторону и посмотрев на тостер с поджаренным хлебом задумался. Чтобы это могло быть? Вероятно его приглашали по поводу инцидентов в последний день ушедшего года. Только вот какого именно? Или по поводу стычки с пьяными мужиками на автовокзале, или по инциденту в ресторане. И тот и другой случай радовали своими последствиями мало. Но как не крути, реакция полиции была предсказуемой. И то, что ему дали некоторую отсрочку, так это была заслуга именно праздничных дней. Так сказать, дали некоторую оттяжку.

Сделав себе бутерброды с сыром и колбасой, Максим переместился в гостиную и включив телевизор стал завтракать. Вызов в полицию его нисколько не беспокоил. Он прекрасно понимал, что и в первом, и во втором случае он прав и если ему и придется отвечать за свои поступки, то он за них ответит.

Вызов в отдел полиции внес некоторые коррективы в планы парня на день и ему пришлось отказаться от нескольких приличных заказов.

К двум часам он подъехал к отделению, припарковал свой автомобиль, вышел из него и поднялся по широкому крыльцу здания с решетками на окнах. Войдя в помещение Максим подошел к окошку Дежурной части и обратился к дежурному.

– Добрый день! Меня Зацепин Александр Сергеевич к двум часам на беседу пригласил.

Дежурный с интересом посмотрел на визитера и указывая на ряд стульев вдоль коридора, ответил:

– Присаживайтесь вон там, за вами сейчас спустятся.

Максим отошел от окошка дежурного и послушно сел на один из стульев.

Вскоре к нему подошел молодой парень, на вид которому было не более двадцати пяти лет. Среднего роста, спортивного телосложения, светловолосого и с живыми внимательными глазами.

– Вы Коренев?

– Да, я.

– Пойдемте. Я Зацепин.

Максим поднялся и прошел за металлическую перегородку. Мужчины поднялись на второй этаж и вошли в рабочий кабинет.

– Присаживайтесь, – произнес следователь, указав на стул и сам пройдя за письменный рабочий стол, заваленный канцелярскими папками, занял свое место.

– Ну что Максим Олегович, как праздники отпраздновали?

– Да как и все, – обобщенно ответил Максим.

– Э нет, ваш Новый год немного не вписывается в нормальный праздничный ритм.

– Это вы о чем?

– Расскажите пожалуйста, как ваш последний день прошедшего года проходил.

– Да, как всегда. Я таксистом подрабатываю, пока работу себе другую не нашел. В тот день с заказами было нормально. Катал подвыпивший народ. Кого за елкой, кого домой с корпоратива. Все, как всегда.

– Как всегда говорите? То есть подобное происшествие для вас является нормой поведения?

– Какое происшествие?

– Драка возле автовокзала.

– Да какая там драка. Успокоил одного пьяного мужика подзатыльником и все.

– Ага, так успокоили что он сознание потерял.

– Да он бухой был, я ему легкий шапалак отвесил, а он видать и уснул с пьяна.

– Значит не отрицаете что применили силу против гражданина?

– А чего отрицать, раз было?

– То есть подтверждаете факт нанесения телесных повреждений?

– Ни чего я ему не повредил. Просто успокоил его и все.

– Я видео видел, как вы его успокоили. Надо признаться весьма профессионально. Боксом занимались?

– В глубокой молодости. Когда в школе учился.

– А разряд у вас какой?

– Да при чем тут это? Вы если видео смотрели, то, наверное, и причину инцидента знаете.

– Конечно знаю. Где ваш знакомый сейчас?

– Какой еще знакомый?

– За которого вы заступились.

– Да понятия не имею, и никакой он мне не знакомый. Я его первый раз в жизни видел.

– Вы за ним на автовокзал приехали?

– Нет. Я клиента привез и просто разворачивался, а там бухарики к инвалиду приставали. Вот я и заступился за него.

– Вы за всех так заступаетесь?

– Да, за всех. Если полиция свою работу не делает, то должен же хоть кто-то слабых защищать. Меня так в школе учили. Старикам помогать, слабых защищать.

– Но потом он почему-то к вам в машину сел, и вы с ним уехали.

– Ну да, увез я его от этих придурков подальше и высадил.

– Где вы его высадили?

– На автобусной остановке. Не катать же мне его по городу.

– Могли бы и до дома подвезти.

– У меня времени на это не было. Меня девушка ждала для похода в ресторан, на встречу Нового года.

– Вы видели у него гранату в руке?

– Да видел.

– И с гранатой к себе в машину пустили?

– А мне надо было подождать пока он ее бросит? Там зевак вокруг собралось как в цирке. Если бы бросил, то сто процентов зацепило бы кого-то и машина моя однозначно пострадала бы.

– А так, значит вы считаете, что нормально, разгуливать по городу с гранатой?

– А что мне делать надо было?

– Попробовать забрать ее.

– Э нет уж, я не настолько безбашенный, чтобы гранату у военного отбирать. Это, по-моему, ваша работа.

– Но она же могла и в машине взорваться.

– Я ему сразу предложил завернуть под мост и выкинуть ее подальше. Он меня успокоил. Сказал, не парься я чеку обратно вставил. Я спросил, где его высадить. Он сказал, где мне удобно. Вот я на остановке тормознул, он вышел, я развернулся и домой помчался, брюки гладить.

– Значит ты нам помочь не хочешь его найти?

– Да я не против, только чем я помочь могу.

– Человек с войны приехал. Разгуливает по городу с гранатой, а тебе и дела нет. Ты считаешь это нормально?

– Нет. Это точно не нормально. И ветеранов не уважать и пинать их на улице, я считаю, что тоже не нормально. И ходить по городу с ножами в кармане, это тоже не нормально. Только я таксист, а не мент. Это к вам вопросы.

– Ты же тоже, на сколько мне известно воевал?

– Ну и что, это тут при чем?

– Ну разговаривали же, наверное, на эту тему? Где он служил? От куда он?

– Я еще раз говорю, я домой спешил, особо не общались. Я спросил его конечно, где работал. Он сказал, что на Покровском направлении. Я там не был. Никого не знаю. Я на Бахмутском направлении был. Перекинулись дежурными фразами и все.

– Плохо, Максим Олегович, очень плохо.

– Что плохо, что я за вас вашу работу сделал? Подонков попытался усмирить. Если бы не он, со своей гранатой, то мне тяжко бы пришлось против троих типов с ножами в руках. Сидели бы тут отелом всем резвились, видео просматривали как мне кишки наружу выпускают. А я на больничке бы сейчас загорал.

– Хорошо, по этому эпизоду мне все понятно с вами, более-менее. Я так понимаю, что мы еще вернемся к этому разговору. Рано или поздно эта граната все равно рванет где-то. И если это будет школа или детский сад, вот там я и посмотрю на вас, заступника слабых.

– Тут я да, согласен с вами, что на перед не заглянул. Но я еще раз говорю, что я простой таксист, а не сотрудник правоохранительных органов.

Тут вопросов очень много к кому будет и как он с ней границу пересек, и как пол страны проехал. Не одному мне в глаза посмотреть придется, но то, что я не подумал об этом, признаюсь, вина моя есть.

– Давай теперь о ресторане поговорим. Там ты тоже слабых и обездоленных защищал?

– О, и об этом в курсе?

– Работа такая.

– Понятно. Ну раз работа такая, то, что тут поделаешь. В ресторане, я, наверное, тоже слабых защищал. Слабый конституционный строй, позволяющий глумиться над государственной символикой, оскорблять Президента и проявлять неуважение к Гимну страны.

– Ну вы тут много на себя не берите. Не перегибайте палку. Защитник конституционного строя, слабых и обездоленных. Прямо как Брюс Уиллис, защитник мира.

– Там я вообще пальцем никого не тронул, а причинений ущерб оплатил.

– Ваши деяния попадают под статью о хулиганстве.

– А их деяния попадают под статью триста двадцать девять Уголовного Кодекса Российской Федерации. Надругательство и неуважительное отношение к Государственной символике.

Следователь удивленно оживился.

– О, да вы готовились я смотрю к этому разговору. Только плохо готовились. Гимн символикой не считается, символы – это флаг и герб.

– Да какая разница? В тридцатых годах за такое отношение минимум лет на двадцать в солнечный Магадан, лес валить уехали бы, а как максимум, к стенке поставили бы и шлепнули.

– Сейчас не тридцатые годы.

– Очень жаль. Поэтому и плодится вся эта нечисть с огромной скоростью.

– А ты значит решил порядок навести?

– Послушайте Александр Сергеевич, я один из самых миролюбивых и спокойных ветеранов, вернувшихся оттуда. Когда все закончится, то такие отмороженные с фронта вернуться, что вот так мило пообщаться у вас не получится. Вот тогда вы и увидите всю глубину проблемы. Парни, которые вернуться, драться на кулаках не будут. И говорить много тоже, как на бандитских разборках. Их немного другому за эти годы обучили хорошо. СОБР и ОМОН с ними не справится. А то, как железо различное в страну ползет, вы сами видите. Сейчас столько оружия потащат, что вы с ума сойдете. Автоматы и пистолеты вам зубочистками покажутся. Лично я этого очень боюсь, но глядя на реакцию властей и силовых структур понимаю, что по-другому не будет. Вы даже не представляете к чему вот такая ваша гражданская позиция приведет.

– Какая позиция?

– Аморфная. Вместо того чтобы тех, кто Президента и страну материт в открытую, розгами прилюдно отхлестать, вы тех, кто их к порядку призывает пытаетесь к ответу привлечь. Привлекайте, не вопрос, а не против. Я добровольцем на фронт уходил. Туда, где убивают, где человеческие внутренности на деревьях висят и трупами воняет. А вы меня тут чем-то напугать хотите. Да ваши камеры, как санаторий, после блиндажа под Бахмутом. Ваша баланда как манна небесная, после доширака в сухую, который сырой водой запиваешь. Так что делайте что считаете нужным, а там сами посмотрите, чем все закончится. Только боюсь, что некому мне в глаза потом посмотреть будет. Украина – это только начало. Врагов вокруг России валом, а вы ее слабой изнутри делаете.

Следователь совсем не рассчитывал на такой всплеск откровенности и задумался. Как строить беседу дальше он придумать не мог. Так как прекрасно понимал, что сидящий перед ним мужчина говорит совершенно откровенно и горькая правда в его словах есть.

Вздохнув, он наконец произнес.

– Вы на своей машине приехали?

– Да, а что?

– Нам ее осмотреть нужно. Вы не возражаете?

– На предмет?

– Ну может ваш пассажир засунул гранату вам под сиденье или в бардачок, на память положил.

– Да пожалуйста, осматривайте. Правда я после того раза, кучу народа перевозил. Но если хотите, то смотрите.

– А в квартиру к себе можете пригласить?

– А там что найти хотите?

– Может и вы какие сувениры с собой привезли с войны на память.

– Да пожалуйста. Только под прокурорское постановление и с понятыми.