Наследие целительницы

Она медленно подошла ближе к валуну, притягиваемая невидимой силой любопытства и страха, ее взгляд прилип к нагрудному клапану формы, расположенному на плечевом участке куртки. Там, аккуратными строчными буквами вышита фамилия: DOUGLAS. Этот человек был частью армии, находился здесь незадолго до появления таинственного гостя в ее доме.

И в ту же секунду, словно отвечая на ее мысли, сзади, откуда-то из глубины моря, раздался громкий, раздраженный мужской голос, прорезающий тишину утра:

– Эй! Отойди от моих вещей!

Сара резко обернулась, словно от прикосновения электрического тока. Из воды, словно древнегреческий бог Посейдон, выходящий из океанских глубин, появился высокий, широкоплечий мужчина. Его мускулистое тело, покрытое брызгами соленой воды, казалось, исторгалось из самой стихии. Это был он, тот самый солдат, которого она видела всего пару дней назад в местном магазине, покупающего продукты. Его лицо, жесткое и неприветливое, было выразительным и напряженным. Его взгляд, острый и недовольный, словно кинжал, прикован к ней, оценивающе сканируя ее фигуру.

Он уверенно шел по воде, оставляя за собой лишь небольшую рябь на поверхности, его шаги были твердыми и решительными.

– Я… я подумала, что что-то случилось – выдавила она, отступая на шаг от валуна, чувствуя, как волосы встают дыбом на загривке. – Никого не было видно… Я хотела убедиться, что все в порядке… – Голос ее дрожал от страха и неуверенности, каждая фраза произнесена с усилием.

Военный вышел на берег и взял полотенце. Он начал вытирать лицо и волосы, и Сара невольно разглядела его татуировки: на шее, чуть ниже линии волос, готическим шрифтом выбита его фамилия – DOUGLAS. Чуть ниже, вдоль линии ребер, красовался огромный, стилизованный волк с оскаленной пастью, а на груди, прямо над сердцем выведено слово: HOMELAND6.

– И что, часто находишь, что-нибудь ценное, в карманах чужих вещей? – его голос прозвучал холодно, с явной издевкой.

– Что? Нет! Я просто…

– Просто что? Решила проверить, сколько наличных у сержанта? – он перебил ее, наклоняясь, чтобы поднять форму. Его движения были резкими, собранными. – Знаешь, за кражу военного имущества, а кошелек – это имущество, светит не меньше пяти лет, думаешь, стоит оно того?

Сара почувствовала, как от возмущения у нее перехватывает дыхание.

– Вы с ума сошли! Я ничего не трогала!

– А я должен тебе верить? Вижу картину: пять утра, ты над моей формой, а вокруг ни души, очень убедительно.

– Я живу здесь! – выкрикнула она, чувствуя, как дрожь от холода и злости сковывает ее. – В том белом доме с синими ставнями. Я вышла на прогулку и увидела одежду! Я испугалась, что кто-то утонул!

Он расстегнул пряжку на ремне и натянул камуфляжные штаны, его лицо не выражало ни капли понимания.

– Очень трогательная забота – проворчал он. – В следующий раз, если увидишь чьи-то вещи, просто проходи мимо, поняла?

Глаза Сары наполнились слезами ярости. Вся ее симпатия к этому человеку, всё любопытство мгновенно испарилось, оставив лишь горький осадок.

– Поняла – прошипела она, сжимая кулаки. – Больше никогда не проявлю к вам никакого интереса.

Развернувшись, она почти побежала обратно по пляжу, не оглядываясь. Песок летел из-под ее пят. Она слышала, как он что-то кричал ей вслед, но ветер уносил его слова, ей было все равно.

Она влетела в дом, хлопнув дверью. Барбара, уже бодрствующая, с удивлением посмотрела на нее.

– Сара? Что случилось? Ты вся красная.

– Ничего, мама – выдохнула Сара, прислонившись к двери. – Просто встретила самого неприятного, высокомерного и неблагодарного человека на всем побережье.

Она была так зла, что готова была выдернуть все эти камеры и швырнуть их в море, и мысль о том, что этот Даглас может иметь какое-то отношение к военной базе рядом, наполняла ее не тревогой, а чистейшей, беспримесной злостью.

День, начавшийся так неудачно продолжался в том же мрачном духе, словно судьба решила испытать её на прочность. Сара отчаянно пыталась сосредоточиться на своей работе, планируя новые проекты для городского совета, но образ надменного лица Дагласа и его обвинения, как назойливая мелодия, постоянно возникали в её памяти, мешая ясно мыслить и продуктивно работать. Она объезжала фермерский рынок, пытаясь сохранить видимость нормальной жизни, чтобы поговорить с местными торговцами о возможностях поставки свежих овощей для нового общегородского огорода, инициативы, которая была настолько дорога ей.

Именно здесь, среди запахов спелых фруктов и овощей, произошел совершенно невозможный и крайне неприятный инцидент. Пока она увлеченно разговаривала с одним из фермеров, пожилым человеком с добрым взглядом, обсуждая сорта помидоров и условия поставок, отвлекаясь на просмотр плана участка на своем планшете, какая-то молодая девушка в куртке такого же цвета, как и та, которую носил Даглас, быстро и ловко шмыгнула мимо прилавка соседа, большого мужчины с румянцем на лице и взъерошенными волосами по имени Джо, который славился своим честным отношением к делу и вниманием к деталям. Девушка, двигаясь с поразительной скоростью и точностью, схватила с края прилавка пару крупных картофелин, пряча их под куртку, и исчезла в толпе посетителей рынка. Продавец Джо, крупный мужчина с красным лицом, который всегда был предельно внимателен к происходящему вокруг своего прилавка, заметил движение периферическим зрением и, подняв голову, увидел уже Сару, стоявшую к нему спиной и погруженную в изучение своего планшета. Его взгляд остановился на девушке, а затем переключился на Сару, словно между ними установилась невидимая связь.

– Эй, ты! – загремел он, выскакивая из-за прилавка и хватая ее за руку. – Будешь еще воровать у меня картошку? Сейчас полицию вызову!

Сара от неожиданности ахнула и выронила планшет.

– Что? Какую картошку? Я ничего не брала!

– Ага, конечно! Я тебя видел! Рыжая куртка, все вы одинаковые! – Джо не слушал, его голос привлекал внимание. Мгновенно собралась небольшая толпа зевак. Шепот, осуждающие взгляды, все это обрушилось на Сару. Она чувствовала, как горит от стыда и беспомощности.

– Я работаю в мэрии! – пыталась она кричать сквозь шум. – Я координатор и я здесь по работе! Проверьте мои документы!

– Документы?! – фыркнул Джо. – Сегодня у всех воров документы есть!

И в этот самый момент, сквозь толпу, Сара увидела Дагласа. Он был в той же камуфляжной форме, без головного убора, и шел по своим делам, явно направляясь куда-то. Кто-то из толпы, узнав военного, окликнул его:

– Сержант! Разберитесь тут, пожалуйста! Поймали воришку!

Даглас повернул голову, и его взгляд встретился со взглядом Сары. В его глазах мелькнуло сначала удивление, а затем Сара с ужасом это уловила: холодное, торжествующее понимание. Уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке. Мол, вот она, поймана с поличным.

Он медленно подошел, его массивная фигура заставила толпу немного расступиться.

– В чем проблема? – его голос прозвучал ровно, официально.

– Она у меня картошку стащила! – тут же начал Джо, тыча пальцем в Сару.

Сара, увидев его лицо, совершенно взбесилась. Вся утренняя злость, унижение и теперь это нелепое, позорное обвинение вырвались наружу.

– Опять?! – закричала она, обращаясь уже прямо к Дагласу, ее голос дрожал от ярости. – Вы всем подряд рассказываете, что я ворую? Утром ваши вещи, теперь картошка! У вас вообще совесть есть?! Или вы просто ищете на ком сорвать зло?

Она была в таком бешенстве, что готова была броситься на него с кулаками. Толпа загудела, обстановка накалилась до предела.

Даглас, однако, не среагировал на ее выпад. Он внимательно посмотрел на продавца.

– Джо, ты точно уверен, что это она?

– Конечно! Видел своими глазами!

– А что на ней было? – продолжил Даглас, его взгляд скользнул по куртке Сары.

– Ну, куртка… рыжая, такая – замялся Джо. – Джинсы…

– Шапка? Сумка? – настаивал Даглас.

Джо почесал затылок.

– Шапки вроде не было… сумка… не помню.

В этот момент из-за спины Дагласа вышла пожилая женщина, торговавшая рядом с Джо цветами.

– Джо, дурак, ты опять все перепутал – сказала она спокойно. – Та девушка была в серой шапке-бини и с большой желтой сумкой. Она убежала вон туда, а эта… – она кивнула на Сару – тут с планшетом своим стояла и с Томом разговаривала.

Наступила мертвая тишина. Джо покраснел еще сильнее и опустил голову. Толпа начала медленно расходиться, разочарованно бормоча.

Даглас повернулся к Саре, на его лице не было ни торжества, ни извинений, только холодная, отстраненная оценка.

– Кажется, вашу невиновность доказали.

Сара, все еще трясясь от гнева, ничего не ответила. Она подняла с земли свой планшет, с трудом сдерживая слезы унижения, и, не глядя больше ни на кого, быстрыми шагами пошла прочь. Она ненавидела его, и ненавидела этого Джо, а ещё ненавидела весь этот ужасный, несправедливый день.

Сара прошла полквартала, прежде чем ее догнали: не Джо, конечно, а его ровный, раздражающе спокойный голос.

– Эй!

Она сделала вид, что не слышит, и ускорила шаг.

– Блэкберн, я с вами разговариваю.

Её фамилия заставила ее остановиться, она резко обернулась.

– Что? Пришли лично поиздеваться? Или доложить начальству, что поймали опасную картофельную преступницу?

Даглас стоял в двух шагах, засунув руки в карманы штанов, на его лице не было и тени насмешки.

– Я не это хотел сказать. Утром на пляже… я погорячился.

Это было так неожиданно, что Сара на секунду потеряла дар речи.

– Погорячились? – повторила она, все еще на взводе. – Вы обвинили меня в воровстве и пригрозили тюрьмой!

– У меня были причины не доверять незнакомцам, роющимся в моих вещах – его голос стал жестче. – Но я не должен был срываться на вас, и то, что случилось сейчас… – Он кивнул в сторону рынка. – Это несправедливо, мне жаль.

В его тоне не было ни капли раскаяния, лишь холодное признание факта: он был неправ, и он это констатировал, но для Сары, все еще кипевшей от унижения, и это было лучше, чем ничего.

Она тяжело вздохнула, чувствуя, как адреналин начинает отступать, оставляя после себя лишь усталость.

– Ладно – выдохнула она. – Считайте, я вас услышала.

Она снова повернулась, чтобы уйти, но он снова остановил ее.

– И еще кое-что… насчет того человека в капюшоне.

Сара замерла.

– Что с ним?

– Будьте осторожнее – его взгляд стал пристальным, изучающим. – И проверьте, хорошо ли закрыты ваши окна на первом этаже. Особенно те, что выходят в сад.

Прежде чем она успела что-то спросить: откуда он знает про окна, откуда он знает про того человека, он коротко кивнул и ушел, растворившись в толпе на тротуаре так же быстро, как и появился.

Сара стояла на месте, в голове у нее все кружилось. Злость сменилась холодной, неприятной дрожью. Его слова были не заботой, а предупреждением. Самое пугающее то, что, кажется, старший сержант Даглас знал о ее незваном ночном госте гораздо больше, чем она сама.

Сара все еще переваривала странную встречу с Дагласом, продолжая свой обход. Ее маршрут лежал через старую площадь, где по средам торговали фермеры и ремесленники. Она проверяла, как идет подготовка к субботнему фестивалю, когда внезапно неподалеку поднялась суматоха.

– Кто-нибудь, помогите! Дедушка, держись! – кричала испуганная женщина, опустившись на колени рядом с пожилым мужчиной.

Толпа моментально сгустилась, образуя кольцо беспомощных зрителей. Мужчина, лет семидесяти, сидел на земле, прислонившись к стене, его лицо стало землистым, он судорожно хватал ртом воздух, одной рукой сжимая грудь, классические признаки сердечного приступа.

– Вызовите скорую! – крикнула Сара, пробираясь сквозь людей. Паника сдавила ей горло, она не была врачом и не могла ничего сделать.

Но вдруг, словно кто-то перелистнул страницу в ее сознании, перед ее внутренним взором всплыл текст из книги Эстер. Не рецепт, а скорее… алгоритм. Заголовок гласил: «Когда дух покидает седалище жизни…»

Описанное там не имело ничего общего с современной медициной. Там говорилось о «точке ярости» под левой ключицей, о необходимости «развязать узлы на пути дыхания» и «вернуть огонь в очаг» с помощью резкого хлопка по спине между лопаток – это казалось суеверием.

– Скорая будет через двадцать минут! – кто-то крикнул из толпы.

Отчаяние и какая-то слепая, интуитивная вера заставили Сару действовать. Она опустилась перед мужчиной.

– Прошу, доверьтесь мне – сказала она ему, глядя в его полные страха глаза.

Она надавила большими пальцами на точку под его левой ключицей, как было описано: сильно, почти до боли. Затем, попросив двух мужчин поддержать его, она нанесла один резкий, отрывистый удар ребром ладони ему между лопаток.

Раздался шокированный вздох толпы, кто-то вскрикнул:

– Что вы делаете?!

Но через секунду старик судорожно, с хрипом глубоко вдохнул. Цвет начал возвращаться к его лицу. Его дикий, панический взгляд смягчился, уступив место растерянности и облегчению. Он снова мог дышать.

В этот момент на площадь въехала скорая помощь. Фельдшеры, быстро оценив ситуацию, уложили мужчину на носилки, уже подключили кислород. Один из них, пожилой, опытный врач, нахмурившись, посмотрел на Сару.

– Что вы сделали?

– Я… я просто попыталась помочь – смущенно проговорила Сара. – Он не мог дышать…

Врач покачал головой, но в его глазах читалось не осуждение, а недоумение.

– Похоже на прием из арсенала какой-нибудь старой народной медицины. Нестандартно… но, кажется, сработало, вам повезло.

Но для окружающих это было не везение, а чудо. Слух о том, как «та самая девушка из мэрии спасла старика каким-то волшебным ударом по спине», разнесся по городу со скоростью лесного пожара. К вечеру историю уже пересказывали в кафе, магазинах и, конечно, на военной базе.

Вечером того же дня старший сержант Дамиан Даглас, заканчивая свою смену, услышал разговор двух сослуживцев в столовой.

– …и она его хлопнула по спине, и он сразу дышать начал! Говорят, она какая-то знахарка.

– Кто? – переспросил Дамиан, наливая себе кофе.

– Да та, новый координатор, Блэкберн, кажется.

Дамиан замер с кружкой в руке. Его мозг, настроенный на анализ угроз и аномалий, мгновенно сложил два факта: ее странная осведомленность о травах (он проверил ее историю после утреннего инцидента) и теперь это – «знахарский» прием, спасший человеку жизнь.

Он отставил кружку, не притронувшись к кофе. Интерес к Саре Блэкберн в его глазах сменился с личного на профессиональный. Слишком много совпадений, много аномалий вокруг одной женщины, а аномалии, как он знал по опыту, редко бывают безопасными.

ГЛАВА 14

Сара вышла из дома на следующее утро, воздух был свежим и прохладным, но ощущение тревоги и беспокойства не покидало ее ни на шаг. Она все еще пребывала под сильным впечатлением от вчерашних событий, от вторжения в ее дом и встречи с таинственным солдатом, но старалась подавить страх и настроить себя на позитивный лад, с твердым намерением вернуться к нормальному ходу дел и продолжить работу над важными проектами города. Однако эти планы рухнули буквально в первые секунды, едва она переступила порог крыльца.

Прислонившись к резной деревянной стойке ее крыльца, словно он терпеливо ждал ее здесь всю ночь, стоял Даглас. На нем была все та же хорошо сидящая камуфляжная форма, но сегодня она подчеркивала его атлетическое телосложение и добавляла ему строгости. Но на этот раз он выглядел еще более собранным и серьезным, чем прежде, его лицо было непроницаемым, а взгляд пристальным и изучающим.

– Мисс Блэкберн – кивнул он, оттолкнувшись от стойки и слегка наклонив голову в знак приветствия. Его голос был ровным, контролируемым, практически лишенным каких-либо эмоций, словно он произносил стандартную процедурную фразу.

Сара вздрогнула от неожиданности, почувствовав, как сердце снова забилось чаще в груди.

– Что вы здесь делаете? – спросила она, стараясь говорить спокойно, хотя голос ее предательски дрожал.

– Решил, что будет правильным провести вас до мэрии – ответил он, сохраняя тот же нейтральный тон. – Убрать лишнюю формальность. Меня зовут Дамиан, если позволите. – Отрывисто представился он, глядя на нее прямо в глаза, словно передавал важную оперативную информацию, требующую немедленного выполнения. В его взгляде не было никакого дружелюбия, только расчетливость и целеустремленность.

Сара, ошеломленная и одновременно настороженная, молча кивнула в ответ, подавляя желание ускорить шаг и попытаться избежать его компании. Скрепя зубы от внутреннего протеста и чувства дискомфорта, вызванного его присутствием, она начала идти по узкой дорожке, ведущей к дороге. Он легко и бесшумно пошел рядом, его шаг идеально синхронизировался с ее собственным ритмом, словно он был намеренно скоординирован с ее движениями.

– Итак, Сара – начал он, и звук ее имени в его устах прозвучал неестественно и чересчур фамильярно. – Расскажите о своем прошлом. Чем вы занимались до переезда? Что стало настоящей причиной возвращения в этот дом?

Вопросы сыпались как из автомата. Где она работала? Почему уволилась? Есть ли родственники в других городах? Сара чувствовала, как по ее спине бегут мурашки. Это не было заботой или попыткой наладить общение. Это был допрос.

Она остановилась посреди тротуара и резко повернулась к нему.

– Послушайте, мистер Даглас – сказала она, вкладывая в его фамилию всю накопившуюся досаду. – Я не понимаю, что сейчас происходит. Вы не мой начальник, не мой друг и уж тем более не мой психолог. Отстаньте от меня, и не приходите больше к моему дому.

Она развернулась и пошла прочь, надеясь, что на этом все закончится. Но через два шага он догнал ее, его железная рука схватила ее за предплечье, заставив остановиться. Его хватка была твердой, почти болезненной.

– Нет, вы послушайте – его голос прозвучал тихо, но с такой интенсивностью, что стало страшно. – Вы не вызываете у меня доверия, с вами что-то не так. Слишком много странных совпадений, много… аномалий. Вы определенно что-то скрываете, я это чувствую.

Сара, дрожа от ярости и возмущения, с силой вырвала руку.

– Вы не полицейский! – прошипела она, глядя ему прямо в глаза. – Вы не детектив! Ваша задача – служить Родине и охранять людей, а не терроризировать и допрашивать ни в чем не повинных женщин по дороге на работу!

Она видела, как его челюсть напряглась. В его глазах вспыхнуло что-то темное, но он сдержался.

– Охранять людей… – повторил он с ледяной усмешкой. – Именно этим я и пытаюсь заняться, пока не стало слишком поздно.

Он больше не стал ее удерживать. Сара, трясясь от несправедливости и гнева, быстрыми шагами пошла по направлению к мэрии, не оглядываясь. Она чувствовала его взгляд на своей спине, тяжелый и неотступный. Теперь она была уверена: старший сержант Дамиан Даглас был не просто неприятным человеком, он становился параноиком.

ГЛАВА 15

Сара давно ощущала на себе груз ответственности, давящий своей неотвратимостью. Работа требовала полной самоотдачи, каждый проект казался решающим, а ощущение посторонних глаз, будто кто-то постоянно наблюдает за каждым движением, преследовало её даже во сне. Утомленная этим постоянным напряжением и навязчивым чувством контроля, она почувствовала острую необходимость вырваться из рутины и хотя бы ненадолго забыть о проблемах. Поэтому решение взять выходной день и сбежать из города пришло внезапно, как глоток свежего воздуха после долгой духоты. Она выбрала живописный маршрут в предгорьях, всего в пятнадцати минутах ходьбы от дома – место, где густые леса сменяются пологими холмами, а горизонт простирается до самого неба.

В ее рюкзаке аккуратно лежал небольшой запас провизии: несколько бутербродов с сыром и ветчиной для подкрепления сил, большой термос с горячим травяным чаем, согревающий душу и тело, и… книга Эстер. Решение взять эту книгу с собой было совершенно спонтанным, импульсивным желанием.

"Просто почитаю на свежем воздухе – убеждала она себя, рассматривая потертую обложку. – Необязательно же сразу пытаться понять все тонкости и применять полученные знания. От знаний, пусть даже таких загадочных, хуже точно не будет". Ведь раньше попытки разобраться в записях бабушки вызывали лишь чувство тревоги и подавляли своей сложностью.

Приехав на место, она долго выбирала подходящее место, пока не нашла уединенную полянку, обрамленную вековыми соснами, с которого открывался захватывающий вид на бескрайнюю долину. Яркое солнце ласково грело кожу, а тишину нарушали лишь легкий шелест листвы под воздействием слабого ветерка и мелодичный щебет неведомых птиц, словно они пели специально для нее. Расстелив клетчатый плед на мягкой траве, она достала тяжелый потрепанный том. На этот раз погружение в записи бабушки отличалось от предыдущих опытов. Больше не было той паники и ощущения неподъемности, вызванных кажущейся недостижимостью информации. Она читала их как дневник путешественника, исследователя другой реальности, человека, посвятившего свою жизнь изучению тайн природы. Эстер описывала не просто растения и явления природы, а наделяла их характером, словно живые существа, определяя их предпочтения и особенности поведения. Например, она писала: "Зверобой ищет солнце на светлых опушках лесов, жадно ловя его лучи, но стыдливо прячет свои корни в тени прохладных камней, словно боится быть обнаруженным". Или: "Полынь – суровый страж пустынных местностей, горький дым ее стеблей – это мощный щит, защищающий от негативного влияния злого глаза и скверных мыслей". Каждая строка насыщена мудростью и любовью к природе, передаваемая из поколения в поколение.

Сара пошла искать, руководствуясь любопытством и стремлением проверить слова бабушки на практике. Сначала для себя, ради забавы, чтобы убедиться в правоте древних знаний. И вот он есть – зверобой, действительно расположившийся на солнечной опушке, тянущийся к солнечному свету своими желтыми цветами, а вот и полынь, серебристая и терпкая, горделиво растущая у основания старой, поваленной сосной, точно так, как и описала Эстер в своих записях. Она аккуратно срезала по нескольку стеблей каждого растения, стараясь не повредить хрупкие побеги, и вернулась на плед, разложив свою скромную «добычу» перед собой, тщательно сверяясь с засушенными образцами и детальными рисунками в книге. В этот момент, в абсолютной тишине окружающей природы, прерываемой лишь пением птиц и шелестом листьев, позади неё неожиданно раздался знакомый, резкий голос, словно выстреливший из никуда.

– Планируете салат или готовите зелье?

Сара вздрогнула от неожиданности так сильно, что едва не рассыпала собранные травы по земле. Инстинктивно захлопнув книгу, стараясь сделать это как можно тише, она быстро сунула её в рюкзак, ощущая, как сердце бешено колотится в груди, словно загнанная птица. Развернувшись на месте, она увидела Дамиана. Он стоял в нескольких метрах от неё, слегка покачиваясь после физической нагрузки, одетый в короткие спортивные шорты и обтягивающую майку, с белыми наушниками, висящими на шее. Его лицо, покрытое каплями пота, выражало лёгкое удивление. Выглядел он как атлет, прервавший свою ежедневную пробежку, чтобы немного передохнуть. Он казался абсолютно не ожидавшим увидеть Сару в таком уединении, занятую чем-то необычным.

– Ты что, преследуешь меня? – выпалила она, вставая и пытаясь прикрыть собой разложенные растения.

– Горные тропы общие, Блэкберн – парировал он, его взгляд скользнул по пледу. – Я здесь бегаю, а ты? – он сделал долгую паузу. – Устраиваешь ботанические исследования?

– Я… я просто собираю гербарий! – почти выкрикнула Сара, сама понимая, насколько это звучит глупо и неправдоподобно. – Для… для проекта «Возрождение». Хочу сделать каталог местных растений.

Он медленно подошел ближе, его движения были плавными и уверенными, выдающими годы тренировок. Глаза, обычно скрытые за маской деловой хладнокровности, теперь казались особенно холодными и оценивающими, словно сканировали ее, пытаясь мгновенно оценить ситуацию. Они внимательно изучали каждую деталь: растерянное выражение лица, дрожащие руки, пучок полыни, лежащий на пледе. Затем взгляд переместился на книгу, которую она успела спрятать в рюкзак, словно пытаясь прочитать ее содержимое по закрытой обложке.