Дело в ридикюле

– Джай, покажи, где ты живёшь, – попросила я. – У тебя есть братья или сестры?

Мальчик кивнул и медленно, понурив голову и пошатываясь, пошёл по дороге.

Вскоре мы остановились перед низкой хижиной с покосившейся дверью. Крыша местами просела, а почерневшие стены были покрыты мхом.

Внутри царили сырость и полумрак. Единственным источником света служило небольшое оконце, заколоченное досками. Сквозь него с трудом пробивались лучи солнца, рисуя на земляном полу причудливые узоры. Когда мои глаза привыкли к темноте, я увидела детей, сидящих на узкой кровати.

– Матерь Божья… – протянула Иви, приближаясь к ним. – Джай, это твои братья?

– Да. Робби и Дайан, – ответил мальчик, упрямо выдвинув подбородок. – Я их никогда не брошу!

Я тоже подошла ближе к кровати. Жавшимся друг к другу близнецам на вид было не больше четырёх лет. Они выглядели предельно измождёнными.

– Ну что, Джай, поедем к нам? Все вместе? – я повернулась к мальчику. – Как ты на это смотришь?

– Вы возьмёте к себе Робби и Дайана? – изумлённо протянул он, а потом отрицательно покачал головой. – Нет. Мы не поедем к вам.

– Почему? – спросила Иви, беря на руки одного из близнецов.

– Мы будем вам в тягость, – проворчал Джай, опуская глаза. – Вы и сами не богатые.

– Ну, думаю, миска супа у нас всегда найдётся! – подруга бросила на меня быстрый взгляд. Я видела, что Иви в шоке от свалившегося на нас «счастья», но держалась молодцом.

– Ничего, как-нибудь проживём! – я улыбнулась Джаю. – Есть вещи, которые ты бы хотел взять с собой?

Мальчик открыл сундук и вытащил оттуда старую шкатулку.

– Больше у нас ничего нет.

– Ну, тогда вперёд, – я взяла второго близнеца, и мы вышли из хижины. У неё уже столпились зеваки, шёпотом обсуждая происходящее.

Возница, ожидающий нас даже не скрывал удивления. Он хмыкнул, а потом поинтересовался:

– Мисс, а зачем вам эти беспризорники?

– Не твоего ума дело! – огрызнулась Иви, забираясь внутрь экипажа. – Всем всё надо знать! Поехали!

Близнецы всё это время молчали. Похоже, они были настолько напуганы, что не могли адекватно реагировать.

– Итак, кто из вас кто? – Иви внимательно рассматривала серые мордашки детей.

– Это Робби, – указал на одного из близнецов Джай. – У него шрам над бровью. Я уронил его год назад. А это Дайан, у него волосы чуть темнее.

– Теперь всё ясно, – я погладила мальчиков по белокурым головкам. – Ничего… всё будет хорошо…

Приехав на железнодорожную станцию, мы первым делом нагрели воды, чтобы промыть раны Джая. Они хоть и не были сильно глубокими, но могли воспалиться от грязи.

– Ты сможешь остаться с братьями, пока мы сходим в деревню за продуктами? – спросила я, накладывая последнюю повязку.

– Смогу. Подумаешь, пара царапин! – фыркнул Джай, а потом спросил: – Как мне к вам обращаться?

– Меня зовут Адель, а это Иви, – я кивнула на подругу. – Вот и познакомились.

Перед тем как отправиться в деревню, я достала мешочек с деньгами и драгоценностями, которые украла из сейфа виконта. Пришла пора воспользоваться ими. Выбрав из украшений самый простой кулон на тонкой золотой цепочке, я спрятала его в декольте. Интересно, во сколько его оценят в ювелирной лавке?

Прежде всего мы с Иви посетили именно её. Сын погибшего господина Вапли рассмотрел кулон и сказал:

– Вы же понимаете, что я не дам вам полной стоимости этого изделия?

– Да, конечно, – я это прекрасно понимала, но не хотелось бы получить совсем копейки. Так как я ещё не особо понимала номинальную стоимость местных денег, то надеялась на Иви.

– Вот столько вас устроит? – ювелир положил перед нами мешочек с монетами.

Подруга пересчитала их и хмыкнула:

– Нет. Не мешало бы накинуть ещё столько же.

– Но мисс!

– Адди, уходим. Это грабёж средь белого дня! – Иви забрала кулон и направилась к двери.

Я развела руками, глядя на растерянное лицо ювелира:

– Вот так вот.

– Стойте! – остановил он нас. В голосе мужчины появилось недовольство. – Хорошо! Хорошо! Я добавлю ещё столько же!

От ювелира мы поторопились в аптеку за ранозаживляющей мазью. А уж потом зашли в лавку за продуктами. Пришлось приобрести две большие корзины, чтобы сложить туда покупки. А их было немало: яйца, молоко, две крупные курицы, масло, овсянку, немного картофеля, морковь и лук. Ещё мы купили хлеб и головку сыра.

В выходные придётся снова посетить рынок. Экономнее будет покупать муку, сахар и овощи в больших объёмах. Плюс к этим расходам добавятся траты на одежду и обувь для детей. О наших подопечных мы ни разу не заговорили. А что тут обсуждать? Теперь это наша общая с Иви забота.

Глава 19

Вернувшись домой, мы обработали мазью раны Джая, поставили воду для купания и занялись приготовлением еды. Разделав кур, я отложила часть тушек для супа, а остальное завернула в листья крапивы и в полотенце, смоченное в крепком уксусе. В самой маленькой из комнат мы при уборке обнаружили дверцу, ведущую в подпол. На ней стоял сундук с разбитыми фонарями.

Если подвал был прохладным, в нём можно хранить продукты. Осталось только убедиться в этом. Из-за заржавевших петель мы с трудом открыли дверцу, которая громко «застонала», открывая свой тёмный зев.

Иви осталась наверху, а я, взяв свечу, стала спускаться по деревянным ступенькам. Кое-где они прогнили, и нужно было двигаться с осторожностью, чтобы не провалиться. Подвал оказался небольшим и довольно узким. Арочный потолок, выложенный камнем, покрывала паутина. Она нависала над головой, придавая помещению атмосферу заброшенности и какой-то мрачной тайны. Пол покрывал слой сухого песка, и на нём виднелись чьи-то следы. Подняв свечу над головой, я двинулась дальше. Здесь ничего не было. Возможно, когда-то подвал использовали как помещение для хранения? В слабом свете появилась стена, и я поняла, что подвал закончился. Что ж, он был довольно прохладным, и какое-то время в нём можно хранить скоропортящиеся продукты. Вот только здесь могли быть крысы и мыши…

Я присела, чтобы посмотреть, есть ли на песке мышиные следы, и испуганно вскрикнула, увидев руку скелета. От страха сердце готово было выскочить из груди.

– Адди! Что там?! – в проёме показалась голова Иви. – Ты чего?

– Здесь скелет! – ответила я, медленно поднося свечу к своей ужасной находке. – Это женщина! На ней полуистлевшее платье, а так же драгоценности!

– Скелет?!

Иви почти скатилась в подвал и моментально оказалась рядом. Совсем не по-женски присвистнув, подруга присела рядом со мной.

– Ничего себе… Похоже, он здесь очень давно. Платья такого фасона носили лет тридцать назад.

– Посмотри на её драгоценности, – шепнула я. – Колье, браслет, кольца… Это не простолюдинка!

– Обожаю тайны! – воскликнула Иви. Её глаза за очками загорелись. – Нужно рассказать о твоей находке отцу Оппиту!

– Обязательно. Незнакомку нужно похоронить по-человечески, – ответила я, передёрнув плечами. – Как-то неуютно жить в доме с такими “квартирантами”.

– Завтра и расскажем. Ничего страшного до утра не случится, – подруга помогла мне подняться. – Как же интересно!

– Тебе вообще не страшно? – хмыкнула я, глядя на довольную Иви.

– Нет! Чего бояться? Когда-то здесь произошла какая-то ужасная история. Но сейчас это лишь кости, Адди, – деловито произнесла она, – которые нужно захоронить. И, конечно же, узнать эту саму историю. Уверена, что в ней есть всё! Страсть, любовь, интриги и злодей!

– Ты мечтательница и витаешь в облаках! – я выбралась из подвала и подала ей руку. – Для тебя всё одно сплошное приключение!

– И что? – подруга закрыла дверцу, после чего уселась на пол. – Ты помнишь, как мы мечтали стать искательницами приключений? Мы верили, что мир полон тайн и нужно только открыть глаза пошире!

Иви вытаращила глаза, и в её очках они стали совсем огромными. Я не удержалась от смеха.

– Давай закроем подвал на замок. Мало ли… Авантюристка!

Мы взяли замок, которым закрывали входную дверь, и повесили его на дужки, имеющиеся на дверце. Теперь можно не бояться, что туда заберётся кто-то из детей.

– Кстати, нужно сказать отцу Оппиту, что мы сможем работать по очереди. Нельзя оставлять детей без присмотра. Джай ещё сам ребёнок, – напомнила мне Иви.

– Значит, оставайся завтра с ними, а я пойду в школу, – решила я. – В конце концов, преподавать арифметику и письмо мы можем обе.

Дети так жадно ели суп, что у меня сердце сжалось от жалости к ним. Близнецы пытались прятать хлеб, и нужно было иметь много терпения, чтобы объяснять им, что еды хватит. После водных процедур малыши крепко уснули на нашей единственной кровати. Джай устроился в старом кресле. Ну а мы с Иви расположились на полу в гостиной.

Утром у меня болели все кости. Но жалеть себя я не собиралась, поэтому, выпив чаю, отправилась в школу, оставив подругу на хозяйстве.

Погода немного испортилась. Накрапывал дождик, небо заволокло тяжёлыми тучами. И лес затих, словно прислушиваясь к мелодии дождя, который нежно постукивал по листьям. Вокруг царило полное спокойствие и умиротворение.

Я вошла в деревню и сразу же увидела отца Оппита, выходящего из дверей своего дома. Он тоже заметил меня и приветливо помахал рукой.

– А где же Иви? – спросил священник, приближаясь ко мне. – Надеюсь, ничего не случилось?

– Кое-что произошло, да, – я рассказала ему о детях и передала приглашение маркиза на ужин. – Поэтому Иви осталась дома. Мы решили вести уроки через день.

– Это очень похвально, Адель, дорогая… Но вы уверены, что готовы взвалить на себя такую ношу? – с беспокойством поинтересовался отец Оппит. – Ведь это не только денежные расходы, но и внимание.

– Мы уверены, святой отец, – подтвердила я. – Но есть ещё кое-что…

– Та-ак. И что же случилось ещё? – нахмурился отец Оппит.

– Мы нашли в подвале скелет дамы в драгоценностях, – прошептала я.

Глаза священника увеличились в размерах.

– Скелет???

– Да. Он пролежал там очень долго. Такие платья носили ещё лет тридцать назад, – вспомнила я слова Иви.

– Господь милостивый! – воскликнул отец Оппит. – Это ужасно! Нужно достать оттуда бедняжку и похоронить!

– Вы не знаете, кто бы это мог быть? Может, когда-то здесь пропала женщина? – поинтересовалась я.

– Нет. Я ведь живу в деревне не так давно. Но, возможно, местные жители смогут нам что-то рассказать? – священник положил мою руку себе на сгиб локтя. – Пойдемте спросим у миссис Туки. Она как раз вышла из молочной лавки.

Женщина слушала нас, раскрыв рот. Ее брови выгнулись домиком, а глаза превратились в блюдца.

– Матерь Божья! Ничего себе находка! А какие волосы у бедняжки?

– Волосы? – я задумалась. – Точно, светлые. Но не седые.

– Так ведь это пропавшая графиня Шетленд! – приглушённо зашептала миссис Туки. – Матушка его сиятельства! Я вам точно говорю!

Ничего себе! Вот это тайны Мадридского двора!

– Отец графа женился на ней после смерти первой жены. Леди Марианна была совсем молодой, почти девочкой… Я помню её печальные глаза, – вздохнула женщина. – А старый граф, как коршун, постоянно следил за ней. Поговаривали, что Шетленд был жесток к супруге. Леди Марианна родила первенца, а через год пошли слухи, что она питает чувства к молодому смотрителю железнодорожной станции. Потом графиня исчезла… Вместе со своим возлюбленным. И все подумали, что они сбежали. А оказалось вон что… Видать, сгубил Шетленд бедняжку. Не простил измены…

– Но это ещё доказать нужно, что в подвале именно графиня! – задумчиво произнёс отец Оппит, поправляя очки. – Миссис Адель, вы говорите, на ней драгоценности? Возможно, его сиятельство узнает что-то из них.

Глава 20

Взяв ключи от школы, я отправилась на занятия, а священник решил сразу же поговорить с графом. Всё-таки дело не терпело отлагательств. Да и нам не особо хотелось жить в доме с такой «соседкой».

Дети уже собрались на лужайке. Увидев меня, они в один голос затянули:

– Доброе утро, миссис Холмс! Храни вас Господь!

– Доброе утро, дети, – я подошла к ним, и в очередной раз в сердце кольнуло: босые, в старой одежде с заплатами, худенькие… – Вы готовы к занятиям?

– Готовы… – прозвучало это не очень весело.

Ну нет, так дело не пойдёт.

– Занятия сегодня начнутся немного позже. Подождите меня, я сейчас вернусь, – сказала я и быстро пошла обратно в деревню.

В молочной лавке я купила три литра молока, в пекарне – свежего хлеба. Это стоило не так много. Также мне пришлось купить в гончарной лавке шесть самых дешёвых кружек. Ничего, такие траты для меня были только в радость.

Дети с удивлением смотрели на меня, возвращающуюся с покупками. Их глазки просто прилипли к бумажному пакету со свежим хлебом.

Я открыла школу. И когда ученики расселись за свои столы, весело произнесла:

– Итак, чтобы знания хорошо закрепились в голове, нужно немного подкрепиться. Как вы считаете?

Дети настороженно смотрели на меня. Тогда я обратилась к хрупкой девочке, сидящей ближе всех.

– Тебя ведь зовут Корни, верно?

– Да, миссис Холмс, – девочка поднялась, потупив глазки.

– Возьми кружки и поставь каждому, – попросила я, указав на корзину с посудой.

Девочка быстро расставила кружки перед ребятами, и я налила в них молока. После чего разломила хлеб и тоже раздала детям.

– Ешьте. А потом будем учиться.

Они с минуту переглядывались, не понимая, что происходит. Но стоило первому ребёнку взяться за еду, как остальные тут же присоединились.

В открытую дверь заглянула миссис Туки и приветливо помахала мне рукой. Я подошла к ней.

– А что здесь происходит, миссис Холмс? – тихо поинтересовалась женщина, глядя на жующих детей.

– Ничего особенного. Я просто решила угостить их завтраком, – ответила я. – Дети явно недоедают.

– Да, вы правы. Мы в обед по очереди варим кашу и кормим ребят, но разве этого достаточно? – тяжело вздохнула миссис Туки. – Наша деревня пыталась помочь соседям, но бывший маркиз строго-настрого запретил заниматься благотворительностью на его землях. Надеюсь, что новый хозяин земель скоро изменит положение дел, и люди заживут лучше.

– Но ведь семьи, у которых есть дети, могут отдать этим ребятишкам старые вещи или обувь. Кто запретит им сделать это? Вы ведь откликнулись на призыв отца Оппита и помогли нам. Почему не сделать то же самое для них? – я кивнула на ребят.

– Хорошо. Я займусь этим, – пообещала мне миссис Туки. – Обойду всех, у кого есть дети такого же возраста.

Женщина ушла, а я вернулась к своим обязанностям. Девочки убрали грязную посуду, смели крошки. Глаза детей стали немного веселее. Пришла пора начать занятия. Я растерянно оглядела учеников. И с чего начать? Наверное, для начала нужно узнать, какими знаниями они обладают и что успели выучить за время пребывания в школе. Только потом расписать дальнейший план образовательного процесса. Я ведь не была учителем, поэтому к делу нужно подойти со всей ответственностью.

Оказалось, что ребята знают алфавит, но с трудом соединяют буквы в слова при чтении. С цифрами тоже всё обстояло не очень радужно. Что ж, придётся начинать с самого начала.

В этот день я отпустила учеников пораньше. А сама пошла домой, чтобы вместе с Иви подготовиться к проведению уроков. По дороге мне в голову пришла мысль об учительском портфеле. В любом случае, у нас с подругой будет много книг, записей, конспектов, которые придётся носить с собой. Нужно провести ревизию в вещах жившего на станции скорняка. Кожа имелась в достаточном количестве. Кое-какие инструменты тоже были в наличии. У меня даже ладошки зачесались в предвкушении. Уж очень хотелось заняться тем, что я так любила в прошлой жизни.

Позади послышался стук копыт, и мне пришлось сойти на обочину. Коляску отца Оппита я узнала сразу. Впереди неё скакал всадник. Граф Шетленд. Наверняка они направляются к нам.

Граф остановил лошадь и приветственно кивнул:

– Добрый день, миссис Холмс.

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – ответила я. – Вы к нам?

– Да. Отец Оппит рассказал мне о вашей… кхм… находке, – ответил он. Лицо Шетленда оставалось непроницаемым. – Я должен взглянуть на неё.

– Да, конечно.

Рядом со мной остановилась коляска.

– Адель, садитесь, – пригласил меня священник, и я забралась на сидение. – Вы ведь не против, что мы вот так, без приглашения?

– Какое приглашение, отец Оппит? Чем быстрее мы решим эту проблему, тем будет лучше для нас. В доме теперь дети.

– Да, да… вы правы… – закивал священник. – Я уже предупредил констебля. Они с помощником приедут чуть позже.

Мужчина дёрнул поводья, и коляска поехала за графом, который уже был далеко впереди.

Иви готовила обед, Джай помогал ей, а близнецы играли на расстеленном покрывале. Как только мы вошли, мальчик бросил чистить лук и напряжённо уставился на мужчин. Видимо, он решил, что они явились к нам по поводу его и братьев.

– Добрый день, ваше сиятельство, – Иви вытащила из-за пояса кухонное полотенце, выполняющее роль передника, и сделала реверанс. – Отец Оппит.

– Здравствуйте, мисс Пинкертон, – Шетленд удивлённо взглянул на детей. – Вы не говорили, что с вами дети.

– Девушки взяли ребят к себе только вчера, – объяснил священник. – Они из соседней деревни.

– Да? – удивился граф, окинув взглядом Иви в запотевших очках. – Благородный поступок, но всё же легкомысленный. Трое детей – это огромная ответственность.

Видимо, он до сих пор вспоминал покусанную Иви собаку.

– Вы считаете нас безответственными? – одна линза на очках подруги стала прозрачной, и теперь она смотрела на Шетленда злым глазом, фингал под которым приобрёл желтоватый оттенок. – Мне кажется, вы не можете делать такие выводы, не зная нас.

– Зато я видел достаточно… – едва слышно проворчал граф, а потом надменно поинтересовался: – Могу ли я, наконец, увидеть то, зачем приехал сюда?

– Прошу! – Иви указала ему на дверь, ведущую в маленькую комнатку. Сама же она взяла свечу и направилась следом.

Священник пошёл за ними. Попросив Джая присмотреть за близнецами, я присоединилась к остальным.

Глава 21

Отец Оппит с интересом осмотрел дверцу подвала и задумчиво произнёс:

– Хм… Мой покойный брат наверняка даже не подозревал о столь страшном соседстве.

Иви открыла замок, и граф поднял дверцу.

– Будьте добры, свечу, – попросил он. Подруга протянула ему плошку с огарком и недовольно скривилась. Ей, видимо, хотелось тоже спуститься в подвал, чтобы не пропустить ни минуты из происходящего на наших глазах детектива. Но нас туда никто не приглашал.

Шетленд исчез в темноте, а через минуту послышались удаляющиеся шаги. Мы замерли в ожидании.

Граф вернулся довольно быстро. Он отряхнул сюртук от паутины и холодно сказал:

– Да. Похоже, это покойная графиня. Драгоценности, которые я увидел, принадлежат нашему роду: их описание имеется в каталоге семьи Шетленд.

– Значит, вы заберёте и захороните останки? – спросил священник Граф утвердительно кивнул:

– Само собой. Моя мать будет погребена в семейном склепе, как того требует обычай.

Я смотрела на него и не понимала. Ему действительно настолько всё равно или в Шетленде говорит какая-то обида? Ну не может человек оставаться столь безучастным в такой ситуации.

Констебля он дожидался на улице.

– Какой тяжёлый человек! – фыркнула Иви, глядя на графа в окно из-за шторки. – Ледяная глыба!

– Может, он просто не умеет выражать свои чувства, – предположила я. – Тем более мужчины его положения считают, что это недостойное поведение.

– Это их аристократическое достоинство уже вот тут! – подруга постучала ребром ладони по шее. – Почему нельзя быть нормальными людьми?

На этот вопрос у меня ответа не было.

Перед тем как вернуться в деревню, отец Оппит предложил нам отправиться на ужин к маркизу в его коляске.

– Наверное, у нас не получится поехать. Мы не хотим оставлять детей одних, – я посмотрела на близнецов. – Они слишком малы.

– Моя супруга не едет со мной. Одна из дочерей упала и вывихнула ногу, поэтому Дафна останется дома. Она присмотрит за вашими сорванцами, – предложил отец Оппит. – Такие приглашения игнорировать нельзя. Возможно, в будущем вам придётся обратиться за помощью к маркизу. Поддерживать добрые отношения с высшим обществом – значит иметь выгоду от этого в будущем.

– Не забывайте, что мы в бегах, – напомнила я священнику. – Для нас это может быть не лучшим вариантом.

– Не думаю, что маркиз наслышан о побеге двух девиц. Да и какова вероятность, что Кессфорд вспомнит о вас? Даже если предположить, что он когда-то встретится с вашими родственниками? – привёл разумные доводы отец Оппит. – Мне кажется, это лишние предосторожности. Кстати, миссис Оппит собрала кое-какие вещи для ваших ребят.

Ближе к вечеру мы с Иви отвели детей в дом священника, а сами поехали на ужин к маркизу Кессфорду.

Вечер был теплым. Последние лучи солнца, струящиеся из-за холма, золотили обрывки облаков, плывущих над горизонтом. В воздухе витали ароматы полевых цветов и свежей земли.

– Быть дождю, – отец Оппит посмотрел на небо. – Запахи стали тяжёлыми и пряными. Да и утром не было росы. Главное – вернуться домой до ненастья.

Я тоже взглянула на чистое небо и удивилась. Откуда быть ненастью, если над нами такая синь?

Когда коляска священника остановилась у главного входа в особняк маркиза, я обратила внимание, что чуть поодаль стоят ещё два экипажа. Значит, мы не единственные приглашённые к ужину.

Нас встретил слуга и провёл в дом, где уже слышались приглушённые голоса гостей.

– Прошу вас, – лакей распахнул двери, и мы вошли в освещённую золотистым светом свечей гостиную.

Маркиза я увидела сразу. Он стоял у окна с бокалом вина в руке. В этот раз Кессфорд выглядел совсем иначе. На его тёмном сюртуке из дорогого сукна не было ни единой складочки, из-под шёлковой жилетки виднелась белоснежная рубашка. Аккуратная причёска, на длинных пальцах пара перстней с драгоценными камнями. Сейчас маркиз являл собой именно того, кто по праву носит высокий титул. Он увидел нас и поспешил навстречу.

– Добрый вечер, дамы, – Кессфорд приложился к нашим ручкам, после чего повернулся к священнику: – Отец Оппит, рад знакомству.

– Ваше сиятельство, благодарю за приглашение, – он поклонился маркизу. – Это честь для меня.

– Где же ваша супруга? – поинтересовался Кессфорд. – Надеюсь, с её здоровьем всё в порядке?

– Миссис Оппит находится в добром здравии, ваше сиятельство. Дочь вывихнула ногу, и супруге пришлось остаться дома, – объяснил священник. – Но она просила передать самые добрые пожелания.

– Давайте я представлю вас гостям, – маркиз подвёл нас к камину, у которого сидели две дамы и пожилой мужчина с блестящей плешью между кудрявых волос. – Это леди Фарбери и лорд Фарбери. А с ними леди Алисия. Моя невеста.

Невеста? Так значит, маркиз обручен?

Тем временем Кессфор представил нас благородному семейству, и я обратила внимание, как снисходительно кивнула на наше приветствие леди Алисия. Это была очаровательная брюнетка с яркими голубыми глазами и белой фарфоровой кожей. Её матушка, горделивая и надменная, сразу произвела на меня отталкивающее впечатление. Обе леди ослепляли количеством драгоценностей и дорогими шелками.

– Ну а графа Шетленда вы уже знаете, – сказал маркиз, и мы с Иви только в этот момент увидели его сиятельство. Он стоял сбоку от высокого камина, и полутень скрыла его.

– Добрый вечер, – в своей холодной манере произнёс граф, не удостоив нас даже взглядом. – Наши встречи становятся чересчур частыми.

Я покосилась на Иви. Подруга злилась. Это было видно по её выпяченному подбородку и трепещущим ноздрям.