Дракон, я выбираю развод!

– Нет, мама. В лучшем случае это даст нам отсрочку, но правда все равно всплывет наружу, а чувства Дария не изменятся, – я пыталась говорить спокойно и твердо.

Объясняла ей простые истины, так как в подобном состоянии она явно не соображала, что предлагает.

– И что? Мне просто сидеть и смотреть, как рушится наша жизнь?! – разозлилась она. – Тебе, смотрю, уже все равно на доброе имя. О матери своей ты подумала?! Как я выйду замуж с такой дочерью? На что буду жить?

Все эти фразы точно пощечины хлестали меня по лицу.

Ком подступил к горлу. У боли много недостатков, но она убирает иллюзии и оголяет правду. Правда Ребекки Инвар заключалась в том, что ей совершенно плевать на дочь. О себе мама переживала, свое будущее и планы пыталась спасти любой ценой. Это стало последней каплей. Я не получила от нее поддержки тогда, не получу и сейчас. Вырвав свои руки, я резко встала с дивана.

– У тебя есть все необходимое: пенсия отца и квартира на главной улице.

– А как же долги?! Кто их будет оплачивать?!

– Дарий ведь все покрыл, когда мы поженились, или… – от возникшей догадки я чуть не задохнулась. – Боги, не говори, что ты влезла в новые!

– На пенсию твоего отца приличное платье не купишь.

Я посмотрела на мать. На ее изумрудное платье, на серьги с драгоценными камнями, шляпку с зачарованными от увядания цветами. А ведь она давно перестала одеваться, как скромная вдова боевого мага. Дом моего детства едва ли мог покрыть и половину стоимости квартиры в центре Вертии. Откуда же у нее деньги на новое жилье? Не могло это все быть в долг.

– Дарий помог купить квартиру. Он оплачивал твои счета, – прошептала я.

– Мы родственники, это естественно, – мама нервно тряхнула головой. – Поэтому ты должна держаться за своего мужа.

– Чтобы ты и дальше могла себе ни в чем не отказывать, – мой голос сочился сарказмом.

– Это и в твоих интересах тоже! – с раздражением отметила она.

Когда-то мы вдвоем жили на пенсию папы и ничего, не голодали. Сейчас же мама одна. У нее есть жилье. Если урежет свои расходы – не пропадет.

Я направилась к выходу из гостиной.

– Куда это ты собралась? Мы еще не договорили, – возмутилась мама.

Я даже не ответила. Дернула за шнурок около двери. Появилась служанка.

– Госпожа Инвар уходит. Проводите ее.

– Эвелина, не смей вот так уходить! – крикнула она мне вслед, но я уже скрылась в холле.

На сегодня с меня хватит откровений. Боюсь, если всплывет еще какая-нибудь правда о деньгах, я спалю поместье Дэвлоков дотла.

В коридоре убиралась та самая служанка, которая не так давно показала отвратительное отношение.

– Ты! – резко бросила я.

Она вздрогнула. То ли я выглядела, как огнедышащий дракон, то ли девушка не ожидала от меня подобного тона.

– Еще раз войдешь в комнату без разрешения, и вылетишь из дома без рекомендаций. Я может и нелюбимая жена, но никто не станет скандалить со мной ради зарвавшейся служанки. Тебе все ясно?

Она точно воды в рот набрала. Только глаза стали огромными, как блюдца.

– Я спрашиваю: тебе все ясно?

– Да, простите, госпожа, – проблеяла служанка.

– Знай свое место.

Я прошла несколько шагов и заметила господина Бишби. Он замер в дверях спальни Дария с каменным лицом и смотрел на меня не мигая.

– Вы что-то хотели сказать, господин Бишби? – с вызовом спросила я.

– Нет, госпожа, – ответил он, качнув головой.

Хлопнув дверью, я вошла к себе. Умом прекрасно понимала, что сорвалась на слугах. Но лучше так, чем опалить кого-то огнем. А он просился наружу, требовал. Бурлил в крови. И я спустила пар теми способами, которые были доступны. Служанка, конечно, заслужила хорошую взбучку. В некоторых домах ее могли и за волосы оттаскать, и на колени поставить до скончания дней. Пол натирать. Пара хлестких фраз не самое страшное наказание. Но я испытывала вину скорее перед собой. Что не сдержалась. Проявила эмоции. Еще и сказала лишнего.

Ближе к вечеру вернулась Лиз.

– Завтра! Их собрание состоится завтра в три часа дня, – сообщила она с порога. – Они называют себя книжным клубом, но это только прикрытие. Все прекрасно знают, что на их встречах не столько обсуждают романы, сколько перемывают косточки неверным мужьям.

– Хорошо, – кивнула я с мрачной решимостью и захлопнула шкатулку с драгоценностями.

– Госпожа, что-то случилось? – встревожилась служанка.

Я тяжело вздохнула, не зная как ей сказать, что это моя последняя ночь в поместье Дэвлоков.

Глава 8

Изначально я планировала действовать осторожно, подготовиться к самостоятельной жизни и разыграть карты с выгодой для себя, но не учла, как сложно будет оставаться рядом с Дарием и ждать подходящего момента. Все в доме Дэвлоков, казалось не переносило меня. Даже в собственной спальне, где я проводила большую часть времени, на меня давили стены. В остальной же части дома все обстояло куда хуже. Там нет-нет да появлялись слуги, от которых так и веяло неприязнью. Давление было колоссальным, я нигде не чувствовала себя в безопасности. Нигде не могла до конца расслабиться, отдохнуть. С огненным даром, который совсем недавно пробудился, это могло закончится трагедией.

Имелась еще одна причина, из-за которой мне следовало начать действовать раньше времени: мама. От нее можно ожидать чего угодно. Просто так с потерей Дария она не смирится. Слишком многое на нем завязано. Деньги, статус. И действовать мама станет исключительно в своих интересах. И раз договориться со мной не удалось, она попробует обсудить все с Дарием.

Ну и конечно же ситуация со слугами. Бишби точно не промолчит о стычке со служанкой в коридоре. Расскажет о том, как я при слугах называю себя «нелюбимой женой».

Одно огорчало: необходимость оставлять Лиз. Она и недели не пробыла моей личной служанкой.

– Я собираюсь завтра уйти, – ответила я.

– Хотите кого-то навестить? – спросила она, но заметив мое выражение лица, отступила на шаг и опустилась на прикроватную скамью, – Уже?

Ее голос прозвучал едва слышно.

– Так сложились обстоятельства. Но тебе не стоит расстраиваться, – я ободряюще улыбнулась, взяла бархатный мешочек и протянула Лиз. – Здесь достаточно, чтобы ты и твоя семья ни в чем не нуждались ближайшие полгода.

Она даже смотреть не стала, что внутри.

– Госпожа, простите мою дерзость, но вы точно уверены, что время пришло? В последнее время господин Дэвлок чаще появляется дома, вдруг еще есть шанс…

Я даже не стала ее отчитывать. Служанке ли возражать решениям хозяйки? Но она хотела мне только добра, пожалуй, одна из немногих в этом доме. Лиз, как и любая юная девушка, цеплялась за малейший шанс, надежду. Но моя надежда умерла. Она сгорела в кабинете императора Леодара.

– Нет, – покачала я головой.

– Тогда, вам это нужнее, – упрямо заявила она.

– Не заставляй свою хозяйку стоять с протянутой рукой. Кроме того, за меня не волнуйся. Себя я тоже в обиде не оставила.

Лиз сомневалась, тогда я подошла и вложила ей в руки украшения. В мешочке лежали серьги, кольца, кулоны. Лаконичные изделия, которые я покупала для себя и которые так не нравились моей матери и Гризельде.

В шкатулке на туалетном столике остались только фамильные драгоценности Дэвлоков. Мне чужого не надо, пусть переходят к Изабелле. Вот кто их оценит по достоинству. Мне же всегда было некомфортно носить на себе массивные украшения из золота и драгоценных камней. А некоторые ожерелья и вовсе казались мне удавкой на шее.

– Позаботься о своей семье, а я позабочусь о себе.

На глаза служанки навернулись слезы.

– Ну что ты расстроилась, – я заставила себя весело улыбнуться. – Лучше порадуйся за меня.

– Да какая там радость, – шмыгнула Лиз. – Люди ведь так жестоки. Дай только повод – заклюют.

– Меня ждет свобода. Это главное. А то, что вся Вертия раскудахчется, я переживу. Какое мне дело до глупых курочек.

У Лиз вырвался смешок.

Постучали в дверь.

– Войдите, – произнесла я.

Сердце предостерегающе екнуло. Показалась знакомая служанка. Потупив красные заплаканные глаза, она произнесла:

– Господин Дэвлок просил вас спуститься в его кабинет.

– Он уже дома? – удивилась я, так как час был ранний.

Обычно он возвращался гораздо позже.

– Да, прибыл только что.

– Скажи я спущусь через несколько минут. Можешь идти.

Она тихо прикрыла за собой дверь. Лиз вопросительно посмотрела на меня:

– Слуги тебе потом расскажут. А сейчас иди в гардеробную и отбери несколько самых простых платьев, комплекты сменного белья, перчатки, две пары обуви, одну шляпку, чтобы подо все подходила. Словом, все необходимое для недолгой поездки. Если что из вещей приглянется, можешь смело забирать себе.

– Не нужно мне ничего, госпожа, – замотала головой Лиз.

– Возьми что-нибудь на память обо мне. Если что, в час нужды продашь старьевщику.

Перед выходом я в последний раз посмотрелась в зеркало. Мне понравилась решимость, которая читалась в моих глазах. Сердце подсказывало, что я поступаю правильно. Не всегда самый расчетливый и осторожный путь, верный. Иногда лучше резко сорвать бинт с раны, чем долго и мучительно по чуть-чуть его отдирать.

У кабинета Дария я столкнулась с Бишби.

– Госпожа Эвелина, – он почтительно поклонился и придержал для меня дверь.

«Уже донес», – поняла я, проходя внутрь.

Дарий стоял у окна. Его сюртук небрежно валялся на кресле. В камине потрескивал огонь. День выдался холодный, дождливый, а к вечеру стало еще прохладнее.

Мне всегда нравился его кабинет. Здесь пахло кожей, древесным дымом и лимонной полиролью. Бордовые бархатные шторы с кистями обрамляли стрельчатое окно. Под ногами лежал теплый старинный ковер, который знал не одно поколение Дэвлоков. Настоящий огонь придавал теплое свечение деревянным панелям.

– Ты хотел меня видеть? – я первая прервала молчание.

Дарий продолжал каменным изваянием стоять у окна и смотрел куда-то вдаль.