Дракон, я выбираю развод!

– Но как можно, госпожа? – запротестовала она.

– В жизни и не так можно, Лиз. Пусть служанки считают тебя своей. Так они будут свободно болтать в твоем присутствии, и в будущем это поможет тебе хорошо устроиться при новой хозяйке.

– Как-то это все…

– Неприятно. Грязно. Мерзко, – закончила я за нее. – Будь моя воля, я бы просто вышла из этого дома и никогда не возвращалась, но пока это невозможно.

В комнате повисло молчание. Я понимала, что Лиз должно быть неловко, потому сказала:

– Приготовь платье и шляпку попроще. Сегодня мы снова едем в город. Если кто спросит, скажи госпожа собралась к модистке.

Лиз сделала книксен и удалилась. Я же поставила чашку на поднос и выглянула в окно. Чудесный день, чтобы пуститься в маленькое приключение с переодеванием.

Глава 5

По пути в город я испытывала приятную смесь волнения и предвкушения, словно ребенок, который задумал шалость. Раньше ничего подобного мне не пришло бы и в голову, но сейчас… Рамки приличий сместились, я перестала волноваться о соответствии роду Дэвлоков. Скоро моей репутации будет нанесен серьезный урон, так какой смысл волноваться о хороших манерах?

Я придирчиво осмотрела платье Лиз. Практичная коричневая шерсть. Простой фасон. Никаких украшений. Видно, что за одеждой следили. Подкрашивали по мере выцветания, подшивали и штопали. Из украшений накрахмаленный белый воротничок и манжеты. Заметив мое внимание, девушка поерзала на месте и смущенно потупила взгляд.

– Мне нравится твое платье, – улыбнулась я. – Где ты его купила?

– Его шила мама, – ответила Лиз.

Ее щеки покраснели, но по лицу я видела, что служанке приятен мой комплимент.

– Ты говорила, она была портнихой. Работала дома или на модистку?

– На модистку. Госпожу Эмбрис, но вы вряд ли ее знаете. Она продает готовые платья на Мануфактурной улице. Там в основном простая и практичная одежда.

Моя улыбка стала еще шире. Как раз то, что нужно.

Тем не менее вышли мы на главной улице Вертии. Кучер остался стоять напротив дверей магазина лучшей модистки в городе. Тратить лишнее время на наряды, которые не собиралась носить, я не планировала. Так что решительно войдя в зал, я огляделась по сторонам.

– Госпожа Дэвлок, какая радость! – подскочила ко мне услужливая продавщица. – Что вас сегодня интересует? У нас как раз поступили новые эскизы платьев…

– Нет, сегодня я пришла купить кое-что по мелочи, – ответила я и пошла по рядам с полками. – Упакуйте мне это, это и это.

Легкой рукой я указывала на перчатки, шляпки, зонтики, шарфики, шали и кисейные накидки. К слову на все, что не требовало примерки. По мере моего продвижения вглубь магазина к продавщице присоединились помощницы. Они расторопно складывали вещи в коробки, перевязывали ленточками и относили все в карету.

Впервые я делала покупки, не спрашивая о цене, едва взглянув на вещь. Дэвлоки баснословно богаты, но даже после свадьбы, принципы мешали мне бездумно тратить деньги, как делали многие жены богатых мужей. Сказывалось прошлое. Отец, талантливый маг огня, был на хорошем счету. Состояние после смерти он нам не оставил, но вдове полагалась пенсия. У меня было все необходимое. Наша семья не бедствовала, но мы знали цену деньгам. А когда настала пора выходить в свет, то мама не скупилась на красивые платья и для себя и для меня. Это позже я узнала, что она заложила дом. Как мама иногда шутила: сделала выгодное вложение. Боги, какой наивной глупышкой я была. Не понимала, что она едва не пустила нас по миру из-за тряпок. Впрочем, мама делала все возможное, чтобы я удачно вышла замуж. Она заботилась о моем будущем, как могла. Вот только понятия о счастье у нас расходились. Ребекка Инвар думала, что оно в деньгах и высоком положении в обществе. А я на собственной шкуре узнала: ни первое, ни второе не гарантируют счастье.

– Может быть вы хотите примерить вот это? – продавщица поднесла мне новомодную шляпку-таблетку с вуалью сеточкой.

Милая, изысканная вещица. Никаких украшений. Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять: она стоит дороже, чем самые вычурные шляпки с перьями и камнями.

– Нет, не хочу. Просто упакуйте со всем остальным.

– Госпожа Дэвлок.

Я обернулась. Из подсобки вышла статная дама с утонченными чертами лица. Черные с сединой волосы собраны в сложную прическу. Никаких камней или заколок. Ее платье казалось простым, но не детали… Дорогая ткань, искусный пошив. В ушах серьги-капельки. Серебро и горный хрусталь. Все вместе собиралось в гармоничный единый ансамбль и говорило об изысканном вкусе. Несомненно, ко мне вышла владелица магазина. Я и раньше покупала здесь товары, но подобной чести удостоилась впервые. У госпожи Сонмари было множество помощниц и портных, но сама она не выходила к клиентам, а уж платья шила и вовсе только для избранных.

– Позвольте представиться, я Селия Сонмари. Мне хотелось лично поприветствовать вас. Пришлись ли вам по вкусу наши товары?

Она конечно же лукавила, ведь я уже скупила половину ее ассортимента.

На секунду я почувствовала укол совести, ведь я тратила деньги Дария. Ну да ничего. Он не обеднеет. В крайнем случае, потом все вернет в магазин. Все эти вещицы я не планировала даже доставать из коробок. Хотя зная Дария… Он никогда не станет заниматься подобными мелочами

– Они приемлемы, – ответила я.

Если модистка ждала, что я стану заливаться соловьем о том, какие прекрасные у нее товары, то она ошибалась. На мой взгляд, они были качественными, этого не отнять, но при этом слишком дорогими. Конечно же госпожа Сонмари выжимала из звания лучшей модистки в городе прибыль. Любой на ее месте поступил бы так же. Но оплачивать ее товары еще и лестью – увольте. Допускаю, что многие на моем месте поступили бы иначе, в надежде пошить лично у нее платье, но мне оно было ни к чему. Если повезет, то на балах бывать мне больше не придется. А если нет – то все равно, что на мне будет. Нет никакой разницы буду я в дорогом изысканном наряде или наряде попроще, пока мой муж увивается за Изабеллой.

– Неужели ничто вас особенно не впечатлило? – идеально очерченные брови Сонмари удивленно приподнялись.

– Мне понравилась шляпка-таблетка. И, – я сдержанно улыбнулась, оглядывая ее с ног до головы. – Ваши серьги. Люблю простые изысканные вещи.

– Вот как? Рада, что вы их отметили, но они стоят дешевле, чем шляпные булавки в моем магазине.

– Ювелир явно их недооценил, – ответила я и посмотрела в окно. Лакей загрузил в карету последнюю коробку. – Или вы переоценили свои шляпные булавки. Одно из двух. Мне было приятно с вами познакомиться, госпожа Сонмари, но у меня еще много дел.

Я покинула магазин так же стремительно, как и появилась. Лиз следовала за мной. На ее лице, словно в открытой книге, читалось восхищение. Не каждый день видишь, как лучшей модистке в городе говорят, что ее товар не стоит своих денег.

– Возвращайтесь с покупками домой, – распорядилась я лакею. – Мы вернемся позже на фиакре.

Лакей замялся, но в конце концов все же кивнул. Эта заминка заставила меня насторожиться. Разве им самим не хочется поскорее вернуться в поместье? Или тут кроется что-то еще? Лакей запрыгнул на запятки, и карета тронулась.

Я дождалась, пока она скроется за поворотом, и тут же поймала открытый фиакр. Плохо, для моей задумки больше подошел бы закрытый, но выбирать не приходилось.

– На Мануфактурную улицу и поживее! – крикнула я, залезая внутрь.

Лиз едва успела запрыгнуть следом, как повозка двинулась с места. Весело зацокали подковы по мостовой.

– Ой, – служанка неуклюже плюхнулась рядом, прямо на мою юбку. – Простите.

Я даже внимания этому не придала. Обернулась назад и увидела, как из-за угла, где совсем недавно скрылась карета, показалась знакомая оранжево-красная ливрея. Цвета герба Дэвлоков. Мои опасения оправдались. Дарий приказал следить за мной не только Лиз. Понимал, что я легко могу отослать служанку. Как, собственно, и лакея с кучером, но для незаметной слежки мужчины все же подходили больше, чем юная девушка. Старался лакей явно не сильно, раз не додумался снять ливрею, которую было видно издалека. Парень крутил головой по сторонам, ища нас с Лиз среди прохожих.

– Госпожа, простите, знаю, что не должна спрашивать, но зачем нам на Мануфактурную улицу?

– За подходящим нарядом, – ответила я, отворачиваясь.

При всем желании лакей нас теперь не найдет. Да и вряд ли ему придет в голову искать нас на улице, где живут, работают и закупаются простые рабочие и слуги.

По мере того как мы покидали центр Вертии, я отстегнула кружевные рукава и воротник. Сложила все в сумочку узелок. Чем проще будет наряд, тем лучше.

– Отстегни, пожалуйста, брошку со шляпки, – попросила я, поворачиваясь к служанке.

Она выполнила поручение и протянула мне.

– Но госпожа, там ведь нет ничего для вас подходящего, – продолжала Лиз. – Нет, вы не подумайте, там очень хорошие портнихи, и ткань на любой кошелек. Я слышала, что многие торговцы с главных улиц закупаются в нашем квартале, но… это не подходящее место для вас. Вам там не понравится.

– Лиз, я ведь не родилась богатой. Да, на Мануфактурной улице мы не закупались, но и на Главной я впервые побывала уже после замужества. Не переживай. Я примерно догадываюсь, что нас ждет.

Въезд в бедный район города мы почувствовали сразу. Да и как тут не почувствовать, когда карета так и подпрыгивает на выбоинах. Когда-то здесь положили брусчатку, но с тех пор много воды утекло. Дорогу никто не ремонтировал. В ямах скапливалась вода и грязь. Водостоки отсутствовали. На кирпичных стенах зданий черными разводами оседала сажа и копоть. Дома и квартиры здесь топили углем. Из окон торчали трубы маленьких металлических печек. В воздухе витал запах производственного дыма. Он клубами валил из многочисленных фабрик и заводов. Картина на первый взгляд складывалась серая и унылая, но здесь тоже жили люди, которые привыкли тяжелым трудом зарабатывать себе на хлеб.

Яркими пятнами выделялось белье, что сушилось на веревках, перекинутых между домами. На подоконниках и узких декоративных балконах стояли кадки с травами, лекарственными цветами и даже помидорами и огурцами. Играли в классики девочки, пинали мяч мальчишки. Последние, правда, очень быстро потеряли к игре интерес и побежали вслед за фиакром, гогоча и улюлюкая. Наемные экипажи здесь явно встречались редко.

– Твоя семья живет поблизости? – спросила у Лиз.

– Да. Госпожа…

Я видела, что она хочет о чем-то попросить, но не решается. Прошло несколько мгновений, а просьбы так и не последовало. Впрочем, я и так догадывалась, о чем Лиз думает.

Мы остановились около магазина. Никаких широких витрин с нарядами или таблички с названием, только вывеска с ниткой и иголкой. Я сначала удивилась, а потом поняла: не все здесь умеют читать.

Внутри оказалась небольшая комната. Ее разделял на две части прилавок с перчатками, ремешками и лентами. На стене, почти под самым потолком висела полка с шляпками. Вся магия творилась на второй половине. Там, за столом сидели женщины и смотрели. На меня. Их руки продолжали накладывать стежки, но глаза следили за визитерами. Все мои старания одеться и выглядеть проще оказались впустую.

– Добрый день! Мне нужно платье, – перешла сразу к делу я. – Моя подруга сказала, здесь есть готовые наряды. Она вас очень хвалила.

Швеи синхронно повернули головы в сторону Лиз. Уверена, все сейчас пытались понять, откуда у девочки-сироты завелась такая «подруга».

– Здравствуйте, тетушки, – она смущенно улыбнулась.

– Так что, дамы, мне продадут здесь платье или нет? – поторопила я.

С них точно спал морок. Все резко подскочили. Одна подошла к стойке, вторая скрылась за дверью подсобки, а третья принялась прибирать на столе.

– Добрый день, госпожа! Какое именно платье вы хотите?

– Черное. Детали не имеют значения. Мне подойдет любое. Одна просьба: мягкая ткань. Терпеть не могу, когда шерсть колется. И еще шляпку с плотной вуалью.

– Вдовью? – удивилась она.

– Да. Не хочу загореть на солнце. Вредно для кожи, – ответила я, не моргнув и глазом.

Если у швей и были вопросы, то они тактично не стали их задавать. Уже через несколько минут передо мной лежало три платья. Я выбрала самое простое.

– Давайте мы снимем мерки…

– Нет, – отмахнулась я. – Подгонять не нужно. Я одену его прямо сейчас.

Швеи переглянулись.

– Сейчас, так сейчас, – вынесли они вердикт.

Нет, все же есть в здешнем сервисе свои плюсы! И самый главный из них – отсутствие вопросов.

Платье оказалось немного велико, но так даже лучше. В нем, да еще и с опущенной вуалью я преобразилась до неузнаваемости. Щедро вознаградив портних, я вышла на улицу.

Лиз прижимала к себе сверток с моим старым платьем.

– Теперь куда, госпожа? – с готовностью спросила она.

– Ты домой проведать родных, а я дальше по делам.

– Правда?! – она радостно подпрыгнула, но тут же опомнилась и взяла себя в руки. – Вы уверены, что я вам не нужна?

– Уверена. Увидимся через три часа у книжной лавки, что на Центральной площади. Не забудь взять мое платье. А теперь беги.

– Спасибо, госпожа! – радостно воскликнула Лиз и помчалась домой.

Я же пошла по направлению к центру. Там больше шансов поймать фиакр.

Короткая пешая прогулка по Мануфактурной улице завершила мое преображение. Платье уже не выглядело новым. Полы юбки испачкались. Прическа слегка растрепалась. Впрочем, она и до этого была не особенно аккуратной. Лиз удавались только самые простые косы и пучки, ей еще предстояло многому научиться.

Когда я вышла на улицу побогаче, то хотела поймать фиакр, но не тут-то было. Они проносились мимо. Сначала извозчики замедляли бег, но увидев, кто ловит повозку, тут же стегали коней и уносились прочь. Я чуть не задохнулась от возмущения, а потом вспомнила, что одета, как бедная вдова. Откуда у такой деньги на фиакр.

Какое-то время я стояла, растерянно глядя по сторонам. Как же быть? Пешком до ближайшего магистра-артефактора очень долго идти. Но решение нашлось само собой. Неожиданно рядом остановился омнибус – многоместный конный экипаж.

– Садись любезная! – весело крикнул со второго этажа усатый кучер. – Не фиакр, но прокачу с ветерком!

Прежде чем поняла, что делаю, я вскочила на первую ступеньку, а затем и уселась на ближайшее сидение. Омнибус тронулся. Я расплатилась с кондуктором. Отчего-то хотелось смеяться, а еще поднять вуаль и глазеть по сторонам, точно любопытный ребенок. Впервые я каталась на омнибусе! Да маму бы удар хватил, узнай она, как ее дочь передвигается по Вертии. Плечи сами собой затряслись в беззвучном смехе. Пришлось даже прикрыть рот рукой.

– Ты, деточка, не плачь. Надо же, такая молоденькая, а уже вдовушка.

Старушка напротив сочувственно покачала головой, видимо, решила, что я плачу.

– Спасибо, госпожа, вы так добры!

Довольная старушка добавила:

– А я за твоего мужа помолюсь, упокой боги его душу…

– Помолитесь, ему это нужно, – закивала я, надеясь, что где-то там во дворце Дарий пытается справится с приступом икоты.

Путь мой лежал в один из магических диагностических центров Вертии. Специально выбирала тот, что ближе к бедным районам. Мне нужен был магистр-целитель, который мог бы проверить дар, а заодно оценить, насколько он непредсказуем.

Я вышла за квартал до нужного здания и остальной путь преодолела пешком. Диагностический центр представлял из себя узкое двухэтажное здание, зажатое между городским архивом и лечебницей. Именно здесь провел свои последние часы отец, когда у него случился удар.

Не знаю, почему была невнимательна и не смотрела по сторонам. Может быть на меня нахлынули грустные воспоминания, а может быть дело в вуали. Не так-то просто разбирать дорогу, когда смотришь на мир сквозь черную дымку ткани. Но вот каблук угодил в выбоину в брусчатке. Я вскрикнула и полетела вперед.

Чьи-то сильные руки успели подхватить меня в последний момент. Держа за плечи, незнакомец ловко вернул мне вертикальное положение. Едва я встала на ноги, он тут же сделал шаг назад.

– Осторожнее, госпожа.

По коже пробежал холодок, сердце и вовсе ухнуло вниз. Голос… Я узнала бы его из тысячи. Но как, почему? Мы ведь так далеко от центра!

Медленно подняв голову, поняла, что мне не померещилось. Передо мной стоял Дарий.

Глава 6

– Вы в порядке? – спросил он.

Я неуверенно кивнула. Дар речи пропал, оно и к лучшему. Произнеси я хоть слово, он поймет, кто перед ним.

Дарий нагнулся и поднял с земли атласный расшитый узелок. Вот бездна! Он ведь может его узнать. Шансы на это малы. Мало ли сколько у меня платьев и сумочек. Даже я все не упомню. Но все же… Дарий был из тех, кто хорошо запоминал незначительные детали.

– Спасибо, – прошелестела не своим голосом я и поспешила забрать у него узелок.

Кивнув на прощание, я обошла его и направилась дальше. Ноги едва гнулись. Воздуха не хватало. Отойдя на несколько метров, невзначай повернула голову. Ох эта вуаль! Деталей не разобрала, но Дарий… он все еще стоял на месте и, готова поклясться, смотрел мне вслед. Я прошла мимо диагностического центра и скрылась за дверьми лечебницы.

Там, в прохладном помещении я перевела дух. Даже приподняла вуаль, чтобы отдышаться. Боги, ну почему мне так не везет! И ведь надо же, именно сегодня он решил посетить городской архив!

Я прислонилась к стене и прикрыла веки.

– Вам нужна помощь? – спросила молоденькая целительница с тревогой.

– Нет-нет, – я тряхнула головой. – Просто немного устала. Отдохну и пойду дальше.

Но целительница не ушла. Усадила меня на стул в коридоре и дала стакан воды.

– Если нужна будет помощь, мы рядом.

Я с благодарностью кивнула, и только тогда меня оставили одну.

В лечебницу входили новые посетители. Дарий, слава Богам, следом не пошел, а значит скорее всего меня не узнал. Чем больше я раздумывала о случившемся, тем больше убеждалась, что зря себя накручиваю. В последние месяцы мы отдалились, он видел меня только за завтраком, да иногда по вечерам после работы. Выходные зачастую у Дария тоже были неотложные дела по поручению императора, он даже успевал посещать магическую академию и там проводить мастер-классы для боевых магов. Откуда ему знать, как выглядит одна из моих многочисленных сумочек? Фигуру в этом черном бесформенном платье тоже узнать сложно. Походка? Да я из-за волнения шагала, как оловянный солдатик. И вуаль надежно закрывала мое лицо. Еще у модистки я заставила Лиз примерить ее, чтобы убедиться: под таким пологом черты лица едва угадываются.

Волнение прошло. Я вернула стакан, а сама вышла на улицу. Как и думала, Дарий уехал.

Диагностический центр изнутри напоминал лечебницу. Те же невзрачные каменные полы, белые окрашенные стены. Единственное, отсутствовал запах терпких и едких зелий. Здесь никто не занимался лечением. Это был удел целителей. Магистры-артефакторы проверяли магические потоки, анализировали их состояние и давали назначения для юных магов, у которых только-только проявился дар.

Когда-то я много времени провела в подобных заведениях из-за дара, который никак не проявлял себя. Тогда магистры мне ничем не смогли помочь. Они разводили руками и строили теории. Кто-то утверждал, что все проявится после замужества или вовсе после рождения первенца, хотя я совершенно не понимала, как одно может быть связано с другим, ведь дар обычно проявлялся в детстве. Кто-то говорил, что это сбой в развитии энергетических центров. Иногда такое случается. Главное: я не пустышка. Дар у меня есть, и я передам его наследникам. А то, что пользоваться им не могу, так женщине это по большей части и не нужно. Слабое утешение, на мой взгляд.

Со знанием дела, я уточнила номер кабинета, где сегодня ведется прием, и пошла искать заветные цифры. Как и думала, там уже собралась очередь. В основном дамы с детьми. Я улыбнулась девочке, которая норовила взлететь в воздух, и заняла место в очереди. Специально выбирала магистра, у которого перед глазами за день проходит множество посетителей. Так меньше шансов, что он меня запомнит.

Но вот настал мой черед. Я зашла внутрь. За столом сидел мужчина лет сорока. Небритый, с темными кругами под глазами. Он размашистым, едва разбираемым почерком делал записи о последнем пациенте.

– Что вас беспокоит? – спросил он, не отрываясь от записей.

За такое невнимание, я не обиделась. Понимала: отчеты, записи и проверка пациентов это тяжелый труд. Магистр же явно привык делать несколько дел сразу.

– Я хочу проверить дар, – коротко ответила я, и только тогда магистр оторвался от бумаг и бросил на меня быстрый цепкий взгляд.

– Подробнее. Не подчиняется, вырывается наружу во сне, нестабилен в своем проявлении?

– Скорее пытается проявиться из-за эмоций. Иногда мне хочется кое-кого обжечь.

Целитель усмехнулся.

– Как и всем нам. Ладно, садитесь. Посмотрим, что там.

Я села на стул и протянула ладонь. Магистр сжал пальцами мое запястье. Взгляд его стал затуманенным, обращенным куда-то внутрь себя.

– Центры, потоки и наполненность силой выглядит прекрасно, но вы маг огня. Вам в принципе непросто контролировать дар. Или раньше все было иначе?

Раньше было никак, но признаться в этом магистру я не могла.

– Иначе.

– Понимаю, вы пережили потрясение. – Магистр явно оценил мой траурный наряд. – Все началось после этого?

– Да.

Он еще не представлял какое.

– Мы живые существа, госпожа. Дар, как кровь, бежит быстрее, когда мы испытываем сильные эмоции, стресс. Пройдет время, и он стабилизируется. А пока я рекомендую приобрести десмод-артефакт. Он будет поглощать часть ваших сил. Это поможет самоконтролю. Есть побочные эффекты, вроде усталости по вечерам или истощения. Старайтесь спать минимум восемь часов в сутки, а лучше все десять. Ну и не злоупотребляйте артефактом, давайте внутреннему резервуару иногда полностью восстанавливаться.

– Звучит несложно.

– Если не поможет, приходите. Подумаем, что можно сделать еще, – он отпустил мою руку.

Понимая, что прием подходит к концу, я решилась задать мучивший меня вопрос.

– Магистр, – я чуть крепче сжала сумочку. – Скажите, а вы когда-нибудь слышали о магах, способных вернуться в прошлое?

Магистр замер. Его брови сошлись на переносице.

– Чушь и вздор! Не верьте шарлатанам, которые спят и видят, как бы нажиться на чужом горе. Время движется только вперед, и повернуть его вспять не может никакая магия. Если вам кто-то обещает, что вернет мужа к жизни, знайте – это преступник и обманщик.

Он конечно же все неправильно истолковал. После такой тирады, я поняла, что не к тому человеку обратилась с вопросом.

– Да-да, вы правы. Простите.

Я поспешно встала со стула и собралась уйти.

– Постойте! Как вас зовут? Мне для бланка.

– Госпожа… Тюлотта, – сказала я первое, что пришло в голову.

– Госпожа Тюлотта, – кивнул он гораздо спокойнее. – Все мы рано или поздно вынуждены познать горечь утраты. Я соболезную вам, но будьте на чеку и не верьте в сказки. Хорошо?

– Конечно, – заверила я, выдавив из себя улыбку, хотя целитель и не мог ее распознать под вуалью.

– Зайдите в соседнее здание. Там лечебница. Объясните ситуацию целителю, он выпишет вам успокоительные капли. Они помогут притупить боль, пока рана утраты еще свежа.

– Спасибо, магистр. Так и сделаю.

Ни в какую лечебницу, я конечно же не пошла. Выйдя на улицу, попыталась привести свои мысли в порядок. Итак, с моим даром все в порядке. Просто нужно время, чтобы привыкнуть к нему, проявлять чуть больше самоконтроля.

Уверенность магистра заставила меня усомниться в себе. Впервые я задумалась о том, не ломаю ли свою жизнь? Все еще непонятно, каким образом я вернулась в прошлое. Ну не сошла же я с ума в конце концов! Или сошла? Вдруг на самом деле все иначе, и Изабелла не вернется в Вертию, а Дарий и не думает о разводе? Где хоть одно доказательство, что произошедшее не игра моего воображения, и я действительно знаю будущее?

«Неужели, Иви, ты еще не поняла: твоя жизнь уже сломана» – произнес внутренний голос. Даже если все события воображаемого будущего на самом деле никогда не случатся, нельзя отрицать тот факт, что мы с Дарием несчастны в браке. Он пропадает на работе, лишь бы не проводить вечера дома. Я лезу из кожи вон, чтобы оправдать ожидания окружающих, доказать, что достойна любви, терплю пренебрежение от слуг, уколы Гризельды и холодность мужа. И все ради чего? Ком подступил к горлу. Ответ был на поверхности, но я отогнала его прочь. Нет, это не жизнь, а сплошное страдание.

Медленно, смотря под ноги, я брела по направлению к центру. Что мне делать после развода? На какие деньги существовать? Отчаянное положение. По-другому его не назвать. Но я ведь не первая брошенная жена в Вертии. Да развестись практически невозможно. Император Леодар крайне редко разрывал магические узы брака. Но это не мешало тем, кто не переносит друг друга, жить раздельно. Бывали случаи, когда у мужчин имелось два дома и в каждом по хозяйке. В одном живет опостылевшая супруга, в другом любовница. В обществе, где всеми средствами заправляет муж, последняя зачастую жила куда богаче, чем жена.