Последний потомок

Хозяин придерживает створку в последний момент и бросает на меня недоумённый взгляд.

– Ну, заходите, – усмехается он. – Вам что, особое приглашение нужно?

«Заходите» – подойдёт идеально, спасибо.

– Извините, залетался сегодня, – отвечаю я. Изо всех сил стараюсь скопировать его беспечное выражение лица, но мой мозг уже сканирует пространство. Лифт слева, лестница чуть дальше.

– Ладно. Напомните, как вас зовут? – спрашивает он, открывая в телефоне список жильцов и квартир. Я мог бы легко ткнуть в любое имя из списка и притвориться, что это я, но это лишь отсрочит неизбежное.

– Артём, – бросаю я.

Пока он сканирует список жильцов, я лениво перебираю варианты: влить в него зелье помутнения рассудка или…

Просто бью на опережение. Мой кулак врезается ему в висок, и этот здоровяк складывается, будто он сделан из дешёвой бумаги. Его туша с глухим стуком валится на потёртый ковролин. Крови нет, но синяк будет знатный – на пол-лица. Я секунду наблюдаю за ним, пока не убеждаюсь, что он в глубоком ауте.

Закинув обмякшее тело на плечо, я взлетаю по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. На четвёртом этаже отсчитываю двери и замираю перед 26-й. Перехватив мужчину поудобнее, я коротко и властно стучу в дверь Златы.

В ожидании ответа я совершаю ошибку – вдыхаю носом. Чёрт. В этом месте пахнет одуряюще вкусно. Коктейль из человеческой крови, густой, застоявшийся, отчаянно жаждущий быть поглощённым. Я всё ещё борюсь с этим дурманящим приступом жажды, когда дверь наконец распахивается.

На пороге – Таисия, а не Злата. Её тёмные глаза расширяются от изумления, и я не теряю ни секунды. Я вваливаюсь внутрь прежде, чем она успевает сообразить, кто перед ней. Захлопнув дверь, я быстро оглядываю пространство: кругом тёмная мебель, в углу поблёскивает аквариум. Вся квартира насквозь пропитана запахом шалфея и больше напоминает библиотеку какой-нибудь почтенной старушки.

Трудно поверить, что изящная и всегда безупречная Злата живёт в такой обстановке.

– Что за… – Таисия осекается, переводя взгляд с меня на бездыханное тело у меня на плече. Её рот смешно открывается и закрывается, но звуки пропадают.

Я без лишних церемоний сбрасываю владельца дома на пол. При падении его голова смачно прикладывается о кухонный стул. Два синяка, считаем дальше.

– Ты… тот парень из бара, – наконец выдавливает Таисия. Она часто моргает, будто пытается сопоставить мой образ с реальностью.

Я изучаю её: то, как она пятится, как её взгляд испуганно мечется к лежащему телу. Она сбита с толку и напугана, но очевидно одно…

– Малышка Злата тебе ничего не рассказала, верно? – Я не могу сдержать хищной улыбки. Из всех вариантов, что я прокручивал в голове, этот был самым забавным. – Пришла вчера домой и сделала вид, что всё в ажуре? Как будто она не проделала в моей груди грёбаную дыру?!

Грудь Таисии часто вздымается, она молчит, но в глазах плещется дикий ужас.

– Чтобы ты понимала, – я перешагиваю через тело хозяина, вторгаясь в её личное пространство и заставляя вжаться в стену. – Я не о метафорической дыре, в духе «она разбила мне сердце». Я о самой настоящей дыре. Сквозь кожу и кости. Она бросила меня истекать кровью в парке, как бродячего пса.

Я не замечаю, что перешёл на крик, пока одна из дверей в коридоре не распахивается. В гостиную влетает Злата. На ней дурацкий пижамный комплект – белый, в мелкое розовое сердечко. Светлые волосы собраны в небрежный пучок на макушке, лицо чистое, без капли косметики.

Прекрасная и ужасная маленькая ведьма. У неё нет никакого права выглядеть такой домашней и уютной после того, что она со мной сотворила.

– Нет… – голос её звучит как дрожащий выдох. – Ты… ты должен быть… ты же был…

– Мёртв? – любезно подсказываю я.

Отрезая им путь к выходу, я наступаю, пока обе женщины не оказываются прижатыми к стене в своей тесной, убогой гостиной. Из угла за нами наблюдает пара гуппи своими пустыми чёрными глазами.

– К несчастью для тебя, маленькая ведьма, меня не так-то просто отправить на тот свет.

– Злата, о чём он говорит? – требует ответа Таисия. Впервые она находит в себе силы отвести взгляд от меня и лежащего сзади мужчины. – Он же лжёт, да?

– Звони в полицию, – единственное, что отвечает Злата. Она дрожит всем телом, буквально вибрирует от напряжения, но её голубые глаза намертво впились в мои. – Он опасен, Тася.

– Слышать это от убийцы – просто верх цинизма, – бросаю я. Прежде чем Таисия успевает шелохнуться, я смыкаю пальцы на её горле, фиксируя на месте. Сжимаю достаточно сильно, чтобы её дыхание сбилось.

– Это была самооборона! – заикается Злата. Её губа дрожит, по щекам катятся слёзы. Она переводит взгляд с меня на подругу, затем на бессознательного мужчину за моей спиной. – Просто отпусти Тасю. Она тут ни при чём. И он тоже.

Я лишь цокаю языком, усиливая хватку на горле Таисии. Она впивается ногтями в моё запястье, пытаясь оторвать мою руку, и царапает кожу до крови.

– Ты даже не знаешь, кто этот человек, – замечаю я. – Может, он тот ещё гад и заслужил это.

– Только не в том случае, если в деле замешан ты, – отрезает Злата. – Просто… Прошу тебя, Дмитрий. Не наказывай их за мои поступки.

– А-а, так ты признаёшь, что заслуживаешь наказания? – усмехаюсь я.

Я притягиваю Таисию к себе, вжимая её спиной в свою грудь. Она замерла, только пульс бешено колотится под моей ладонью.

– Прости меня, – шепчет Злата, обращаясь к подруге, а не ко мне. Слёзы капают с её подбородка. – Я не хотела… Это была защита. Я не знала… я не могла… Тася, я запаниковала. Я сама не поняла, что произошло…

– Конечно, ты всё поняла, – обрываю я её излияния. – Ты пустила в ход свою мерзкую ведьмовскую магию, попыталась разорвать меня пополам. А потом преспокойно пошла домой, пить чай и делать вид, что ничего не случилось. Так ведь?

Злата не отвечает. Она даже не смотрит на меня, и этот игнор вызывает у меня приступ глухого раздражения. Даже сейчас, когда её жизнь висит на волоске, а подруга в опасности, она не пресмыкается так, как должна бы. Я уже начинаю сомневаться, слышит ли она меня вообще, когда её ледяной взгляд внезапно впивается в мой.

– Отпусти мою подругу. Сейчас же. Или я закончу то, что начала, – выплёвывает она. Когда я впервые увидел её глаза, они показались мне нежными. Как лепестки цветка, как сама невинность. Сейчас же это был ослепительно-синий огонь в самом основании пламени – красивый, но смертоносный.

– Стоит тебе хоть пальцем пошевелить, и я сверну ей шею, – мой голос звучит ровно, как струящийся бархат. Несмотря на слёзы Таисии и ярость Златы, я чувствую себя спокойнее, чем когда-либо за последние дни. Это моя стихия. Здесь мой разум работает как часы. – Я сломаю ей шею, разорву вашего домовладельца на куски и утащу тебя в Туманный Яр со связанными за спиной руками.

Таисия издаёт тихий всхлип. Её тело содрогается, и эта дрожь передаётся мне. Через секунду она уже рыдает навзрыд, и весь её образ «крутой девчонки» рассыпается в моих руках.

Грёбаные люди. Они все одинаковые, когда им угрожают. Сжимаются, крошатся и распадаются на части при первом же признаке реальной опасности.

– Ты знал моего отца, – говорит Злата.

– Знал.

– Он мёртв?

– Да.

Злата не вздрагивает. Она не ищет поддержки у Таисии. Даже не смотрит на бедолагу в своей кухне. Она лишь сверлит меня взглядом, сжав кулаки.

– Что ты собираешься со мной делать? – спрашивает она. – Если я пойду с тобой, что будет дальше?

«Не если, а когда», – хочется поправить мне. Но я молчу. Злата сегодня уйдёт со мной, это решённый вопрос, но будет гораздо проще, если она пойдёт добровольно.

– Как я уже сказал, мне нужна твоя помощь. – Я делаю шаг ближе, волоча Таисию за собой, пока не оказываюсь так близко к Злате, что могу дотянуться. – Тебе не причинят вреда. Как только закончишь дело – будешь свободна.

– Если бы ты был человеком, – шепчет она, – я бы, может, и поверила.

Она резко вскидывает руки в мою сторону, ладонями вперёд, пальцы скрючены. Я напрягаюсь, до боли сжимая горло Таисии. Повисает тяжёлая пауза. Мы замерли, боясь вздохнуть.

И затем…

– Да какого чёрта! – вскрикивает Злата. Она снова машет руками, выставляя их в мою сторону без всякого смысла и порядка. – Сделай же что-нибудь! Ну!

– М-да, похоже, тебе нужна практика, маленькая ведьма, – я оскаливаюсь. – Ты выложила все карты, и теперь твои руки пусты.

Она резко разворачивается и бросается в спальню. Я не мешаю. Наверняка за телефоном. Пусть звонит. Мы исчезнем задолго до того, как приедет первый патруль.

– Пожалуйста, не убивай меня, – шепчет Таисия. – Послушай, меня зовут Таисия Мельникова. Мне двадцать шесть. Когда я была маленькой, я мечтала о ферме новогодних ёлок. А теперь я хочу работать с животными, хотя у меня на них аллергия…

– Прибереги свою предсмертную речь для кого-нибудь другого, – ворчу я. Нащупав в кармане пальто синий и жёлтый флаконы, я вытаскиваю их.

Разворачиваю Таисию и прижимаю её спиной к чёрному книжному шкафу. Её глаза округляются, она открывает рот, собираясь закричать. Но я быстрее – вливаю содержимое обоих флаконов ей в глотку.

При всей моей любви к эффектным жестам, мне проще оставить её в живых. Злата будет сговорчивее, если узнает, что её соседка не погибла. В крайнем случае, девчонка станет отличным рычагом давления в будущем.

Странный булькающий звук вырывается изо рта Таисии, когда я силой проталкиваю жидкость ей в горло. Она пытается сопротивляться, не глотать, но я не оставляю ей выбора. Зажимаю нос, заставляя сглотнуть, чтобы она могла сделать вдох.

Как только ей это удаётся, она начинает судорожно ловить ртом воздух и рыдать. Её корчит в моих руках, и я на секунду задумываюсь: а не смертельно ли смешивать эти зелья? Надо было спросить у Киры.

В этот момент что-то тяжёлое с размаху опускается мне на затылок. Будь я сейчас под лучами солнца, это наверняка вырубило бы меня. Но здесь, под покровом ночи и защитой стен, я почти ничего не чувствую.

Я отпускаю Таисию и с удовлетворением наблюдаю, как её тело сползает на пол.

– Что ты сделал?! – рыдает Злата. Она отталкивает меня и падает на колени рядом с подругой.

– С ней всё будет в порядке, – тяну я. – Проверь пульс, если не веришь. Завтра проснётся с жуткой головной болью и почти полным отсутствием воспоминаний о сегодняшнем дне.

– Ты убил её… – Злата бьёт Таисию по щекам, трясёт за плечи, пытаясь привести в чувство.

– Не убивал, – я закатываю глаза. И даже не на Злату, а на самого себя. Зачем я вообще оправдываюсь? Мне не нужно, чтобы Злата меня любила. А учитывая, что она только что снова пыталась меня прибить, мне стоит оставить попытки быть благородным.

– Помощь уже едет, – шепчет Злата бессознательному телу подруги. – Они будут здесь с минуты на минуту.

Злата слишком занята Таисией. Это её огромный изъян. Привязанность делает тебя уязвимым. Она – лёгкая мишень, теперь, когда я нащупал её слабость. Какая типичная человеческая черта.

Злата не замечает моего движения. Когда фиолетовый флакон оказывается у её губ, бороться уже поздно. Она кашляет, брыкается, пытается выплюнуть зелье, но в итоге обмякает так же легко, как и её соседка.

Она падает на пол, её глаза широко открыты, она медленно моргает, глядя на меня снизу вверх. Остальное тело её больше не слушается.

– Извини, маленькая ведьма, – говорю я ей. – Не могу рисковать. Твои силы должны поспать.

Клянусь, её голубые зрачки снова превращаются в два факела.

Я подхватываю её на руки, перешагивая через Таисию. Замираю над домовладельцем. Стоило бы и ему дать зелье… красное, для помутнения, подошло бы идеально.

Ну да ладно. Поздно метаться.

Я перехватываю Злату так, чтобы её взгляд был устремлён в потолок. Она не видит, как я наступаю мужчине на горло, но она наверняка слышит хруст гортани и то, как его последний вздох захлёбывается в лёгких.

Убедившись, что он мёртв, я выхожу за дверь. Я бегу весь путь от квартиры Златы до своего поместья, кожей чувствуя толчок судьбы – и надежды – впервые за долгие годы.

Глава 6

Злата

Я справлюсь. Обязательно справлюсь. Мы с мамой были практически экспертами по выживанию – ну, в теории. Каждые выходные у нас был ритуал: пара пачек попкорна, гора уютных одеял в гостиной и бесконечный марафон «Криминальных хроник». Мы яростно спорили с экраном, давали советы жертвам и ругали их за глупость, будто они могли нас услышать через толщу времени и телевизионный кабель. К восемнадцати годам я была уверена, что знаю о похищениях всё.

Пытаются утащить в людном месте?

Ори так, чтобы у прохожих лопнули перепонки. Шанс, что тебе причинят вред на глазах у толпы, ничтожно мал по сравнению с перспективой оказаться в лесной глуши.

Заперли в багажнике?

Выбивай задний фонарь и маши рукой – пусть все водители вокруг знают, что у тебя «очень весёлая» поездка.

Перевозят с места на место?

Оставляй след, как Гензель и Гретель из сказки братьев Гримм, только вместо хлебных крошек используй пряди волос, слюну или даже кровь. Полиции нужны зацепки. И главное: будь наблюдательной. Войди в доверие. Сохраняй ледяное спокойствие и жди момента, когда похититель допустит хотя бы одну крошечную ошибку.

Я честно пересмотрела все детективные шоу за последние десять лет. Но вот в чём загвоздка: ни в одном из них не учили, что делать, если тебя парализовало магическим зельем, перебросило в другой мир, а твой похититель – высокомерный вампир с внешностью топ-модели и замашками тирана.

Другими словами – я в полной яме. И даже попкорна рядом нет.

– Так, Белова, соберись, – прошептала я, пытаясь унять дрожь в пальцах. – Думай, голова, думай.

На экране всё выглядело куда оптимистичнее. В реальности же я заперта в пустой каменной коробке: одна дверь, ноль окон и бесконечные серые стены. Идей – тоже ноль.

Я даже не знала, сколько времени прошло. Стоило оцепенению спасть, как я начала мерить комнату шагами, превратившись в загнанного зверя. Последние двенадцать часов казались лихорадочным сном. Сумасшедшая гонка через Верхолесье, вход в университет, который оказался порталом… Мой мозг просто отказывался это переваривать. Ему хотелось одного: свернуться калачиком, забиться в угол и рыдать до тех пор, пока всё это не окажется дурацким розыгрышем.

Интересно, как там Таисия? Пришла ли она в себя или это была очередная сладкая ложь Дмитрия? Если с ней что-то случилось… Хриплый всхлип вырвался из горла. Казалось, слёзы должны были закончиться ещё на границе Краснодарского края, но они всё лились, обжигая щёки.

– Нет! – я резко вытерла лицо рукавом. – Соберись, Злата. Ты не в сказке, где принц спасёт тебя в последний момент. Хотя… принц тут вроде есть, но он же меня и похитил.

Я поняла, что нахожусь в огромном каменном особняке, больше похожем на замок. Пока Дмитрий нёс меня, я мало что соображала, но по ощущениям мы сейчас в нескольких километрах от того здания, что копирует университет. Даже если я вырвусь из этой конуры, мне нужно знать, куда бежать. Где-то здесь должна быть карта. Или хотя бы одна живая – ну, или не совсем живая – душа, сохранившая зачатки совести.

Сострадательный вампир? Злата, ты точно пересмотрела сериалов, – ехидно шепнул внутренний голос.

Я снова зашагала по камере. Комната напоминала типичную общагу: серый камень, старый деревянный пол и узкая кровать. Ни шкафа, ни зеркала, ни намёка на гостеприимство. И, что самое ужасное, здесь не было туалета. Если этот самовлюблённый гад не вернётся в ближайшее время, мне придётся забыть о манерах и окончательно превратиться в дикарку.

Шаг. Ещё шаг.

Наверняка в нашу с Тасей квартиру уже приехала полиция. Они найдут её, найдут хозяина дома… Они во всём разберутся. Обязательно найдутся записи с камер, свидетели… Стоп. А вампиры вообще отражаются на видео? Или это только в старых книжках?

Я остановилась, тяжело дыша. А что, если он вообще не вампир? Вдруг он просто главарь какой-то опасной секты, а та жидкость – обычный транквилизатор? А рана, которую я ему нанесла… вдруг это был гипноз или массовая галлюцинация?

Это всё не по-настоящему. Это просто масштабный квест, затянувшаяся шутка…

Я подлетела к тяжёлой деревянной двери, обитой железными полосами. Ручки с моей стороны, разумеется, не было. Я со всей дури ударила кулаком по дереву.

– Эй! – закричала я, сорвав голос. – Вы не имеете права! Выпустите меня немедленно!

Тишина была мне ответом. Такая густая и давящая, что казалось, её можно потрогать руками. Я прижалась ухом к двери, ловя хотя бы звук шагов. Может, меня решили оставить здесь до лучших времён? Голодная смерть казалась чуть более заманчивой перспективой, чем то, что мог придумать Дмитрий. Живот скрутило от страха. Я никогда не была «крепким орешком». Я хрупкая, впечатлительная и ужасно боюсь боли. Если он начнёт меня пытать, я сдамся через три секунды.

Больше я не стучала. Страх, что он действительно ответит, оказался сильнее желания выйти.

***

Он пришёл спустя несколько часов. Время здесь тянулось, как густая смола – без окон и часов оно потеряло всякий смысл. Я сидела на кровати, подтянув колени к груди, и думала о Москве. Представляла, как Люба сейчас идёт в «Кофеманию», обсуждает с подругами новую работу и заказывает свой любимый латте. А я здесь. В каменном мешке.

– Привет, маленькая ведьма, – раздался в дверях знакомый голос, от которого по спине пробежал холодок.

Дмитрий стоял в проёме, безупречный и пугающе спокойный. Без своего длинного пальто, в одних чёрных брюках и рубашке с идеально закатанными рукавами, он выглядел как герой с обложки журнала, если бы журналы выпускали в преисподней.

– Пора идти, – бросил он, изучая моё припухшее от слёз лицо.

– Назад в Верхолесье? – с надеждой, которая самой показалась жалкой, спросила я.

– Нет. Тебе нужно кое с кем познакомиться, – Дмитрий слегка наклонил голову. – Думаю, она тебе понравится.

– Сильно в этом сомневаюсь, – я отодвинулась к самой стене, стараясь создать хотя бы видимость дистанции. Если бы на кровати было одеяло, я бы соорудила из него крепость.

– Идём, – он небрежно поманил меня рукой, оставаясь в коридоре. В этом жесте было столько властности, что я невольно заскрежетала зубами.

Я понимала, что сопротивление бесполезно. Он сильнее, быстрее, и у него наверняка в карманах припрятан целый склад этих чёртовых склянок.

– Злата… не заставляй меня ждать.

– Здесь собачий холод, – я резко встала, стараясь придать походке уверенности. – Раз уж я тебе «так нужна», мог бы и об отоплении позаботиться. Я же просто околею, и твои планы полетят к чертям.

Я остановилась в шаге от него, задрав подбородок. Он был выше, и от него пахло чем-то холодным и терпким. На его губах застыла едва уловимая усмешка – та самая, которая обещает либо поцелуй, либо катастрофу. Скорее второе.

Дмитрий отступил, освобождая мне дорогу. Широким жестом он указал на коридор, предлагая идти впереди. Я зашагала, стараясь не оглядываться. Замок внутри выглядел ещё более зловеще: огромные картины, тяжёлые шторы, каменные бюсты, которые, казалось, провожали меня взглядом.

Вокруг не было ни одной лампочки. Только свечи в настенных держателях, свет которых едва разгонял мрак.

– Серьёзно? Никакого электричества? – не удержалась я. – Вы тут совсем в каменном веке застряли? Как вы вообще живёте без вай-фая?

Шансы на тёплый душ и батарею таяли с каждым поворотом. Может, мы действительно попали в прошлое?

На развилке я замерла.

– Налево, – коротко бросил он.

Я обернулась. Дмитрий шёл на приличном расстоянии, что было странно. С одной стороны, я была рада, что он не трогает меня, с другой – эта его отстранённость пугала даже больше, чем его хватка на моей шее.

Справа тянулся бесконечный коридор с дверями. На некоторых висели таблички: Тихон, Стефания, Аглая, Родион… Имена звучали как титры к фильму про графа Дракулу.

Наконец мы остановились у двери, которая ничем не отличалась от остальных, кроме золотой таблички.

– Кира? – я вопросительно посмотрела на Дмитрия.