Секста / Sexta

– Так, стоп, это не письмо по заданию, – заметила Соня. – Господи, да какое-вообще задания? Время первый час ночи. Завтра отчёт писать. Нормальный который. Рабочий, будничный.

Но руки уже порхали над клавиатурой и четвертый бокал вина подрывал все понятия нормы. Она писала открыто и честно:

«Я возбуждаюсь от одной мысли, что ты отдаешь мне приказы. Потому что ты – Мой Господин».

– Хм… Это я написала?

Соня перечитала и пришла к ещё одному шокирующему выводу:

– Я.

Рассмеялась вполголоса.

– Винишко бьёт по голове… Пренебрежём, вальсируем!

Ответ не заставил себя долго ждать:

«Похоже, ты довольна результатом. Твои эмоции мне понятны. Но это лишь маленький шажок к новым свершениям. Дальше – больше».

«Господин, ты так спокойно говоришь мне всё это. У тебя большой опыт? Нет, не хочу знать ответа. Ты приказал отвечать «да, господин», и меня волнует только это. Это спасительное слово я ожидала всю сознательную жизнь… спасибо, что ты… Вы… есть».

Соня посмотрела на часы.

1.30.

– Ну всё, выспалась. Просплю работу. Или тренировку… Но не бросать же дело! Все, ещё одно сообщение и спать.

«Хочу больше приказов. Хочу больше кончать. Подарите мне снова эти ощущения жизни»!

– Кончать? – Соня закашлялась. – Зачем я написала «кончать»? И почему я всё ещё мокрая? Твою мать, как горячо внизу…

Сообщение прилетело быстро.

«Трудолюбие нижней должно быть вознаграждено… Займись клитором».

Пятерня Сони залезла в трусики, едва прочитала последнее слово.

Порой, когда становилось совсем невмоготу, она играла со своей маленькой подружкой. Но то было редко, и часто с чувством стыда и унижения.

Ей было стыдно мастурбировать при наличии живого мужа. Это ведь неправильно. Это неверно. Но сейчас…

Сейчас ей оказалось приятно выполнить указание.

– А-а, горячо… хорошо, Го-спо-дин, – прошептали губы.

Прикусила нижнюю, чтобы на застонать.

Всё поплыло перед глазами, зажмурилась. Затем вспышка!

Тело изогнулось, едва не улетел на пол ноутбук с коленок.

– Кончила! – едва не выкрикнула Соня, зажав запоздало рот только что используемой рукой. – За сколько? Пару секунд? Финиш… дорвалась.

Соня посмотрела на руку. Пальцы в смазке.

Понюхала, но не чувствовала запаха. Всё своё, всё родное.

– Интересно, если мужу помазать ей хоть под носом, то почувствует? – прикинула девушка. – Как там привороты делают? За ухом мажут? Жаль, что ни одной нормальной ведьмы в округе. Все давно онлайн работают.

Улыбнулась победно и растеклась по дивану.

– К чёрту мужа! У меня теперь есть Господин. Он… неплохо справляется.

Соски от возбуждения стояли как литые из бронзы. Тело получило лакомую порцию. Но – мало.

Как же этого было мало для оголодавшей по ласкам женщине!

– Что я несу? – улыбнулась она и скинула халатик. Он упал там же, где до этого избавилась от пижамы перед походом в душ.

Хихикнув, добавила весело:

– Нести надо обстоятельнее и ответственное!

На телефоне высветилось новое сообщение. Приблизила к глазам.

«Ты не расторопная. Будь я сейчас рядом, ударил бы тебя по губам. Не до крови, конечно. Наотмашь, но хлестко, быстро, неожиданно. Так, чтобы ощутила боль. И желание подчиняться вспыхнуло с новой силой. Жизнь должна быть полна контрастов».

– Пиздец ходячий, лежачий и прыгающий, ты точно сексолог? – спросила у телефона Соня. – А как же любовь? Пропустим «конфетно-букетный»? Что, сразу разврат? Нет, ну я подумаю, конечно, но мог бы и розочку подарить… хоть смайликом.

Затем старательная нижняя приложила руки к губам так быстро, что шлепнула сама себя.

– О, ощущения! Это начинает заводить, – поразмыслила вслух она. – Я что, теперь и боль люблю? Но меня никто никогда не бил. Ни разу руку не подняли… Зря, оказывается. Ой, зря!

«Я всё выполняю, Господин… Мне просто нужно чуть больше времени», – она дописала сообщение, а когда надавила «отправить», ощутила такой всплеск адреналина, словно целовалась с мальчиком за школой украдкой в средней общеобразовательной школе.

– Ах, если бы я была плохой девчонкой тогда! Но нет же, отличница, пример для подражания, мамина и папина пай-девочка, за которой пристально следила вся семья, корректируя поступки всю жизнь, – напомнила она себе, раскидывая халатик и пижаму в разные стороны.

Отложив телефон, Соня снова подхватила ноутбук и написала.

«Можно я расскажу Вам чуть больше, Господин? Пока все девчонки мечтают о кольце на пальце, чтобы связать свою жизнь узами брака, я, похоже, мечтаю быть связанной верёвками».

– Связанной? Мозг, ты куда? – приподняла брови Соня. – Единственный раз, когда я была связана это было ремнём. Старший брат связал, когда плохо себя вела. И то на пару минут, так как хорошенько разревелась. А когда начала слёзы лить, мне снова всё простили. Мне всегда всё прощали, холили и лелеяли. Зря… Пороть надо было! Ведь внутри я… другая.

Воспоминания мелькнули перед глазами и затихли. Пальцы снова коснулись клавиатуры ноутбука, но тут сообщение на телефоне высветилось.

«Верёвки? Как я могу связать тебя на расстоянии? Об этом ты не подумала? Так вот, не надо думать за меня наперёд! Похоже, по губам получить тебе мало. Бери ремень, встань на коленки на диван и шлепни себя по каждой ягодице не менее трёх раз. Как следует огрей! Не сдерживай руку. Никакой пощады, Соня. Ты заслужила порку… сама знаешь».

Соня отложила ноутбук. Поискала взглядом ремень. Ну да, есть такой. На стуле висит. Кожаный. Байкерский. С бляхой огромной.

– Что там? Орёл или прочая мужская хуета из черепов, которая говорит об обладателе, что он де альфа-самец и брутален? А по сути пиздеж на мотоцикле! Наебалово в косухе. Мужик не будет ничего подчёркивать. Мужик просто возьмёт этот ремень, поставит меня на коленки, поднимет халатик и…

Она уже не говорила. Но и сама не поняла, как ремень оказался в руке.

По левой булочке вдруг стегануло. Это было настолько неожиданно, что тут же повторила по другой. На этот раз «нижняя» прочувствовала полный спектр обжигающей боли на коже.

Била не бляхой. Не хватало ещё ненароком испортить кожу. Но зад вспыхнул от ощущения кожи по коже. Соня быстро, чтобы не думать и продлить это ощущение боли, повторила ещё пару раз. Затем подскочила, забегав по комнате, когда хорошенько прижгло.

– Жжёт! Жжёт! Жжёт! Мама-а-а!

Затихла.

Включила свет, покрутилась у зеркала. Так и есть – на ягодицах по три розовые полоски. Ярко выделяются даже на загорелой коже.

– Чёрт, а это не так уж и плохо, – отметила рыжая чертовка, когда боль стихла и наступил тот самый контраст.

Она потянулась к бутылке и допила залпом вино с горла. Икнула довольная и уронила на ковер.

Разольётся, так разольётся.

– Достало!

Покрутившись у зеркала полностью обнаженной, девушка потрогала саднящие губы. И алые от стыда, азарта или эмоций щёки.

Глаза блестели. Задница горела.

Соня улыбалась, ощущая себя впервые за долгие годы свободной и счастливой. Телу нравилось. Тело танцевало.

Она вдруг поняла, что внизу снова намокло от новых ощущений.

Боль, приказы и ощущение, что у неё появилась маленькая тайна, сводили рыжую чертовку с ума. Она вернулась в зал, погасила свет, легла на диван и принялась целенаправленно мастурбировать, лаская себя уже везде и так откровенно, как никогда в жизни.

Никакого больше стыда. Никакой неловкости!

Она хотела кончить и позволяла себе получить удовольствие. Мир вокруг не волновал. Его не существует.

– Дрочу-у-у, – прогудела Соня тихо и громче добавила. – Господин!

Вспышка. Оргазм.

– Да-а-а!

Сердце на взводе. В глазах блики. На ночном потолке пляшущие тени.

Ноутбук светился рядом на полу. Голова кружилась. Грудь ходила ходуном.

– Как давно я не кончала? А сегодня – трижды. Я что… снова в институте?

Руки взяли телефон, пальцы сами набрали сообщение в приложении.

«Я всё сделала. И даже больше… обожаю вас, Господин».

Отправила. Моргнула.

Тело расслабило без надежды на продолжение. Прикрыла глаза.

– Кто же ты такой, мистер Дарк? – прошептала девушка и отключилась.

Глава 6 – Больше Дарка

Задолго до этого.

Свободный от уз брака Кеша сидел на довольно жёстком покрытии кушетки в ожидании новой клиентки. Массажист смотрел в окно.

Почти беззаботный специалист был бодр и свеж. За несколько лет практики и упорного труда на салоны и профцентры он наработал на личный кабинет в закутке, где стал сам себе хозяин. Официально это – самозанятой. Минус налоги, арендная плата и расходы на масла и стирку простыней. Никаких помощников. Мир без подстраховок и отпусков. Никаких третьих лиц. Только тет-а-тет. Работа лицом к лицу.

При этом массажист со стажем не забывал постоянно проходить курсы повышения квалификации, развивая все возможные техники воздействия на тела и обрастать сертификатами и курсами.

Только этого было мало. Иннокентию хотелось влиять на главное – душу.

Никакого письменного стола из мореного дуба, золоченого пресс-папье и именных ручек, как просила та самая душа, перед глазами не было.

Взамен – кушетка, раздвижная раздевалка, подвешенный под потолок телевизор с музыкальным каналом и отдельное помещение, чтобы помыть руки. А вместо стола профессионального психолога, лишь столик, заставленный маслами. И полка с кипой полотенец, и простыней всех размеров.

Заходите полечить душу в массажный кабинет.

Массажист – профессия, где Кеша повидал тысячи бюстов всех форм и размеров. Четыре из пяти при этом точно побывали в его руках. У маммолога не было столько пациентов за сезон, сколько грудей проходили через чуткие пальцы Иннокентия за месяц.

Он с интересом щупал уплотнения, новообразования и, конечно же, проверял чувствительность сосков.

Нет ничего сложного в том, чтобы проверить женское здоровье. Благо, умел. В то же время приятно обоим. По крайней мере, в первую тысячу раз.

Пока нить доверия между пациентками и массажистом росла, обнажались и вагины. Робко или явно, порой даже нахально, на разрыв той самой души или в лёгком подпитии пациенток перед праздниками, а порой и вполне по-дружески, по-свойски, как будто приходили к родственнику, они так или иначе сводились к статистике «четырех из пяти».

Иннокентий привык к этому также быстро, как к постоянному виду решетки безопасности за окном.

Ничего нового. Ничего необычного.

– Пизда не главное, главное – носитель, – завёл профессиональную поговорку Кеша.

Но употреблял её только про себя. Общество не готово сквернословить.

Социум отучали пить и курить. Вот только освобождаться от закомплексованности никто не учил. Либо само получалось, по наитию, либо под мощным психологическим прессом, который возлежал на плечах каждого, кто был рождён без «золотой ложки» во рту.

Когда спало возбуждение первых лет работы, и эйфория от личной свободы на работе сменилась бытовыми трудностями, массажисту казалось, что теперь он отсиживал срок в особой рабочей камере.

Деньги крутились рядом, и вроде не голодал, но на алтарь производства красоты и здоровья он жертвовал свою молодость.

Как итог, все должно было закончиться старостью и немощностью. Не лучшее ощущение для молодого специалиста – впереди никаких свершений.

Руки постепенно обзаводились гирукомами от перегрузок. И дело плавно скатывалось к раннему артриту. Плавать некогда. Стольким надо помочь подлечиться. О себе – потом.

Набираясь опыта на практике, Иннокентий в зелёном одеянии массажиста хорохорился и мечтал о большем.

Ни много, ни мало – стать сексологом. Специалистом, который мог бы не только мять сиськи, но и говорить о них с видом знатока. И за это бы даже платили.

Консультации, одним словом.

Эмпатия и соучастие, если двумя.

А пока он управлял людьми через массаж. Сам процесс покорения казался Иннокентию наслаждением. Как кукольник дёргая за ниточки куклу, он точно знал, куда опустить пальцы, чтобы женщины не только порхали над землей после тяжёлого рабочего дня, но и кончали.

Всё просто. Их тело – пульт, на котором он искал самые тайные кнопки. А когда находил – давил без сожаления, напоминая об этой скрытой опции тайно или явно.

Каждая женщина заслуживает оргазма!

Поправка – четыре из пяти.

Он тонко чувствовал клиенток. Каждая – уникальна. Но все по-своему прекрасны. Как мог, он по-своему доказывал это, вселял уверенность.

Его радовало, когда их лица светлели, а плечи расправлялись. Тогда словно мир вокруг становился ярче.

Одни верили, другие делали вид, что верят. Но почти все чувствовали. И почти все приходили ещё… Поправка: четыре из пяти.

Иннокентий лишь сожалел, что без диплома и профильного образования нельзя поставить табличку на стол и зазывать клиентов на официальные приёмы.

Официально он не имел право вмешиваться «под коробочку» и приводить всё в порядок. Ему мешали чисто юридически.

Впрочем, никто никогда и не спрашивал диплома о мозгоправстве. Все только рассказывали, делились.

Массажист – де-факто ещё и бесплатный психолог.

Он давно не спорил с этим фактом. Всё просто. Он расслаблял пациентов физически – они оставляли свои или чужие истории взамен, как чаевые официанту после надлежащего обслуживания.

Никакой телевизор не расскажет сюжета закрученнее, чем накопилось в душе человека за жизнь и гложет его глубокой, не извлекаемой занозой.

Трудовой пот массажиста лился не зря. Поток клиентов не оскудевал, лишь возрастал со временем. Появились особые клиентки, элита. И охранники в коридоре уже знали друг друга в лицо. Каждый из них со временем пришел к выводу, что стоны по ту сторону кабинета – не худшее, что можно услышать на работе. Хуже, когда стреляют или оставляют без работы.

– Охрану всегда можно сменить, – говорил то один, то другой бодигард коллеге, словно в оправдание. – А найти отличного массажиста, с которым можно поговорить по душам, безумно сложно.

– Это для здоровья, – отвечал собеседник, также не горя желанием лишаться работы.

Им всем лучше держать язык за зубами. Одна жалоба подопечной – и всё, нет тёплого местечка.

И снова лился трудовой пот массажиста. Пожалуй, чуть интенсивнее. Для четырёх из пяти.

Женщины выходили из кабинета довольные, с сияющими лицами. Глаза блестели. Охранники хмурились, метали в Иннокентия молнии, но молчали. Ну а мужья, если и подозревали что-то, то довольные лица жён, подруг и любовниц всегда перевешивали на весах компромисса.

Это жизнь.

«Гладиаторы» 50+, что получали свои прозвища от слова «гладить», рано или поздно мирились со своей участью. Лучше знакомый массажист, чем незнакомые любовники.

Когда среди клиентов Иннокентия попадались и мужчины, он разминал их без удовольствия, но с тем же старанием профессионала.

Включалась вторая натура. В такие моменты он понимал, что нарабатывает связи. Так в его записной книге появились судьи, политики, адвокаты, начальники, прокуроры, генералы, стоматологи, профессора и авторитетные личности, о которых слышали многие, но толком не знал никто.

Быть и казаться – это как аверс и реверс монеты. Глядя на одну сторону, никогда не угадаешь, что изображено на другой. А ему гадать не было никакой необходимости. Он переворачивал и отныне – знал.

Всех заносил Кеша в длинный список довольных клиентов. Пригодятся.

Ему не раз предлагали купить или достать любой диплом, но «копить бумагу» не видел смысла.

Бумаги без знаний пусты. Принимать помощь тоже не спешил. Потому долгое время кабинет его был мал, и располагался не в центре города.

Зато массажист высшей категории с опцией «послушать и поговорить» вскоре точно знал, что уложив любую женщину на кушетку, он рано или поздно мог выведать все её секреты. Мог разобрать по запчастям, смазать, а затем собрать как надо. Вернуть в мир с улыбкой, как и полагается счастливой женщине.

Именно эта опция держала на работе Иннокентия. Она же пьянила лучше бутылочки холодного пива перед сном.

Женщины – загадки. А ты гадай себе, гадай.

Тормоза в голове портили жизни многим девушкам. Робким не хватало решимости. Иные считали себя недостаточно красивыми. А прочие просто ожидали чётких команд: «что и когда делать?».

Последние были любопытнее всего. На выходе они словно вручали ему особый пульт дистанционного голосового управления. «Сидеть», «лежать», «встать на колени?»

Без проблем!

Клиентки выполняли все команды, но с одной оговоркой – лишь когда чувствовали, что им это необходимо.

Это была особая ролевая игра в «верх-низ», или «господин-нижняя», «доминант-подчиненная». Реже: «рабыня-хозяин», когда женщина хотела просто ощутить себя вещью на время, обезличив личность хотя бы на час в неделю.

Быть человеком так сложно. Но ещё сложнее руководить другими людьми. И всем рано или поздно хотелось перестать подчинять и начать подчиняться.

Постоянная власть корёжит сознание.

Конечно, были и весьма властные особы, которые, напротив, пытались довлеть уже над Иннокентием. Многие женщины и сами были не прочь покомандовать, покорив внешне сильного, но слабого духом мужчину.

Но через пару-тройку сеансов эти «госпожи на день» также ревели у него на плече, прижимались к груди и костерили мужчин, а некоторые и – женщин.

Доверие к особенному массажисту обреталось не сразу, но к десятому сеансу раскрывались перед Иннокентием почти все. Четыре из пяти.

Это победа, смысла которой он долгое время не понимал.

В какой-то момент откровенных бесед лишь пришёл к выводу, что сам массаж сместился на второе место.

Теперь клиентки приходили к нему по большей части, чтобы поговорить. И послушать его советов. Вернуть ощущение счастья человеку было не так уж и сложно. Просто мало кто пытался это сделать. Дело часто не в ноющей пояснице или больном колене. Дело в плачущей душе, которую не так-то просто разглядеть за каменным выражением лица.

Внимательный массажист слушал. И многому научился в построении отношений. Не на личном опыте, но заочно, основываясь на чужом.

Там, где другой давно бы запутался в хитросплетениях женских истин, Иннокентий как ловкий паук плёл ниточки, за каждую из которых можно потянуть и изменить узор в целом.

Выживая в потоке словесного безумия, массажист научился точно предугадывать, чем закончится та или иная история.

Слушая женщин, он начал записывать. А затем и сочинять свои истории, сюжеты, рассказы, интерпретируя ранее услышанное.

Примеры из жизни показательны. Они спокойно отодвигали на второй план любые фантазии. Нельзя придумать лучше, чем было пережито.

Кеша расслаблял рассказчиков и постигал тонкости психологии. Попутно вырабатывал аналогии поведения для различных типажей клиентов.

Он приобретал необходимый опыт сразу на практике, минуя умные лекции по болтологии.

Самоучка от психологии полагал, что у него есть нечто более важное, чем учёные степени. Например, большое желание разобраться в ситуациях и просто помочь человеку. А может, просто дар.

Дар слушать женщин… Таким обладал ровно никто на его жизненном пути.

Когда клиентов стало слишком много, Иннокентий отказался принимать мужчин. Но те начали приходить по совету «от подруги». Уже не на массаж, а за его консультациями.

Массажисту ничего не оставалось делать, как слушать и их. Слушать и рекомендовать варианты к действию с женщинами. Каждая история так или иначе связана с ними. С победами или сексуальными разочарованиями.

«Иногда людям просто нужен секс… Секс и ничего более», – пришёл к первому большому выводу юный специалист.

Опыт подсказывал, что четырем из пяти не хватало в жизни именно достаточного количества секса. А также всего, что связано с возбуждением и надлежащим «выходом пара».

Эта чудовищная по силе энергия Кундалини, не найдя выхода, ломала судьбы с той же легкостью, как ядерные бомбы стирали с лица земли города. Только попадание было точечным. Рассчитано на одного-двух, максимум – семью.

Но если брать в целом по миру – эффект не менее смертоносный. Страдали четыре из пяти.

Иннокентий слушал и понимал, что одни пытались добиться секса властью и силой, другие слезами и состраданием. А те, кто добился, часто теряли секс по пути в браке. Или угасали к нему в отношениях, что порой длились дольше иных браков.

Самое страшное понимание для массажиста было в том, что мало кто пытался действительно решать семейные вопросы или повышать уровень сексуального образования.

Постоянные порно-ролики перед глазами подкашивали молодежь. А банальные вопросы пожилых ставили в тупик. Расхожая поговорка «не учи отца ебаться» летела ко всем чертям вместе с типичными шаблонами, когда он слышал вопросы про анал или минет.

Но ещё больше его поражали сверстники и люди за тридцать.

Он видел женщин, которые по несколько раз рожали, но так и не испытывали оргазмов. Видел мужчин, которые не могли возбудиться уже в двадцать.

Видел и извращения, что вытекали из проблем, полученных людьми в детстве. Как глубинные бомбы, они оседали на дно подсознания, но никуда не исчезали, готовые рано или поздно рвануть. Напомнить о себе.

Проблемы общества стояли перед глазами Иннокентия, требуя индивидуального подхода. Но для этого предстояло как минимум признать их. Секс оставался для многих запретной темой.

Иначе – табу.

Обсуждать победы в сексе – без проблем. Поражения – никогда.

Люди старательно закапывали плохой опыт поглубже на дно души. Усеивая себя теми самыми глубинными бомбами, пока первая из них не детонировала, вызывая цепную реакцию.

Сложнее всего было добраться до этого дна. Признать его существование. Сам процесс принятия – словно тайна за закрытой дверью.

Но хуже всего, когда она уже кем-то надломана.

Подсматривая в образовавшуюся щелочку в «проломе», перед Иннокентием всплывали проблемы насилия всех возрастов, инцеста, религиозного мракобесия. А порой настолько суровых откровений, что хотелось облить человека бензином и поджечь, заодно воткнув в сердце осиновый кол, чтобы подобный упырь никогда больше не воскрес.

Но вместо этого Иннокентий стал вести дневники.

Зелёный – со всеми интересными историями.

Белый – с полезными контактами.

И чёрный – с поступками людей, которые своими действиями перечеркнули само понятие человечности.

Иннокентий слушал. Иннокентий записывал. И рано или поздно из этого должно было что-то выйти.

Глава 7 – ТП со стажем и ученик сатаны

Почти настоящее.

Телефон запищал словно тут же. Соня подскочила.

«Звонок»?

Нет. Будильник.

«Фу-у-х, пронесло», – промелькнуло в рыжей голове: «А то вдруг ещё позвонит. Стыда не оберёшься».

А так не помнит, значит – не было.

Но память стремительно возвращалась. Девушка потерла лоб и попыталась детализировать вечерне-ночные происшествия.

Детали?

На полу валялся ноутбук и пустая бутылка. Пара кровавых капель на ворсе ковра явно не после убийства – винишко. Но убираться всё равно придется.

«Ну и ладно, всё равно на выходных генералить», – отмахнулась Соня.

– Значит, скелеты в шкафах всё ещё только мои, – пробубнила девушка, ощущая необычную свободу от одежды. – Раздели, опять же, по всей поверхности! Уже радует.