Битва за Карабах. Три военные кампании 21 века

С точки зрения ландшафта, рельефа НКР аналогична Корее. Те же небольшие пространство, испещренные горами и реками, что затрудняет оперирование большими массами войск. Разница лишь в том, что в Корее в наличии большие армии (что создает позиционный тупик здесь), а в Закавказье – нет.

Территория НКР составляла 11430 км². Это в 2,6 раза больше, чем исходное административное образование, Нагорно-Карабахская автономная область (НКАО, 4400 км²).

Максимальная протяженность (с севера на юг) около 170 км. Наибольшая ширина (с востока на запад, в северной, более широкой части) – порядка 110 км. ЛБС между НКР и Азербайджаном превышает 210 км. Это прифронтовая полоса шириной от нескольких десятков м до нескольких км.

Длина армяно-карабахской границы чуть менее 200 км (с учетом изгибов). Общая протяжённость границ непризнанной республики (по периметру) – порядка 400 км.

Население НКР, по данным переписи 2015 года, насчитывало 150 932 жителей. В том числе наличное население – 146 260 человек.

Возрастная структура: молодые люди призывного возраста (18-50 лет) составляли 36,5 тысяч лиц. Из них далеко не все подлежали призыву. Совокупно годное к воинской службе население включало 30-32 тысячи человек.

Реально призывалось не больше половины. Многие по различным причинам не попали под призыв военкоматов.

Крупные поселения отсутствовали. Многие города и поселки оставались брошены после первой карабахской кампании 1988-1994 годов.

Население столицы (Степанакерта) около 55 тысяч горожан (37% населения республики). Пять более мелких населенных пунктов (Мартуни, Мартакерт, Шуша, Гадрут, Кашатаг) имели от 3000 до 10 тысяч жителей. Прочие поселения незначительны.

Тем самым, отсутствие должного потенциала обороны в застройке выступало одним из факторов борьбы на ТВД. Элементарно негде было зацепиться за крупную урбанизированную местность.

Главным образом население сосредоточено на территории бывшей НКАО. Оно сконцентрировано в северо-восточной и восточной части НКР, в более равнинных, предгорных районах.

Остальные земли, занятые в ходе боев действий и в состав НКАО не входившие – так называемый «пояс безопасности» или «буферная зона» НКР, – горные массивы на западе и равнинная Геянская степь на юге (с ведущим в нее Горадизский коридором вдоль Аракса. Они заселены слабо. Здесь обитало порядка 9-12 тысяч представителей непризнанной республики (6-8% населения).

Рельеф преимущественно гористый. НКР отделена от дружественной Армении юго-восточными продолжениями Малого Кавказского хребта – Мегринским и Восточно-Севанским хребтами.

Она расположена на обратных (восточных) склонах указанных горных образований. Высоты до 3456 м. Разница с наиболее низкими, равнинными участками НКР – 3350 м.

Примерно посередине указанных горных систем расположен Лисагонский (Чахатасарский) горный перевал высотой 2080 м. По нему проходила трасса Горис-Лачин-Степанакерт длиной 65 км.

Указанное шоссе реконструировали во второй половине 1990-х годов. Оно представляло собой основную коммуникацию, по которой осуществлялись сообщения с Арменией («дорогу жизни» Карабаха).

От данных пограничных хребтов с запада на восток, переходя в равнину (Куро-Аракскую низменность) отходят отроги. Это Мравский хребет (Муровдаг, 3724 м), отделяющий НКР от Азербайджана на севере. И это Карабахский хребет, ещё одно ответвление (максимальная высота 2724 м).

Карабахский хребет изначально также тянется с запада на восток. Он расположен в центре непризнанной республики, имеет форму буквы «Г» и повернут к югу, прижимая Геянскую степь к Араксу.

Здесь около линии соприкосновения с Азербайджаном расположен узкий Горадизский коридор. Он представлял собой равнинное дефиле шириной около 10-15 км и вход в степную долину. Его разница в высотах с Карабахским хребтом составляла около 2600 м.

Восточные и южные районы равнинные. Здесь горы переходили в предгорья, а те, в свою очередь – в Куро-Аракскую низменность, расположенную уже на территории, контролируемой Азербайджаном. С точки зрения рельефа НКР – это горная цитадель, возвышающаяся над равниной, с линией горных хребтов за спиной (на границе с Армении), в которую вклинениями горных долин уходили низменные участки.

Сообщения с Арменией устанавливались по трем основным магистралям:

• Это уже упомянутая трасса Горис-Степанакерт протяженностью 65 км в центре, обеспечивающая основную часть перевозок (не менее 80-90%);

• Это автодорога Мегри-Гадрут на юге, спускающаяся через перевалы Мегринского хребта и проходящая вдоль русла Аракса, длиной около 130 км (по некоторым данным, в 20-16 году ещё только строившаяся);

• Это следующий под сенью Мравского хребта по долине реки Тертер, не завершенный на участке пограничного перевала Сотк (высота 2360 м) горный серпантин Варденис-Степанакерт, очень плохой по качеству, протяженностью порядка 140 км, выполняющий также функции рокады в северной части НКР.

Дороги и коммуникации, подводящие со стороны Азербайджанской республики, по возможности уничтожены. Железные дороги (узкоколейки) протяженностью несколько десятков км разобраны или заброшены.

Прочие транспортные пути имели локальное значение. Они представляли собой горные проселки со слабой пропускной способностью. Рокада через всю территорию НКР, способная соединить северные и южные участки – шоссе Мартакерт-Степанакерт-Гадрут, – ещё только строилась (не менее 10 лет к 2016 году).

Пропускная способность этих путей сообщения достаточно низкая (особенно по сравнению с потенциалом железных дорог). Основная задача питания театра военных действий (ТВД) подкреплениями в случае эскалации неизбежно ложилась на центральную магистраль Горис-Лачин-Степанакерт.

Расчетный объем движения по названной трассе – 3000-4000 человек и 700-1000 единиц техники в сутки. В 10 раз меньше, чем возможности логистики ВС Азербайджана по подвозу необходимого к ЛБС.

То есть, примерно бригадная группа в сутки, не считая дальнейших потребностей в пополнениях и снабжении. Притом, что весь этот грузопоток в основном ожидался по той же магистрали. Эти данные не учитывали противодействия противника (ударов авиации, например) способных снизить интенсивность движения.

Азербайджан располагал тремя железнодорожными путями, максимально приближавшимися к линии соприкосновения с НКР. Это Имишли-Горадиз, Евлах-Агдам и ответвление на Дашкесан ветки Баку-Тбилиси.

Военное значение имели только две первых. Последняя упиралась в отвесный Мравский хребет и являлась тупиковой.

Максимальная пропускная способность рельсовых путей Азербайджана – порядка 20 пар поездов в сутки. Предельная масса грузового поезда – около 2800 тонн. Наибольшая величина состава – 47-48 вагонов.

Это связано с крайней изношенностью локомотивного парка Баку. Названные показатели заметно уступали возможностям железных дорог России.

Подобный потенциал позволял ежесуточно доставлять к линии соприкосновения не более 3-4 бригад на каждом направлении. Совокупно – порядка 10 бригад. Включая тупиковую ветку и без учета необходимости снабжения.

Это расчетные данные. Так, неформальное участие ВС РФ в боевых действиях на Украине в 2015 году требовало подвижного состава: по 5-6 эшелонов на бригаду и 22-24 эшелона на дивизию. Притом, что пропускная способность РЖД – выше азербайджанских железных дорог в 5-6 раз.

Кроме того, некоторое количество войск и воинского довольствия можно было перевезти по автодорогам. Последние строились азербайджанцами, и активно, и в качестве рокад, и ведя к фронту.

В целом НКР выглядела, как несколько отделенных друг от друга хребтами горных долин и низменных участков (равнин). Данные участки местности изолировались друг от друга участки в случае занятия ВС Азербайджана центральной позиции – района Шуши-Степанакерта. По совместительству там же расположен узел коммуникаций НКР и более 50% её населения (около 80 тысяч человек).

Следовательно, решающим в борьбе за контроль над НКР являлось сражение за указанный район. Который к тому же обеспечивал прямые сообщения с Арменией.

Прочие бои могли носить не более чем периферийный характер. То есть, выбор стоял – или бить в центр, дробя армянскую оборону в Карабахе. Или же наносить удары на крыльях, охватывая и окружая центральную позицию.

Географически проще атаковать НКР с востока (со стороны Азербайджана), чем с запада (из Армении), откуда вели всего три перевала. Их захват ограничивал доступ на территорию непризнанной республики больших масс армянских войск.

Наступление крупных сил ВС Азербайджана возможно с восточного, северо-восточного и южного направлений. То есть, там, где имелись равнинный ландшафт, а также различные горные дефиле.

Северное ограничено высоким и обрывистым Мравским хребтом. Дорог здесь почти нет (кроме труднопроходимого Омарского или Гейгельского перевала). Можно действовать здесь лишь небольшими силами с легким переносным вооружением, локально артиллерией и, ограниченно, авиацией.

Наибольшее сходство (по географической модели и по площади) у НКР с Чечней (в России) и с Кокангом в Бирме (Мьянме). Все такое же расположение на скатах горных систем, переходящих в равнину (и обращенных открытой частью к противнику), со сложным, пересеченным характером местности.

Разница в слабости дорожной сети и в том, что в НКР (как в Коканге) почти нет крупных населенных пунктов, способных служить узлами обороны. Практически все поселки простреливаются танками и ПТРК насквозь. В них сложно держать оборону.

Война в Карабахе – это кампания в узких горных проходах и дефиле, с ограниченной возможностью маневрирования. Это битва за высоты и контроль над ключевыми перевалами и за центральную позицию (район Шуши-Степанакерта).

Действия в таких проходах шириной 5-15 км – задача для одной-двух бригад что в обороне, что в наступлении. Согласно как концепции Нового облика ВС РФ от 2009 года, так и более ранним советским уставам и нормативам (ещё образца 1980-х годов).

Это бои за террасы. И если равнинная часть НКР открыта для действий артиллерии и танков, то горная спускается к низине ступенями небольших плато, ограничивавших борющиеся на них контингенты примерно батальоном-двумя. Это нивелировало значительное количественное и качественное превосходство Азербайджана.

Для полного обкладывания НКР по периметру (210 км, для противодействия просачиванию групп вражеских диверсантов в первую очередь) по советским нормативам 1980-х годов Азербайджану нужно 4-5 расчетных дивизий только в первой линии (40-50 тысяч солдат). Концепция Нового облика ВС РФ предусматривала потребность в 14 бригадах в позиционной обороне (также порядка 50 тысяч штыков).

Названное – без учета ударной группировки и резервов. Не считая атакующие и запасные войска.

ВС Армении и НКР для обороны в проходах требовалось не более одной расчетной дивизии (10 тысяч военнослужащих) по советским уставам. Или три бригады (также до 9-10 тысяч человек), согласно Новому облику. На каждое дефиле.

С учетом желательности эшелонирования, а также необходимости реакции на действия ДРГ противника в тылу, ориентировочная расчетная потребность НКР в обороне составляла порядка трех дивизий, или 8-9 бригад (30 тысяч солдат). Что Степанакерт и Ереван вполне могли обеспечить после развертывания.

При этом следует иметь в виду, что операция против НКР со стороны Азербайджана – это не стандартная линейная операция с разгромом войск в поле. В первую очередь это именно штурм горной крепости. То есть, военная кампания наподобие того, как действовала российская армия в Чечне в 1994-1996 и 1999-2005 годах, а также татмадо (вооруженные силы Бирмы) в Коканге в 2009 и 2015 годах.

Изложенные выше концепции имели как свои плюсы, так и свои минусы для наступавшей стороны. Которой, безусловно, являлся Азербайджан (как более сильный из двух на ТВД).

Минусом выступали скованность в маневрировании и необходимость наступать по определенным направлениям (в дефиле). Продвижение через горы (через сложную местность и не в дефиле) становилось возможным лишь умеренным числом войск. И лучше – максимально облегченных войск, не требовавших большого количества довольствия.

Подобная неравномерная доступность ландшафта, как не странно, могла служить также и плюсом. Поскольку позволяла экономить при распределении войск.

Ограниченное количество сил в таком случае продвигалось в дефиле (строго расчетный наряд). Промежутки же между ними можно было проредить в достаточной степени. Получалось меньше задействованного потенциала, по сравнению с оперированием на равнине.

Правда, для такого, изложенного в предыдущем абзаце, требовалась или недостаточно насыщенная оборона со стороны защищавшихся. Или соответствующее огневое превосходство у наступавших, позволившее бы им буквально продавливать, прожигать боевые порядки противника.

Так или иначе, армяне обладали возможность действовать в НКР в лучшем случае общевойсковой армией. Азербайджанцы – двумя такими армиями. Подразумеваются расчетные, а не организационные, единицы.

О том, как все упомянутое было реализовано на практике – ниже, в этой и соответствующих главах.

2.3. Армии противников в 2016 году.

Отчасти вопрос с армиями противников рассматривался в предыдущей главе. Следует повторить некоторые аспекты (применительно непосредственно к ситуации 2016 года).

Согласно Military Balance 2016 года, численность ВС Азербайджана на 2016 год достигла 126 тысяч офицеров и солдат. Названный показатель не учитывал ведомственные части, Президентскую гвардию и различные военизированные формирования (ещё около 60 тысяч штыков). Вместе с ним и прочими численность «людей под ружьем» в данной самой многолюдной закавказской республике составляла не менее 185 тысяч человек.

Вопрос также составляло наличие гражданского персонала. Разного рода обслуживающих структур, формально выведенных за штат и способных довести число соответствующих людей с оружием в Азербайджане до 250 тысяч.

Подобное касается и ВС Армении. Вообще, непрозрачность структуры любой армии – благодатная почва для исследователя во все времена и в любой точке Земного шара.

Сухопутные войска (главная ударная мощь ВС Азербайджана) состояли из 25 МСБР (в том числе двух учебных), танковой (94 Т-90С, поставленные в 2013-2014 годах), воздушно-десантной, ракетной, инженерной и четырех артиллерийских бригад, а также четырех горнострелковых, двух противотанковых артиллерийских полка, бригады спн и ряда частей центрального подчинения. Организационно они сведены в пять армейских корпусов.

Войска имели кадрированную структуру, на случай мобилизации и дальнейшего развертывания. Так, состав МСБР ВС Азербайджана включал в себя четыре батальона плюс подразделения бригадного подчинения. Он насчитывал 3500 штыков личного состава, 10 танков (роту), 18 орудий, САУ или РСЗО (дивизион).

В случае военной угрозы ОШС МСБР переходила на военные штаты. При этом она увеличивалась до шести батальонов (1-я волна мобилизации).

В дальнейшем (в случае 2-й волны призыва) не исключался также переход на дивизионную структуру, согласно концепции развития ВС Азербайджана до 2018 года. При этом батальоны развертывались в полки.

1-я волна мобилизации могла означать увеличение численности ВС Азербайджана на 70-80 тысяч штыков (без учета роста числа невоенного персонала). 2-я – ещё на 300 тысяч военнослужащих.

Последнее значение соответствовало числу подготовленных резервистов в Азербайджане. В сумме (при тотальной мобилизации) под ружьем оказывалось не менее 600 тысяч человек. Что являлось уже фронтовым уровнем (уровнем группы армий) организации войск.

Реально названные показатели могли быть больше. ВС Азербайджана и военный бюджет республики достаточно непрозрачны.

На вооружении или на хранении находилось, по разным данным, от 300 до 400 танков Т-72, 95 Т-55, некоторое количество Т-80. Подобное позволяло укомплектовать до 13-17 танковых батальонов, или 40-50 танковых рот.

Указанное выше относилось и к артиллерии. Наличие 200 САУ, 200 буксируемых орудий, 600 минометов, 168 РСЗО (в том числе крупного калибра) и 144 противотанковых орудий несколько превосходило заявленные четыре артиллерийских бригады и артиллерию МСБР Азербайджана.

Почти 50% ВС Азербайджана и 60-65 тысяч человек личного состава (11 МСБР, танковая, артиллерийские бригады, спецназ, горные полки) располагалось в 100-км полосе вдоль ЛБС. Возможности снабжения наступающей на НКР группировки ограничивались подводящими к фронту железнодорожными путями и автодорогами. Они составляли (расчетно, максимально) не более 40-50 тысяч тонн в сутки.

Это – норматив для потребления (по опыту Иракских и Чеченских кампаний) примерно 150-тысячной группировки, ведущей активные наступательные действия. Полторы-две общевойсковых армии.

Следовало учитывать, что при продвижении на территорию НКР ВС Азербайджана неизбежно отрывались от железнодорожного снабжения. И от собственных баз соответственно.

В Карабахе не было рельсовых путей. Армяне их разобрали в конце 1990-х годов. Следовательно, обеспечение наступавших азербайджанских войск, ложившееся на плечи автомобильного транспорта, вынужденного пробираться по слабо развитой транспортной сети в горах и на равнинах между горами, падало в разы.

На вооружении ВВС имелось пять бомбардировщиков Су-24, 33 штурмовика Су-25, пять Су-17, 15 истребителей МиГ-29, четыре МиГ-21, 32 перехватчика МиГ-25. Из них относительно современными являлись лишь МиГ-29 и Су-25. Боеспособность остальных самолетов оставалась под вопросом.

В условиях неподавленной ПВО противника применение этих воздушных сил в местности с преимущественно высокогорным рельефом оставалось сопряжено с высоким риском. Тем более при условии наличия у противника ЗРК класса С-300, способных поражать цели на высотах до 27 км и на дальностях до 75 км (в поставленных Армении модификациях).

Тем самым, Азербайджан оказывался способен создать в прифронтовой полосе 150-тысячную группировку. Возможно даже, немного большую (до 180 тысяч солдат), за счет более легких в обеспечении горных и специальных войск.

Однако введено на территорию НКР могло быть не более 60-70 тысяч солдат. Прочие оставались в резерве, в качестве обеспечивающих частей вокруг НКР и так далее. Это составляло 6-7 расчетных дивизий в полосе наступления (сумме отрезков равнинных проходов) шириной не более 50 км.

Авиационная поддержка, расчетно, не превышала 100-120 самолетовылетов в сутки. Скорее всего, даже вовсе не стоило задействовать авиацию в условиях работающей ПВО противника.

Подобные расчеты, по-видимому, и послужили к полному или частичному отказу азербайджанцев от пилотируемой авиации, сведению её роли к второстепенным функциям. Хотя ещё в начале 2010-х годов у России производилась закупка 36 (трех эскадрилий) вертолетов М-35. В итоге, после серии аналитических прогнозов, ставка была сделана на массовую беспилотную авиацию, как обеспечивающую, так и ударную.

Проще говоря, малочисленной пилотируемой авиации Азербайджана не под силу было подавить и взломать все позиции ПВО армян. Отчего азербайджанские ВВС понесли бы высокие (по своим меркам) потери.

Многочисленная же (и более дешевая) беспилотная авиация имела все шансы на победу над ЗРК противника. Собственный ущерб при этом предполагался некритический.

Армия обороны НКР насчитывала 18,5 тысяч военнослужащих. Из них до 10 тысяч человек составляли призывники и контрактники из Армении. Лишь не более 8500 человек (как правило, гораздо меньше) намеревались набирать на территории непризнанной республики.

Названные «10 тысяч» пребывали в том числе в составе кадровых частей ВС Армении на территории НКР. Например, они входили в экспедиционные силы 2-й и 83-й МСБР, а также 538-й МСП, периодически посещавшие Карабах.

На вооружении имелось около 300 танков Т-72 и Т-55 (70% в строю и 30% на хранении), 320 артиллерийских систем. По некоторым данным, цифры сильно занижены. Кроме того, в случае необходимости в Карабах заходила техника из Армении.

Это давало примерно один танковый полк и одну танковую бригаду, несколько отдельных танковых рот, а также 17-18 артиллерийских дивизионов. Потенциально только танкистов карабахсцы могли набрать 10 танковых батальонов, или свыше 30 танковых рот.

Прочие сухопутные силы оказывались разделены на девять МСП тысячной численности. Они приходились на семь административных районов и город столичного подчинения.

Полки создавались по территориальному принципу и обеспечивали оборону на своем участке (охрану своего района). Они служили основой для формирования ОР. С приданным подразделениями (танковыми батальонами, артиллерийскими дивизионами) штатная численность МСП доходила до 1200-1500 военнослужащих, а ОР – до 1200-1800 офицеров и солдат.

Главные силы (танковая и артиллерийская бригады, МСП, МСБР ВС Армении и так далее) оставались собраны поэшелонно в районе Аскерана-Степанакерта-Шуши. Они прикрывали жизненно важный (50% населения, узел дорог) и наиболее уязвимый (до столицы здесь всего 20 км от линии соприкосновения) участок.

В оперативном отношении все СВ НКР (16 тысяч штыков, включая части ВС Армении) объединялись в 10-ю ГСД и 18-ю МСД. Вторая – неполного состава (два МСП, танковый и артиллерийский полки). Основной состав последней развертывался во второй линии (по некоторым сведениям. до пяти дополнительных ГСП).

Итого – полторы сильно урезанных дивизии. Все эти войска, как и ПВО Карабаха, подчинялись штабам в Армении.

Военный бюджет Армении на 2016 год оценивался в размере 436 млн долларов. Кроме того, ожидались поставки по кредиту в размере 200 млн долларов, выделенному РФ в феврале 2016 года.

ВС Армении насчитывали 44,8 тысяч человек. Из них 41 850 офицеров и солдат числились в СВ. Следовало иметь в виду, что фактически часть этих сил находилась на территории НКР, в оперативном отношении оказывалась включена в армию обороны НКР и поэтому при учете могла дублироваться.

Организационно СВ (главный компонент ВС Армении) разделялись на пять корпусов. Каждый из которых представлял собой неполную дивизию или даже порой усиленную бригаду (в составе одной МСБР, от одного до четырех МСП и частей корпусного подчинения).

Два корпуса (1-й и 3-й) размещались непосредственно вдоль границы с НКР. Они осуществляли поддержку центрального и северного направлений. Прочие дислоцировались в глубине страны, прикрывали столицу (Ереван) или границу с НАР.

Войска включали в себя четыре МСБР, 10 МСП, артиллерийскую бригаду, бригаду ПВО и ракетную бригаду, ряд прочих частей (инженерных, связи, отдельных полков и батальонов и так далее). Достаточно умеренный наряд сил, заметно уступавший азербайджанскому.

Танковый парк насчитывал 145 машин (главным образом Т-72). Артиллерийский парк включал в себя 38 САУ, 147 буксируемых орудий и 47 РСЗО.

ВВС и ПВО Армении имели в своем составе три авиабазы, один авиаотряд, 96-ю зенитную ракетную бригаду, два зенитных ракетных полка. На вооружении имелось 15 штурмовиков Су-25, 11 транспортных самолетов, 12 боевых вертолетов. Объектовая и войсковая ПВО включала три дивизиона ЗРС С-300ПТ, два дивизиона С-300ПС, дивизион ЗРК С-75, пять дивизионов С-125, три ЗРК «Круг», усиленных войсковой ПВО из примерно 380 ПЗРК.

Значительная часть этих средств ПВО, по некоторым данным, находилась на территории НКР. Она нивелировала действия пилотируемой азербайджанской авиации на территории непризнанной республики, справиться с которой самостоятельно слабым ВВС Армении было не под силу.

(Ещё раз о причине массового перехода азербайджанцев на БПЛА).

Оценочно в угрожаемый период ВС АР обладали возможностью в двухсуточный срок выдвинуть по трассе Горис-Степанакерт более 5000-6000 военнослужащих. Сюда входили бы в первую очередь части 1-го корпуса: половина 2-й МСБР, два МСП и три отдельных батальона.

3-й корпус не мог быть оперативно переброшен через перевал Сотк. Соответственно, желательно становилось сместить максимум сил к Горису, в качестве второго эшелона прикрытия Степанакерта. Что армяне так и не сделали ни в кампанию 2016 года, ни в период большой войны 2020 года.

Оперативно-тактический расчет для вышеназванного – следующий. Примерная выкладка для колонны из 6000 человек и 1500 единиц техники (четыре МСП трехбатальонного состава): длина колонны с учетом интервалов между машинами до 100 км, скорость движения – до 20 км/ч, остановки – каждые два часа на 20 минут.

В таком случае хвост колонны достигала пункта назначения (трасса Горис-Степанакерт, длина 65 км) через шесть часов. Стоило учитывать горный характер шоссе – так как за основу взяты максимальные нормативы движения по равнине, – а также возможные удары авиации противника. Реально время марша могло составить 18-30 часов (интервалы между машинами – до 100 м, скорость движения – 6-10 км/ч).