Битва за Карабах. Три военные кампании 21 века

Илья Топчий

Битва за Карабах. Три военные кампании 21 века

ВВЕДЕНИЕ

Автор благодарит за помощь всех представителей России, Азербайджана, Армении и Белоруссии, с помощью которых была создана эта книга.

Карабахская военная кампания 27 сентября – 10 ноября 2020 года стала настоящей вехой, переломной точкой на склоне эпох. Она выступила в такой ипостаси и в истории конфликтов 21 века, и мировой геополитике.

Данная война имела по-настоящему шоковый эффект для масс. Внезапно начавшись (казалось бы), она привела к серьезным сдвигам в политике не только Южного Кавказа, но и целого света. Она же может обладать последствиями, которые сложно спрогнозировать и сегодня.

В Азербайджане её называют «Отечественной войной» и «Отечественной освободительной войной». В Баку понимают серию военных мер осени 2020 года, как совокупность мероприятий по освобождению территории Карабаха, отнятого у Азербайджанской республики в начале 1990-х годов.

В Армении также в ходу наименование «Отечественная война». Сражения сентября-ноября 2020 года здесь – серия действий по защите родных земель. Другое наименование у армян – Вторая Арцахская война (Арцах – армянское название Карабаха).

В мире это 44-дневная война, Осенняя война 2020 года, Вторая Карабахская война (если без учета Апрельской войны 2016 года) и Третья Карабахская кампания (если вместе с Апрелем 2016 года). Точно так же Однодневная война 2023 года (продлившаяся в сентябре 2023 года ровно одни сутки) – это Четвертая Карабахская война.

В целом, три военные кампании 21 столетия в Закавказье – 2016 года, 2020 года и 2023 года, – имели важнейшее значение. Они ознаменовали коренной перелом на Южном Кавказе, способный иметь далеко идущее влияние. Итог не имел двух смыслов.

Азербайджан уверенно вырвался вперед. Армения оказалась задвинута в угол мироздания.

Многие ходы «трех кампаний 21 века в Закавказье» стали неожиданностью. Хотя многие оставались предсказуемыми.

Основным являлся вопрос о направлении главного удара. Правильный выбор обуславливал стратегический выигрыш кампании. Ограниченное число вариантов облегчало задачу.

Активные споры с обеих сторон (и не только) на этот счет кипели в 2013-2015 годах, и ранее, и позднее. Так, приоритетность южного (вдоль берега реки Аракс) направления для азербайджанской стороны оказалась просчитана, без ложной скромности, в том числе и автором настоящей работы в 2017-2018 годах.

В этом не было ничего неожиданного. За южное направление выступали многие. Его выбор обуславливался как математически, так и исходя из характера местности.

Впрочем, обо всем – в соответствующих разделах книги.

Новая фаза армяно-азербайджанского конфликта, его «горячие» стадии выступили настоящим апофеозом беспилотной авиации. Они вскрыли проблематику, показали сильные и слабые стороны противников.

Развал СССР привел к распаду и здесь, на юге, за Кавказскими горами (в Закавказье, на Южном Кавказе). В военном столкновении армян и азербайджанцев в 1988-1994 годах победили первые. Они заняли почти весь Карабах и некоторые прилегающие районы Азербайджана.

В 21 столетии наступил обратный процесс. Азербайджанцы собрались с силами, изменили баланс и перешли в контрнаступлении.

Большое значение здесь сыграла деятельность правящей в Баку партии «Новый Азербайджан» во главе с покойным Президентом Гейдаром Алиевым и затем победившим на выборах его сыном, Ильхамом Алиевым. Роль этих азербайджанских политиков в смене соотношения сил в Закавказье бесспорна. И кто знает, что может быть далее.

С другой стороны, ситуацию для Армении и НКР (Нагорно-Карабахской республики) осложняло наличие внутриполитического конфликта между старым «карабахским» кланом и новой политической элитой, представленной пришедшим к власти в 2018 году руководителем новой волны Николом Пашиняном. Данное внутреннее противоборство имело скорее подрывной характер для успешного противодействия наступлению Азербайджана.

Все это, вкупе с иными причинами – например, экономического характера, – наложило свой отпечаток на ход боевых действий (БД).

Настоящая книга претендует на статус попытки беспристрастного анализа произошедшего. Автор надеется, что получилась по-настоящему объективная общая обзорная работа. Функция политики по возможности исключена или сведена к минимуму.

Цель – прежде всего оценка военных аспектов противостояния. Стратегических, оперативных, тактических, логистических, организационных и прочих, составляющих современную военную науку и современное военное дело.

В 2018 году вышла книга Центра АСТ, в которой имелась глава автора настоящего труда, посвященная событиям Апрельской войны 2016 года. По итогам военной кампании 2020 года также было опубликовано несколько авторских статей.

Однако это все были достаточно разрозненные работы. Они не рассматривали случившееся в целом. Эти статьи не формировали единой, целостной картины.

Между тем, как происходившее имело достаточно последовательный и поступательный характер. Отчего целесообразным стал вопрос о написании именно общей книги, по армяно-азербайджанскому конфликту, начиная с 2016 года.

Стоит отметить следующее. Кампании очередного витка армяно-азербайджанского конфликта являлись достаточно кровопролитными сражениями. Азербайджан вел наступление, его натиск отнюдь не был легкой прогулкой, так как армяне достаточно упорно сопротивлялись.

Автор надеется, что ему удалось выполнить поставленную им перед собой достаточно амбициозную задачу. То есть – написать максимально объективный и непредвзятый труд, который может быть интересен как для специалистов, так и просто для заинтересованного круга лиц.

В этом большую помощь оказали представители разных стран, как противоборствующих, так и сторонних: России, Азербайджана, Армении и прочих (всех, кто откликнулся и пожелал присоединиться). Огромная благодарность им за это.

Также важное замечание (ещё одно). В связи с тем, что ряд населенных пунктов (а также прочих географических объектов) на территории теперь уже бывшей НКР – непризнанное государственное образование прекратило свое существование на сегодня, – имело двойное наименование, по возможности будут даваться два топонима. Азербайджанский снаружи сперва и армянский – в скобках и во вторую очередь (и наоборот).

Это будет сделано прежде всего во избежание лишних политических эксцессов и обвинений в пристрастности.

Кроме того, в книге достаточно много небесспорных данных, количество которых так и не удалось снизить до нуля. Это связано с тем, что сбор информации, порой весьма противоречивой, происходил с большим трудом. Автор просит заранее прощения за подобные моменты.

Также, для удобства, в книге имеют место быть различные сокращения (аббревиатуры). Для удобства их прочтения в конце помещен краткий словарь.

Далее автор предпочел передать слово одному из своих рецензентов, помогавших с составлением указанного труда (кстати, азербайджанцу). Такое – алаверды другому оратору, – также будет неоднократно практиковаться на страницах данного произведения.

«Карабахский конфликт конца 20 века – начала 21 века вошёл в ряд наиболее острых и яростных по накалу подобных себе этнических конфликтов, таких как арабо-израильский, балканский, индо-пакистанский и других. Он явился продолжением, или, точнее, кульминацией более широкого армяно-азербайджанского конфликта, имеющего глубокие исторические корни.

Как и многие подобные конфликты, этот межнациональный конфликт помимо главного – чисто этнического, – аспекта имеет также политические, экономические и военные грани.

При этом, армяне и азербайджанцы, несмотря на сильнейшие этнические и религиозные различия, парадоксальным образом довольно близки друг к другу на уровне бытовой культуры. В этом плане у них гораздо больше общего между собой, чем расхождений.

Например, армянская музыка-музыкальные инструменты, танцы, национальная кухня почти полностью совпадают с азербайджанскими. Если вас пригласят в гости по отдельности армянская и азербайджанская семьи, вы практически не увидите и не почувствуете разницу в музыке, танцах и национальной еде (за исключением свинины, не употребляемой азербайджанцами). А с соседними грузинами бытовая культура и армян, и азербайджанцев довольно сильно отличается.

Даже кардинальные различия между этими двумя соседними народами их иронически объединяют. Оба народа не являются коренными на Кавказе.

Армяне относятся к индоевропейцам по происхождению. Азербайджанцы – тюрки по языку.

Оба народа представляют меньшинства в рамках своих религий. Армяне – это григориане, то есть, неканонические христиане. Большинство азербайджанцев относятся к шиитскому направлению в исламе (наряду с иранцами-персами и большинством иракцев).

Армяне, несмотря на немногочисленность в самой Армении по сравнению с их диаспорами в других странах, являются одним из древнейших народов в мире. Данная общность сформировалась на Армянском нагорье (в основном территория современной западной Турции) и была зафиксирована ещё древнегреческими и древнеримскими историками Геродотом, Тацитом и другими.

Они – одни из очень немногих народов в мире, имеющих свой алфавит, созданный также в древние времена Месропом Маштоцем. Азербайджанцы, как и родственные им турки, пользуются широко распространённым в мире латинским алфавитом. Причём они перешли к нему только к концу 1990-х годов.

Предметом особой гордости армян является их принадлежность к перво-христианским народам (4 век нашей эры). Таким образом, их отличительной особенностью является чёткая национальная самоидентификация, прослеживаемая с древних времён. Чему способствовала фактически, национальная религия, с христианскими религиозными обрядами, молитвами и церковными песнопениями именно на армянском языке.

Однако древнее происхождение этого народа одновременно создавало ему на протяжении многих веков острую проблему выживаемости в отнюдь не дружелюбном окружении. И если многие древние народы, например, римляне или египтяне исчезли с исторической сцены, то армяне смогли дожить до наших дней, хотя временами находились на грани исчезновения.

Сам факт того, что количество армян в мире в несколько раз превышает армян, проживающих в Армении, красноречиво говорит сам за себя. Он свидетельствует о многократных массовых исходах с территории исконного проживания из-за преследования со стороны чужеземцев – римлян, персов, византийцев, арабов, монголов, тюрков.

Сопротивление этим народам почти всегда завершалось поражением армян, массовым преследованием, переходом части элиты на службу чужеземцам и участие на их стороне в войнах против других народов. В общем-то, обычная практика древнего мира и средних веков».

Далее – рассмотрение военных аспектов конфликта.

ГЛАВА

I

. ИЗМЕНЕНИЕ БАЛАНСА.

1.1. Тень первой карабахской войны.

Подписывая 10-11 мая 1994 года (вступило в силу 12 мая) соглашение о прекращении огня, ставившее точку над первой карабахской войной 1988-1994 годов, многие армянские полководцы и политики остались недовольны. Под ружьем в Нагорно-Карабахской республике (НКР) стояла армия в 20 тысяч штыков, наученная побеждать в горниле шестилетней войны. Казалось, ещё немного усилий – и армяне спустились бы с гор на равнину и отбросили бы ВС Азербайджана за естественный оборонительный рубеж – реку Кура.

Безусловно, это являлось преувеличением. Операции с выходом к Куре были кампаниями по расходящимся направлениям на глубину в десятки км с выходом на равнину, где превосходящие силы азербайджанцев имели бы преимущество.

ВС НКР, большой процент среди которых составляли добровольцы и регулярные войска из Армянской республики, конечно, нанесли ряд поражений Азербайджану. В мае 1992 года они в ходе шушинско-лачинской операции установили контроль над стратегически важным лачинским коридором, трассой, позволяющей установить прямые сообщения с Арменией, разорвав кольцо блокады.

Однако заключительная Тертерская операция (апрель-май 1994 года) показала, что реально ВС НКР и Армении способны, скорее, продавить оборону противника на глубину в несколько км с очень большими потерями и не взять цель наступления – город Тертер. Хотя и одержали верх в авантюре командования ВС Азербайджана, связанной с прорывом через Мравский хребет в районе Омарского (Гейгельского) перевала зимой 1993-1994 годов.

Успех широкомасштабной военной кампании в Карабахской степи в таких условиях становился сомнителен. Армяне, скорее всего, были бы разбиты.

В Азербайджане тоже хватало недовольных завершением БД. Но и там понимали, что быстрая обратная победа здесь и сейчас, по-видимому, пока невозможна.

ВС Азербайджана (с наемниками и добровольцами) к исходу войны насчитывали 56 тысяч военнослужащих. В том числе 38 тысяч числились в армии. Далеко не все они находились на фронте, но некоторое численное превосходство – непосредственно на фронте, но не общее, о чем ниже, – оставалось за Баку.

Несмотря на ряд поражений, азербайджанцы наступали. Они заняли город Горадиз на юге, стабилизировали фронт на севере (после неудачи в Тертерском оборонительном сражении). Их ударный потенциал несколько превосходил армянский.

В целом, к маю 1994 года фронт, скорее, стабилизировался. Требовалась передышка.

Ни одна из сторон не могла значительно изменить ситуацию. Бои и сражения оказывались неизменно сопряжены с большими потерями. Несмотря на относительно небольшую численность, противники сражались с невероятным ожесточением – вплоть до эпизодов потери боеспособности войсками в боях.

В этих условиях заключение перемирия являлось наиболее оптимальным выходом из ситуации. На заключительном этапе войны стороны наконец сформировали более-менее полноценные армии – с логистикой, организационно-штатными структурами (ОШС), своей иерархией и техническим оснащением, – и обкатали их в тяжелых условиях горной войны.

Дальнейшее превращалось в бессмысленную позиционную мясорубку. Следовало привести к порядок государственный аппарат, чтобы подумать о реванше.

На тот момент победили армяне. НКР устояла. С вершин карабахских хребтов и плато победители, как недальновидно виделось некоторым лицам, могли теперь с гордостью смотреть вниз, на побежденных азербайджанцев.

ВС Азербайджана оказались в роли побежденной стороны. В стране к тому же полыхала внутренняя нестабильность.

Война была кровопролитна. 11 557 погибших солдат, не считая пропавших без вести, а также гражданских лиц – у Азербайджана. Против 5586 убитых комбатантов, 1264 погибших мирных жителей и 596 пропавших без вести (всего урон в размере 7446 убитых и пропавших без вести) – у Армении и НКР.

Требовались реформы ВС, большие вливания в армию, чтобы привести войска в соответствующий вид. Сохранялась необходимость в создании полноценных ВС – для ответного наступления.

Казалось, армянам суждено вечно почивать на лаврах. Однако это был временный эффект. С годами ситуация стала иной.

Изменился и баланс сил.

Ситуация к 1994 году.

НКР закончила войну, имея в 1994 году 20-тысячную армию под ружьем. Порядка 8000 человек из этого числа (40%) составляли призывники из Армении. ВС Армении насчитывали 32 682 солдат и офицеров.

Также в Карабахе находились нерегулярные формирования – свыше 10 тысяч добровольцев в 34 отрядах. С ними количество защитников НКР достигало 30 тысяч.

63 тысячи армян противостояли 56 тысячам азербайджанцев. В том числе на фронте – 30 тысяч против 35-40 тысяч солдат. Воевали, по сути, две корпусные группы – друг против друга.

То есть, на деле Баку не имел особого преобладания над Ереваном и Степанакертом (разве что собственно на фронте). А в чем-то и уступал.

Обе стороны имели поддержку из-за рубежа. На стороне армян по большей части находилось правительство новой России во главе с Б.Н. Ельциным. Азербайджанцев подкрепляли сородичи по языку и культуре – Турция.

Однако Республика Армения предпочитала скрывать участие своих войск в войне. Например, не афишировалось привлечение Ванадзорской дивизии, прообраза будущего 2-го АК ВС Армении, в Кельбаджарской операции в январе-феврале 1994 года.

ВС НКР имели смешанную бригадную и полковую структуру (преимущественно по территориальному принципу), а ВС Армении – дивизионную. Последние также включали в себя россыпь батальонов центрального подчинения.

Бригады и дивизии формировались из различных полурегулярных батальонов и «бригад», начавших войну. Они окончательно обрели более-менее унифицированный облик только на заключительном этапе войны (1993-1994 годы). При этом бригадами и дивизиями они нередко являлись только формально. В бригадах НКР числилось по 2000-3000 солдат, в полках и того меньше, в дивизиях Армении – по 4000-5000 штыков.

Вооружение состояло из: материальной части, захваченной у советской армии в период перед крушением и в процессе развала СССР; официально переданного в 1992 году (бронетехника, артиллерия, МЗА, самолеты) и в 1994 году (самолеты) имущества; трофеев, захваченных у ВС Азербайджана в ходе БД.

Последняя категория была достаточно многочисленна. Только в Тертерской операции в апреле-мае 1994 года ВС НКР захватили 28 ББМ, в том числе восемь танков.

Так, перед распадом СССР на территории Армении находилось 246 танков Т-72, 500 вагонов с боеприпасами. Все названное составляло наследие советской 7-й общевойсковой армии. Ещё 54 танка, 40 БМП и БТР, 50 орудий оказалось передано к 1 июня 1992 года.

Общее количество вооружения Республики Армения на начало 1993 года составляло 77 танков, 150 БМП, 39 БТР, 160 артиллерийских систем, три самолета, 13 вертолетов. При этом имелись большие запасы боеприпасов, взятые на советских складах, а также ЗРК.

НКР располагала некоторым количеством вооружения, доставшегося в наследство от баз хранения советского 366-го МСП. Часть оружия (в том числе ББМ) ей передала Армения. Часть оказалась получена в боях.

С учетом того, что от войск бывшего Закавказского ВО СССР Армении досталось (вместе с передачами 1992-1994 годов) от 154 до 180 танков, 379-442 прочих ББМ, свыше 250 единиц артиллерии (калибром более 100 мм), а в строю ВС Армении имелось значительно меньшее число данного имущества, процент переданных НКР образцов вооружения, за вычетом негодной техники с хранения, мог быть достаточно велик. Только по танкам он достигал несколько десятков экземпляров.

Азербайджанская республика получила несопоставимо больше количество вооружения. На военных складах 4-й армии на территории бывшей АзССР к 1991 году находилось 314 танков Т-72, 11 тысяч вагонов с боеприпасами, прочая амуниция. В мае-июне 1992 года было передано 237 танков, 325 прочих ББМ, 170 артиллерийских установок, 90 тысяч автоматов, пистолетов и пулеметов.

Всего Азербайджан получил огромный массив из 436 танков, 558 БМП, 389 БТР, 388 артиллерийских систем, 63 самолета, восемь вертолетов. Таким образом, значительная часть постсоветского оружия поставлялась в страну не только с территории собственно Азербайджана, но дополнительно из прочих стран Закавказья и даже РФ.

От половины до четверти указанных образцов оказалось утрачено в боях. Частично потерянная техника просто сменила хозяев (была взята в качестве трофеев).

Военный эксперт полковник В.Н. Баранец называл несколько иные значения. По его данным, «…в Азербайджане в конце 1992 года было: танков – 325, боевых машин пехоты – 344, 78 боевых машин десанта, 38 разведывательных, 329 бронетранспортеров и бронетягачей. Артиллерия: 343 гаубицы и самоходных артиллерийских орудия, 63 реактивных установки «Град», 52 миномета. ВВС: 35 истребителей МиГ, 7 фронтовых бомбардировщиков, штурмовик Су-25 и 52 учебно-боевых самолетов Л-29, 18 ударных вертолетов МИ-24 и 15 военно-транспортных. ПВО – до 100 зенитно-ракетных комплексов».

Часть данного постсоветского «приданного», по его сведениям, оказалась вывезена в Россию. Часть попала в руки армян.

Последним с 1993 года велись прямые поставки из Москвы. Бортами ВТА перебросили не менее 50 только ОБТ.

Структура ВС Азербайджана к завершению войны представляла собой хаос территориальных, центральных и ведомственных частей, которым постарались дать хоть какую-то единую организацию. Новые штаты образца конца 1993 года предусматривали шестибатальонные бригады с единым снабжением. Однако по факту в 10 мотострелковых и одной танковой бригадах карабахского фронта числилось от трех до 14 батальонов разной численности (при количественном составе бригад от 1000 до 3500 штыков).

Эта структура не содержала в себе многочисленный набор отдельных батальонов и рот, которых не смогли включить в состав ВС Азербайджана нового облика. Ситуация с материальным обеспечением оставалась просто катастрофической.

В целом, к завершению войны ВС Азербайджана, представляли собой не самое идеальное зрелище. Организационно качество армянских войск оставалось немногим выше, но они были лучше структурированы, мотивированы и обладали превосходившим кадровым костяком из офицеров.

1.2. Стартовый капитал.

Начиная процесс военного строительства в 1990-е годы, стороны находились в неравномерных условиях. Это касалось военной составляющей сторон и характеризовалось следующими признаками.

Фактор наследства СССР.

Помимо в два с половиной раза большего количества вооружения и большей территории (около 75 тысяч км² без НКР против порядка 41 тысяч км² у Армении и НКР), Азербайджану досталась более перспективная отрасль промышленности – нефтедобывающая, – с имевшейся сетью газо- и нефтепроводов. В дальнейшем (1990-2000-е годы) указанная сеть топливных поставок была существенно расширена.

Получила молодая республика и лучшую энерговооруженность. При СССР производство электроэнергии составляло 14,6 млрд кВт/ч против порядка 6 млрд кВт/ч у АрССР.

Армения обладала добывающей и обрабатывающей (преимущественно горной и химической) промышленностью, которой не было места на мировом рынке. После краха СССР республика оказалась в глубоком кризисе.

Например, если в 1990 году ВВП АрССР составляло 2,2 млрд долларов против 6,5 млрд долларов у АзССР, то в 1995 году (после войны на фоне разрухи) эти показатели составили соответственно 1,5 млрд долларов против 3,1 млрд долларов, а в 2000 году – 1,9 млрд долларов против 5,3 млрд долларов. Азербайджан неизбежно имел экономическое превосходство.

Указанный дисбаланс накладывал свой отпечаток на соотношение военных бюджетов сторон. Так, если в 1995 году военный бюджет Армении (без НКР) составлял 256 млн долларов (16% ВВП) против 330 млн долларов (10,7% ВВП) у Азербайджана (1:1,3), то в 2000 году эта пропорция достигла уже 370 млн долларов (20% ВВП Армении) против 573 млн долл. (9% ВВП Азербайджана): 1:1,55.

ВПК сторон было представлено в основном ремонтными и обслуживающими предприятиями, а также предприятиями по производству боеприпасов и составляющих к ним, которые открывались уже после развала СССР. Советский Союз не имел в Армении и Азербайджане крупных предприятий военной промышленности из стратегических соображений: как находившихся на переднем крае за Кавказским хребтом.

С другой стороны – Армения и НКР получили лучшее кадровое наследие. Армянской стороне конфликта достались 2000 высших и старших офицеров с хорошим военным образованием. В том числе «звезда» планирования военных операций генерал-лейтенант Х.И. Иванян.

В то время, как азербайджанской «перешли» от советской власти только 400 офицеров. Это послужило существенным фактором целого ряда неудач Азербайджана в первой карабахской войне 1988-1994 годов.

Демографический фактор.

Если до развала СССР население АзССР и АрССР росло в сопоставимых величинах (на 15-23% за 10 лет), то в 1993 году произошел демографический перелом. Он привел к разнонаправленным процессам в странах.

Так, если население Азербайджана продолжало равномерно увеличиваться (на 1-2,5% в год), несмотря на отток части граждан в страны СНГ (прежде всего РФ), то население Армении, как достаточно депрессивного региона, начало сокращаться. В 1993-1995 годах оно убывало до 3% в год, из-за падения рождаемости и высокой степени эмиграции молодежи.

С учетом исходно меньшей населенности Армении это приводило к тяжелым для неё последствиям. Если в 1993 году (с НКР) соотношение было 3,6 млн жителей у Армении против 7,44 млн человек у Азербайджана (1:2,06), то в 2000 году этот расклад составил уже 3,37 млн против 8 млн (1:2,4). В 2014 году неравенство достигло 3,15 млн против 9,5 млн человек (1:3).

Это приводило к тому, что в структуре населения Азербайджана больше преобладали годные к несению воинской службы молодые люди по сравнению с Арменией и НКР. На 2016 год этот показатель составлял 800 тысяч у Азербайджана против 225 тысяч у Армении в рамках 18-27 лет – призывной возраст в последнем государстве.