Время на кону. Буря в песочных часах

Прекрасно, я тоже была в этом уверена, но понимала, что оставить Эфемеру, если Уилл получит силу предков, будет для нас большой проблемой. А из-за отсутствия хранителей Нави я ничего толкового не смогла узнать о ней. Запуталась окончательно.

«Вспомни!»

О, ну вот и снова этот голос. Вспомнить что? Я уселась на диване и открыла фолиант, что мне удалось позаимствовать из библиотеки в башне. Как жаль, что здесь нет Тео и Лиз. Они бы с легкостью притащили мне нужные фолианты, а то без их помощи я с трудом получаю необходимые мне книги. Будто старейшины четко следят, чтобы их мнимая «Нави» не узнала ничего лишнего.

Даже стала думать, что они не верят в наш союз с Уиллом. Но это смешно. Думают, что я Фонхонелл и только. А им Нави подавай. Глупцы. Узнай об этом моя мать или Медея и скандала было бы не миновать. Это не считая того, что конфликт с временными потомками Терм’амсер не был улажен. Так вот, мать и Медея собственноручно уничтожили бы любого, кто усомнился бы в нашем родстве с Нави. Мы не любили этим бравировать и выставлять на показ, даже среди Фонхонеллов. Но, если открыть наше древо и дойти до самого верха, именно Нави на вершине можно найти. Она будет красоваться как моя прародительница. Но я предпочту это старательно не упоминать. Собственно, как и Медея. Хотя мне кажется, что Лонгбейн давно об этом знает. Он знает о Медее все.

Медея, Лонгбейн, Тео, Лиз… Как они? Было бы куда проще, окажись они здесь. Я бы точно поняла, что мне следует вспомнить.

Все, надоело. Не могу так больше сидеть в этой ужасно безвкусно обустроенной пестрой комнате. Я захлопнула книжку и небрежно бросила на диван. Пусть я потрачу достаточно много времени, но я не собиралась снова дожидаться Уилла здесь. Я могла бы позвать его. Но хочу оказаться возле него. Но если он в коридорах времени, он в жизни меня туда не позовет и ни в коем случае не пустит. Что ж, Башня Сломанного Хода Времени, придется тебе терпеть мое присутствие весь оставшийся день и вечер.

Башня Сломанного Хода Времени могла бы стать для меня непреступной твердыней, если бы того пожелали старейшины. Но, к моему удивлению, стражи позволили мне войти. Оказавшись внутри, я сразу столкнулась с одним из старейшин, кажется, это был самый неприятный из них. Он вызывал у меня это стойкое чувство еще с нашей первой встречи и старательно подкреплял его своими действиями и высказываниями. Я не люблю подхалимов, а именно выслужиться перед Мастером времени он и желал. Поэтому в этот раз намеренно тянул время и не желал пускать меня в коридоры времени.

– Вы хотите, чтобы я позвала Уилла прямо здесь, требуя, чтобы он сопроводил меня лично? – я надменно посмотрела на старейшину, что носил скучное имя Орас.

Разумеется, не хотел, и думал, что я сделаю это благодаря руне призыва, но никак не благодаря нашей связи. В самом деле? Глупец. Руну призыва можно проигнорировать, будь она временной или постоянной, но на зов «Дракон» не может не прийти.

Орас хмыкнул, но сделал весьма почтенный жест, велев следовать за ним.

– Коридоры времени весьма непредсказуемы, Кэсседи, – он сделал весьма недвусмысленную паузу, и я поняла, что ему все еще не нравится мое имя.

Каждый житель Хроноса с уверенностью сказал бы, что представитель Фонхонеллов не может носить таких простых имен, но я не хочу раскрывать им все сведения о себе. Тем более, Уилл наложил на мое древо руну сокрытия, чтобы у старейшин не было ни малейшего шанса попытаться понять, кто я на самом деле. Более того, Уилл хотел, чтобы и я сама об этом помалкивала. Что ж, если это для общего дела, то придется продолжать терпеть пренебрежение со стороны старейшин.

– Я знаю, что в них можно потеряться, если само время того пожелает.

– Именно так. – Орас кивнул.

Впечатлен. Он был впечатлен моим замечанием.

Признаться, я сама не ожидала от себя такой осведомленности касательно особенностей временной магии. Но я старательно делаю успехи.

– Я знаю, что это требует огромных затрат и не собираюсь тратить время Уилла понапрасну.

Была уверена, что Орас попытается мне парировать, но вместо этого он услужливо заклинанием отворил дверь, остановившись в проеме.

Поблагодарив, я двинулась вперед. Столько временных линий и они все куда-то ведут, точно каждая из них способна унести в любую часть Гелеата. И будто сама башня значительно больше, чем кажется на первый взгляд. Да-да, я поднималась пешком. Старейшинам не стоит знать о моем маленьком дефекте. Тем более, без Уилла убедить их в обратном я не смогу. Так что мой путь оказался значительно дольше, чем я предполагала.

Зато теперь я начинаю понимать, что старейшины первоочередно хотят от Уилла. Время. Они желают, чтобы он его «починил» или подчинил. Их устроят оба варианта в логической последовательности. Когда время стабилизируется внутри башни – оно будет подконтрольно Уиллу и на Эфемере, и тогда темпоральные шторма будут абсолютно безобидными. Как хитро. Потерять Альтаира и Нави, а теперь пытаться удержать любой ценой их потомка. Интересно, бывали ли здесь другие до нас? И почему с этим не могут справиться те, кто остался на Эфемере?

Наследники младшего брата Альтаира признаны недостойными или само время не желает им подчинятся так, как подчинилось бы родне с Гелеата, что пошла от единственного сына Альтаира? Почти уверена, что хранители Нави дали бы ответ на этот вопрос. Почему-то мне кажется, что их ответы были бы более правдивыми. Но только хранителей в Хроносе нет. Даже нет тех, кто может знать куда они ушли. Единственное, что сказал мне как-то Орас, когда я попыталась словесно атаковать старейшин, что все потомки хранителей Нави, с большей долей вероятности давно погибли, ведь шторма идут слишком давно, с момента гибели Нави. Будто само время плачет по ней. После подобных речей я начинаю сомневаться в том, что Альтаир не сошел с ума после гибели Нави. На его месте я бы лишилась рассудка. Да я бы и на своем месте обезумила если бы потеряла Уилла.

Уилл…

Попыталась сосредоточиться на нем, но все еще не желала звать. Какой из коридоров? Быть может центральный? Или тот, что ближе к западному входу?

– Восточный, Кэсседи. – Голос Ораса меня отвлек. – Восточный коридор.

Я повернулась и кивнула ему. Похоже, он решил проконтролировать, чтобы я действительно не стала бродить по коридорам. Какая жалость. А я так надеялась найти энергетические нити. Но снова пусто. Ничего нет. Линии будто потерялись или с годами время просто уничтожило их. Я совсем ничего не чувствую.

Пройдя к восточному коридору, я заметила, как страж колеблясь нехотя открыл мне дверь.

Внутри ничего любопытного. Руны, силовые линии, Конор и Редж. Что? А они что здесь делают? Их же старейшины желали озадачить более весомыми целями. Выходит, это Уилл захотел, чтобы они были рядом и поддерживали его, или все они решили изучить этот коридор в надежде получить одну из рун. Сейчас я это узнаю. Я кивнула Конору и Реджу, когда убедилась, что они заметили меня и демонстративно игнорируя их просьбы, подошла к Уиллу.

Разумеется, несмотря на то, что он стоял в центре на каком-то магическом квадрате с руной, здесь, всего в нескольких шагах, на самом деле он был слишком далеко. Это я чувствовала от того, как спешно вокруг него скользили временные линии, как обвивали его вытянутые в стороны ладони и как песок времени сгущался вокруг самой руны. Более того, я чувствовала, как стремительно уходит его сила. Будто он намеренно достигает предела. Ну нет, такого я не могу допустить. Избегаешь меня, а сам ходишь на грани.

– Кэсс! Не смей его трогать! – закричал Редж, пытаясь остановить меня, когда я, позвав Уилла и не получив ответ, протянула к нему руку.

– Назад! – потребовал Конор, который вслед за Реджем поспешил в мою сторону.

Но я успела коснуться Уилла и почувствовала, как большая часть моей энергии просто испарилась. Такого я не ожидала. Моментальное иссушение. Все необходимое количество энергии для поддержания Уилла просто исчезло, и я все еще не чувствую, что он получил мою силу.

Я не слышала крики Реджа и Конора, потому что была слишком озадачена происходящим, и опасаясь, что Уилл так и не получил мою силу, найдя слабую временную линию, в которой, как я думала, сохранился едва уловимый след энергии, дотронулась до нее.

Красная. Она была красная. Весьма теплая и… холодная? Что? Но почему?

Временная линия, что стала кружить вокруг меня, заставила события плясать в хаотичном танце, после чего я с ужасом закричала, отшатнулась от Уилла и от подбежавших ко мне Конора и Реджа.

– Кэсси, что ты творишь? – попытался начать Редж в то время, пока Уилл не вернулся обратно.

Он вернулся. Я почувствовала его присутствие.

Заметив происходящее и то, в каком я состоянии, Уилл попытался подойти ко мне, но я отшатнулась, сделав предупредительный жест.

– Не надо, Уилл! – настойчиво попросила я. – Не подходи ко мне!

– Кэсседи? – он внимательно смотрел на меня. – Что ты здесь делаешь и почему ты снова дрожишь?

Но я не дрожу. Мне не холодно! Я вполне неплохо себя ощущаю или нет? Я с некоторым сомнением посмотрела на Уилла, все еще не позволяя ему приблизиться ко мне, пока Редж пытался ему рассказать произошедшее.

– Кэсседи, подойди ко мне, – требовательно попросил меня Уилл. – Иди ко мне.

В его глазах читалось беспокойство и встревоженность, хотя мне кажется, что он все еще мыслями был далеко где-то в другом конце коридора, а быть может даже Хроноса или Эфемеры, куда его ответили временные нити.

Я медленно подошла к Уиллу. Он протянул мне руку. Я недоверчиво подала ему свою ладонь, и Уилл тотчас притянул меня к себе.

– Что случилось? Почему ты испугалась? – тихо спросил он пытаясь меня успокоить.

Могу поспорить, что гнев по поводу того, что я здесь, он решил приберечь на вечер. Или ответ на его вопрос послужит своеобразным мостом для того, чтобы упрекнуть меня в том, что я ослушалась его. Снова.

– Кэсседи, – Уилл продолжал гладить меня по волосам. – Что ты увидела? Что это за линия была?

– Я боюсь, – прошептала я.

– Тебе не холодно, – утвердительно проговорил Уилл.

Я кивнула.

– Кэсседи, – Уилл повторил мое имя, ожидая ответ.

– Нави. Я видела ее гибель.

В ужасе от собственных слов я прижалась к груди Уилла, как обычно это делала в надежде, что он меня согреет. И это действительно помогло. А на его предплечье стала красоваться защитная руна. Выходит, у него получилось?

– Эта линия была спрятана от всех.

Уилл внимательно следил за мной, а я не сводила глаз с его руны. Она выглядела так, точно ее, как узор, нанесла фея и еще немного, когда демонстрация величия и красоты закончится, она погаснет. Спрячется, не желая быть предметом для посторонних глаз, радуя своим присутствием лишь своего носителя.

– Но не от меня, ты же знаешь почему. Энергия же.

Уилл кивнул.

– Расскажи, как это произошло, – потребовал он, а я отрицательно покачала головой.

– Кэсседи.

– Сгорела, – тихо прошептала я, – Нави сгорела. Это теперь в моем сознании, поэтому временная линия для тебя теперь доступна. Прошу, не заставляй рассказывать, как это было. Ты всегда можешь сам посмотреть, если пожелаешь.

Я не была уверенна, что, рассказывая увиденное, не сойду с ума при мысли, что все происходящее было настолько реально, будто происходило на самом деле со мной, а не с ней.

Уилл не ответил сразу. Но это действительно был мост для упреков с его стороны:

– Значит я потом все увижу сам. Почему ты здесь? Я же просил тебя. Кэсседи, что тебе говорили про коридоры?

– Но ты был на пределе, и я… почувствовала это и…

– Я всегда должен быть на пределе, чтобы достигнуть максимума, а твоя сила… – Уилл нахмурился. – Она так и не успела найти меня, разве ты это не чувствуешь?

– Что ты хочешь этим сказать? Что я – бесполезный «Дракон»?

Уилл еще больше нахмурился. Его злость и раздражение теперь слишком хорошо мной ощущалось. Но, честно говоря, свои эмоции он не скрывал и заметны они были похоже уже не только мне.

– Скорее инфантильный. Ты прекрасно почувствовала, что я далеко. Но вместо того, чтобы выстроить со мной связь, ты предпочла бездумно коснуться меня. Кэсседи, так здесь это не работает. Ты попала не в ту временную линию. Понимаешь теперь?

– Прости, – тихо прошептала я.

Это была глупая идея. Просто отвратительная. Ведь моя сила, та, что я отдала ему, так и не нашла его.

– Теперь понимаешь, почему здесь тебе не место? Этот опасный путь я должен пройти один, оберегая твою силу.

Так ли один? Или это воля старейшин? Они хотят, чтобы ты сделал это самостоятельно без моей помощи. Им не нужна была Нави. Так зачем сейчас, спустя столько лет, им еще один Фонхонелл. Разумеется, что я им только мешаю.

– Но руна загорелась благодаря мне! – попыталась возразить я.

И с этим Уилл поспорить не сможет. Только благодаря тому, что я нашла нить Нави у него получилось.

– Потому что она защитная. Но я все еще не уверен, что сработал правильно. Кэсседи, прежде всего безопасность, потом все остальное.

Я понимала, к чему Уилл вел. Еще пара моих колких высказываний и хорошее парирование, и мы вернемся к событиям с Элтанином, а я не хочу этого.

– Ты избегаешь меня, – тихо прошептала я.

– Избегаю? Кэсседи, я хочу вернуть нас домой. Я хочу взять все, что мне причитается и вернуть нас в Гелеат.

– Иногда мне так не кажется, и я думаю, что тебе здесь нравится. И тебе, Конор, и тебе, Редж. – Я повернулась и посмотрела на них. – Вас все здесь устраивает.

– Фейка, – не удержался Редж, – это тебе не игры в академии, пора повзрослеть. Перестань вести себя как капризная девчонка.

Я нахмурилась и собиралась ответить Реджу, но заметила, как он переглянулся с Уиллом и Конором и хуже того, почувствовала, что Уилл солидарен с Реджем.

– Капризная девчонка. Прекрасно. Девчонка. Я никогда не вела себя, как капризная девчонка! Для меня это было непозволительной роскошью!

Перегнула. Речь о моем воспитании прямо говорила о том, что я сейчас желала показать им о том, насколько суров был Арракис в отношении моего поведения, и это было бы отчасти неправдой. Но лишь от части. И Уилл сразу понял, о чем пойдет речь. Но обратного пути уже не было. Дипломатически выйти из конфликта уже не получится.

– Я прекрасно помню особенности твоей жизни, Кэсседи, и твой золотой купол. Об этом знают и Конор, и Редж, и даже Грейс с Фелицией. Но сейчас не время и не место, чтобы демонстрировать нам характер. Временные линии опасны. Я не хочу, чтобы ты находилась в коридорах времени, когда я пытаюсь подчинить время. Это больше не обсуждается. Тебе здесь не место.

Очередной запрет. Сколько их еще будет? Но сейчас проще подчиниться. Я не буду ругаться. Только не здесь.

– Хорошо. – Я кивнула и хотела было уйти, но Уилл не отпустил меня. – Зачем ты меня держишь? Разве я не должна оставить тебя, чтобы ты продолжил свои скитания и поиски?

Щелчок. Вспышка.

Мы оказались на вершине башни. Только мы одни.

– Зачем мы здесь? И перестань на меня злиться. – Я отвела взгляд в сторону, но все еще стояла возле Уилла.

Он не отпускал меня. Держал в своих объятиях.

– Я не злюсь. Уже нет, – тихо ответил Уилл. – Мы здесь потому, что я не могу достучаться до тебя. Ты меня не слышишь и не слушаешь, Кэсседи. Ты отчаянно сопротивляешься.

Он открыл временную нить, увиденную мной, и я заметила, насколько сила его выросла. Такие игры давались ему весьма непросто, и в прошлые разы исключительно с использованием моей силы. В этот раз эту небольшую нить от просмотрел сам и довольно просто, не испытывая сильной потери магии.

– Я не хочу, чтобы мысли о Нави пугали тебя и не хочу, чтобы ты повторила ее судьбу.

Он гладил меня по щекам так осторожно, желая успокоить и подчинить, точно хотел получить покорность, взамен даруя нежность. И когда он смотрит на меня вот так, я чувствую все его мысли и почти готова сдаться, но лишь почти.

– Но я боюсь за тебя, – прошептала я. – Я боюсь за нас.

– Кэсседи.

– И я не капризная девчонка.

– Разве что самую малость. – Уилл снова меня обнял. – Перестань. Здесь тебе ничего не угрожает, не пытайся старательно это исправить.

– Старейшины что-то замышляют, я же говорила тебе много раз. Ты намеренно меня не слушаешь.

– Я услышал тебя и в первый раз, поэтому просил тебя не искать неприятностей. Но ты похоже скучаешь за событиями в Шельме.

– Вовсе нет. Мне тебя не хватает. Каждый день мне слишком мало нас. Такое чувство, что у тебя есть время на все, кроме меня. И теперь я даже начинаю привыкать к этому и совру, если скажу, что хочу, чтобы мы остались на Эфемере. Если то, что я должна была вспомнить – это смерть Нави, то теперь все очевидно для меня.

– Вспомнить? – Уилл удивленно посмотрел на меня, желая понять, что со мной происходит.

– Ну да. На Эфемере сплошное наваждение. Будто сам Хронос желал, чтобы я нашла эту нить.

Разумеется мои слова не понравились Уиллу. Мы слишком долго это обсуждали, пока он не вынудил меня согласиться с его мыслями и доводами и поступить так, как он хотел: я должна была дожидаться его в наших покоях, забыв дорогу в Башню Сломанного Хода Времени, пока он сам меня не позовет. Более того, я не должна игнорировать общество Грейс и Фелиции, которые старательно делают все для моего комфортного пребывания. В этом контексте были упомянуты даже Тео и Лиз, и мне не нашлось, что ответить. Единственное, что меня порадовало – весь оставшийся вечер Уилл провел со мной. А голос… Он не тревожил меня до следующего дня.

Утром я проснулась в объятиях Уилла и почти поверила, что вчерашнего разговора не было, но он старательно об этом напомнил прежде, чем оставил меня. Обещала, что в случае, если мне будет тревожно, позову его.

– Испугалась вчера, что ты не услышишь. Вот и не позвала. – Я попыталась вернуться к событиям вчерашнего дня, но это не сработало.

– Но ты даже не попробовала, зато силу успела отправить прочь по временным линиям. У тебя же ее более, чем достаточно. Зачем звать своего «Дракона»? А я почему-то уверен, что позови ты меня, у тебя бы все получились, не знаешь почему? – Уилл спешно застегнул рубашку и посмотрел на меня.

В его взгляде все еще осталась нежность, что была спутницей нашей близости большую часть ночи. Значило ли это то, что я смогу попытаться остановить его и оставить со мной на целый день? Разумеется нет. Единственное, в чем Уилл прав: чем быстрее он справится с рунами, тем быстрее мы оставим Эфемеру, пусть даже для того, чтобы снова встретится с Элтанином.

Элтанин…

От его упоминания внутри появилась будто старое чувство тревоги, что слишком хорошо забылось.

– Потому что ты мой «Дракон», – я наградила Уилла ответом, который он желал услышать и заметила, как нежность сменилась удовлетворением.

Мне нравится читать его эмоции во взгляде куда больше, чем ощущать их, списывая все на драконью связь вечной пары.

– Помни об этом. – Уилл улыбнулся и простился со мной, на удивление, оставив комнату обычным способом, игнорируя телепотационные прыжки.

Громкий голос Реджа и что-то наподобие недовольного бурчания со стороны Конора в ответ на возгласы Реджа, стали для меня объяснением игнорирования телепортации. Обычно эти двое уже были в башне и дожидались Уилла там, в этот раз они решили отправиться туда не сразу, и об этом я узнаю только вечером. Что ж, я очень надеюсь, что и мне будет что рассказать Уиллу, а Фелиция и Грейс в этом помогут.

Я спешно собралась и поспешила в небольшую гостиную, где меня лениво дожидалась Грейс. Одна. Фелиции не было. Предугадывая мой вопрос, Грейс безэмоционально пожелав мне доброго утра, монотонно пробубнила:

– Если ты хочешь поинтересоваться, где наш ценный представитель чаротворцев, то я понятия не имею. Скорее всего в квартале целителей, куда ее принудительно отправил Редж или Уилл.

– Вы снова повздорили? – я уселась возле Грейс и жестом показала, что не голодна, притянув заклинанием к себе небольшую кружку с мятным чаем. – Ужасный вкус.

Я потянулась за персиковым соком.

– Мне проще назвать тех, с кем я не цапалась на эту тему, и ты сильно удивишься от их количества. – Грейс вертела в руках обертку от шоколадной конфеты, что слишком неприятно шуршала.

Когда она вот так недовольно смотрела куда-то в сторону, я частенько замечала ее сходство с профессором Лонгбейном. Все никак не могу привыкнуть к тому, что теперь его следует величать Саонеллом. Но так или иначе сходство у Грейс со своим дядей от этого меньше не становится. Могу поспорить, что именно ему и матери она обязана своей красотой. Да, я частенько говорила еще в академии, что Грейс обычная, но я и Уитни таковой считала. А это значит, что я несколько необъективна в своих суждениях.

– О, значит ли это, что я в их числе?

– Так и есть. Вместе с Уиллом и Реджем.

– Реджем? Кто бы мог подумать, что «фей» настолько сдержан. – Попыталась пошутить, но Грейс не оценила.

Когда речь заходила о том, что она смешанная, Грейс становилась точно одержимой. И результатом этого были ее конфликты не только с окружающими, но и с Конором. Она всегда чувствовала свою уязвимость, особенно когда речь заходила о драконах. Где-то в глубине души Грейс так и не смогла простить Конору Алисию. И страх того, что рано или поздно Конор встретит своего «Дракона», не давал ей покоя.

– Он сдержан, а вот его тупая кукла нет. И Конор туда же.

Вот оно что. Они с Фелицией снова цеплялись.

– Грейс. – Я все же решила попробовать утренний кекс, понимая, что так просто образумить ее мне не удастся. – Если Фелиция не захотела снова идти тебе на уступки…

– На какие? Ты тряпье из пустыни решила вспомнить?

– Нет же. Мне казалось, этот конфликт был давно исчерпан, тем более, я хотела, чтобы ты и мне один комплект одолжила, если он у тебя остался.

– Исчерпан. И вчера она вела себя довольно сносно, пока ты нас не оставила. И она, имея наглость, ткнула меня в то, что в башню меня не пускают из-за того, что я смешанная.

– Грейс… Не знай я тебя, подумала бы, что ее отношения с Реджем не дают тебе покоя.

Грейс выругалась и демонстративно принялась вертеть в руке кулон, что подарил ей Конор.

– Редж может спать с кем хочет, но не таскать своих девиц за собой. Это же очевидно, что Лонгбейн пошел у него на поводу и Уилла убедил в этом. Вот скажи, чем она тебе оказалась полезна за последний месяц? Молчишь? Кэсси, что ничего не можешь вспомнить?

– Ну она очищала еду, чтобы была непригодна в пустынях. Помогала Конору с едой.

Грейс демонстративно потянулась за яблоком, что выглядело не самым лучшим образом, и бросила в воздух заклинание очищения. Едва заметное свечение зеленого цвета предало яблоку весьма свежий вид.

– Наверно вот так она это делала?

– Как так у тебя вышло?

– Смешенная. – Грейс проговорила это так, будто это было оскорбительно.

На деле же это было весьма любопытным умением. Смешанные значительно уступали по силе чистокровным потомкам драконьих родов, но их сила не была такой, как у большинства чистокровных, позволяя им получать от своих родителей смешанную силу. Поэтому несмотря на то, что Грейс по природе своей в приоритете владела базовыми навыками магии временных драконов, поскольку ее отец был полукровкой Терм’амсэр, она также обладала некоторыми особенности магии жизни благодаря тому, что ее мать была чистокровным представителем Саонеллов. Удивительное сочетание. Секреты обоих родов могли быть весомым козырем любого смешанного.

– Тогда мне следует признать твое превосходство и настоятельно просить тебя вступить в коалицию против «фея» и его девицы.

Грейс улыбнулась. Вот сейчас сработало. Но Грейс не забыла моих слов. Надкусив яблоко и картинно демонстрируя, что оно великолепно на вкус, она продолжила:

– Так зачем тебе нужно было мое тряпье, что даже на бинты не годится?

Вот она внимательность ловчих. Все то они подмечают.

– Я хочу отправиться в Атрию, но не привлекая внимания, мне кажется, что там могло остаться что-то, что может помочь мне.

– Уилл запретил тебе любую самодеятельность.

– Перемещаться по Хроносу? Нет же.

– Искать неприятности.

Значит Уилл предупредил тебя о его запретах? Как ловко ты все провернул. Сам отправился в башню. Мне запретил перемещаться по Хроносу одной, а тем, кто меня будут сопровождать, а в большинстве случаев это будет Грейс, ты велел меня контролировать. В любом другом случае я бы подчинилась, но в этот раз я сделаю по-своему, ведь в этом есть здравый смысл. А Уилл отчаянно сопротивляется и не желает меня слушать и тем более отпускать одну. Но выход всегда есть. Я тоже могу быть полезна.

– Ты думаешь, что хранителей Нави можно считать неприятностями?

– Судя по словам старейшин для этого есть все основания, более того, они и меня считают такой.