Время на кону. Буря в песочных часах

Мария Якимова

Время на кону. Буря в песочных часах

Пролог

На Эфемере время течет своим чередом.

Оно не подвластно Гелеату, и его витки не предсказуемы.

Они могут ускоряться и замедляться в пространстве настолько,

что в Гелеате может пройти несколько месяцев, в то время,

как на Эфемере пройдет несколько лет.

И все же, бурю временных витков можно контролировать.

Она подвластна потомкам Альтаира, истинным наследникам рода Терм’амсэр.

Записи в манускрипте «Танец песчаной бури»

Не знаю сколько времени прошло с тех пор, как мы оставили Терону, но на Эфемере мы уже несколько месяцев, и вот что нам удалось разузнать за это время: песчаные бури не так опасны, как говорили местные зачахшие. Да, с ними вполне можно найти общий язык, когда они не испытают голод, что вводит их в исступление. И тогда они выглядят совсем ручными зверьками, стоит только их прикормить магией. Моя энергия для зачахших на вкус подобна деликатесу, так что теперь эти иссушенные совершенно безобидны для нас. Точно. Иссушенные, как те студенты, что скитались в подземельях Тероны, только местные выглядят намного хуже. Время и голод не пощадили их. Магия дурманила их сознание даже в малых порциях.

Стражи Обители все еще сторонятся нас. С ними все оказалось несколько сложнее. Они старательно охраняют город, дворец и скрывают тайны Эфемеры, считая нас недостойными.

Но это было до того, как Конор с Реджем снесли их иллюзию. И тогда оазисы Обители гостеприимно приняли нас, позволив получить более достойный кров. В них чувствовалась даже какая-то безопасность, а те, кто пытались напасть на нас ночью, использовав ее тень, как преимущество, были уничтожены магическими ловушками. Их мы тоже научились ставить, чем вызвали недовольство стражей Обители. После этого они будто затаились. Хотя мы точно знали, что они будут ждать, пока мы не отворим ворота. И, если этого не произойдет, то стражи вздохнут спокойно. Мы вынуждены будем скитаться и погибнуть, не обретя желаемого, или попытаемся вернуться обратно в Гелеат. Худшее – станем зачахшими. Но я не знаю, что с нами должно произойти. Хотя нет, я прекрасно знаю, что для этого нужно – позволить местным забрать всю нашу силу, доведя до иссушения.

Конор больше не говорил, что Уилл знает дорогу домой. Да и мне он теперь отвечал, что никогда прежде не видел, чтобы временные линии были настолько туманными, а простые энергетические потоки и вовсе вели в пустоту. Даже, если нам и удаться вернуться в Гелеат, это не значит, что мы сможем снова попасть на Эфемеру. Похоже, что Альтаир очень хорошо позаботился о том, чтобы остров оставался недосягаемым. Он, очевидно, был уверен в том, что его «детям» нет нужды скакать туда-сюда, чтобы разбудить Эфемеру.

Что ж, если это так, то нам предстоит пробудить время, что застыло на Эфемере и вернуть острову его прежний вид. Но пока нам необходимо отпереть ворота Обители и прорваться внутрь, чтобы понять, что скрывается внутри и какая сила понадобится, чтобы остров стал прежним.

Удивительно, но я начинаю скучать по Тероне, а временные аномалии пугают больше обычного.

Глава 1. Темпоральный шторм

Темпоральный шторм – самое опасное явление вблизи оазисов Обители.

Он загоняет в ловушки коридоров времени, заставляя блуждать там вечность.

Но это куда приятнее, чем попасть под открытые потоки времени,

когда магия, потерявшая свою стабильность, разрывает путников на части

и развеивает их энергию в песках пустыни.

Заметки зачахших из Оазиса Временных Грез

Жарко. Палящее солнце беспощадно пыталось пробиться через деревянные заслоны, что выглядели слишком хлипкими, на фоне белокаменных стен Обители. Оазис Временных Грез едва справлялся с капризами погоды Эфемеры, но был самым безопасным среди оставшихся шести. Большая часть из них была заброшена, а зачахшие не особо желали идти с нами на контакт.

К этому выводу мы пришли в конце прошлой недели, когда насильно забрали у их вожака руну Обители, что помогла нам разгадать лишь малую часть настенного текста. С остальными поселениями и их представителями удалось как-то договориться. И пока мы сделали небольшой привал, пытаясь укрыться от песчаной бури, сдерживая ее магическими щитами, в центре нашего лагеря появилась Грейс. Она с легкостью миновала бурю и успела проскочить через щиты. Конор сделал для этого все.

– Где ты была, Грейс? Почему так долго? И где Редж? – Конор забрал сумку и недовольно принялся осматривать ее содержимое.

– Меня задержала весьма выгодная сделка. – Грейс самодовольно поправила плащ и заклинанием перемещения бросила в нашу с Фелицией сторону какие-то льняные тряпки.

– Что это? – в ужасе спросила я, разворачивая плотный сильно помятый материал.

– Местное тряпье. Зачахшие его ценят, говорят, весьма практичное. Они зачаровывают его особым способом при помощи осколков камней древних, поэтому в пустыни в нем довольно комфортно.

– Но это же просто тряпичные мешки, – протянула Фелиция, – даже бинты в амбулатории были более приятными на ощупь.

– Не нравится, можешь и дальше страдать в своей жаркой одежде. – Грейс продемонстрировала свое новое одеяние.

Оно слишком отличалось от одежды Фелиции и выглядело отвратительно, точно Грейс была совершенно лишена всяких жизненных благ, и сама увядала от магического голода.

– Я говорил, тебе надо было идти с ней, – сказал Уилл Конору, заметив, как тот дернулся, – иначе она выменяет у местных еще какой-нибудь хлам.

Уилл повернулся ко мне и жестом показал, что одевать это не стоит.

– Я и не собиралась. Оно ужасно выглядит и странно пахнет. – Я улыбнулась и обняла его. – Уилл, даже бродяжки в Шельме такое не носят.

Он улыбнулся. Бродяг в Шельме я увидела вместе со странствующими торговцами, что своим колдовством пытались весьма ловко обдурить местных, чтобы поживиться за их счет. Таких незваных гостей ловчие вместе со стражами Тероны весьма грубо изгоняли прочь за пределы Шельмы, чтобы те не пугали студентов и местных жителей.

– Думаю, Фелиция, ты сможешь найти этому применение. – Уилл посмотрел на нее, но она лишь пожала плечами.

Не знаю, почему он просто не предложил бросить их в костер. Если тряпье и правда зачарованное, то танец огня будет очень красивым.

– Разве что вздернуться на них! – недовольно буркнула Фелиция.

Уилл улыбнулся. Общение с Реджем явно имело свои последствия. Фелиция стала более раскованной и местами стала сквернословить. Хотя нет, скорее говорить, что думает, а не как прочие чаротворцы картинно манерничать.

– Неблагодарные засранцы! – Грейс хмыкнула. – Редж вернется с едой, и она вам тоже придется не по вкусу. Ну извините, это вам не Банкетный зал Тероны.

– А ты скверно готовишь. Твои заклинания по смешиванию еды хуже, чем у первокурсников. – Заметил Конор, но тотчас перешел в наступление. – Где изумрудный браслет?

– Прости что? Тебе то он зачем? – Грейс закрыла рукавом пустое запястье, будто отсутствие аксессуара ее не удивило.

– Это был подарок Лонгбейна. Ты и его отдала местным?

– И что с того, Конор? Магия Кэсси – это одно. А энергия жизни для них куда весомее. Одно дело насыщение, другое дело…

– Придание жизненных сил? Тайны рода Саонеллов? Грейс! Тебе его не для этого подарили.

– Дядя Арктур сказал, что я знаю, что делать с реликвиями Саонеллов в час нужды, не делай из меня дуру, Конор!

Грейс крикнула и что была силы пнула мешок, который лежал возле нее на земле. Почти уверена, что она намеренно использовала магическое усиление физического удара, поскольку мешок отскочил с такой силой, что едва не улетел за пределы оазиса. Но ее выходку проигнорировали что Конор, что Уилл. Фелиция просто молча наблюдала, как и я.

– Значит, следующим будет это? – Конор указал на кулон.

На тоненькой золотой цепочке висели песочные часы, что игриво переливалась на солнце, а песчинки то и дело плясали в магическом танце. Так красиво, будто внутри кулона был свой маленький песочный мир. Конор подарил его Грейс после дуэли с Самуэлем, в знак окончательного примирения.

– Не надейся. Тебе следует постараться, чтобы заставить меня сделать это, – недовольно ответила Грейс и собиралась надкусить яблоко, которое взяла с небольшого столика, но вскликнула, когда оно приняло настоящий вид. – Уилл! Ты чего?

– Грейс, их еда опасна. Конор предупреждал всех и не раз. А вы с Реджем таскаете ее все чаще, забывая об осторожности. Яблоко отравлено, как и прочая пища. И пусть ты нашла союзников среди них, и они сделали это ненамеренно, но это могло убить тебя или любого из нас. – Уилл продолжал поигрывать заклинанием очищения.

Грейс выбросила яблоко в сторону. Конор выругался.

– Сама больше никуда не пойдешь, – раздраженно заявил он.

Конор и Грейс снова стали цапаться. Но довольно быстро успокоились. Они хоть и смогли переступить через прошлые обиды, но Грейс все еще держала Конора в напряжении. Но ему похоже это нравилось. Не видела, чтобы он на кого-то так смотрел. А собственнические замашки Грейс не вызывали сомнения, что она его теперь так просто никому не отдаст. Но все равно их отношения выглядели странно. Иногда мне казалось, что я совершенно не понимаю, что у них происходит. Ведь даже после заклинания восстановления любого предмета всегда оставался заметен некий изъян, и руна очищения это всегда четко выявляла. Работает ли это так же с чувствами? Можно ли обмануть магию?

Фелиция осторожно подняла яблоко:

– Мне кажется, это можно исправить. Даже в этот раз.

Водными рунами она принялась очищать его.

– Не стоит. – Уилл попытался ее остановить.

– Но это не сложно, смотри. – Фелиция протянула Уиллу яблоко. – Конкретно это лучше не пробовать на вкус, но дерево, что приносит такие плоды можно исцелить.

Уилл кивнул, но не спешил соглашаться, что нам следует именно так поступить. Они с Конором слишком требовательно относились к еде и часто занимались сами ее добычей, потому что, когда это ложилось на плечи Реджа и Грейс – без заклинания очищения обойтись нельзя было. Особенно по первой.

– Мы оставим это на крайний случай, если еды совсем не останется или Обитель окажется скудна на запасы.

– Не окажется. – Грейс самодовольно обняла Конора и продолжила красоваться в своем новом тряпье. – Я не просто так отдала дар Саонеллов. Зачахшие поделились весьма ценной информацией. Что правда, а что нет, решать тебе, Уилл.

– Они рассказали тебе сказку, как отпереть ворота? – Уилл едва сдерживал свой сарказм.

Я же в это время с неподдельным интересом слушала Грейс и хлопала ресницами, как наивная глупая девица, что верит в любую ерунду, которую ей расскажут, при этом устроившись удобно в объятиях Уилла.

– Именно так.

– Грейс! – Конор провел пальцами по ее щеке. – Стражи нам ничего не скажут и не пропустят, даже если расшифруем.

– Стражи нет, но у зачахших есть поверье, что после темпорального шторма зимы в его последние минуты танца можно успеть остановить время и найти ядро, что разорвет реальность Эфемеры. Это впустит нас на настоящую Эфемеру, что заточена за завесой времени и в саму Обитель.

– Бред. Это глупости, Грейс. – Конор нахмурился.

Он не доверял местным и тем более не верил в их бредни, считая, что они желают нас обмануть, чтобы заманить в ловушку. Им нужна наша магия и сила, ничего больше.

– А если, это и будет написано на воротах, что тогда, Конор? – Грейс изобразила весьма забавную иллюзию, как ворота открываются благодаря тайным надписям.

– Почему они тогда сами не попытались этого сделать? – Конор проговорил заклинание рассеивания, и иллюзия осыпалась песчинками, точно ее прежде никогда и не было. – Не поверю, что они настолько боятся стражей, что всей своей дикой стаей не могут одолеть их, объединив усилия.

– Что они противопоставят стражам, кроме численного перевеса? Где они возьмут столько силы? А у Уилла она есть. А если ее не хватит – у него есть Кэсс.

Грейс, похоже, упрямо верила в то, что ей рассказали и готова была найти любые аргументы и доводы, чтобы отстоять это теорию.

– Ничего не скажешь? – я посмотрела на Уилла.

– Вполне может быть правдой. Все на поверхности и ответ слишком прост. Только если это так, нельзя ошибиться, иначе останемся на год, чтобы поймать следующий шторм. – Уилл стряхнул с моего плеча песчинки, что ветер принес и нагло оставил на моем плаще.

У Грейс появился сторонник. Уилл поверил ей. Значит ли это, что зачахшие сказали ей правду? Это нам предстоит узнать. Я продолжала наблюдать за тем, как с каждой фразой уверенность Грейс растет. Разумеется, она заручилась поддержкой Уилла, почему бы ей не чувствовать сейчас свое превосходство над сомневающимся Конором? Ведь Уилла не так просто убедить в подобных вещах.

– Нельзя утверждать, что это именно зимний шторм, зачахшие боятся всех танцев стихий. Думаю, в табличках мы найдем более точные сведения. Таблички. Они так забавно называют манускрипты, будто не считают их чем-то важным.

Грейс уселась на деревянный стул и стала играть огнем, что танцевал пламенем в колбе. Магия позволяла создавать нам некое подобие уюта даже в таком месте.

– Хорошо, если это так, то, Уилл, нам следует поспешить. – Конор посмотрел на небо. – Шторм действительно близко. И от этого ощущения я испытываю довольно противоречивое чувство.

– Да-да, и нельзя это делать, особенно на голодный желудок! – я услышала голос Реджа и тотчас повернулась.

Он появился в оазисе так спешно и неожиданно, что как обычно вызвал какую-то суматоху. Его телепортационный скачок получился слишком стремительным и практически незаметным. Эта манера была характерной особенностью большинства ловчих. И они слишком гордились своим ценным навыком, на деле же просто красовались, если бы были в стенах Тероны.

– Почему так долго? – Уилл нахмурился.

– Задержали у северного оазиса. Вляпался в неприятности. – Редж поправил челку, что упала ему на глаза.

Красовался, даже сейчас он красовался перед Фелицией и… Грейс? Последняя слишком явно разглядывала Реджа, хотя они все время до этого провели на совместной вылазке. Неужели что-то случилось или они опять скрывают свои особые желания?

– Снова пытался их обокрасть?

– Я честно позаимствовал, Уилл, нигде не было указано, что это их собственность.

Редж так сильно эмоционировал, что принялся жестикулировать руками. А когда он так делал, то частенько добавлял при помощи заклинания магические вспышки песков времени. Иногда это выглядело забавно.

– Редж! Ты же должен был идти вместе с Грейс. Вы должны были вместе вернуться. – Сурово заметил Конор, намекая, что у этих двоих что-то вышло из-под контроля.

– Мы решили, что так будет продуктивнее, и как видишь, не ошиблись. Ведь Грейс цела и та тварь, сидящая верхом на гиене, больше не преследует нас. Она отстала еще на половине пути сюда.

– На кого вы нарвались на этот раз? – Уилл оставил меня, подошел к Реджу и теперь вместе с Конором осматривал содержимое мешка.

Еды в нем было более, чем достаточно.

– Это их местные налетчики. Раньше такие не попадались на глаза. Но стражей вряд ли их назовешь. Скорее загонщики или охотники. Но каждая наша вылазка заставляет их звереть все сильнее. Они тобой интересовались, Уилл, и «энергетической девочкой». Прости, Кэсси, они не хотят тебя величать «фейкой».

– Редж! – я нахмурилась, но он лишь подмигнул, а Фелиция, недовольно подойдя к нему, спешно проговорила заклинание стремительного исцеления.

Она дарила Реджу спокойствие воды, связав себя и его для контроля над его самочувствием.

– Ты снова был невнимателен. Тебя зацепили. И в ране яд. Смотри, как кровь запеклась.

Редж выругался. Конор и Уилл обеспокоенно посмотрели на него.

– Я разберусь. Но надо быть осторожнее. У них наша сила есть и наша кровь, они такие вещи могут сотворить. – Фелиция спешно принялась прикладывать к ране магические символы воды, что появлялись в воздухе, как руны, шепотом проговаривая заклинания.

– И это так. – Согласилась Грейс. – За мою кровь чего только они не обещали. И нет, не смотри на меня так, Конор, я отказала.

– Если ты соврала…

– То что?

Только бойни нам сейчас не хватало. Поединки между ловчими – жуткое зрелище, поскольку они дерутся на равных, не щадя друг друга.

– Они сделают тебя себе подобной.

Грейс ахнула, а Конор хмыкнул, едва заметно улыбнувшись.

– До сих пор на это ведется. – Редж улыбнулся и состроил гримасу зачахшего.

Ужасно это выглядело.

– Ничего не меняется с первого курса. – Заметил Уилл.

Грейс всегда боялась иссушенных и зачахших. Она верила, что они могут превратить ее в себе подобную. На этой теме Конор и Уилл весьма ловко спекулировали. Редж лишь смеялся. Не комментировал. Фелиция старательно возилась с его раной. Угроза миновала.

– Еда не отравлена. – Сделал свое заключение Конор. – Но так больше нельзя рисковать, особенно если ты, Уилл, и Кэсси их заинтересовали больше, чем следовало.

– Я думаю, наша сила их дурманит, даже слишком. Будут искать способы, как выкачать ее. Особенно, когда кто-то еще добровольно готов будет ее обменять.

Это явно был укор в сторону Грейс. И она поняла это, недовольно выругавшись. Грейс было обидно, что мы не оценили ее порыв.

– А они уже придумали как. У них ловушки по типу тех, чтобы в подземельях Тероны, только принцип другой. Они называют их «паутины». – Редж нагло приобнял Фелицию, но больше не изображал, что страдает, а она все еще злилась.

– Только не говори, что ты чуть было не попался… – Уилл внимательно следил за ним.

– Совру, если скажу, что не это причина, по которой мы с Грейс разделились.

– Редж! – Грейс вскочила и хотела было броситься в его сторону, но Конор ее остановил.

– Грейс, мы в шаге от провала. Не это ли повод не иметь секретов друг от друга? Это, между прочим, первое, чему учат ловчих. Если тебе будет легче, то случившееся – моя вина. Не рассчитал.

Грейс молча опустила голову и уткнулась в плечо Конору. Уилл кивнул. Он точно знал, когда Редж преувеличивает и хвастается своим превосходством, а когда говорит правду.

– И все же «паутины»… – Уилл посмотрел на Конора. – Они будут ловить нас на живца?

– Только если не поймут, что мы догадались.

– А мы догадались? – Редж недовольно уселся на стул. – Я понятия не имею, как эти штуки работают.

– Но высасывают силу они довольно неплохо, – тихо проговорила Грейс.

– Значит откупилась? – Конор развернул Грейс к себе и требовательно посмотрел на нее.

– Почти, просто далеко убежала, Конор.

–Их ловушки не могут быть изощреннее тех, что придумывали Воз и Змей. – Фелиция нахмурилась. – Пусть здесь все иначе, но эти твари изолированы от Гелеата, а внутрь их не пускают, значит, если спящая Эфемера и процветает за их условной гранью, то эти достижения магии им недоступны.

И Фелиция была определенно права, только ни она, ни остальные не знали, что эти ловушки могут еще другим образом работать.

– Это так. – Я поднялась и подошла к Уиллу, он тотчас обнял меня и попытался притянуть к себе. – Но Фонхонеллы знали способы использования подобных нитей и другим способом: они могут выкачивать энергию и магию и переносить ее по нитям как вены переносят кровь. Именно поэтому, наверно, зачахшие называют свои творения «паутинами». Принцип похожий. Об этом знают и Драгонерри. Они что-то похожее проделывали со своей силой. О, прошу, Уилл, не злись.

Упоминание Драгонерри заставляло его лицо выражать недовольство, и я чувствовала в этом свою вину.

– Кэсседи, Фонхонеллы в свое время поделились этой способностью со всеми родами, это не было тайной. – Уилл едва сдерживал недовольство, но каждый раз, встречаясь с моим взглядом, его гнев утихал и отступал прочь.

Я обнимала его крепче и крепче, пытаясь унять его недовольство. Мне не нравилось, когда он злился из-за ерунды. Мы давно это переросли или нет.

– Но только местные, очевидно, так и не научились чему-то более сложному и изощренному. Это дает нам некое преимущество, разве нет? – я почему-то была уверена, что здесь я в чем-то права, и мои слова имеют смысл.

Уилл поцеловал меня в макушку.

– Разумеется. Но мы не будем больше совершать вылазки парами. Только все вместе. Так они будут думать, что нас гораздо больше. Хотя не уверен, что этот оазис не просматривается с Утеса Вечности. Наши чары сокрытия столько раз пытались сломать.

– Будем искать другое пристанище? – Конор попытался заклинанием распределить еду на несколько дней.

– Пока нет. Но здесь мы долго не задержимся. Хочу убедиться, что Грейс была права. В темпоральный шторм мы оставим оазис и сломаем реальность.

– Ворота? Их стоит отпереть прежде, чем мы разорвем пространство. – Редж это проговорил с таким видом, что казалось, он пребывает в восторге от собственной важности.

– Именно поэтому у нас на все четыре дня. Придется сделать все, чтобы Эфемера нам поддалась.

И это выглядело вполне себе выполнимым, если бы мы были точно уверены, что движемся в правильном направлении. Но у нас не было других вариантов. Вечер и ночь этого дня мы провели в оазисе. А утром совершили весьма успешную вылазку. Не скажу, что перебить часть налетчиков было лучшим решением, но это существенно облегчило нам жизнь.

Мы устроили такой себе молниеносный пробег по всем оазисам и практически вынудили зачахших отдать нам все таблички, что у них имелись, чтобы сложить их в единый узор настенной фрески. Несколько раз попались в ловушку, но, благодаря моей силе, Уилл с легкостью позволил нам уйти прочь. А те, кто были лояльно настроены к нам, убедили в том, что все, что они рассказали Грейc, оказалось правдой. И мы стали готовиться, готовиться совершить немыслимое в темпоральный шторм.

В день, когда он должен был начаться, мы в последний раз встретились с разумными зачахшими, теми, кому Грейс отдала безделушку Саонеллов. Их вожак не церемонился с нами, но рассказал все как есть.

– Начнется через несколько часов этот песочный ливень. Все побегут в укрытия. Он опасен. Да-да, но не все сгодится для укрытий. Идеальное место – это ворота близ Обители. Но стражи никого не пустят, будут вышибать на открытую поверхность. В прошлый шторм все, кто оказались далеко от ворот погибли. – Вожак постучал своим посохом о землю, создал слабенькую иллюзию произошедшего.

Мы молча смотрели и не задавали вопросов, пока он не закончил.

– И, если вам понадобиться кров и помощь, мы предоставим его вам.

Уилл нахмурился. Ему не понравилось, как все это время вожак смотрел в мою сторону, но отказываться не стал.

– Не нравится мне его настрой, – шепнул ему Редж, подойдя и встав позади меня.

– Они хотят загнать нас в ловушку и забрать Кэсседи, это очевидно. Но не могу понять, где они ее устроят.

– Будем держаться подальше от ворот? – Коннор протянул Грейс какие-то рунные камни, когда мы оставили зачахших и отошли на безопасное расстояние.

Теперь посредине пустыни мы были как на ладони для всех.

– Нет. Иначе в своих укрытиях у них будет преимущество. Я остановлю темпоральный шторм прямо у ворот Обители, думаю это и есть ключ. В любом случае на табличках именно так был изображен Альтаир. Но тебе, Кэсседи, придется отдать мне практически всю свою силу.

Я кивнула:

– Как только дашь мне знак – она будет твоей.

Хотя, о чем я? Она всегда твоя и принадлежит только тебе.

– Остальные будут держать щиты. Конор, их действия строго под твоим контролем.

– Понял тебя, Уилл. – Конор еще раз напомнил Грейс и Фелиции, что им следует делать, Редж же демонстративно показывал свою готовность.

– Пора, – тихо проговорил Уилл и, взяв меня за руку, поспешил к утесу. – Будем держаться от них на расстоянии.

Он посмотрел на небо, где начали скапливаться аномалии. Темпоральный шторм готов был начать свой танец. И первым своим магическим ударом, что он обрушил на пустыню Эфемеры, он пробил наш щит, едва не зацепив Фелицию.

Она закричала. А мы поняли, что наши щиты слабы и совершенно бесполезны против ударов временных аномалий, и если их удерживать при помощи моей силы, чтобы они были более устойчивыми, то к финальной стадии у Уилла просто не останется силы.

Телепортационными прыжками, по команде Уилла, мы стали спешно перемещаться в сторону Обители, понимая, что все мелкие укрытия действительно были напичканы ловушками. «Паутины». Они расставили их чтобы поймать нас. Это я почувствовала сразу, о чем сообщила остальным. И тогда мы стали двигаться напрямик к Обители, значительно ускорившись, минуя временные укрытия, что при прочих обстоятельствах, позволили бы нам не так сильно тратить магию, но замешкались, когда возле ворот заметили скопление зачахших. Они ждали нас. А стражи не вмешивались.