Венера-Москва-Юпитер. Книга вторая: Вектор движения

Первым делом он осмотрел лицо десантника, залитого кровью, и быстро привел его в порядок. Затем он подошел ко мне, смыл кровь, тут же затянул жгут на ноге и, набрав команду на комме, продолжил осматривать следы моих побоев. Благо, для этого мне даже раздеваться не надо было, я сидел как ложился спать – в одних трусах, так что мне самому даже жгут наложить было не из чего. Когда подлетела гравиплатформа с носилками, он молча указал мне туда ложиться, закрепил блок автодока с диагностом на груди и пошел дальше.

– Так, рядовой Константин Белов, рядовой Горячий, рядовой Тихий, – капитан Поддубный, постепенно закипая, прохаживался вокруг сидящих на земле десантников, с заведенными за спину руками, которые все как один поблескивали бритыми головами. – Ударники антисоциалистического поведения, так сказать, опять прославились. Недели не прошло как из карцера!

Он подошёл ко мне, посмотрел на мой вид, ухмыльнулся и голосом, не подразумевающим никакого веселья, спросил: – Почему на улице в неуставном виде?

– Не могу знать, товарищ капитан, – я даже лежа вытянул руки вдоль тела, имитируя стойку смирно.

– Так, ты мне это брось! – Он строго меня одернул, но продолжать расспрашивать не стал. Потратив на просмотр записей с камер на своем коме минут пять, так и продолжая стоять надо мной, капитан буркнул себе под нос: «Шерше ля фем, етить колотить: растютить косматым хреном три колоды в подзабор, зловонючим звездозадом раззвездрючить на пробор. И без сала!»

Потом последовал малый боцманский загиб на три минуты, но уже в полный голос. На лысых головах моих недавних противников появилась гусиная кожа и капли пота, что даже меня впечатлило. Закончил капитан уже вполне нормальным голосом:

– Совсем охренели, павианы. Из спецназа ГРУ вылетели – ничего не поняли? А отсюда лететь некуда – рудники охранять пойдете. Будете там Хозяйку Медной горы охмурять. В карцер!

– Егор Тимофеич, разрешите доставить пострадавшего к нам в санчасть, ножевое ранение надо обработать, – заметив, что капитан выдохся, обратился к нему спокойным голосом майор, но все равно слегка вжал голову в плечи, когда тот обернулся в нашу сторону.

– Состояние… – капитан Поддубный замялся, еще раз пристально осмотрев мои наливающиеся синяки и рану на ноге, явно выбирая мой статус между потерпевшим и арестованным, и наконец определился, – какое состояние потерпевшего?

– Удовлетворительное. Через час в казарму спать отправим, но надо обработать рану и гематомы. – Майор отправил носилки, а сам продолжил заниматься сломанным носом последнего из нападавших.

Мои носилки встречала, стоя на крыльце, помощник главврача Маргарита Павловна. Она сноровисто принялась за дело, привычными движениями обработав раны и ушибы. Действительно, где-то после сорока минут в медкапсуле, куда она меня в итоге поместила, я уже вышел из медчасти на своих двоих, засунув ноги в больничные тапочки и закутавшись в одеяло.

До казармы я добрался минут за пять, изрядно продрогнув на ночном ветерке, несущем с гор студеный воздух никогда не прогревающихся ущелий. К своей двери я подходил на цыпочках, гадая, что меня там ждет. Тихо щелкнув замком, я вошел и оказался в сплошной темноте, лишь не застеленная постель белела пятном в углу у окна. Включив лампу над столом, я увидел умилительную картину: Елизавета, разметав волнистые волосы по моей подушке, спала на моей кровати под простыней, а на ее груди клубочком свернулась и дремала Перчинка, прикрыв мордочку хвостом. Плащ-палатка валялась на стуле у стола.

Лиза мгновенно проснулась и пружиной вскочила, отчего Перчинка не удержалась и слетела с нагретого места, протестующе мявкнув в акробатическом кульбите. Вместе со зверьком слетела и простыня, а Лиза, не стесняясь откровенного вида, запрыгнула на меня, обнимая руками и ногами, так, что я лишь успел заметить две маленькие капельки, проступившие на белой коже там, где зверек ее нечаянно поранил коготками.

– Алекс, ну наконец! Я так испугалась! – Горячо выдохнула она мне в ухо и тут же упруго спрыгнула, сдернула мое одеяло и стала меня крутить, осматривая и ощупывая. – Цел! Ты мой герой!

Немедля, она выключила свет и зарылась в мои объятья, стараясь согреть меня накопленным со сна теплом и увлекая за собой на кровать. Спустя время, когда мы лежали, стараясь унять бешено бьющиеся сердца, она поднялась с подушки, положила руки мне на плечи и, дотянувшись до моего уха, шепнула:

– Спасибо, Саша!

– Вариантов не было, Лиза! Позади Москва! – и я слегка хлопнул ее по тому месту, за которое толкнул в тень угла за шкафом. – Ты хоть не засветилась, а то завтра и так пересудов будет на всю часть.

– Я не про это. Спасибо, что не выгнал. – Она замолчала и положила голову мне на грудь. – Думаешь, я не понимаю? Я видела – ты хотел.

Отвечать мне теперь уже было нечего. Снявши голову – по волосам не плачут. Я погладил ее волосы и было потянулся поцеловать, но, почувствовав это, она опередила меня и резко села на колени рядом. Обхватив ладонями мою голову, она согнулась мне навстречу, ища отражение света в глазах.

– Все думают, что нам, красивым девочкам, легко и весело живется. Что у нас всегда полно ухажеров, а мы только и делаем, что их меняем и живем ни в чем себе не отказывая! – В ее словах чувствовалось сильное переживание и застарелая боль. Голос ее становился глуше и тише. – Это не так. Рядом крутятся одни идиоты, а нормальные парни даже не подходят, видимо, думают: «Что я рядом с такой красавицей буду делать? Меня же там затопчут. Она избалована и привыкла к другому вниманию». Думаешь, у меня было много парней? Она требовательно на меня уставилась, но потом обмякла и, спрятавшись у меня на плече, тихо закончила: – Да ты вообще первый – с тех пор, как я по дурости на выпускном решила стать взрослой.

Расстались мы под утро. Лиза, смело закутавшись в свой плащ, смерила меня смешливым взглядом и, поцеловав в щечку, строго приказала: – Не вздумай влюбиться – я сама решаю, когда прихожу.

Только я закрыл глаза, как из динамиков в коридоре раздалась мелодия «Рассвет на Москве-реке», Мусоргского1.

***

Офис уважаемого Ван Юаня располагался в пентхаусе башни «Золотое небо», второй по высоте на острове Русский, уступавшей соседнему небоскребу арабских шейхов лишь несколько десятков метров. Выше всех, в стороне от деловых кварталов, парила резиденция генерал-губернатора острова, опираясь гравитационным лифтом на форт Русских, расположенный на одноименной горе.

Дэн Маклафлин, отерев платочком пот, вышел из турботакси у ворот в даун-таун, который русские называли китай-городом. Солнце еще не достигло зенита, но уже было не по-утреннему жарким. Перемещение по воздуху над территорией даун-тауна, плотно застроенного высотками, разрешалось только по отдельным пропускам и на уровне не ниже сотого этажа. Ему же предстояло дальше проделать свой путь пешком: от входа в квартал до делового центра «Золотое небо» надо было пройти пару улиц, причем в гору.

Сегодняшнее поручение для такого адвоката, как он, профессионала с тридцатилетним стажем, выглядело почти до обидного простым. Если бы не одно «но»: меньше всего он хотел встречаться именно с этим человеком.

Как всегда, когда ему предстояло выполнить поручение уважаемой госпожи «L», он нарядился в лучший костюм и тщательно уложил редеющие волосы вокруг лысины на макушке, выгодно подчеркивающей его высокий интеллектуальный лоб. О том, что это поручение госпожи Эл, он безошибочно понял по тому, что ему прислала сообщение с просьбой заглянуть тетушка Сяо, владевшая уличным кафе корейской кухни в припортовом районе бухты Островной. Ее кафе славилось на весь остров нежным сундэ, и он с удовольствием оформил заказ с доставкой на дом двух порций кровяной колбасы, пока наслаждался сладкими матча-хотток из тонкого рисового теста. В подтверждение заказа ему вручили архаичную квитанцию в конверте. Внутри, по обыкновению, лежал конверт поменьше – с поручением и инструкциями.

Мистеру Маклафлину предстояло преодолеть сопротивление глупых девочек на ресепшн и добиться короткой, но обязательно личной встречи со всесильным дельцом. И для этого у него был аргумент, узнав о котором, уважаемый Ван Юань не заставит его ждать. Он улыбнулся, наслаждаясь осознанием своей значимости, но это ощущение портило предвкушение унизительных препирательств с секретаршами на первом уровне, которые не способны соображать за рамками инструкций и скрипта. Пятнадцать минут он добивался, чтобы эти курицы вызвали старшего смены, который пришел сразу вместе с начальником поста охраны, и еще минут десять он провел с ними, объясняя цель визита, повторяя на разный лад: «Мне нужно передать уважаемому Ван Юаню информацию, которую он ждет».

Задача была нетривиальной, имя мистера Маклафлина ничего не сказало бы Ван Юаню, а проходимцев, стремившихся попасть на прием к богатейшему человеку острова, всегда было хоть отбавляй – даже сейчас на диванах холла в ожидании сидело человек сорок. Когда начальник поста охраны уже был готов выставить его из здания, адвокат все же решил прибегнуть к секретному оружию. Он привлек внимание начальника охраны и, склонившись как можно ближе к нему, сказал:

– Очень прошу лично доложить уважаемому господину Ван Юаню, что в холле его приема ожидает человек с очень важной информацией. И эта информация – имя. Имя, которое он ждет.

Что-то в поведении просителя заставило начальника смены прислушаться, и он решился набрать личному секретарю босса, строгой Лиан. Изложив вопрос и подождав три минуты, он удивился, получив приказ проводить господина до лифтов, где его должна встретить личная охрана босса.

Ван Юань действительно ждал новой информации от таинственного нанимателя не первый день. Он сидел за широким столом в роскошном кабинете, который по последней моде был абсолютно пуст. Только за его спиной стояла небольшая декоративная ширма, которая когда-то принадлежала китайскому императору, как уверял аукционист. Она состояла из 64 фарфоровых панелей, украшенных изображениями даосских бессмертных – святых, олицетворяющих удачу и долголетие. Весь остальной интерьер скрывался за стенными панелями и в полу. За минуту кабинет мог преобразиться в сигарную комнату, где можно выпить дорогой коньяк и выкурить натуральную Coiba, сидя в глубоком кресле и любуясь закатом над океаном, или погреться у живого огня в камине. По желанию владельца помещение могло приобрести вид строгого зала, оборудованного по высшему уровню для комфортных переговоров или приема официальной делегации.

Сейчас хозяин нетерпеливо наблюдал, как симпатичный юноша-андроид поливал цветы на причальной площадке перед окнами кабинета, а вдалеке синел бескрайний Тихий океан, скрываясь на горизонте в туманной белесой дымке солнечного дня.

Поручение он выполнил и теперь нервничал, ожидая исполнения обещанной части сделки со стороны заказчика. Ни разу сценарий контакта с загадочным клиентом не повторился, да и деньги всегда переводили с разных счетов в разных банках и в разных валютах.

Когда посыльного завели в кабинет, охранник, повинуясь нетерпеливому жесту босса, выхватил протянутый конверт из руки Маклафлина и с поклоном протянул хозяину. Ван Юань жестом подозвал миниатюрную брюнетку, своего секретаря-андроида, и указал на конверт. Та безмолвно приняла его и, повинуясь беззвучному приказу, прошла за ширму, где аккуратно распечатала его тонким лезвием для корреспонденции, выдвинувшимся из запястья. Выждав минуту и небрежно рассмотрев посланца, явно адвоката по внешнему виду и манерам, который нервно потел в окружении охраны, господин Юань встал и присоединился к секретарю за императорской ширмой.

В его руках оказался листок бумаги, в центре которого было короткое послание. Гнев, злость, разочарование, жажда убить кого-нибудь – все разом нахлынуло на него и на мгновение помутило сознание. Так его еще никто не использовал.

Еще прапрадед Ван Юаня начал тайный семейный бизнес, организовав нелегальный промысел по добыче золота в горах Джугджура, принадлежавших тогда Российской Империи. С тех пор бизнес разросся и ушел вглубь материка, переместившись на Становой хребет. Современные методы добычи и роботизированное оборудование позволили поставить дело с размахом, но при этом сохранить секретность, находясь под носом у русских. С приходом коммунистов охрана границ и внутренних территорий усилилась, но золото продолжало течь из пещер долины Чалбук.

То, что он прочитал, грозило поставить под удар семейный бизнес и лишить его всего. Не зря с момента последней встречи он постоянно ощущал себя лягушкой на дне колодца.

Его лучшая воспитанница, переправленная в Союз пятнадцать лет назад и, благодаря тонкому уму и обаянию, удачно вышедшая замуж за ректора Благовещенского училища гражданской авиации и транспорта, успешно справилась с заданием. Он отправил маленькой Сяолун медальон с чипом, на котором были зашифрованы инструкции. Медальон передал курьер, под видом охотника, возвращавшегося с промысловой охоты в районе центральной части Станового хребта. Там, в комплексе пещер горного хребта, простирающегося вдоль долины реки Чалбук, и было расположено его фамильное секретное убежище и прииск. Сяолун, в замужестве Людмила, без проблем выбила себе командировку в город Циолковский, куда прибывал нужный офицер вместе с оборудованием, мотивировав свою поездку научной работой. Их встреча состоялась в гостинице, где нужный человек остановился на несколько дней, пока состав перегружали на сортировочной станции.

Из её отчёта было ясно, что офицер ВКС – космонавт, участвовавший в совместной российско-американской экспедиции на Марс, не ожидал контакта. Он не сразу воспринял кодовую фразу, и маленькая Сяолун очень обрадовалась, что выбрала укромное место, позволившее переждать приступ жестокой головной боли у мужчины. Тем не менее, он послание принял, инструкции выслушал, но вот дальше пошло не по плану. Затащив её за руку в свой номер, он прочитал содержимое и при этом непрерывно держал её за руку, чем очень напугал. Отпустил только увидев в письме что-то, что его успокоило.

И вот теперь это – поручение, от которого нельзя отказаться, а если он его провалит, то его ничего не спасёт: либо русские его достанут, либо Мастер Шы. Он получил обещанное имя, и, видимо, скоро поступят деньги, но теперь они его мало волновали. Белый Тигр казался добрым дядюшкой из прошлого, в которое, увы, уже никогда не вернуться. В Китае он теперь не был в безопасности, играя против официальных властей, которые сотрудничали с русскими братьями, – на прощение рассчитывать не приходилось. Но если он выживет во всей этой истории…, а он должен выжить!

То, что объектом контакта был известный русский космонавт, он знал с первого дня, как только вернулся со встречи к себе в офис. Кристалл с инструкциями для его агента был тщательно изучен, прежде чем поручить это дело милашке Сяолун. Теперь же заказчик требовал эвакуации объекта после «манипуляции с грузом». Эта задача могла быть решена только через убежище в пещерах фамильного прииска.

Ван Юань быстро восстановил душевное равновесие, вспомнив любимый чэнъюй отца, гласящий, что не имеет смысла сторожить пень в ожидании зайца. Он вернул благодушное настроение и, вернувшись за стол, жестом отпустил уже готового упасть в обморок адвоката. Теперь надо было действовать.

Глава 3

Поставив сержанту Копейкиной задачу на утреннюю тренировку, я со спокойной совестью доспал еще час и проснулся на удивление бодрым, будто и не было ночных приключений. Доктор и вовсе прописал мне, по возможности, соблюдать постельный режим целый день и освободил от службы. Тем не менее, утром было запланировано совещание в штабе, а после я должен был заглянуть к нему на второй сеанс в медкапсуле.

Шрамы и ссадины уже подзатянулись, и из зеркала над умывальником на меня смотрело, слегка припухлое от полученных ударов, но вполне меня устраивающее лицо. Я улыбнулся своему отражению и не торопясь закончил бритье. Пока я не созрел для усов или бороды, хоть на армейской службе это и не запрещалось, так что бриться приходилось каждый день. Кремом я принципиально не пользовался: кто знает, не захочется ли мне однажды отрастить капитанскую бородку.

Признаки китайского происхождения на моем лице найти было трудно, конечно, но я внимательно его рассмотрел и вспомнил своего аватара, который в отличие от моих русых волос обладал практически черным цветом шевелюры. Надо будет озаботиться и начать привыкать к новому образу, а для этого хорошо бы поспрашивать наших дам, как они решают вопрос с окраской волос, если встает такая необходимость. Желательно научиться делать это самостоятельно, а не ходить в салон.

Точной даты, когда и как меня сдернут из дисбата, Сивков не сказал. Общая логика процесса выглядела так, что мне предстояло здесь отслужить какое-то достаточно длительное время, а потом, то ли в запас уволиться, то ли еще что произойдет. Из нашего разговора я понял, что подготовка операции по заброске будет идти параллельно со службой в дисбате, и конкретный момент и способ будут доведены до меня позже.

Единственным ограничением выступало четко определенное стартовое окно, рассчитанное на январь следующего года. Отправляясь в путь на типовом шахтерском транспорте, оснащенном комбинированным двигателем корпорации «Хэтпит», можно было достичь Главного пояса и спрятанной там на одном из астероидов верфи «Китеж» за 2–3 недели, если грамотно выполнить гравитационный маневр на орбите Марса.

Самым распространенным решением для космических кораблей были комбинированные плазменные двигатели с квантовым ускорителем. В этой сфере между государствами и корпорациями шла настоящая война плаща и кинжала. Только узкий круг специалистов «Хэтпит» знал, что двигатели серии «Дракон», или по-корейски «Ён», разработаны в лабораториях Советского Союза и производятся в закрытом цехе на верфи «Китеж».

Возвращаясь к моей задаче, всё было просто: к январю я уже должен сидеть за штурвалом грузовика на орбите и числиться в «Хэтпит». К сожалению, я не имел ни малейшего представления, как туда устраиваться: знал только, что надо подать объявление, а потом со мной свяжутся. А до этого предстояло добраться до аватара, объединиться с ним где-то в окрестностях Сунчхона и не засветиться ни на одной приличной системе контроля. По самым скромным прикидкам выходило, что мне к концу осени уже необходимо быть в аватаре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Модест Петрович Мусоргский (1839–1881) – русский композитор. «Рассвет на Москве-реке» – симфоническое вступление к опере Модеста Петровича Мусоргского «Хованщина».