Венера-Москва-Юпитер. Книга вторая: Вектор движения

– А как же приказ!? – я недоуменно поднял на него взгляд.

– А как же его амбиции и его люди? – в тон мне ответил дед. – Ты несешь ответственность за все, что происходит в твоей жизни, за выбранный путь, за принятый приказ, за людей, которые тебе следуют. И если бы человеком на твоем месте двигали такие амбиции, то он должен был бы сопротивляться даже приказу, если в нем неуверен. Надо внутренним взором видеть, что и, главное: как именно ты этого хочешь добиться. И именно это, а не слепое выполнение требований и, так сказать, слепое следование по пути, и есть сверхусилие. Ты проходишь свой путь, но так, как ты считаешь нужным. Так, как считаешь правильным по своей правде. И если тебе не нравится слово амбиции, используй вместо него слово долг, и тогда все встанет на свои места. Амбиции для человека неосознанного, эмоционального, а осознанный человек видит в этом скорее свой долг – долг сделать то, что он не может не сделать: реализовать свое видение и взять на себя ответственность за это.

Я тогда надолго задумался, вспоминая все подробности вечера перед боем: свою радость рвануть в рейд, а не стоять в оцеплении, разговор с комвзвода Лешкой Панкратовым, марш-бросок и бой. Мне было стыдно за то, что мне такие слова пришлось услышать в свой адрес, стыдно, что в них была своя правда. Стыдно, что опять полезли в голову оправдания и аргументы.

– Исполнять и отдавать приказы надо так, чтобы это не противоречило твоей правде. Люди, которые пойдут за тобой или когда-то будут вынуждены идти за тобой, тоже будут каждый твой приказ проверять на свою правду. – Дед закруглил наш разговор, и мы спустились на кухню ужинать, где колдовала Полина.

«Да, так вкусно покушать мне, наверное, придется теперь не скоро», – втянул я носом запах пригоревшего жареного лука, когда мы с замполитом проходили мимо откинутого полога тента полевой кухни, где по летнему времени готовили обед.

***

Сквозь раскрытые ворота ангара, откуда веяло жарой и духотой, просматривались ряды БРПК, терявшиеся в темноте его чрева. Технические прожектора горели только в двух местах, рядом с которыми крутились техники и бойцы в спущенных до пояса комбинезонах, а кто-то и вовсе был в спортивной форме.

– Михалыч, где Копейкина? – замполит оглядел ряд разобранных БРПК, в которых я без труда узнал базовые пехотные машины прошлого поколения. Во втором ряду даже стояли пехотные экзоскелеты тридцатилетней давности и боевые мехи первых серий – такие я только на картинке в учебнике видел. Механик, показавшийся мне ровесником, разогнулся и крикнул куда-то вглубь рядов: – Марья, на выход, майор спрашивает.

С противоположной стороны, из-за стоящего спиной к нам «Витязя» первой модели, вышла стройная девушка с закрученными в гульку темно-русыми волосами, одетая в спортивный топ и шорты, которые подчеркивали ее гибкую спортивную фигурку. Этот хрупкий образ, за которым, тем не менее, угадывалась немалая сила, резко диссонировал с мощными армейскими ботинками на стройных ногах.

– Товарищ майор, первый взвод выполняет штатное техническое обслуживание техники, – прижав руки с промасленной тряпкой по стойке смирно, доложила девушка под критическим взглядом замполита. Из-за соседних машин стали появляться заинтересованные лица пилотов и техников, которых было практически не различить из-за отсутствия уставной формы.

– Построение перед ангаром через пять минут, отставить, через семь минут. – Федорчук хмыкнул и направился на свежий воздух. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Снаружи было тоже жарко, но не так душно, и мы устроились на скамейке в тени растущей рядом березы.

– Взвод Копейкина держит в порядке, нареканий по дисциплине нет. Техника старовата, конечно, последний раз из рейда две машины пришлось эвакуировать. – К моему удивлению, Федорчук достал сигарету и закурил, только фыркнув на мой косой взгляд. – Они плотно сработались с первым взводом десантников – в патрулирование ходят с первым отделением.

– Товарищ майор, разрешите вопрос? Как обычно проходит патрулирование, какие задачи в приоритете? – я решил воспользоваться моментом и побольше узнать про предстоящую службу.

База располагалась в предгорьях Станового хребта, который простирался более чем на 700 километров от истоков реки Алдан, захватывая часть наземной трассы и воздушного транспортного коридора «Лена» на западе и до Охотского моря и хребта Джугджур на востоке, являясь водоразделом рек Северного Ледовитого и Тихого океанов. Воинская часть с севера прикрывала Зейское водохранилище и гидроэлектростанцию, включенную в единую энергетическую сеть России, но в приоритете обеспечивающую энергией космодром «Восточный» и орбитальный лифт.

– Обычно мы отправляем патрули вдоль Станового. Ваше направление будет на восток. Пройдете по координатам, посмотрите вокруг. Основная задача – визуальный контроль и техническое обслуживание сети автоматических пунктов контроля, ну, и пресечение несанкционированной добычи золота. От нас еще, конечно, прилично до побережья, но оттуда активно лезут всякие джунгары, корейцы, японцы и даже благонадежные друзья – китайцы. Заходят вглубь, находят место, моют сезон и перед зимой обычно сваливают. Но последние годы техника так подтянулась, что позволяет даже шестидесятиградусные морозы пережить в горах. В прошлом году рейд нашел пару оборудованных пещер, но пустых. Их тоже заходим проверять регулярно. Сейчас ребята уже на обратном пути – заглянут. – Майор докурил и встал со скамейки навстречу потянувшемуся из ангара взводу пилотов.

Пока взвод строился, осмотрел новых подчинённых, уже переодевшихся в сине-серые пилотские комбинезоны и успевших оттереть смазку. Четыре на четыре. Поровну мужчин и женщин, всем около тридцати. Подтянутые фигуры, загорелые лица, присмотревшись, я бы даже сказал, загрубевшие и обветренные, но спокойные и немного отстранённо-выжидательные.

Коротко доведя до личного состава, что взвод переходит в моё подчинение, майор сдержанно добавил:

– Старший сержант Вихров, выпускник ВКУ ВКС им. Гагарина, участвовал в боевых действиях, на его счету два «Сафа». Вам скоро на новую технику пересаживаться, его опыт пригодится. Надеюсь, сработаетесь.

Я не стал затягивать, распустил взвод и подозвал сержанта Копейкину на разговор, отметив про себя, что до обеда осталось не так много времени.

– Сержант Копейкина, как давно командуете взводом?

– Год и три месяца, тов-стар-сержт! – оттарабанила девушка, вытягиваясь и стараясь не встречаться со мной глазами.

Я помолчал, подчеркивая паузой отсутствие поспешности, чтобы меня было невозможно заподозрить в неловкости, и как можно более взвешенно произнёс:

– Вольно! Пообщаемся без званий. Отпустите взвод на обед, позже мы их догоним, а мне покажите машины.

Девушка опустила плечи, развернулась к товарищам, которые с непринуждённым видом стояли в трёх шагах перед ангаром, но при этом хоть краем глаза, но следили за нашим разговором. Отпустив их на обед, она уверенно пошла вперёд, предлагая мне следовать за ней: – Пойдёмте, товарищ старший сержант.

Осмотр техники много времени не занял: шесть «Витязей», «Стрелец» и «Воевода» – все первой серии. Останавливаясь перед каждым, сержант сжато сообщала об оснащении, доработках, последнем капитальном ремонте и текущем состоянии. Неожиданным оказалось, что относительная близость с Комсомольском-на-Амуре позволила два года назад провести техобслуживание машин на заводе Минобороны по производству БРПК, который там расположен. В результате на «Стрельце» и «Воеводе» появились вполне современные сканеры, а «Витязи» помимо этого получили ещё и более мощное вооружение.

– Ваш «Воевода»? – я указал на выкрашенную в горный камуфляж машину с разобранной правой ногой. Рядом склонились три техника, тестируя миомерные приводы.

– Никак нет, работаю со «Стрельца», – она кивнула в сторону откуда мы пришли, – это машина бывшего командира взвода, старшего лейтенанта Плахова. Мы её выводили на тестовый прогон, но опорка опять отказала. Дойти-то дошли, но в маневрах подводит – запаздывает.

– У вас во взводе 8 человек, включая Вас? Кто без машины тогда?

– Так точно. Ефрейтор Горчаков, его «Витязя» на замену двигателя отвезли в Комсомольск. До рейда обещали вернуть.

Я подошёл поближе к техникам, сидевшим тут же неподалеку, и, заглядывая через плечо одному из них, спросил: – Есть идеи, в чём дело?

– Как проклятый какой-то! Настроим, выведем – возвращается опять с той же проблемой. На завод писали, всю телеметрию отсылали. Те прислали обновление, но не пролечило. – Говоривший, распрямившись, оказался ростом чуть ли не выше меня, протянул мне руку: – Командир взвода ремонта вооружения и военной техники, капитан Шумоватый, Денис Ильич.

– Очень приятно, Денис Ильич, – я искренне пожал протянутую руку мужчине, которому на вид было за сорок, кивнул в сторону разобранного БРПК и представился.

– Старший сержант Вихров. Сможем выгнать сегодня его на площадку, пару кругов сделаю.

– Конечно, часам к четырем соберем, можно даже на полигон выгнать. До обеда хотели прозвонить дублирующий контур и переключить его как основной. Заодно и проверим. Только допуск оформите в штабе.

Расставшись у ангара с сержантом Копейкиной, направившейся вместе со взводом сразу на обед, я зашел в штаб, оформил допуск на «Воеводу», а заодно уточнил статус по «Витязю» Горчакова. По ведомости в штабном комме стоял статус: «В ремонте», «Планируется отгрузка в течение 3 рабочих дней». Сразу же запросил подменный фонд и с сожалением отметил, что тут особенно не разбежишься.

Мне предстояло сделать сразу несколько вещей, а времени на это почти не было. Приоритетом было оценить технику пилотирования и уровень подготовки пилотов при взаимодействии – сегодня надеюсь с этим разберусь. Не менее важной задачей было принять технику, но тут я чувствовал себя спокойнее – разгильдяйства я в ангаре не заметил. Подготовить взвод к рейду –тут сложнее, мне не хватало информации, и этим тоже надо было заняться в первую очередь. Головной боли добавляло наличие спешенного пилота, а с тем, как я собирался гонять взвод, это было недопустимо. И седьмой патрон в барабане –наладить меха себе.

В конце концов, забронировав «Гренадера», которого недавно подготовили для отправки на капитальный ремонт и держали со снятым вооружением, и оставив заявки на полигон и стрельбище, я с чувством выполненного долга спокойно направился в столовую.

По дороге я закинул свой вещмешок в казарму пилотов, которая мне очень напомнила наше курсантское общежитие. Пилоты так же размещались в кубриках по два человека, ну а мне, как комвзвода, выделили целую комнату на одного. Пока шел, обратил внимание, что строем тут не ходят, но и шатающихся без дела или прогуливающихся в одиночку солдат тоже не заметил.

В офицерский зал решил даже не соваться, сразу наметив себе занять свободный столик в общей столовой и понаблюдать со стороны за обстановкой. Забив поднос на раздаче судками с большими и аппетитными порциями первого, второго и третьего, прошел внутрь и без труда нашел удобное место, откуда мог видеть весь зал и своих бойцов.

Пилоты вперемешку сидели в компании десантников, заняв столы в дальнем от раздачи углу. За столами было видно несколько пар, увлеченных разговором между собой и не обращающих внимания на остальных, но особенно привлекала внимание группа из нескольких девушек, что-то активно обсуждающих, среди которых выделялась яркая блондинка атлетического сложения. Хоть я специально и не смотрел в их сторону, когда заходил, но не смог не заметить, как с моим появлением этот разговор еще более оживился.

Прикидывая, что можно сделать на вечерней тренировке, решил остановиться на базовом комплексе маневров. Мне в первую очередь надо принять технику, а за этим делом и с мехводами разберемся. Более сложные элементы пилотирования отработаем завтра на полигоне со стрельбищем. И еще мне надо себе машину настроить, не пешком же за БРПК бегать и флажками сигналы подавать. Ну, с этим я сегодня надеялся разобраться. Была у меня пара идей, которые надо было с механиками проверить. Эх, вот Инга бы точно разобралась бы на раз. Она есть не могла, пока подобную головоломку не решит, – грустно промелькнула мысль, но в душе будто светлячок пролетел.

С аппетитом доедая обед, я просматривал недельный план тренировок и занятий своего взвода, намечая, какие потребуются изменения. Мои размышления были прерваны шумом отодвигаемых стульев, когда из-за наших столов разом поднялись все пилоты и десантники. По какой-то причине их маршрут на выход был проложен аккурат мимо моего столика. Занеся подносы, они все вместе пошли по моему проходу в сторону выхода, а впереди я увидел сержанта Копейкину в сопровождении статного красавца с аккуратными усиками на волевом лице с еле уловимыми арабскими чертами, угадывавшимися по миндалевидному разрезу глаз.

– Разрешите представиться, старший сержант Булан, можно просто по имени, Тимур, – он протянул мне руку, остановившись в шаге от моего стола. Проход был недостаточно широк, поэтому все остальные бойцы были вынуждены остановиться за ним и сержантом Копейкиной, стоявшей рядом.

Мне пришлось встать и взаимно представиться, пожав ему руку. В первом ряду за ним стояла та самая блондинка, обратившая на себя мое внимание за обедом своей уверенной манерой поведения в компании. Она, нисколько не смущаясь, с интересом разглядывала меня, как, впрочем, и все бойцы.

– Сегодня, во второй половине дня, с шестнадцати двух нолей у нас запланирована совместная тренировка по физической подготовке, – он позволил себе легкую улыбку в уголках губ, – но, видимо, Вы внесете изменения в график?

– Верно, надо провести прием техники. – Интересный товарищ: в его глазах отражалась незаурядная внутренняя сила и энергия, а скуластое лицо с широким лбом, густыми прямыми бровями и тонким носом с легкой горбинкой, когда он говорил, приобретало какое-то аристократическое выражение. Я глянул на наручные часы и обратился к сержанту Копейкиной. – Сейчас 14:40, ведите взвод к ангарам. Готовьте машины, выгоним на площадку и проведем тестовый прогон базового комплекса. Если все в норме и уложимся в два часа, то присоединимся к старшему сержанту в 17:00.

Ох, чувствую, этот боец не просто так подошел. Будет сегодня на площадке развлечение. Я доел, запил обед вкусным компотом и неторопливо пошел к ангарам.

Техники еще только собирались на обед, заканчивая настройку машин, и были рады нашему появлению. Безлошадному Горчакову уже выгнали лысого «Гренадера», и он возился внутри, активируя управление. Остальные курсанты тоже занимали места в пилотских ложементах.

– Ну, пробуйте, товарищ сержант, – крикнул Денис Ильич в открытый люк «Воеводы» и закрыл технический портал на корпусе, – сейчас на дублирующем контуре пойдет, в кабине стоит сканер, мы вроде закрепили, чтобы не мешал.

Я настраивал бортовую систему под себя, проходя идентификацию, тестируя модули системы и сразу заметил запаздывание сигнала от ходового шасси. Сигнал то пропадал, то терял мощность, что, естественно, при движении заставляло запаздывать правую или левую ногу, да еще и с разными интервалами. Пришлось вспомнить занятия в училище и пойти на одну из наших курсантских уловок. Отвинтив два винта на щитке, я прокинул тонким оптоволоконным кабелем прямое соединение к ходовой со своего комма и командный модуль тоже перекоммутировал на него.

Там у меня хранилась вся наша библиотека курсантских макросов, с помощью которых подчас мы сдавали экзамены. Если бы кого-то из нас на этом поймали, то неудачнику грозило бы страшное наказание – вплоть до отчисления. Но на практике кто может залезть в закрытый БРПК на марше?! Сейчас это вспоминалось со смехом, но тогда это вывозило, позволяя задавать автономные векторы разнонаправленного движения и ведения огня, оставляя чуть больше времени на эффективное управление дронами.

Ровно в 15:00 я скомандовал выводить БРПК из ангара на построение и следом за бойцами аккуратно активировал ходовую. «Воеводу» непривычно сильно покачнуло, и мне стоило усилий вернуть баланс машине. Не желая опозориться, я подключил ещё один вспомогательный контроллер, теперь уже на балансировку. Машина должна выглядеть со стороны как шпагоглотатель, но это облегчит мне управление на первом этапе.

На канале взвода посыпались доклады о готовности, и я скинул бойцам карту маршрута и задачу. Моему взводу предстояло пройти пять контрольных точек по маршруту вокруг небольшого плато, на котором располагался наш военный городок. Часть трассы пролегала по холмистой местности в низине, а часть – по самому плато. Суть задачи заключалась в выдерживании заданной конфигурации боевого построения в движении, а на подходе к следующей точке необходимо было перестроиться и продолжить движение уже в новом ордере.

Предстояло пробежать два круга по пересеченной местности, при этом использовать маневровые двигатели для подруливания и предотвращения потери равновесия было запрещено. Первый круг взвод бежал в составе восьми машин, а на втором я должен был присоединиться к ним, и конфигурация боевого порядка уже менялась, так как мы образовывали полноценный взвод из трёх звеньев по три БРПК.

Старые модели сильно отличались от наших, и дело не только в отсутствии энергетических щитов, слабой герметизации и полном отсутствии дронов, что меня сильно удивило. Смущал рыскающий курс машин и отсутствие синхронизации секторов контроля при движении в группе. Поначалу даже не комментировал в канал, но потом решил дать шанс пилотам реабилитироваться и обратить их внимание на это нарушение до завершения забега.

– Взвод, стой! Зафиксировать позиции! Провести сверку углов расхождения секторов контроля. – Я остановил забег на третьей точке, и взвод замер в конфигурации «скат», используемой для атаки наземных укреплений пехоты противника. Результаты были посредственными: некоторые сектора перекрывались, а некоторые зияли прорехами по 15–20 градусов. Таких дырок было четыре, и пара поменьше. – Ефрейтор Горчаков, ефрейтор Тиманина, ефрейтор Теплаков – два зазора менее 5 градусов. Результат – хорошо. Доложите, как осуществляете контроль секторов в движении и параметры датчиков синхронизации дружественных целей.

Пока я гонял личный состав по инструкции управления и настройкам датчиков, с гор налетела туча и нас залило проливным дождем. К счастью, дождь был столь же коротким, как и яростным. Склоны начали немилосердно скользить, что добавило мне напряжения. Я видел частые срабатывания контроллеров, подхватывавших мою машину, которой для координации явно не хватало сигналов управляющего контура моих датчиков пилота. Последним делом было бы навернуться сейчас перед всеми. Такое мгновенно разойдётся анекдотом по всей части, и спокойной службы после такого мне здесь не видать.

На четвёртом и пятом этапе я сгенерировал несколько учебных угроз по маршруту, отслеживая потенциальную готовность бойцов и мобилизацию средств контроля пространства.

После 15-минутного разбора полётов мы вышли на второй круг. Я намеренно не распекал пилотов с худшими показателями, а, наоборот, заставлял отчитываться о своих действиях пилотов, показавших лучший результат. Встать я решил в звено с Горчаковым и Тиманиной. Сергею было труднее всех – так же, как и мне, ему приходилось осваиваться на новой машине, которая даже в «лысом» варианте была немного тяжелее «Витязя». Но он весьма достойно справлялся. Екатерина была немногословна и чётко реагировала на команды, сохраняя концентрацию на задаче. Сержант Копейкина тоже заслужила положительный отзыв от меня за грамотный контроль верхней полусферы, но сдержанно, – посмотрим, как на втором круге она распределит приоритет угроз.

Теперь тактический модуль выдавал по несколько угроз на каждый отрезок пути. Если неконтролируемые сектора взвода пересекались с сектором атаки угрозы, то БРПК автоматически маркировался как получивший урон. Мы играли против ИИ моего личного комма. Этот сценарий был готов после первого круга, когда мы с искином срисовали местность.

К сожалению, результаты были не утешительными, видимо, тихая патрульная жизнь отучила пилотов от активного противодействия противнику. На финальном построении телеметрия бойцов показывала крайнее возбуждение, что меня позабавило. Разослав личные протоколы каждому, я поставил задачу сегодня в свободное время после ужина провести анализ ошибок. Завтра мы начнем тренировку с их обсуждения. После этого мехводы, прогнав свои БРПК через мойку на технических воротах, запарковались в ангаре.

***

Мы переоделись в теплые спортивные костюмы, что было совсем не лишним, так как к вечеру уже заметно похолодало, да и с гор, следом за дождем, начало тянуть ледяным ветерком, несмотря на то что днем чуть ли не все тридцать градусов с плюсом погода выдавала. Попросив Дениса Ильича предупредить по смене, что вернусь после ужина покопаться в «Воеводе», повел взвод на физподготовку.

Выбегая от ангара, за своей спиной краем уха услышал обмен фразами, но пока не смог по голосу определить говоривших:

– Совсем охренел в атаке. На хера нас так гонять, с кем он тут воевать собрался?

– Молодой, блин, вот послал Бог нам на голову. Самоутверждается как может.

С небольшим опозданием к намеченному времени мы вбежали на спортивную площадку. Здесь тоже прошел дождь – там и сям виднелись лужи. На площадке тренировались несколько взводов десантников и третий взвод пилотов – наши будущие напарники по патрулю. Они отрабатывали спарринг с десантниками, что сразу напомнило мне годы в училище.

Космодесов тренировали 24 на 7 по программе усиленной физической подготовки, развивая не только силу, но и скорость, реакцию и выносливость. Нам, пусть и не совсем обычным пилотам, было тяжело на спаррингах с ними. Для противодействия десантнику в рукопашке можно было только применять удары по болевым точкам, надеясь обездвижить или снизить функциональность соперника. Конечно, мы старались только обозначать удар, но на бешеных скоростях это удавалось не всегда. Усиленный тренировками мышечный корсет соперников позволял не стесняться в силе ударов, и все равно атаки часто бывали очень болезненными для них, и мы старались не злоупотреблять.

С нашим появлением тренировка десантников первого взвода прекратилась, и к рассредоточившимся по площадке пилотам моего взвода привычно подошли товарищи, образовав индивидуальные пары и без раскачки начали разминку. Я огляделся и нисколько не удивился, увидев подходящего ко мне Тимура. На его лице расцветало выражение восточной доброжелательности и гостеприимства. Ты явно здесь себя чувствуешь хозяином. Что-то мне приготовил? Собрался меня потренировать? Ну, мне-то ни тренер, ни наставник не нужен. И я с взаимным радушием ответил на его приветствие.

– Давай разомнемся и поспарингуем, не против? – достаточно нейтральным тоном предложил Тимур.

– Отличная идея, только разомнусь сам. Дай мне пятнадцать минут. – Его невыразительный тон не усыпил моей бдительности: почти наверняка использует тренировочный бой, чтобы уронить мой и так еще не устоявшийся авторитет. Не ясно только, что это: желание альфача самоутверждаться при каждом удобном случае, или что-то личное? Но с чего бы вдруг? Тут не зона – под себя подминать, да и на старшего он не тянет.

Я сместился на край площадки и сделал разминочный комплекс, поднимая пульс до рабочей частоты. Пока разогревался, наблюдал за площадкой. Все бойцы были в тёмно-синих спортивных костюмах с эмблемой ВКС, а на спинах были вышиты имя и фамилия. Довольно быстро я узнал имена всех бойцов взвода Тимура. Сам он подошел к паре, в которой стояли Елизавета Скворцова и Мария Копейкина, и расслабленно с ними переговаривался, глядя на неторопливый обмен аккуратными ударами.

Мой взгляд невольно задержался на энергично двигавшейся блондинке, чья статная фигура выглядела удивительно гармонично. Она сказала что-то смешное, явно в мой адрес, отчего Мария повернулась в мою сторону, за что и была мгновенно наказана быстрой подсечкой под смех соперницы. Мария даже не коснулась земли, как была стремительно подхвачена Тимуром, тут же бережно поставившим ее на ноги. Он бросил короткую злую фразу блондинке, ответившей ему смехом, и отошел к другой паре. По взгляду, с которым его проводила Мария, любой бы догадался, что их связывает что-то большее чем дружба. Тут, наверное, и ответ на мой вопрос, чего мне ждать в спарринге.

Закончив разминку, я вернулся в центр площадки, где меня уже ждал Тимур. Мы скинули куртки, но Тимур стянул и майку, демонстрируя рельефные мышцы, и небрежно кинул ее на ближайший конец брусьев, вкопанных рядом. Он явно готовился проучить зеленого юнца, подвинувшего с командной должности его женщину. Решив, что майку стирать в первый день лень, я тоже бросил ее на свой конец брусьев. Замотав бинтами руки, мы, не торопясь, разошлись по свободному пятну между спортивными снарядами, которые образовывали площадку метров пять на пять.