(Не) фиктивная жена: контракт на Барселону

Аня окончательно расцвела. Она превратилась в неутомимую исследовательницу, словно Барселона была огромным паззлом, который ей во что бы то ни стало нужно было собрать. Днем она пропадала на экскурсиях, заваливая нас за ужином фактами о безумстве Гауди и синем периоде Пикассо. Она снова начала язвить — Слава богу! — но теперь это была не горькая защитная реакция обиженного ребенка, а легкий, здоровый юмор подростка, который наконец-то почувствовал, что почва под ногами больше не уходит в крутое пике. Она чувствовала себя в безопасности. Мы все чувствовали.

А мы с Артемом мы просто жили.

Это «просто» далось нам не совсем легко. Мы учились быть собой в городе, который не терпит фальши. Мы часами гуляли по Рамбле, впитывая крики торговцев и аромат живых цветов, терялись в узких, прохладных улочках Готического квартала, где время замирает на камнях. Мы ели паэлью в крошечных ресторанчиках у моря, где скатерти пахли солью, а официанты не знали, кто такой Северский.

Мы много говорили. Без контрактов, без условий, без страха, что завтра всё превратится в тыкву. Я писала свой роман на террасе, глядя на кружевные шпили Саграда Фамилия, и Артем был моим первым слушателем. Он садился в кресло напротив с чашкой кофе, и когда я читала ему свежие страницы, он больше не искал в тексте «инвестиционные риски» или логические нестыковки. Он просто слушал, как бьется мое сердце между строк.

Иногда он накрывал мою ладонь своей — теплой, надежной, всё еще хранящей едва заметные следы от аварии. Эти шрамы напоминали нам о цене, которую мы заплатили за этот штиль.

Этот месяц в Барселоне стал нашим вторым «курсом реабилитации». Но на этот раз мы лечили не сломанные кости, а сломанные мечты, заново выстраивая их на фундаменте из испанского солнца и абсолютной, оглушительной искренности.

Когда дом наконец затих — Дима уснул, едва коснувшись подушки, а Аня, уставшая от танцев и впечатлений, скрылась в своей комнате — мы остались на террасе одни. Барселона внизу мерцала миллионами огней, похожая на россыпь бриллиантов на черном бархате, но я смотрела только на Артема.

В этот раз Артём нашел для нас уютный двухэтажный домик в районе Саррия — с черепичной крышей, скрипучей лестницей и крошечным садиком, где пахло лимонами и нагретым за день камнем. Этот дом не пытался нас впечатлить своей ценой; он просто обнимал нас своей тишиной, позволяя быть просто семьей, которая учится завтракать за одним столом без проверки котировок акций.

Я смотрела на Саграду, чьи очертания в ночном свете казались почти неземными, и чувствовала, как теплый воздух Барселоны гладит мои плечи.

— Знаешь, — тихо произнес Артем, не оборачиваясь, — я всю жизнь считал, что успех — это цифры. Количество нулей на счету, этажи в офисе, влияние. Я строил империи и думал, что контролирую всё.

Он сделал паузу, и я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался, как тогда, на утесе в Португалии. Теперь это было не густое тепло доверия.

— А сегодня, когда Дима забил тот гол и побежал к трибуне, чтобы просто убедиться, что я это видел — Артем наконец повернулся ко мне, и в его глазах, отражающих свет луны, я увидела не холодного бизнесмена, а человека, который нашел сокровище. — Я вдруг понял, что это была самая сложная сделка в моей жизни. И самая прибыльная.

Он протянул руку и мягко коснулся моих пальцев, переплетая их со своими.

— Я вложил миллионы в разные проекты, Алина. Но только эта инвестиция в счастье в ваше счастье принесла мне кэшбэк, который я не заслужил. Это чувство того, что ты нужен не потому, что ты Северский, а потому что ты просто пришел на матч.

Я придвинулась ближе, чувствуя кожей жар, исходящий от него.

— Ты заслужил это, Артем. С того самого момента, как решил, что Барселона важнее твоего безупречного фасада.

Он усмехнулся открытой улыбкой, от которой у меня под ребрами до сих пор всё переворачивалось.

— Мой фасад всё равно рухнул в тот день на перекрестке. Но спасибо, что помогла мне не собирать старые обломки, а построить что-то новое. Настоящее.

В эту минуту, под огромным испанским небом, я поняла: наш контракт не просто истек. Он превратился в пепел, из которого выросла жизнь, не поддающаяся никаким финансовым отчетам. И если бы мне предложили снова прожить те пятнадцать минут в кофейне, зная, к какой боли это приведет я бы заказала тот же самый латте. Не задумываясь.

Эпилог. Архитектурановой жизни

Год спустя.

Мой футбольный центр «Арена Мечты» красовался отличным искусственным покрытием и новыми кожаными мячами. Это был не просто спортивный комплекс. Это было место, где такие же мальчишки, как мой Дима, могли поверить, что Барселона начинается не с билета на самолет, а с первого точного паса здесь, в обычном городском квартале.

— Мам, смотри! Я сделал «радугу»! — крикнул Дима, ловко перекидывая мяч через голову ошарашенного противника.

Я стояла у кромки поля, скрестив руки на груди. На мне были те самые старые кроссовки — мой талисман — и оверсайз-жакет.

— Неплохо, чемпион! — раздался за моей спиной голос, от которого у меня до сих пор по коже бежали искры, игнорируя все законы привыкания.

Артем подошел и обнял меня за талию, притягивая к своему «бетонному» плечу. Он выглядел неприлично довольным для человека, который провел последние пять часов в спорах с местной администрацией о выделении грантов на развитие игровых видов спорта. Рукава белой рубашки были закатаны до локтей.

— Ну что, Алина Игоревна, — он коснулся губами моего виска. — Твой «социальный проект» официально признан самым перспективным стартапом года по версии моего личного аналитического отдела.

— Твой отдел предвзят, — я улыбнулась, откидывая голову ему на плечо. — Он влюблен в генерального директора этой сети залов.

— Он не просто влюблен, — Артем развернул меня к себе. — Он считает, что это лучшая инвестиция в его жизни.

Праздник был в самом разгаре: Дима уже вовсю гонял мяч с первыми воспитанниками школы, Аня делала стильные кадры для соцсетей, рядом с ней стояла стопка книг в изумрудных суперобложках — мой первый тираж, который вышел месяц назад. На обложке значилось: «Гравитация, штанга и другие способы влюбиться». Бестселлер. Кто бы мог подумать.

Елизавета Дмитриевна прислала сегодня огромную корзину цветов и записку: «Кремень высек не просто искру, Алина. Он осветил весь наш дом. Артемий наконец-то застегнул все пуговицы на рубашке, но я знаю, что под ней бьется сердце, которое больше не боится сквозняков. Горжусь вами».

Все были здесь. Кроме них.

— Ты не видел Лену? — спросила я, и тревога легким холодком пробежала по позвоночнику. — И Максима. Они обещали быть к открытию. Максим еще шутил, что первым забьет гол в эти ворота.

Артём слегка нахмурился.

— Нет. Я пробовал набрать Макса — абонент вне зоны. У Лены тоже отключен.

Внутри у меня что-то неприятно кольнуло. Лена — моя лучшая подруга, та, кто знала о моем фиктивном контракте еще до того, как я сама в него поверила. Она не могла пропустить этот день. Максим был самым близким другом Артема, и он никогда не выключал телефон, если мир не катился к черту.

Я посмотрела на освещенное поле, на счастливого сына, на Артёма. Моя история нашла свою тихую гавань.

Вроде бы... Конец?

Но глядя на пустой дверной проем, где так и не появились наши лучшие друзья, я кожей чувствовала: титрам еще рано бежать по экрану.

Моя игра закончилась. Их — превратилась в гонку на выживание, где единственным ориентиром в этом хаосе станет любовь.

Потому что там, за пределами праздничных огней, Лена вжимает педаль газа в пол, а Максим, прижатый центробежной силой к сиденью, смотрит на неё с настоящим шоком — он никогда не видел ее такой: сосредоточенной, опасной и пугающе прекрасной в этом безумном драйве.

В их мире любовь вдруг запахла адреналином. Здесь правила игры диктует не толстый банковский счет, а инстинкт самосохранения и та самая бешеная страсть, которая вспыхивает только тогда, когда за спиной горит мост.

Продолжение следует (Но уже не для нас).

Игра на повышение ставок официально открыта.

История Алины и Артёма закрыта, но в этом мире не бывает затишья. Пока одни строят тихие гавани, другие сжигают за собой мосты на скорости двести километров в час.

Моя новая книга — «Контракт на выживание» — уже в процессе. Это история Лены и Максима. Забудьте про уютные кофейни и долгие разговоры. Здесь правила диктуют они, те самые люди, чьи имена не называют вслух и чьи щупальца тянутся из самой темноты.

И единственный способ не вылететь на обочину — доверять тому, кто сидит рядом, даже если он — твоя самая большая загадка.

Что вам нужно знать:

В этой гонке инстинкт самосохранения борется со страстью, и я еще не знаю, кто из них победит.

Пристегнитесь. Мы выходим на трассу. Погнали.