Чернокнижник

– Но это ведь неправильно, – с отвращением произнёс мальчишка.

– Я недавно в этом мире, но по общему наблюдению все здесь занимаются тем же, чем и в других. Звери, которые на тебя нападали, поедают плоть в сыром виде, используя при этом примитивную форму насыщения. Твой род насыщается энергией аналогичным образом, как и эти звери, используя всё ту же модель, но слегка изменённую: приготавливая плоть и манипулируя с компонентами. Этого требует ваше сознание, без этого вы умрёте или уподобитесь диким зверям. Для меня нужна другая пища. Я поглощаю то, что скрыто от взора, что поддерживает жизнь, – энергию внутри каждого живого существа. Эта энергия заключена в нервной системе и существует, пока существует носитель с пребывающей внутри него первичной частицей Единого. Извлекая энергию, испускаемую от частицы, я насыщаюсь и использую её для приготовления различных зелий, компоненты которых позволяют удержать эту силу внутри приготовленного раствора.

– Получается, ты пожираешь эту частицу?

– Нет. Энергию Единого сложно уничтожить, хотя и возможно, но для этого надо обладать поистине огромной силой. Я насыщаюсь её светом, энергией, которую она испускает и которая преобразуется внутри тела. Аналогично тому, как ты получаешь тепло от солнца, насыщая в том числе своё тело исходящей от светила живительной силой. Для этого тебе же не требуется поглощать весящий над твоей головой шар.

– Звучит так, словно это в порядке вещей, – подметил юноша.

– В моём мире так и есть. Для меня это естественный порядок вещей, как для тебя съесть на ужин кусок приготовленного на костре мяса. Главное – вовремя остановиться. Как только из тела уйдёт та самая частица Единого, дальнейшее поглощение может быть смертельно, так как насыщение уже идёт не от силы испускаемой частицы, а от разлагающегося куска материи, – странник сделал паузу, попутно перекладывая мёртвую тушу в сторону, после чего продолжил: – Знаешь, меня больше интересует, откуда такой юный человек, как ты, знает так много нюансов касательно магии. Кто чем обладает. Что и как может использовать.

– Это просто фантазии людей.

– Мозг живого существа подобен приёмнику, который принимает из внешней среды сигналы и отдаёт их обратно в пространство. Информация вокруг. Чтобы ты понимал, – мужчина подошёл поближе к юноше, продолжив пояснять тонкости процесса, – информация уже существует, а значит, реальна. Вопрос лишь в знаниях и способностях принимающего. Способно ли живое существо принять информацию, обработать её так, чтобы проявить знания в материальном мире. Единый одинаково одаривает свои творения, но не все способны извлекать эту информацию, принимать его безграничный дар.

– Слишком сложно для меня.

– Понимаю. Вопрос лишь в том, откуда у вас эти знания, если нет источника. Робкая попытка сознания вашего вида войти в этот омут познаний или же кто-то искусно управляет вашим миром, уводя от знаний, намеренно искажая его основу.

– Управляют нашим миром?

– Они называют себя хранителями.

– Кто это? Что они охраняют?

– Жизнь в этом мире.

– Получается, что они добрые?

– Добро и зло само по себе относительно. Хранители преследуют свои цели, далёкие от понятия светлости. Жизнь вокруг оберегается ими вовсе не из благих намерений, а для задач поддержания своего личного становления. Они жутко боятся смерти, делая всё возможное, чтобы продлить своё существование. И для жизни им, как и мне, нужна особая пища.

– Жутко конечно.

– Кстати, а какая сейчас частота? – решил уточнить мужчина у стоявшего в растерянности юноши.

– Частота? – недоуменно переспросил парень, озадаченно уставившись на незнакомца, пытаясь понять, о чём он спрашивает.

– Меня интересует, какой сейчас счёт дня в вашем потоке.

– Вы имеете в виду год? 1967. Вы сказали, что недавно здесь. Вы прибыли издалека?

– Можно сказать и так.

– А для чего?

Мужчина внимательно всмотрелся в горящие любопытством синие глаза светловолосого мальчишки, стоявшего напротив и с нескрываемой жадностью выведывающего у него информацию.

Жрец ощущал исходившую от парня пусть и слабую, но всё же отличимую от других существ его вида энергию. Желание познания нового. От него веяло любознательностью, и, самое главное, за новыми знаниями он готов был идти, не опасаясь неприятностей, словно невзначай полагался на волю случая.

– Позволь задать ещё один вопрос. А сколько тебе лет? – проигнорировав вопрос парня, спросил жрец.

– Недавно стукнуло 12 лет.

«То, что нужно», – подумал про себя мужчина, прекрасно осознавая, что лучше претендента он уже мог и не успеть найти в мире, в котором его эфирное тело постепенно разрушалось.

Руны на теле не могли долго защищать жреца от разрушающего потока этого пространства. Рано или поздно волны этого мира безжалостно разорвут его иллюзию на куски, а энергию Единого выкинет обратно в поток, где он затеряется раз и навсегда.

Для поддержания нужной силы, удерживающей в стабильности эфирное тело, ему требовалось все больше и больше энергии живых существ, которая, однако, не сильно отличалась своей насыщенностью в здешних краях и вряд ли могла послужить источником для существования.

– Я скажу тебе, возможно, странную вещь. Возможно, ты воспримешь её как шутку, но на деле она таковой не является, – ответил мужчина, пригнувшись к мальчишке и заглядывая в его наполненные жизнью глаза. – Мне нужен ученик в этом потоке. Нужен тот, кому бы я мог передать свои знания.

Жрец мгновенно уловил во взгляде паренька возникшую растерянность, однако вместе с тем в этом взгляде читалась нескрываемая заинтересованность.

Не теряя времени, мужчина выпрямился, продолжив пояснять свою цель.

– Как ты верно подметил, я прибыл издалека. Мой мир отнесён от твоего дальше, чем ты можешь себе представить, и при этом мы все внутри единовременно проходим свой путь здесь и сейчас, пребывая каждый на своих волнах, – жрец, подняв вверх голову и взглянув на чистое голубое небо, продолжил. – Я переместил своё сознание на другую волну. Моих сил хватило, чтобы сотворить здесь новое тело, подходящее для текущего потока. Перемести я сюда свою изначальную оболочку, то неминуемо погиб бы в тот самый миг, как оказался здесь. Моя плоть тут же сгорела бы, а моя энергия вернулась бы обратно в мой мир, где затерялась в череде бесконечных перерождений. Однако, даже сумев провернуть свой замысел, я лишился довольно существенных знаний и сил. Это отразилось и на моём могуществе. Мне удалось сохранить лишь часть накопленной информации, нужной конкретно в данное время.

Парнишка был слегка растерян и не знал, что ответить мужчине, который смотрел на него пронизывающим насквозь взглядом. Слова странника были больше похожи на речь безумца, описывающего что-то невероятное и далёкое. Однако свежие воспоминания недавних событий, произошедших с ним в лесу, заставляли воспринимать слова стоявшего перед ним человека с полной серьёзностью.

– Моя плоть уже начала разрушаться. Смерть в этом потоке – вопрос короткого времени. С помощью здешних средств я пытаюсь продлить своё существование, но в конечном результате это всё равно полумеры. С каждым разом требуется всё больше сил для удержания моего тела в рабочем состоянии. Именно поэтому я ищу того, кто смог бы принять мои знания и пойти путём, который я для него изберу.

Неуверенность и страх порождали лёгкую дрожь в стоявшем рядом с незнакомцем мальчишке. В голове после каждого слова мужчины у парня рождались всё новые и новые мысли, подозрения, опасения и… желания.

Желание быть другим, ощущение особенности своей жизни. Его жизни. Обладание сверхспособностями, которыми грезил каждый подросток его возраста.

Ещё с утра он просто гулял во дворе рядом с домом. Играл с соседскими мальчишками, гоняя мяч по проезжей части.

И вот в какой-то момент, когда ему всё наскучило, а домой возвращаться желания не было, он просто решил убежать в лес и немного побыть наедине со своими мыслями.

Прохаживаясь по знакомым тропам, он вслушивался в завораживающие звуки природы, которые помогали ему мысленно улететь от проблем, которые, как ему казалось, непосильной ношей лежали на его плечах.

Шелест листвы на деревьях, птичье щебетание и гам, шум ветра сливались в единую, успокаивающую лесную мелодию, которой хотелось наслаждаться в этот тёплый летний денёк бесконечно долго.

В какой-то момент он словил себя на мысли, что буквально пару часов назад, идя между деревьев и пробираясь сквозь кустарники, он задумался о том, что было бы круто, обладая огромной силой, доказать всем, что он не глупый ребёнок. Не обуза и безмозглая скотина, как его часто обзывал отчим. Нет. Он нечто большее. Скрытое от взора других.

Нахлынувшие бурным потоком негативные мысли разом прорвали сдерживающую их всё это время плотину, состоящую из ещё хрупких и неокрепших кирпичиков благоразумия и порядка.

В сознании мелькнули вечера, когда отчим, напившись, начинал поучать его уму разуму. Бить за любые мелкие провинности, наказывать за любую оплошность, оскорблять по любому поводу.

«Ты только спишь, жрёшь и срёшь», – кричал отчим.

«Ты никто!» «Посмотри на себя. Кем ты станешь, когда вырастешь?»

Попутно стали проступать воспоминания издевательства других детей, обидные слова, кинутые в его и его матери адрес. Казалось, что в эту секунду в голове паренька разгоралось огромное пламя, подпитываемое всем накопленным за короткий срок его жизни негативом.

Жрец внимательно наблюдал за противостоянием, которое разгорелось внутри парнишки, повстречавшегося на его пути.

Он выжидал момента, когда сможет вовремя войти в это усиливающиеся противоречиями сознание и, воспользовавшись случаем, повернуть бушующую реку в нужное ему направление.

Молодой человек продолжал молча стоять и обдумывать слова мужчины.

Что делать: уйти обратно туда, где, как он считал, был никому не нужен, в дом, который давно стал темницей, из которой каждый день хотелось сбежать, или принять предложение странного, неожиданно появившегося на пути незнакомца, спасшего его от хищников и готового наделить таинственными знаниями, могущества которых он недавно лично видел.

– Это сугубо твой выбор. Если ты уйдёшь, то мы с тобой больше не пересечёмся. Обещаю. Я недолго задерживаюсь на одном месте и постоянно передвигаюсь, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

– Но это… – парень вновь перевел взгляд на окровавленное месиво вокруг алтаря. – Это всё неправильно.

– Тебя это пугает?

– Нет. Я сомневаюсь в правильности.

– В этом мире нет правильных или неправильных вещей. Есть лишь возможности, которые открываются перед тобой, как только ты приходишь к их осознанию. Но у всего есть и своя цена. Власть не даётся просто так. И сомнения – опасный спутник на этом пути. Если ты решишь выбрать эту дорогу, то должен сделать это уверенно, откинув любые сомнения в сторону. Решимость идти вперёд придаёт человеку силу, которая открывает путь в потаённые глубины, в которых сокрыты знания, недоступные для тех, кто слаб духом.

Парень опустил глаза к земле, будто пытаясь разглядеть ответ на её поверхности. Сам того не понимая, он уже попал в сети жреца, который умело разжигал в нём пламя любопытства и жажду невообразимой власти, проявляя и вытаскивая ненависть из потаённых уголков его юного сознания.

– Я согласен, – ответил парень.

– Хорошо, – одобрительно кивнув головой, ответил мужчина. – Тогда завтра я буду ждать тебя здесь в это же время. А пока тебе стоит набраться сил. Сегодня и так многое произошло, а для новых знаний нужны новые силы и свободная голова.

Сделав паузу, мужчина добавил.

– У тебя ещё есть время подумать, но если завтра ты придёшь, пути назад для тебя уже не будет. И не я буду тем, кто не отпустит тебя обратно, но ты сам будешь цепляться голодной хваткой за всё более и более разрастающиеся в твоей голове знания. С завтрашнего дня я стану для тебя наставником, а ты будешь моим учеником, который беспрекословно будет делать всё, что я прикажу. Ты согласен?

– Да, – уверенно ответил парень.

– Тогда ступай, – ответил мужчина, разворачиваясь от парня и медленно уходя в сторону стоявшего неподалёку алтаря. – И можешь не опасаться за диких зверей. Путь домой чист.

В следующий миг, не успел парень отойти полностью от недавнего диалога, который развернулся между ним и мужчиной, яркий всплеск вырвавшегося из ниоткуда света ослепил его глаза.

Машинально он постарался отвернуться от вспышки, но было уже поздно. Перед глазами стояло лишь непроницаемое белое пятно.

Паника ворвалась в его сознание. Неожиданная слепота буквально за секунду вернула его в реальность, пробудив в нём недавно испытанное чувство, когда он, забравшись на дерево, звал на помощь. Паническое желание жизни. Переживание от осознания возникшей обреченности.

«Завтра», – прозвучал эхом в его голове голос жреца.

Свет угас. На короткое время образовалась кромешная тьма, ещё мгновение – и зрение стало восстанавливаться. Парень снова увидел лес, траву, голубое небо.

По спине пробежал лёгкий холодок. Короткая радость от возвращения зрения вскоре сменилась удивлением.

Парень стоял один на том же месте, где был ранее. Вокруг всё было так, словно здесь никогда не было лагеря с огромным жертвенным алтарём, окровавленного животного и небольшого рукотворного шалаша, в котором по всей видимости отдыхал мужчина.

Исчез и сам странник, спасший его от неминуемой гибели.

Всё стало как обычно. Естественно. Солнечный летний день, умиротворённо покачивающиеся стволы деревьев вокруг небольшой лужайки, лёгкий ветерок, обдувающий его тело прохладным потоком. И лишь отвратный запах гниющей плоти напоминал юноше о недавнем событии. Запах витал в воздухе, удерживаемый на месте невидимой силой.

Глава 2

1997 год, 10 июня. 15:00

Деревья с хвойной и лиственной кроной под знойными порывами ветра покорно покачивались из стороны в сторону.

Лёгкий ветерок, просачиваясь сквозь ветви и шелестя листьями, создавал атмосферу умиротворения, в которой пернатые щебетали свои беззаботные песни.

В воздухе витал свежий, дурманящий лесной аромат. Густая листва образовывала приятную тень, где можно было укрыться от палящего летнего солнца, всё больше раскалявшего воздух.

Тёмно-зелёный УАЗ, проехав часть деревни Шпаковщина, не доезжая до её конца, свернул с улицы Центральной в сторону лесного массива, около которого и раскинулся населённый пункт. Проехав ещё пару сотен метров, автомобиль остановился у края просёлочной дороги, в нескольких метрах от милицейского УАЗ-31514, окрашенного в жёлтый цвет с нанесённой по бокам кузова синей полоской и номером 1983. Немного поодаль, с противоположной стороны дороги, были припаркованы милицейские ВАЗ-2121.

Из автомобиля вышел полноватый невысокий мужчина. Сделав тяжёлый вдох раскалённого воздуха, он прищурил глаза и посмотрел вперёд на машину неотложной помощи, рядом с которой скучало несколько медиков, дожидаясь, когда им разрешат забрать тело в морг.

Территория была полностью ограждена белой лентой.

Около единственной тропинки, ведущей к месту преступления, среди немногочисленных сотрудников правоохранительных органов стоял Игорь Николаевич Козловский, дожидавшийся прибытия своего начальника.

Игорь попал в этот отдел недавно. Он был перспективным следователем, готовым работать не покладая рук, днём и ночью. Единственным минусом парня было отсутствие опыта, что не позволяло раскрыться потенциалу молодого человека в полную силу. Однако мужчина прекрасно понимал, что это вопрос времени.

Морщинистый лоб покрылся капельками пота, которые стекали по лицу. Щеки пылали. Осмотревшись по сторонам, мужчина снял фуражку, вытащил из кармана помятый платок и вытер взмокший лоб и лицо.

В машине, которая везла Лепкина, кондиционер не работал, и открытые форточки были единственным средством немного охладить салон, но они лишь гоняли раскалённый воздух, от которого становилось ещё хуже.

Игорь, увидев прибытие своего начальника Дмитрия Олеговича Лепкина, поспешил к нему навстречу, готовясь доложить известную на данный момент информацию, которую успел собрать на месте преступления.

– Добрый день, Дмитрий Олегович, – поздоровался уставшим голосом Игорь, подходя к начальнику.

– Добрый ли, – измученным голосом проворчал Лепкин, снимая с себя китель и забрасывая его на заднее сиденье автомобиля. – Что у нас здесь?

– Жертва – мужчина средних лет. Тело убийца поджёг. По внешним признакам случай аналогичный тому, что произошёл в Фаниполе месяц назад.

Дмитрий Олегович, сморщив лоб, сделал тяжёлый вдох, собираясь с мыслями. Дело об убийстве женщины в Фаниполе, произошедшем месяц назад, занимало сейчас всё его время. Начальство дало четко понять, что того, кто это сделал, надо незамедлительно найти. Информация об убийствах не должна была просочиться в средства массовой информации и тем самым запустить процесс бесконтрольного волнения народных масс, из-за которого могли полететь погоны.

Однако при всём опыте Дмитрия Олеговича и его команды дело не сдвигалось с мёртвой точки. Слухи уже разошлись на весь Фаниполь и его окрестности, постепенно разлетаясь по другим областям и плодя домыслы о неуловимом маньяке, орудующем в районе.

Несмотря на то, что на месте преступления обнаружено множество различных предметов, которые убийца использовал для создания декораций, вещей, умело расставленных вокруг жертвы, они ни к чему не вели. Преступник не оставил на месте преступления ни отпечатков пальцев, ни волос, ни хотя бы кусочков одежды. Под ногтями жертвы не было обнаружено ничего, что свидетельствовало бы о борьбе или сопротивлении перед смертью.

Вскрытие, в свою очередь, не показывало, что жертва находилась под воздействием наркотических, пьянящих сознание средств в момент убийства. Казалось, что женщина покорно легла под нож своего палача, выжидая, когда он лишит её жизни.

Даже информация от свидетелей, которые якобы видели жертву перед убийством, разнилась, будто намеренно заводя следствие в ещё больший тупик.

Пожилые женщины, сидевшие у соседнего подъезда, клятвенно уверяли, что видели жертву одну, входящую в злополучный подъезд дома, в подвале которого и было совершено убийство.

Другой свидетель, который шёл по лестнице к выходу из подъезда в тот самый момент, когда женщина спускалась в подвал, утверждал, что видел рядом с ней светловолосого, худощавого телосложения мужчину средних лет, который держал её за руку и помогал спускаться.

Ещё один свидетель видел странного старика, который выходил с того самого подвала часом позже.

Убийство было обставлено в оккультной форме, со всеми атрибутами этого магического и потустороннего шоу. Пентаграмма, свечи, кровь, соль. Дмитрий Олегович относился к этому с нескрываемым отвращением. Как человека, прожившего большую часть жизни в Советском Союзе, новые веяния, ворвавшиеся в общество после развала страны, его изрядно раздражали.

Все вдруг разом сошли с ума, ударившись в сверхъестественное, помешавшись на гадании и эзотерике, будто стараясь найти в этом направлении спасительный путь, которого их лишила рухнувшая в одночасье государство.

Наивность поражала и пугала одновременно. По телевизору шарлатаны зачаровывали воду, которую люди набирали из-под крана в своих квартирах. Лечили ею болезни и отгоняли порчу. Гадалки предсказывали будущее за небольшое вознаграждение, которое люди передавали беспрекословно с пугающей периодичностью. Ошалевшие старики отдавали последнее, чтобы узнать больше о своей нелёгкой судьбе и о грядущих изменениях в их жизни и жизни близких им людей.

Жажда халявных денег и абстрактного счастья одурманивала рассудок людей, от чего последние несли всё больше и больше денег шарлатанам, которые, потирая руки, набивали свои карманы. Изредка все это приобретало более пугающий вид. Людей разводили на деньги, забирали квартиры, лишали последнего и выбрасывали на улицу. В исключительных случаях для попавшего в такие сети человека всё могло завершиться смертью.

Единственное, что всё же выделяло данный случай из ряда аналогичных, – наличие той самой атрибутики оккультизма и метод убийства, что слегка шокировало Лепкина при первом осмотре места преступления, на котором он оказался месяц назад.

Обычные воры или черные риелторы максимум закапывали своих жертв живьём или пускали им пулю в затылок. Нередко среди них попадались садисты, которые измывались над жертвой перед тем, как окончательно с ней расправиться. Но всё это казалось другим по сравнению с тем, что предстало Лепкину тогда.

Было видно, что убийца готовился к преступлению и что сама подготовка к нему была для него немаловажным элементом преступления, если и вовсе не несла ключевой замысел.

Снятый скальп с черепа, аккуратно уложенный неподалёку от жертвы. Вырезанный кусок черепа в теменной области, через который убийца извлёк весь головной мозг, забрав его с собой. Вишенкой на торте стало то, что после проведённой операции убийца поджёг тело жертвы, будто пытаясь скрыть следы и личность убитой. И между тем рядом со снятым скальпом он учтиво положил документы жертвы, по которым можно было быстро выяснить, кем являлась убитая.

Женщина была первой жертвой сумасшедшего или по стране встречались схожие случаи, Дмитрий Олегович пока не знал. Как, собственно, не знал, был это местный психопат или в Беларусь занесло приезжего, который, совершив своё страшное дело, благополучно уехал обратно, откуда прибыл.

И всё же что-то внутри подсказывало Лепкину, что женщина была не первой. Слишком умело, слишком правильно и точно всё сделано. У человека, совершившего это убийство, был опыт в таком деле.

Именно поэтому Лепкин разослал запросы по другим областям республики, в том числе и по линии международной организации уголовной полиции – Интерпол.

Но… В ответ была лишь тишина. За его обращениями не последовало даже формальных отписок, и это оставляло надежду на то, что ведомства продолжают вести по запросу поиски в своих базах.

Эта неопределенность сильно напрягала Лепкина. Он хотел ускорить процесс поимки преступника, но был связан непробиваемой бюрократической стеной, которую, тем ни менее, его начальство отказывалось видеть и продолжало настаивать на том, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки.

И вот сегодня в 10:30 его сотрудника, младшего следователя Фурмана, вызвали на место преступления. Произошло убийство в лесу недалеко от населённого пункта Смолевичи, около деревни Шпаковщина.

Спустя час изучения обстоятельств Фурман поставил Лепкина в известность, что преступления связаны и ему лучше самому прибыть для осмотра тела.

Пробираясь через кустарники, разросшиеся около дороги, следователи вышли на небольших размеров поляну. Около места преступления находилось с десяток человек, каждый из которых занимался своей работой. Одни искали улики, вторые фотографировали, кто-то общался со свидетелем, который и нашёл тело, прогуливаясь по тропинке рядом.

– Кто жертва? – спросил измученным голосом Лепкин.

– Мужчина, Сергей Павлович Рядов, 1963 года рождения, место прописки – Смолевичи, улица Победы, дом 2, квартира 104. Если всё так и паспорт его, то ему 34 года.

– Прям так, – продолжая вытирать пот на лице, с лёгкой иронией в голосе ответил Дмитрий Олегович.

– При нём был паспорт. Убийца не пытался скрыть личность жертвы, как и в первом случае. Всё аккуратно сложено в пакетик на небольшом камне, который располагался в нескольких метрах от трупа.

– Значит, хотел, чтобы знали. По месту прописки уже выслали наряд?

– Это первое, что сделали, как только узнали личность. Сейчас там работают наши ребята.

– Следы от обуви?

– Есть следы жертвы и ещё следы, предварительно принадлежащие преступнику. Мы прошлись с собаками и нашли обувь в 300 метрах от места преступления. Он её выставил около дороги. Дальше, скорее всего, сел в автомобиль.

– Следы шин.

– Сейчас прорабатывают этот вопрос. Место тут не совсем безлюдное, после ливней на выходных сюда подтянулись грибники. Сложно сказать, сколько тут тело пролежало и сколько машин успело поездить.

– Всё так плохо?

– Сами посмотрите.

Через минуту оба следователя находились над обугленным телом, которое лежало в центре круга, выложенного из небольших камушков.

По периметру этого круга стояли пять больших красных свечей. От каждой свечи шла белая линия, формировавшая в итоге рисунок.

– Пентаграмма, – с нескрываемым раздражением в голосе констатировал Лепкин.

– Да, знак аналогичный, как в первом случае. Один из углов звезды выходит за круг. Что бы это значило? Труп женщины в подвале был обуглен до неузнаваемости, но запах гари быстро привлёк внимание жильцов, которые и вызвали пожарных, а те уже правоохранительные органы. Здесь же тело могло пролежать намного дольше, прежде чем его обнаружил случайный прохожий.