Судьба Иных. Книга II – Блудный Пророк

– 

Да ты грёбаный мутант, – он усмехнулся, – у тебя глаза как у котяры…. Интересно, неужто пендосовских рук дело? Или ты в радиационном пепле искупался?

– 

Ты о чем вообще, нормальный я, родился таким, вон, эти, – указал в пальцем в сторону кучи трупов, – разукрашенные, не жаловались же.

– 

Ладно, потом разберемся, хватай ствол и валим отсюда.

– 

Хорошо. – пожал плечами я и пошел поднимать брошенную мной автоматическую винтовку. Почти одного магазина хватило чтоб уложить всех тринадцать бойцов, конечно капитан тоже внёс свой вклад, я видел как и его пули, не смотря на то, что он стрелял в основном поверх голов, почти зажав гашетку до упора, но все же нескольких людей, по сути даже можно сказать, нелюдей, он зацепить смог.

В магазине было ещё два патрона, но смысла мне от них никакого не было, поэтому я просто отбросил его в сторону и взял все с того же тела, который лежал поверх Джо, два новеньких магазина на мощную бельгийскую автоматическую винтовку, «Fn SCAR-H», знавал я людей которые звали его «Параш», но само обозначение буквы «H» там конечно же значило «Heavy», что можно было перевести как тяжёлый, так как был у него и близкий брат все от той же фирмы, «SCAR-L», «L», то есть лёгкий, но дело было даже не столько в весе, сколько в обозначении этими буквами калибра, автомат в который я уже успел защелкнуть новый магазин и дослать патрон, Причем кстати было это довольно неудобно, так как выступающие части прицела «Acog», довольно таки сильно мешался, просто потому, что на ствольной коробке затвор находился не как у наших калашей, справа, а слева. А особенность его была в том, что патрон здесь использовался мощный, западный, калибра 7.62 на 54, тогда как в лёгкой версии скара, шел патрон меньшего калибра, конечно же под калибр 5.56.

Первое, о чем в подумал держа в руках такое качественное, но лично для меня, оказавшееся не слишком удобным, оружие, так это то, что его надо будет поскорее сменить на что-то более привычное, не только из-за того, что оно мне не подходит, но и конечно же из-за того что я просто скорее всего не найду для него новый боекомплект. Конечно, можно было бы обыскать все тела и собрать побольше магазинов, но я ведь не вьючный мул и не штурмовик какой ни будь, двух полных магазинов, на данный момент, мне было вполне достаточно, конечно если мы не попадём в долготекущий бой. Если расходовать с умом, этого мне вполне хватит и на три-пять стычек с потенциальным противником, конечно же при условии того, что никого не надо будет подавлять, а стрелять только выборочно и четко, что у меня в принципе получалось с большим успехом.

Как только я снарядился и вытащил из разгрузки Джо, карту, я уставился на Смолова, он ждал меня и оглядывался по сторонам, настороженно подгоняя меня.

– 

Ну чего ты там как баба возишься…

– 

Да я все уже, пошли к машине.

Но тот осекся и сказал.

– 

Ну нет друг мой солнечный, херас два мы поедем. Давай не отставай.

После этих слов он развернулся и побежал куда-то в сторону стены завода. Выбора не оставалось, и я побежал за ним. Когда мы достигли стены, за одной из небольших построек была дыра в стене, которая с двух сторон была заставлена поддонами и всяческим мелким хламом по типу пустых коробок, гнилых досок и прочим мусором… откинув один поддон, Смолов с лёгкостью вышиб второй с другой стороны, шума было не много, но капитан был очень насторожен.

По итогу мы пролезли через эту дыру и Смолов кратко осмотрелся, после чего сказал.

– 

За мной. – и побежал в неизвестном мне направлении, бежали мы долго. Почти целый час и только какими то окольными путями, ночь уже вступала в свои законные права и тропинки между домами в частном секторе уже видно не было, да и дороги были отнюдь не дружелюбны для таких марш бросков, конечно не лес и пересеченная местность, но и не приятная Беговая дорожка на стадионе уложенная ровным слоем асфальта, так что, Смоловым было принято решение остановиться на ночь а ближайшем одном небогатом домике на отшибе.

– 

Короче, звать тебя как.

– 

Артем.

– 

Понятно, Артем, я Дмитрий Иванович Смолов, располагайся как дома, но помни ты не дома. – жёстко сказал Смолов проходя и осматривая помещение, словно вникая в него, так дети смотрят на кукольный домик что-то себе представляя. Дом был маленьким и состоял всего из нескольких комнат, кухня была объединена с обеденной зоной и гостиной, при этом размерами она была всего чуть ли не пять на пять метров, спальня была тоже маленькой, причем на столько что две кровати по углам маленькой комнаты с окошком и шкафом перед кроватями, занимали все место, оставался только небольшой проход в котором можно было стоять только двум, максимум трем людям, причем только мешая друг другу. Все в том же зале, не было ни плиты ни батареи, была только печка которая грустно смотрела на нас своими почти отвалившимися дверцами, обои были уже давно в унылом состоянии, местами отклеившиеся, а местами и вовсе видимо когда-то ещё до катаклизма, содранные хозяевами.

Дом не выглядел таким, будто его посещали мародеры, а простым, обычным заброшенным много лет назад домом в котором уже долго никто не жил, таких домов обычно много в деревеньках что по Собории разбросаны, я в таких бывал и даже видел дом своей давно покойной бабушки, как мне рассказывали после ее смерти дом стоял никому не нужный года три, а потом в нем кто только не жил постепенно убивая его, конечно же там жили незаконно, то бомжи, то зависимые, но практически через десять лет после смерти бабушки, когда я увидел состояние этого дома, я понял что ничего общего между тем, что я запомнил в своем глубоком детстве, те крохотные остатки воспоминаний когда я гостил у нее с мамой и тогда когда я увидел его вновь… ничего общего не осталось, только покосившаяся конструкция из бревен, без окон и дверей, она грозилась вот-вот рухнуть, с каждым годом наклоняясь все больше.

Здесь конечно было не все так печально, но и ничего хорошего я этом маленьком домике я не увидел, здесь пахло сыростью и пылью, но ведь нам, все нипочем, всяко лучше, чем ночевать под открытым небом.

– 

Так чего мы так бежали то.

Капитан уже расположился на стуле закинув ноги на стол и что-то поедал из запасов солдата, которому рюкзак принадлежал раньше. Пожевав, он промедлил и начал мне неохотно отвечать.

– 

Потому что нас будут искать.

– 

Ну и ладно, ещё ведь не ищут.

– 

Ищут, причем ты бы знал как ищут…

– 

И как же?

– 

Ты вообще знаешь куда ты попал? Я не знаю как ты оказался вместе с этими ублюдками и почему они тебе доверяли, а ещё почему они назвали тебя немым, а ты в итоге больше, чем моя восьмилетняя дочка. Мы если ты ещё не понял, на вражеской территории, тут вокруг одни враги и ничего больше.

– 

Серьезно? Я как-то никого не видел.

– 

Ну ты и дурак парень, не видел, потому что я веду нас самой безопасной тропой, тут не живут урки и пиндосы.

Я достал карту и начал сверяться с ней, но ничего не понял, по этому встал с кресла и подошёл к командиру, положив карту на стол.

Он только дожевывал очередную ложку консервированных бобов, но от того что я вновь помешал ему есть, он тяжело вздохнул и с грохотом поставил банку на стол.

– 

Ну что ты от меня хочешь? Ты же видишь, я занят, можешь все вопросы отложить на потом?

– 

… Просто покажи мне где мы. – после короткой паузы ответил я.

– 

Какой же ты баран, я просто в шоке с тебя… – и он наконец таки посмотрел на карту. – Откуда это у тебя? – посмотрел он на меня с округленными от удивления глазами.

– 

У их командира при себе была как бы, ну я и забрал ее…

– 

Ну ты даёшь паря, а от тебя все же есть какой-то толк.

Он встал из-за стола и принялся рассматривать карту.

– 

Дааа, фантазии у того припизднутого хоть отбавляй, крестики какие-то, кружочки. Но информация полезная, когда до базара доберёмся, я проставляюсь. – сказал он с особым интересом. – Как в понимаю, это мы. – указал он на треугольник а центре города где было большое здание.

– 

Мы разве в центре города?

– 

Да нееет, оленья твоя голова, мы с тобой вот здесь, – указал он на место между крестиками и кружочками, – завод на котором мы были вот здесь, – провел он по карте пальцем на окраину города, как раз туда, где на расстоянии пары улиц от завода была дорога ведущая из города, противоположная той откуда приехал я. – а тут мы, наш госпиталь, там сейчас все оставшиеся силы нашего города собраны, военные, полиция и добровольцы. – указал указывал на квадрат и одновременно поясняя мне, уже немного зевал. – Тут, вот этот квадрат, это базар, прямо таки центр всего живого, ты местный?

– 

Нет, я всего около недели а городе и все время пробыл в университете.

– 

В самом логове дракона? Ну ты и мужик. – кивая головой принялся объяснять он. – Университет когда-то был для нас дружественным местом, там были технари студенты, рабочие и их преподаватели, они чинили нам технику, поставляли оружие и патроны взамен того что мы их охраняем и поставляем еду, одежду и всё прочее, но как ты понял им больше не принадлежит там ничего, нас оттуда выбили, после чего американцы поставили глушилку, она практически на пол города бьёт, они по своим закрытым каналам общаются, а вот нам тяжело приходиться теперь. Нормального ответа мы дать им не можем сейчас, базар нас военно отказался поддерживать, а что о бандитах и фанатиках говорить…

– 

О каких это фанатиках и бандитах ты говоришь?

– 

Смотри, как всё просто, этот знак, это культисты, (цензура) их по разному зовут, если бы не местные, которые сбились там в кланы и всяко себя обзывают, к примеру один из таких кланов назвали себя орденом мужества, как я знаю они одни из самых крупных там, считай почти в центре сидят и ни нашим ни вашим, все кстати в красное наряжены, вскрыли пару складов армейских и сами тоже пытаются свою промышленность организовать, да и из наших там посчитать каждый второй, в смысле бывших военных. А культисты на то они и культисты проклятые, что они реально всё не от мира сего. Они реально поклоняются (цензура. близкое – Нечестивому.), казалось бы, да и хер с ними, пока нас не касается, но видишь сколько их знаков? Их немало, а людей у них больше десяти тысяч, но вот оружия нормального у них мало и бойцов тоже опытных почти нет, а так бы, к нам давно пушистый зверь постучался. Оборону эти твари держат так, что хер пройдешь, самые блять настоящие гуки. Пытались они делать прорывы, но кланы им по вставили по первое число. – он рассмеялся, явно что-то вспоминая. – Хотя и эти, те ещё придурки, отношения наладить не могут вообще никак, грызуться между собой постоянно, самые крупные там это вот тот орден, у них ещё нашивки с щитом на котором ОМ, увидишь сразу поймёшь, они что-то типа военной диктатуры там устроили, но люди там как-то тоже живут, и второй клан, «Ветер». Говорят (цензура) грёбаные, да только в тактике и военном деле что-то да понимают, местами даже лучше нашего, у них мутанты ручные говорят есть, да в рядах у них каких только придурков нет, по сути бандиты, но считают себя вольными анархистами, типа живут по совести и отстаивают свое, у них типа в моде зелено-желтые шмотки, чаще всего камуфляжи, сами их и клепают на ткацкой. Остальные кланы в общем то, либо под ними, союзники херовы, либо их уже давно нет. А вот тут, на втором въезде, – он указал на дорогу по которой я приехал сюда в свой первый день пребывания здесь. – «Вольные паханы» сидят, урки как по мне, моя бы воля, то переловил бы гадов. Но, в общем живут по каким-то там своим (на всякий случай цензура) – правилам и главные у них там три авторитета, самый главный у них Рог, в принципе жить там тоже можно, у них порядка побольше даже чем на базаре даже, местные бригады улаживают все конфликты и как-то умудряются сохранять мир на их территории. Потихоньку торгуют со всеми и дела свои делают. Но ты вот о чем послушай. Здесь, где мы находимся, полно лютых отморозков и я сейчас не о пиндосах говорю, а про тех людей, что привезли меня, и других сюда, они по сути как первый рубеж обороны этих бабочек ночных, что сейчас на унике базируются, они им медицину толкают и патроны, те взамен их не трогают и охраняют, в общем приспособленцы, мать его. Ну а их отношения с другими вообще полный швах, из узнать ты сразу можешь, выглядят как бомжи, да и по сути самые настоящие бомжи, пытаются быть похожими на блатных, да только хер там, их даже «вольные паханы» за людей не считают. Не, ну а за что их любить? Чтоб тебе было ещё понятнее, в эти стаи собираются не от хорошей жизни, дезертиры кланов, бегущие от закона базаровых, ну и конечно же те, кто не вписался в ряды братков, а беспредельщики и ублюдки короче говоря. В общем так у нас все и устроено, ну как тебе, не хило? – он остановился и почесал щетину. – Да, вроде как, на этом все, город я тебе показал, карту я беру себе, потом чистую без каракулей тебе достану, ну и конечно с меня причитается. Путь наш, если что, лежит прямиком на базар, до них из крупных поселений только стоянка вольников, они сами себя так называют, по сути просто мусорщики, но мужики нормальные, больше из рабочих, сталкерят, да ищут разный мусор, а потом на базар его тащат, ну или к себе в бар, кому как больше нравиться, торговые точки и тут и там есть, все базаровские главное, тут до бара того то всего часа два ещё идти, если без происшествий и по прямой. А потом до базара ещё столько же, но в бар мы точно зайдём, колорит мест посмотришь, да мне по делам надо будет заскочить, по этому если тебе надо будет куда бежать, то там и разойдемся как в море корабли, я тебя из плена пиндосов вызволил, – ухмыльнулся он, – а взамен даже просить ничего не буду. Цени мою доброту.

– 

Ну конечно, все ведь так было. – усмехаясь сказал я ему в ответ.

Я вернулся на свое место, в удобное и мягкое кресло, а он продолжил трапезничать, стуча железной ложкой внутри консервной банки. После того как он опустошил банку, его потянуло на разговоры.

– 

Вот скажи мне, Артем, ты где так стрелять научился и почему у тебя глаза то нормальные то как у кота. Ну так, интересно просто.

– 

Да так, родился с глазами просто такими и все, меняются иногда.

– 

А что вообще меняется то, когда у тебя зрачки кошачьи, ну там, видишь по-другому или что вообще? Я просто не биолог и не врач, не разбираюсь почти вообще.

– 

Нет, все так же, как обычно. – если быть откровенным я ему нагло врал, потому что виденье мира действительно менялось, я очень четко и быстро фокусировался на любом объекте и словно даже видел все в замедленной съёмке, да и реакция становилась быстрее в разы.

– 

Ну ладно, а по первому вопросу, ты кем был до всего этого?

– 

Никем по сути и не был, всё подработки… колымил, где придётся. – практически не соврал я.

– 

Да это понятно, на тебя смотришь и видишь что бесполезный ты для офисов и прочей чепухи, я про то что, служил ты где? Для (цензура) ты слишком молодой, ты тогда ещё пешком под стол ходил когда я там воевал, так вот мне и интересно, тебе вот сколько?

– 

Двадцать пять, а что?

– 

Ну вот, а мне за сорок давно, вот и считай. За твою молодость, начиная с восемнадцати, ты бы мог теоретически поучаствовать только в конфликтах других континентов, да не более, ну и то, до двадцати, потому что пять лет мы убираем, ты вообще откуда к нам такой крутой приехал, мы думали, что там за границами, пусть и есть города, но жизни нет давно, потому что мутанты и зомби бродят между городов, там же блокада…

– 

А я и не приезжал, я в деревне тут жил неподалеку, когда всё началось.

– 

Ага, деревня значит, а как деревню звали, не скажешь?

– 

Да обычное село… без названия.

– 

Да ты что… понятно. Дело твое, не хочешь, не говори.

– 

Да не в этом дело, Смолов.

– 

А в чем, Артёмка дело то, ты обьясни уж будь добр. – он насупился и сложил руки в замок.

– 

Ты не поверишь…

– 

А ты попробуй, расскажи, я сам решу уж верить или нет.

– 

Ну слушай… – я рассказал ему где родился и в каком году, рассказал я и о том как началась (цензура) война, которую мне пришлось пройти, как я потом не мог найти место в нормальной жизни… но и без лжи не обошлось, не мог я сказать ему, что я пришел из будущего, в которое меня телепортировали безумные империалисты, которые делают при помощи меня и мне подобных, шоу… Пришлось соврать ему, что я попал сюда после того как трагически погиб в автатострофе

, да, прямо как мои родители восемь лет назад, ну и собственно

, я начал наблюдать за его реакцией. Однозначно не скажешь, поверил он мне или нет, потому что за всю историю он то морщил лоб, то пытался сдержать смех, то с задумчивым видом сидел и слушал.

– 

Чтож… серьезный случай? Тебя случайно по голове американцы не били?

– 

Я же говорил не поверишь, зачем ты тогда спрашивал.

– 

Я спросил тебя о том, где ты научился так шмалять и лезть под пули, а не о твоей биографии и твоей вот этой истории того, что ты вроде и помер, а вроде и нет. Ну так если ты умер, что ты тут забыл? Ты типа призрак, или дух?

– 

Нет, я же тебе говорил, что после того, как там я умер, я очнулся здесь, но я и сам не понимаю, как и почему все так получилось.

– 

Бред какой-то. – он опять принялся расчесывать щетину своей здоровенной лапой. С его утверждением я конечно был согласен, но если бы я рассказал ему как все обстоит на самом деле, выглядело бы в разы глупее, а этот человек мне ещё нужен, возможно он выведет меня на ниточку того, что хочет от меня корпорация за отведенный мне срок, неделю я ведь уже потерял из двух месяцев, но надеюсь хватить должно, а ведь столько много времени ещё впереди… до того как я наконец выберусь из этой клетки в виде чипов в голове и постоянного рабства, на якобы законных основаниях. По праву рождения я принадлежал себе, но никак не аристократии, которые, по сути, так и считали. Я ведь не зверь какой-то, а человек, а человек, звучит гордо.

– 

Ладно, ложись спать, я подежурю первый, через три с полкой часа на отоспаться, потом меняемся и тоже будешь сидеть, сон мой охранять, умеешь же? Если ты реально через такое дерьмо прошел и был, да и остался солдатом. Короче засыпай быстрее, время пошло.

Я буквально пару секунд просверлил его взглядом и ничего не отвечая, закрыл глаза. Уснул я очень быстро, почти сразу как глаза сомкнулись, но лучше бы я этого не делал, Я опять стучался в дверь, долго не мог понять что мне отвечают за дверью, я стучал и с каждым стуком звук становился тише, словно я погружался в воду, конечно же я как обычно не мог сказать ни слова, все было ненастоящим, как сон… но ведь это и был сон. Вдруг меня словно ударило током, а звуки снова вернулись в жизнь, за дверью кто-то плакал и умолял меня уйти, потому что меня нет, я пропал, меня больше нет… я уже хотел подтянуться к ручке двери и повернуть ее… но как только коснулся, ещё один удар тока вернул меня а реальность. Как оказалось меня тормошил Смолов.

– 

Артем… Артем, просыпайся давай, почти утро доброе, три часа прошло, твоя очередь. На стул тот садись, там вид замечательный, на калитку и забор, если кто пойдет, скорее всего заметишь.

Я уже порядком отвык много говорить, словно моя ненастоящая немота частично передалась и мне, впрочем я ещё не отошёл ото сна, в первый раз я смог сделать что-то с того момента как зашёл в подъезд, не просто безмолвно стучать до того момента пока ручка не повернется, а до того, что мне показалось даже что я могу открыть дверь сам и все, все что было до этого момента, вот это и было глупым, ужасным сном в которой не было ее. Если бы я открыл ту дверь, то я скорее всего бы там и остался, вместе с ней, вернулся бы к нормальной жизни… но как сделать это по настоящему, как прекратить эту гребанную несправедливость и вырваться из этого плена, хотелось карать, хотелось чтоб всем аристократам и всем тем кто придумал эти чёртовы телепорты, было невыносимо больно… так же больно как и мне, чтоб они почувствовали мою ярость и ту силу которая пылала во мне пока я был Зверем…

Я словно начал погружаться в какой-то транс… оружие было в ногах, а взгляд мой был словно… одновременно рассеянным, но и одновременно он выделял каждую деталь которая была в моем поле зрения, и даже больше, я словно ощущал окружение вокруг меня как частичку себя, часть своего тела, я почувствовал какую-то странную энергию которая была в этих частицах, я невольно потянул ее к себе… в этот момент калитка тихо скрипнула.

Глава 7. Реальные проблемы.

Я не помню, как это происходило, не помню практически ничего кроме боли. Когда я очнулся на том же стуле, я понимал, что я не уснул, а было это что-то другое. Руки мои были в крови, одежда была тоже вся заляпана кровью, но автомат все так же лежал у моих ног, я чувствовал что в груди словно что-то горит, причем нарастающее и боль была действительно адской, но я терпел ее стиснув зубы, я даже заметил как на меня уставился в полном непонимании Смолов и то, как сжимая до белых костяшек на руках, он держит свой автомат, и в то же время смотрит на меня со страхом в глазах, словно статуя, замерев от нерешительности и того что он увидел.

Боль со временем начала отпускать, а по всему телу прокатывались волны холода, как только я получил контроль над собой, я начал ощупывать свои руки и трогать то место, в котором все ещё отражалось эхо от той боли. На груди я прощупали дыры в камуфляже, они были тоже пропитаны кровью, но по всей видимости был бой… Расстегнув куртку, я увидел свежие шрамы от пуль на груди и правом боку. Было вполне понятно, что если в меня стреляли, то меня бы и ранили, потому, что по приходу сюда я снял с себя броник и разгрузку, оставив только форму.

– 

Что ты такое… – пытаясь взять себя в руки произнес капитан. Что ему ответить, я даже и подумать не мог, скорее всего он видел все что происходило, единственный вариант который судорожно пришел в голову, это подтвердить ему то, что я призрак, ну а точнее даже будет сказать что я что-то вроде материального духа мести иди справедливости, все равно шансов что он в это поверит было больше.

– 

Ну, ты же говорил, что я дух, вот видимо…

– 

Ещё слово лжи и у тебя будет пуля в башке.

– 

Хорошо. – я тяжело вздохнул и попытался выпрямиться.

Пришлось рассказать ему все как есть, про то, что я актер, про то что попал в сумасшедшее общество, про то как выживал там в первый день проведенный там и про то как впоследствии убил человека, после чего меня и сослали в ссылку сюда с какой-то целью.

Михаил уже убрал оружие и сидел со мной за столом, пусть автомат он далеко и не убирал, но он уже не хватался за него после каждого моего движения.

– 

Так ты… киборг? Ты вообще настоящий?

– 

Да, ты же видел.

– 

Я уже и не знаю во что верить Артем. Сначал ты нагло врешь мне, потом мы вроде находим общий язык, строим какие то планы по нашему спасению, а потом ты… – от нервов он взглотнул, в утреннем свете в даже смог разглядеть что его и так седая голова, прибавила в цвете и стала словно неестественной.

– 

Тут такое дело. Я не помню, что я делал, откуда на мне столько крови? И почему ты в меня стрелял?

– 

Что? – он чуть не подскочил на стуле. – Не помнишь блять нихера? А ты иди пройдись по улице, увидишь, что ты сделал…

– 

Не могу пока что, тяжело слишком. Расскажи, пожалуйста.

– 

Ах ну раз пожалуйста… – он в эмоциях ударил по столу. – Ну нихера особенного для такого терминатора как ты! Там на улице чуть ли не полсотни людей, у них был ручной мозголом лять, а ты… ты его одним ударом. Ты сука его рукой убил! Ты как гребаная молния кидался на людей… да я тебе крест даю, молнии реально были… я их своими глазами видел! Я такого ужаса ни разу в жизни не видел, а я все видел… не с экрана, а в живую я всё это видел, понимаешь? А я смотрел и… у меня волосы дыбом на голове стояли, ты как вылетел во двор, я даже уснуть не успел, автомат в охапку и за тобой рванул… а там нас уже с собаками ищут. Я же вот знал, что ну нельзя в этом доме оставаться, всегда херня тут происходит… откуда там вообще мерки взялись с ордой грёбаных пидерастов этих, ну в смысле отбросов этих, которые ренегаты?