Я стану главой этой семьи. Том 1

Ким Роа

Я стану главой этой семьи

Том 1

I Shall Master this Family

Copyright © Kim Roah 2019 / D&C MEDIA

All rights reserved.

First published in Korea in 2019 by D&C MEDIA Co., Ltd.

This edition published by arrangement with D&C MEDIA Co., Ltd.

© ООО «Издательство АСТ», 2026

© Месьянинова А. Ю., пер., 2026

В книге использованы изображения, предоставленные Фотобанком Shutterstock/FOTODOM

Пролог

– Когда садитесь за карточный стол, нельзя ставить на кон имущество семьи! Это уже происходит в третий раз…

Раздался хлесткий звук пощечины, и голова Фирентии резко дернулась влево.

– Да кем ты себя возомнила, ничтожество! Как смеешь читать мне нравоучения!

От мужчины, который только что ударил ее, разило алкоголем.

– Ну-ну, умерь свой пыл, Асталио. Иди-ка сюда. И ты…

Велезак, который пытался мягко успокоить шатающегося из-за сильного опьянения двоюродного брата, повернулся к Фирентии и… замахнулся. Вторая пощечина, еще более громкая и сильная, оставила на щеке девушки багровый след.

– Ты, стерва, пустила в оборот деньги семьи и решила, что они теперь стали твоими?! – Велезак отпускал насмешки в сторону дрожащей Фирентии, которая стерпела два удара по лицу и теперь прикрывала его руками. Он продолжил:

– Не заблуждайся на сей счет. Хотя ты живешь с нами под одной крышей, но в твоих жилах течет поганая кровь, поэтому тебе ни за что не стать частью нашей семьи. Все, что ты должна делать, это продолжить жить как наша слуга.

Несмотря на то что эти жестокие слова она слышала бесчисленное количество раз, они, словно острый кинжал, пронзали ее сердце.

– Если расскажешь дедушке о произошедшем сегодня, то я собственными руками превращу твою жизнь в ад.

Процедив сквозь зубы предупреждение, Велезак сплюнул и отвернулся от Фирентии. Вскоре она услышала, как карета, на которой она приехала, начала удаляться все дальше и дальше, скрипя колесами по каменной мостовой. Оставшись в полном одиночестве на улице, полной таверн, Фирентия сжала кулаки.

Капля красной крови скатилась по треснувшей губе.

* * *

– Тпру-у… Стоять!

Когда карета дернулась от вскрика кучера, который приказывал лошадям остановиться, Фирентия очнулась от воспоминаний о далеком прошлом. Приподняв занавеску на окне, она немного выглянула наружу и увидела солдат императорского дворца.

– Итак, мы на месте.

Фирентия снова опустила шторку, затем, решительно посмотрев вперед, выпрямила спину. Она поправила немного растрепавшиеся волосы, разгладила складки на платье и стала похожа на ожившую картину. Тем временем они уже миновали главные ворота императорского двора и подъехали ко дворцу Лембру. Украшавшая карету большая золотая скульптура Мирового Древа ослепительно блестела под ярким полуденным солнцем.

– Мы прибыли, – почтительно произнес кучер, как только они остановились.

– Фирентия.

В этот момент дверца отворилась, и красивый мужчина, слегка склонив голову, поприветствовал ее.

– Перес.

Он помог девушке выйти из кареты, а затем запечатлел долгий поцелуй на тыльной стороне ее ладони. Это был чувственный поцелуй, который открыто демонстрировал желания его сердца.

– Перес! – возмущенно воскликнула Фирентия, но мужчина лишь улыбнулся, изящно опустив свои длинные ресницы.

– Идем, все, должно быть, уже заждались, – бросила она и, вырвав руку, направилась к большой зале. Перес заметил, как слегка покраснели кончики ушей Фирентии, и снова расплылся в улыбке. Заложив руки за спину, он последовал за ней.

– В империи Лембру нет ни одного человека, который осмелился бы возмутиться нашему опозданию, моя Тия. Тебе не нужно так спешить.

Они оба прошли долгий путь ради этого дня.

– Раз ты столько трудилась, чтобы оказаться здесь, то должна в полной мере насладиться этим моментом, – сказал Перес.

После всех затраченных усилий и титанического терпения пришло время пожинать сладкие плоды.

– Да, было действительно трудно, – признала Фирентия.

Пришлось пройти через многое. Даже вообразить невозможно насколько многое.

Затем она добавила тихим голосом, чтобы никто другой не услышал:

– Но это не означает, что я могу позволить себе неуважительное поведение.

Это категорическое замечание лишь усилило чувства Переса. Его возлюбленная, вскружившая ему голову с первой встречи, обладала такой очаровательной стороной характера, что сердце начало биться сильнее. Счастливая улыбка снова заиграла на губах мужчины.

Вскоре они оказались перед закрытой дверью большой залы.

– Ты готова?

На вопрос Переса Фирентия коротко кивнула.

– Тогда не соизволите ли вы войти внутрь, глава семьи Ломбарди? – он протянул ей руку.

– Идемте, ваше высочество наследный принц, – ответила она, и ее тонкая бледная рука сжала его ладонь.

– Открыть двери! – отдал короткий приказ Перес слуге, стоявшему перед дверью.

– Прибыли его высочество наследный принц и глава семьи Ломбарди, Фирентия Ломбарди! – раздался звучный голос из-за двери, возвещая всем об их прибытии.

Фирентия рассмеялась, потому что эти слова звучали приятнее любой музыки.

Двери медленно отворились, и яркий свет большой залы хлынул в образовавшуюся щель.

Глава 1

С противным режущим слух лязгом железные ворота огромного особняка были закрыты имперскими солдатами. Это был конец семьи Ломбарди – величайшего рода, который на протяжении 250-ти лет властвовал на континенте наравне с императорским домом империи Лембру. Род, который, как считалось, никогда не растеряет своего могущества, подобно его символу – раскинувшемуся в бесконечном цветении Мировому Древу, – ждал жалкий конец. Глава семьи Виз Ломбарди и другие важные персоны оказались арестованы по обвинению в уклонении от уплаты налогов и пособничестве в измене.

Перед воротами особняка собралась огромная толпа жителей города Ломбарди, названного в честь знатного рода. Одни безутешно плакали, утирая слезы платками, другие отворачивались, не в силах смотреть на происходящее.

А в первом ряду стояла я.

– Вот же глупцы! – процедила я сквозь зубы, но это уже не имело никакого значения. Мой взгляд был прикован к парадным дверям дома, украшенным огромным потертым замком. – Тупицы, олухи, бездельники! Даже если мир вокруг будет охвачен пламенем, они и пальцем не пошевелят!

Люди вокруг удивленно вздрогнули и повернули головы в мою сторону, но что с того? Семья Ломбарди уже разорена. Однако сколько бы я ни ругалась, кипящий в моем сердце гнев не утихал.

– Говорила же, что не стоит делать ставку на первого принца. Сколько раз… Сколько раз твердила, что этот избалованный мальчишка никогда не станет наследником престола!

Но, несмотря на все мои предупреждения, члены рода Ломбарди продолжали поддерживать Астана Неремпа Дюрелли. Они оправдывали свой выбор тем, что он сын императрицы, но я видела истинную причину: он был таким же, как они, – представителем «благороднейшей родословной», чья голова была забита лишь мыслями о роскоши и поиске удовольствий, а тело пропитано ленью до самых костей.

Не будет преувеличением сказать, что блистательная история Ломбарди – это история самой империи Лембру. Именно род Ломбарди возвел на трон первого императора, главу семьи Дюрелли, который когда-то был всего лишь феодалом с землей у самой гранцы, и привел империю к ее нынешнему состоянию. Но разве на этом их заслуги заканчиваются?

Начав с небольшой торговой компании, семья накопила несметные богатства, участвовала во всех войнах, одерживала бескровные победы благодаря искусной дипломатии и покровительствовала выдающимся деятелям искусства по всей империи. Не существовало уголка мира, где бы ни знали славное имя рода Ломбарди.

Особого расцвета семья достигла при предыдущем главе – Лулаке Ломбарди. Когда молодой Лулак только-только унаследовал титул, император запретил ему выезд за пределы феода, пытаясь держать под контролем. Это означало, что ему был закрыт доступ в столицу, которая была центром политики и экономики империи Лембру и где располагался величественный императорский дворец.

Именно тогда у Лулака родилась гениальная идея создания системы грантов. Он щедро поддерживал как представителей знати, так и выходцев из простого народа, взращивая среди них таланты в самых разных областях. Нетрудно догадаться, кому будет предана молодежь, с детства обучавшаяся под покровительством нашего рода. Они не были Ломбарди по крови, но стали людьми этой семьи.

Благодаря такой политике предыдущему главе удалось распространить влияние семьи по всей империи, не покидая собственных владений. В конце концов даже покойный император, вынужденный признать могущество Ломбарди, спустя двадцать лет отменил свой приказ.

Но…

– Но какой бы пустой ни была твоя башка, как можно было разрушить столь могущественную семью всего за два года?!

Два года назад предыдущий глава Лулак Ломбарди скончался, и его старший сын Виз Ломбарди встал во главе рода.

И это было началом конца.

Виз был пустышкой – он лишь разбрасывался высокопарными фразами, не имея способностей, необходимых для управления семьей, чье влияние и могущество не уступало ни одной империи. Да и все члены семьи Ломбарди были эгоистичны и расточительны, поэтому, лишившись строгого контроля предыдущего главы, они, подобно телятам, лишенным матери, разбрелись кто куда.

Исход был очевиден.

Причина, по которой я так хорошо знаю каждого члена этого рода, проста: когда-то я тоже была Ломбарди. Точнее говоря, я жила в Южной Корее, погибла в автокатастрофе и переродилась в этом мире – в семье Ломбарди.

Когда я впервые открыла глаза в теле новорожденного ребенка, то не заплакала, а издала радостный крик, глядя на роскошное убранство комнаты. Наконец-то я родилась с золотой ложкой во рту!

Было время, когда я каждое утро просыпалась в этом огромном особняке и засыпала, глядя на узор Мирового Древа, вырезанный на потолке. Но, к сожалению, я была полукровкой. Мой отец был третьим сыном предыдущего главы дома Ломбарди, а моя мать, подарив мне жизнь, умерла при родах. Она была кочевницей, прибывшей во владения Ломбарди из далеких краев, поэтому мои родители не могли пожениться в соответствии со строгими семейными правилами. Я, по сути, являлась незаконнорожденным ребенком, но по счастливому стечению обстоятельств, могла носить фамилию Ломбарди с разрешения моего дедушки. Однако это не означало, что меня признали частью семьи. Я всегда оставалась ребенком с неопределенным статусом – носила фамилию Ломбарди, но не была полноправным членом рода.

Несмотря на шаткое положение, то была короткая пора счастья. Все закончилось за несколько дней до моего одиннадцатого дня рождения: после того как мой отец умер от неизлечимой болезни и я осиротела, семья начала забывать обо мне.

Без отца, который играл роль связующего звена между мной и семьей, я перестала считаться Ломбарди. Меня перестали приглашать на семейные мероприятия, и я начала терять свое место в доме. Не желая того, чтобы мое существование вырвали с корнем из родословной, я начала работать с пятнадцати лет, как только мое тело более или менее окрепло. Моим первым шагом стала забота о библиотеке особняка. Когда отец был жив, мы часто проводили там время, и даже после его смерти я часто наведывалась туда, когда скучала, словно это была моя собственная комната. Когда библиотекарь внезапно уволился по состоянию здоровья, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы получить эту должность.

Хотя и было абсурдным вверять присмотр за целой библиотекой пятнадцатилетнему ребенку, в то время моя фамилия, Ломбарди, оказалась весьма полезной. Мне нравилось заказывать книги по запросам людей и наводить порядок на полках. Работа была несложной, и по мере того как я усердно трудилась, получая от этого удовольствие, условия работы в библиотеке становились все более приятными, и я впервые начала получать признание.

И так, шаг за шагом, я стала понемногу участвовать в делах дома. Когда же мне исполнилось восемнадцать лет и я стала совершеннолетней, то, сама того не заметив, я оказалась ответственной за ведение домашнего хозяйства как внутри особняка, так и за его пределами. Это была непростая работа, ведь братья моего отца были высокомерными дворянами-снобами, купавшимися в роскоши, а мои кузены каждый день попадали в новые неприятности.

Когда мне исполнилось девятнадцать лет, мой дедушка заболел, и я стала помогать ему в работе. Это было логично, ведь никто не знал семейный бизнес лучше меня. В отличие от моих пустоголовых кузенов, я быстро всему училась и выполняла каждую работу с предельной аккуратностью, чем по-настоящему удивила деда.

– Если бы только я несколькими годами ранее узнал, что ты такой смышленый ребенок!

По мере того как болезнь моего дедушки, Лулака Ломбарди, обострялась, он все больше беспокоился о будущем своей семьи и для него вошло в привычку постоянно повторять:

– Я бы тогда передал эту семью тебе…

Каждый раз, когда он заводил такие разговоры, я тяжело вздыхала и заливалась громким смехом:

– Даже если бы вы так сделали, ничего бы не изменилось, дедушка.

– Почему ты так думаешь?

– Я полукровка. Как может стать главой семьи та, чья мать была простолюдинкой?

– Нет же, Фирентия, – дедушка покачал головой, и его голос прозвучал твердо и непреклонно. – Ты – Ломбарди. Ты достойна этого места, потому что являешься членом нашей семьи.

Но это было лишь запоздалое сожаление, и Виз, старший сын моего дедушки, уже считал дни до того момента, когда он займет место главы рода.

Однако последние три года, проведенные с дедушкой, не прошли даром. Впервые после смерти отца я ощутила настоящую связь с кровными родственниками.

– Прости, Фирентия. Мне следовало лучше заботиться о тебе, когда ты была маленькой. Ты ведь тоже моя внучка… Мне очень жаль.

Возможно, кому-то эти слова покажутся незначительными, но для меня их оказалось достаточно. Моя давняя обида на дедушку растаяла, тронутая искренностью его извинений, словно весенний снег под лучами солнца.

Я отдавала все силы семье Ломбарди. Вкладывала в нее всю свою любовь и, не колеблясь, использовала любые средства, чтобы сделать ее сильнее. Я коротала бессонные ночи за работой и не брезговала «подчищать» за своими двоюродными братьями, когда они влипали в неприятности.

Я действительно любила Ломбарди.

Но…

– Убирайся. Мне больше не нужно ничего говорить, думаю, ты и так знаешь, что должна сделать, Фирентия.

После похорон дедушки мой дядя и новый глава семьи Виз бросил передо мной сумку и сказал следующее:

– Все это время я терпел, думая об отце, но у меня больше нет сил видеть тебя здесь. Как ты посмела устанавливать свои порядки в этих стенах, забыв о своем истинном месте?!

Ха, так ты, оказывается, просто сдерживался!.. Тебе было настолько противно видеть, как я работаю ради семьи? Несмотря на весь мой труд, я в итоге так и не стала для них своей.

– Я не против, если вы заберете у меня фамилию Ломбарди, но позвольте мне продолжать работать на благо рода. Я нужна здесь! – мои слова звучали почти как мольба.

Виз лишь ухмыльнулся.

– До самого конца ты не желаешь признать свое место! Больше никогда не приближайся к этому особняку!

Так я оказалась на улице. Как представительница рода, я имела право на наследство, но не получила ничего.

И ровно через два года эти мерзавцы обглодали мою семью до костей!

Такой великий клан!

Прекрасный род Ломбарди, которому я посвятила всю свою юность!

Я с грохотом опустила стакан на стол. Хозяин таверны бросил на меня сердитый взгляд, но я была слишком зла, чтобы обращать на это внимание.

– Нужно было поддержать второго принца! – воскликнула я.

Второй принц, Перес Бривачо Дюрелли, был сыном служанки, поэтому даже не воспринимался как претендент на трон. Никто и представить себе не мог, что принц, который много лет провел взаперти на маленькой вилле – настолько долго, что даже поползли слухи о его смерти, – вырастет таким выдающимся человеком. Обладая невероятным талантом, он с отличием окончил имперскую академию, став лучшим студентом как в гуманитарных науках, так и в военных дисциплинах. Его успехи произвели неизгладимое впечатление на его собственного отца, императора Йованеса.

И это далеко не все.

Он использовал свое природное обаяние, чтобы склонить на свою сторону дворян, которых первый принц и его мать, императрица, так усердно пытались переманить. Более того, ему удалось взять под контроль весь парламент.

Я вздохнула. Если бы те идиоты вовремя ухватились за правильную возможность, то краха рода Ломбарди никогда бы не произошло.

– Сюда. Наполните еще один стакан! – сколько бы я ни пила, гнев внутри меня никак ни утихал. – Любой, у кого есть глаза, сразу поймет что к чему! Второй принц в сотни раз больше подходит на роль императора, чем первый, который только и делает, что тратит время на азартные игры и любовные утехи!

Глупцы из семьи Ломбарди этого не понимали. Вероятно, потому, что они сами бездумно тратили деньги за карточным столом в компании первого принца. В итоге титул наследника был присвоен второму принцу, а вскоре после этого императора подкосила болезнь. И род Ломбарди, который до сего дня плел всевозможные интриги в отношении Переса Дюрелли, чтобы посадить на трон первого принца, сильно пострадал от ответных мер.

– Ха-а… Мне нужно идти домой.

Все плывет перед глазами, похоже, я перебрала. К счастью, комната, которую я снимала, находилась всего в двух кварталах отсюда. Направляясь к выходу из таверны, я споткнулась и небрежно бросила деньги за выпивку на стол.

– Плохие люди… сила есть – ума не надо… олухи, – бормотала я, проклиная своих дядюшек и двоюродных братьев, воспоминания о которых все еще были свежи в моей памяти.

Я снова споткнулась, и мое тело по инерции наклонилось в сторону, поэтому мне пришлось приложить нечеловеческое усилие, чтобы в столь шатком состоянии не упасть на мостовую. Вот только местом, где мне наконец-то удалось твердо встать на обе ноги, оказалось частью дороги, выделенной для проезда карет и другого тягового транспорта. И в тот миг, когда я это осознала… Что-то сильно ударило меня сзади, и я почувствовала, как мое тело оторвалось от земли. Где-то вдалеке послышалось ржание лошади.

В прошлой жизни я умерла в автокатастрофе, а в этой – меня сбила карета, ну разве это не перебор?! Но, несмотря на мои внутренние ворчания, мое взмывшее в воздух тело несло к земле под действием беспощадной силы тяжести.

И вскоре я провалилась в темноту.

* * *

– Отец?..

В поле моего зрения появился темноволосый мужчина лет тридцати, читающий книгу.

– Оте… Нет… Папа?

Его зеленые глаза, точно такого же оттенка, как и мои собственные, метнулись в мою сторону.

– Что случилось, Тия?

От этого голоса, который был именно таким, каким я его помнила, у меня по рукам побежали мурашки.

Ну в самом деле, что это вообще такое?

Запах книг и атмосфера библиотеки были слишком реальными, чтобы быть предсмертным видением. Я лихорадочно захлопала глазами, пытаясь понять ситуацию.

Меня точно сбила карета, и я взмыла в воздух, ожидая того мига, когда мое дыхание остановится раз и навсегда, так почему же я сейчас стою в библиотеке особняка? И почему книжная полка такая громадная, а стол такой высокий?

– Тия?

Когда в последний раз кто-либо так ласково звал меня по имени?

Я почувствовала, что вот-вот заплачу, глядя в до боли знакомые зеленые глаза. Это был именно тот молодой облик моего отца, который я бережно хранила в своих воспоминаниях.

– Тия, ты в порядке?

Не знаю, какого черта тут происходит, но для начала мне нужно отсюда убраться.

– С-секунду. В общем, это… Можно мне ненадолго сходить в свою комнату?

Отец, наклонивший голову в мою сторону, кивнул мне и с облегчением закрыл глаза.

– Конечно, иди, мне составить тебе компанию? – его большая рука ласково погладила меня по голове.

– Н-нет, я хочу пойти одна!

– Ха-ха, сегодня энергия бьет из тебя ключом. Только прошу, будь осторожна, не беги.

– Х-хорошо. Я мигом вернусь. Подождите меня немного! – выкрикнув эту фразу, я, ни секунды не раздумывая, побежала. Библиотека, мимо которой я пронеслась, выглядела по-старому – такой, какой была до того, как я взялась за нее и рассортировала книги более эффективно. Странно! Это действительно очень странно!

Коридор встретил меня знакомой, но в то же время чужой обстановкой. До моей спальни было слишком далеко, поэтому я открыла первую попавшуюся у меня на пути дверь и зашла внутрь.

Комната, в которой стояли только кровать и простенькая мебель, выглядела нежилой. У меня промелькнула мысль, что, должно быть, это гостевая, но сейчас это совершенно неважно. Особняк Ломабарди был почти таким же огромным, как деревня, и пустых комнат в нем было с избытком.

– Зеркало! Точно, зеркало!

К счастью, в углу обнаружилось зеркало в полный рост. Казалось, оно совсем рядом, но пришлось сделать несколько шагов, чтобы добраться до него. И тут все стало ясно…

– Почему я такая маленькая?

Мое отражение в зеркале выглядело до смешного крохотным – даже стоя в полный рост, я едва заполняла треть поверхности, рассчитанной на взрослого человека. Посмотрев вниз, я увидела две ручки, похожие на кленовые листья, округлый животик ребенка и крошечную пару ног.

– Сколько же мне сейчас лет?

Я ни у кого не могу спросить об этом. Подумав немного, я быстро подняла подол юбки.

– В свой восьмой день рождения я упала и сильно ушиблась!

Я играла в саду и сильно поцарапала колени о камни. Шрамы оказались настолько глубокими, что все еще были отчетливо видны, даже когда мне стукнуло двадцать пять.

– Не вижу. Ничего нет.

Колени выглядели безупречно гладкими.

– Итак, мне еще нет восьми…

Я снова посмотрела в зеркало, но отражавшийся в нем мой детский облик остался неизменным. Моему удивлению не было предела: после столкновения с экипажем я не только увидела свое тело без единого шрама, но и оказалась в прошлом. Хотя я уже пережила смерть и реинкарнацию, принять факт новой регрессии оказалось непросто.

У меня дрожали ноги, поэтому я села на кровать рядом с собой. Но так как росточка я была маленького, мне пришлось изрядно повозиться, чтобы это сделать. Более того, даже до окна, откуда открывался вид на сад особняка Ломбарди, я едва могла дотянуться.

– Я и вправду вернулась в прошлое, – прошептала я, глядя на величественные вечнозеленые деревья в глубине сада. Это были те самые деревья, которые позже приказал срубить мой дядя Виз, став главой семьи. Он сказал, что это делается в целях озеленения, но было совершенно очевидно, что он просто не хотел видеть пейзаж, который так любил мой дедушка.

Не верится, что тот, кто считался старшим и получил место главы рода, оказался настолько невежественным в вопросах собственной семьи.

– Глупый Виз.

Не знаю, о чем, черт подери, думал дедушка, но Виз никогда не подходил на роль главы рода. Впрочем, даже мой второй дядя Лорелс не обладал необходимой квалификацией. Если Виз был ограниченным и предвзятым человеком, то его младший брат Лорелс напоминал преданную гончую, слепо следовавшую указаниям старшего брата. Единственным, кто подавал надежды, был мой отец, Галлахан. Несмотря на слабое здоровье и небольшую рассеяность он обладал настолько обширными познаниями, что даже академия желала заполучить его в свой штат. Но поскольку папа рано ушел из жизни, у дедушки не было другого выбора…

Секундочку.

– Могу ли я… спасти отца?

Мой отец умер из-за болезни незадолго до моего одиннадцатого дня рождения. В то время лекарства не существовало, поэтому мне ничего другого не оставалось, кроме как отпустить его, но я отчетливо помню, что спустя всего несколько лет появилась новость о том, что один врач открыл средство от этого недуга.

– Я могу спасти своего отца!

Все мое тело задрожало от радости. Глаза горели, а по лицу потекли слезы. Теперь мне не придется пережить боль утраты. Его можно спасти! Мне не придется наблюдать, как мой папа умирает мучительной смертью в столь молодом возрасте.

Хотя ситуация все еще кажется мне абсурдной, но я каким-то образом все же смогла вернуться в прошлое. И тут ко мне пришло еще одно осознание.

– Значит, я смогу защитить и семью Ломбарди?