«Три кашалота». Мир поцелованных в темечко. Детектив-фэнтези. Книга 71

– У этой истории, Вера Васильевна, я надеюсь, хотя бы многообещающее продолжение?

– Оно все в рукописи писателя Картофельтцера! – вдруг ответила за Брошину Рикошетова.

– Тогда слушаем вас, Фаина Абрамовна, – с некоторым облегчением предложил хозяин кабинета.

Рикошетова взяла пульт и на экране общего монитора замелькали первые кадры.

– Мне уже удалось ознакомиться с той видеосъемкой, которую произвел в той коммунальной квартире Марковецкий. Наш «Скиф», используя его материалы, а также материалы писателя Картофельтцера, реконструировал следующие события, преобразовав их в сценарий и, как видите, в свой вариант кинопродукции.

VIII

На экране на общей кухне коммунальной квартиры напротив сотрудницы из полиции, ведущей протокол, сидел один из жильцов – старый человек с бледным лицом и сморщенным, как от боли, лбом.

– Вот, вот! – говорил он, шаря смуглой сухой рукой по своей груди, словно, хватаясь за сердце. – Ко мне пришли именно как к ветерану, попросив взглянуть на наградные документы. Ну, чтобы по ним обеспечить меня льготами, лекарствами и дополнительным пайком! А сами сняли с костюма все медали, орден, кое-что из барахла, да и бросили, видать, в детскую коляску, чтобы незаметно уйти восвояси. А молодые-то как раз были в ванной, купали в детской ванночке ребенка. Когда обнаружили пропажу, плакать не стали, только молодая мать, как помешалась, все твердила: «А ведь просил, умолял нас ребеночек: идите, мама и папа, поглядите, там к нам в комнату прокрались воры и сейчас унесут нашу коляску!» Но а я, что, остался со своей горбатой рыбиной на кухне. Со слезой, ожидая участкового, распорол брюхо злополучной рыбине и… обнаружил там песочные часы. У меня закружилась голова, и очнулся я только тогда, когда вы растормошили меня!

– Так! На лицо еще одно последствие стресса! – сделал диагноз оказавшийся в кадре человек в белом халате.

Кадр остановился.

– Далее зачитаю, что пишет об этом писатель Картофельтцер.

«Марковецкому понадобилось проявить не больше искусства, чем его ворам, то есть, обмануть старого человека, взяв у него рыбину, под предлогом выбросить ее, дабы не протухла и не заполнила вонью всю коммунальную квартиру, а самому запустить в рыбину руку, без труда нащупать там указанные песочные часы и умыкнуть их. Его не озаботила та проблема, с которой мог столкнуться ветеран, ибо его уже, как и соседку молодую мать, могли отвезти в психиатрическую больницу. Таким образом, обещание режиссера навести порядок ради санитарной чистоты в коммунальной квартире превратилось в совершенное преступление. К несчастью, он забыл на месте преступления свою миниатюрную видеокамеру, и за это также поплатился: его объявили в розыск. Режиссера искали с милицией, вначале безуспешно, да вдруг нашли у пещеры «Чрево кита», как раз в тот момент, когда он, вооружившись прибором, нашел наиболее выгодную позицию для дальнейшего поиска золотого клада. На его беду, внизу на пляже пещерного озера, загорал с группой платных «пациентов» под светом ультрафиолетовых ламп мошенник, по-прежнему косивший под ученика сердечно-сосудистого хирурга академика Чазова. На его след как раз только-только вышла полиция и, осуществляя захват, арестовала заодно, приняв за соучастника, уже почти нащупавшего ключ к сокровищам Марковецкого. В отделении, найдя точное его сходство с составленным жителями коммунальной квартиры фотороботом, предъявили ему обвинение в краже. Часы их владельцу были возвращены, хотя сам владелец прошел тщательное обследование в психиатрической клинике, где опытные профессора так и не смогли объяснить, зачем человек, пусть даже и со слегка подпорченной возрастом харизмой, затолкал в горбоносую рыбу песочные часы. Полицию же, разобравшуюся, кого она арестовала параллельно с «хирургом», волновал больше другой вопрос: что такого особенного в этих часах, если на преступление ради них пошел довольно популярный кинорежиссер? Правда, об этом мог бы доложить сам собравшийся на пенсию глава службы «Бровада» подполковник Юрий Макарович Стильняков, который, ознакомившись с происшествием в коммунальной квартире, подослал к молодой семье своего агента, старшего прапорщика Павла Анисовича Фарамошкина, чтобы тот, вооруженный спецоборудованием, подслушал мысли новорожденного ребенка-провидца и предсказателя.