Врата в Идемун. Книга 1. Благословение

— Минхо-ним, может, мне тоже стоит попробовать этот приём? — её голос сладкий, но в нём уже сквозит ревность.

Даже не поворачиваю к ней голову, продолжая стоять вплотную к Соён. Мои пальцы всё так же медленно гладят её руку, плечо, спускаются чуть ниже по талии.

— Позже, Соха, — бросаю рассеянно, не отводя взгляда от Соён. — Сейчас я занят.

Соха замирает, её улыбка становится натянутой. Вижу, как она сжимает пальцы, но мне это только нравится.

Пусть почувствует и больше не лезет в мои дела.

— Ещё раз, — шепчу Соён, прижимаясь к ней ещё ближе. — Незаметно. Как тайна. Как то, что происходит только между нами.

Соён дрожит под моими руками. Она пытается держать спину прямо, но я чувствую, как её тело предаёт её — оно расслабляется, подаётся мне. Дыхание становится горячим и прерывистым. Она прикусывает губу так сильно, что кожа белеет.

Мои пальцы медленно скользят по её запястьям, по предплечьям — успокаивая и одновременно подталкивая.

И в какой-то момент это происходит.

Красная энергия рождается не вспышкой, а тихой, едва уловимой нитью. Она течёт из её ладоней мягко, почти незаметно — тонкая, опасная, словно яд, растворённый в воздухе.

— Хорошо… — выдыхаю ей в висок, не отстраняясь ни на миллиметр. — Именно так. Незаметно. Опасно.

Резко, но плавно разворачиваю её руку в сторону Сохи.

Тонкая красная нить касается груди Сохи.

Соён вскрикивает и мгновенно прикрывает рот руками.

Сначала ничего не происходит. А потом Соха вздрагивает всем телом. Её глаза расширяются, губы приоткрываются сами собой, и с них срываются слова, которые она обычно прячет за идеальной, невинной улыбкой.

— Какая же ты… простая, — произносит она с неожиданной, ядовитой горечью. — Обычная смертная девчонка, возомнившая себя достойной стоять рядом с богом. Думаешь, твои жалкие попытки привлечь его внимание хоть что-то значат? Он просто развлекается с тобой, как с новой игрушкой. А я… я настоящая. Я знаю, как нужно обращаться с такими, как он. Ты недостойна даже дышать одним воздухом с Минхо.

После прорыва Соха стоит несколько секунд в полном оцепенении. Лицо заливает яркий, некрасивый румянец. Она прижимает ладонь ко рту, глаза наполняются неподдельным ужасом. Я вижу, как она делает маленький шаг назад, словно хочет убежать, спрятаться за ближайшим деревом, провалиться сквозь землю. Плечи её дрожат. Она пытается улыбнуться, но губы предательски кривятся.

— Я… я не то имела в виду… — бормочет она, голос дрожит и срывается. — Простите меня, это… это вырвалось… я не хотела…

Она отступает ещё на шаг, явно борясь с желанием развернуться и убежать прочь.

— Это я… заставила её сказать такое? — тихо спрашивает меня Соён.

Медленно улыбаюсь, не отходя от неё ни на сантиметр. Мои пальцы всё ещё лежат на её талии, а губы почти касаются её уха.

— О, нет, ты на такое не способна, — шепчу ей ласково.

Бросаю быстрый взгляд на Соху, которая всё ещё стоит бледная и растерянная, явно мечтая исчезнуть.

Интересно, как теперь она будет вести свою игру?

Печально, но не стоит мнить себя коварнее самого бога хитрости.

На этой ноте тренировка подходит к концу.

Отпускаю Избранных лёгким кивком, и они расходятся в сторону дворца. Соха быстрым шагом удаляется в сторону дворца. Соён уходит последней, так и не подняв на меня глаз. Провожаю её взглядом, чувствуя, как внутри разливается тёплое, хищное удовлетворение.

Направляюсь вглубь острова — за Сияром.

Сегодня он весь день ползал где-то по своим тайным тропам. Питон не любит сидеть со мной в кабинете, а брать его на тренировку было бы крайне опрометчиво. Со змеем, обвившим мою шею, я бы вряд ли смог произвести на Соён тот самый, нужный мне эффект.

Стоит мне мысленно позвать его, как Сияр появляется почти мгновенно. Холодная, гладкая чешуя скользит по моей ноге, поднимается выше, обвивая талию, грудь и наконец удобно устраивается на плечах. Золотистое свечение его тела мягко переливается в полумраке.

Улыбаюсь и провожу пальцем по его мощному телу.

— Ну что, друг мой, — произношу тихо. — Готов сослужить мне службу?

Питон утвердительно шипит и касается раздвоенным языком моей щеки — холодно, почти ласково.

Закрываю глаза, наслаждаясь знакомой тяжестью на плечах.

Осталось только выждать.

Несколько часов брожу в раздумьях по окрестностям дворца. Ханбит уже прошёл четверть своего ночного круга, когда я наконец останавливаюсь недалеко от окон спальни, которые услужливо приоткрыты, впуская прохладный ночной воздух.

Пора.

Отпускаю Сияра. Питон скользит по траве бесшумной золотисто-белой тенью и грациозно заползает в приоткрытое окно.

Жду.

Проходит несколько томительных, тянущихся минут.

— Что?! — раздаётся из спальни голос Соён, полный искреннего ужаса. — Что ты тут делаешь? Убирайся!

Слышно какое-то копошение, шорох ткани, торопливые шаги.

— Уходи! Пожалуйста… Где твой хозяин? Иди к нему…

Считаю про себя.

Пять… Четыре… Три… Два… Один.

— Сияр?! — громко кричу, делая вид, что ищу змею. — Сияр, ты где?!

— Он здесь! — почти пищит Соён. — Минхо! Ой, Минхо-сан! Ваша змея!

Подхожу к окну и заглядываю внутрь.

Соён стоит посреди комнаты растрёпанная после сна, в тонкой ночной рубашке, с широко раскрытыми синими глазами. В руках она сжимает каягым — длинный деревянный инструмент, которым сейчас отчаянно пытается выгнать Сияра из кровати, словно это обычная метла.

Зрелище настолько нелепое и очаровательное одновременно, что я не могу сдержаться и начинаю громко хохотать.

Соён зло смотрит на меня, насупившись, щёки её пылают.

— Может быть, уберёшь… уберёте своего змея? — произносит она сквозь зубы. — Что он вообще тут забыл?

— На улице прохладно, — отвечаю с самой невинной улыбкой. — Твоё окно, наверное, было открыто, вот он и заполз.

— Разве змеи чувствуют холод? — недоверчиво прищуривается она. — Они же хладнокровные.

Пожимаю плечами, не переставая улыбаться, и выдаю ложь с самым невинным видом:

— Ты забываешь, что мы не на Земле, а в Нижних Слоях. Здесь всё… иначе.

Перемахиваю через подоконник, подхожу к кровати и протягиваю руку к питону. Сияр послушно скользит по моей руке и удобно устраивается у меня на плече.

— Спасибо… — едва слышно шепчет Соён.

— Всегда приятно спасать красавицу от чудовища, — улыбаюсь я, — особенно когда это ничего не стоит.

Направляюсь обратно к окну, чтобы уйти, но в последний момент останавливаюсь и бросаю через плечо, словно мысль только что пришла мне в голову:

— Раз уж ты не спишь, может, составишь мне компанию?

— А вы вообще не спите по ночам?

— Ночь — лучшее время для мыслей. Спадают дневные маски, и остаётся только истина.

— И ваша маска тоже спадает?

Тихо смеюсь.

— Ха-ха-ха. У тебя есть возможность это узнать.

— А что, Соха уже недостаточно хорошая компания для ночных прогулок?

Подхожу к ней очень близко, почти вплотную, так что ей приходится слегка запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть мне в глаза так же нагло и бесстрашно.

— Соён, — говорю тихо, почти шёпотом. — Если ты будешь верить всему, что тебе говорят, этот мир проглотит тебя и даже не подавится.

— И в первую очередь это касается вас.

— Да, — отвечаю абсолютно честно. — Ну так что, ты идёшь?

Отхожу к окну и протягиваю ей руку. Сияр на моём плече приглашающе подрагивает языком.

— Хм… Боюсь, я откажусь. Вы можете спать до обеда, а мне вставать на рассвете.

Что за упрямая девчонка.

— Ты можешь спать вместе со мной, — произношу я, и её глаза округляются. Уголки моих губ сами собой ползут вверх. — Я имею в виду, что ты будешь спать сколько пожелаешь, если обещаешь наверстать пропущенные занятия самостоятельно.

Она думает пару секунд.

— Уговор, — наконец говорит Соён и кладёт свою маленькую ладонь в мою руку.

— Секунду…

Она явно забыла, что стоит передо мной в одной тонкой ночной сорочке. Это, конечно, очень соблазнительно, и я ничуть не против, но разгуливать в таком виде по ночному саду ей не следует. Души не болеют, но она ещё слишком мало пробыла в этом мире и всё ещё помнит физические ощущения.

Лишний дискомфорт мне не на руку.

Щёлкаю пальцами.

Дворец мгновенно материализует на ней платье прямо из моего воображения. Глубокий сапфирово-голубой шёлк мягко облегает её фигуру, подчёркивая тонкую талию и нежные изгибы груди. Полупрозрачные рукава-крылья и золотая вышивка в виде цветущих ветвей мерцают в ночном свете. Свет северного сияния, проникающий через окно, красиво играет на ткани, заставляя её синие глаза сиять ещё глубже и ярче — словно два живых сапфира.

Платье сидит идеально.

— Теперь можно идти, — говорю с довольной улыбкой, не отпуская её руку.

Соён оглядывает себя с лёгким удивлением, проводя ладонями по переливающемуся шёлку.

— У вас отличный вкус, Минхо-сан.

— Это факт.

Помогаю ей перелезть через подоконник, нежно придерживая за талию. Мои пальцы на мгновение задерживаются на тонкой ткани, чувствуя тепло её тела сквозь платье.

— А почему мы не могли выйти через дверь? — спрашивает она, когда мы уже стоим на мягкой траве.

— Так быстрее, — пожимаю я плечами. — И… гораздо более интригующе. Словно я выкрал принцессу из башни и теперь мы скрываемся от её злого дракона.

— Дракон — это Ханъён? — Соён тихо смеётся.

— Ей было бы лестно узнать, что ты считаешь её такой грозной.

Мы неспешно идём в глубь ночного леса. Окружающий мир постепенно раскрывается перед нами: деревья мерцают приглушёнными фиолетовыми и серебристыми оттенками, тихие шорохи и далёкие переливы северного сияния создают ощущение, будто сам лес дышит нам в такт.

— Значит, вы любите игры? — спрашивает Соён.

— Ты… и да.

— Это не утомительно — постоянно играть?

Останавливаюсь и поворачиваюсь к ней. Ночной ветер легко треплет её волосы.

— Хм… Вы, люди, часто живёте по одному и тому же сценарию: вырастаете, учитесь на того, кем не хотите быть, работаете там, где не хотите, создаёте семью с теми, кто вам неинтересен, а потом растворяетесь в мелком быте и выдуманных проблемах. Вот это по-настоящему утомительно. А играть… — делаю шаг ближе, — чувствовать, наслаждаться, выбирать то, что приносит удовольствие… Это восхитительно неутомительно.

— И что же приносит вам… тебе удовольствие?

— Я уже говорил. Но так и быть, повторю, — шепчу, глядя ей прямо в глаза. — Ночные прогулки. Приятная компания. Еда. Чувства… Прикосновения.

Беру её за руку. Большим пальцем медленно провожу по тыльной стороне ладони, затем меняю положение — теперь наши ладони соприкасаются внутренними сторонами. Переплетаю наши пальцы.

Несколько секунд она стоит заворожённая, не отнимая руки. Потом резко выдёргивает ладонь.

Идеальная реакция.

Слишком просто было бы неинтересно.

Соён идёт вперёд, старательно делая вид, будто ничего не произошло. Она держит спину прямо, подбородок слегка приподнят, но я вижу, как напряжены её плечи и как она слишком сосредоточенно смотрит на тропинку под ногами.

Восхитительная наивность.

Пожалуй, такую чистую и искреннюю Избранную я встречаю впервые.

От этого осознания игра становится ещё более захватывающей — словно драгоценный камень, который только начал раскрывать свои грани.

— Минхо… — наконец произносит она, пытаясь перевести тему. — Ты что-нибудь узнал про мои видения?

— Да.

— И что же? — она смотрит на меня почти с мольбой, большие синие глаза блестят в свете северного сияния.

— Ты действительно чувствуешь и видишь сестру, — отвечаю прямо, не видя смысла отпираться. Рано или поздно она всё равно узнает, что Джию тоже здесь.

— Это значит, что она в Нижних Слоях? Что она Избранная, как и я?

— Это самое логичное объяснение.

— Но где именно она?

— Этого я не знаю. К сожалению, у меня нет времени облетать все дворцы Младших богов. Тем более без причины и приглашения. Выспрашивать имена тоже вызвало бы ненужные подозрения и привлекло бы лишний интерес к вам обоим. А это тебе точно ни к чему.

Делаю небольшую паузу, глядя, как в её глазах медленно разгорается надежда, и добавляю с мягкой, почти небрежной улыбкой:

— Тем более, ты непременно встретишь её на Чинъён Избранных, если она действительно является одной из Избранных. В чём я почти не сомневаюсь.

В глазах Соён вспыхивает чистое, неподдельное счастье. Губы её расплываются в такой нежной и светлой улыбке, что на мгновение даже мне становится почти не по себе от этой искренности.

Идеальный момент.

Подхожу к ней ближе и смотрю прямо в глаза, так что она вынуждена запрокинуть голову.

— Послушай, Соён, — говорю тихо, но серьёзно. — Я не шучу и не играю, когда говорю, что этот мир опасен. Ваша связь может вызвать слишком много ненужного интереса. Будь очень осторожна и крайне избирательна в том, кому доверяешь свои секреты.

— Я доверила их тебе…

— Я твой покровитель. Я поклялся тебя защищать. За нарушение этой клятвы ждёт кара, которую не пожелаешь даже врагу.

— То есть причина только в этом? — она смотрит на меня своими синими глазами. Пожалуй, любой земной мужчина отдал бы за такой взгляд жизнь. Но я не земной мужчина.

— О, Соён… — одной рукой беру её ладонь в свою, а большим пальцем другой медленно провожу по линии её подбородка, слегка приподнимая его. — Я бы очень хотел, чтобы только это и было причиной. Но когда ты смотришь на меня вот так… пожалуй, я готов защищать тебя даже от ветра, который имеет дерзость касаться твоих волос.

Смотрю на неё сверху вниз, не отводя взгляда, и продолжаю говорить тихо, почти шёпотом, каждое слово — словно тёплая капля мёда на коже.

— Ты даже не представляешь, насколько ты красива, когда забываешь притворяться сильной… — моя ладонь медленно скользит по её талии, притягивая ближе. — Когда остаётся только ты. Настоящая. Такая… живая.

Соён вздрагивает, но не отстраняется. Её дыхание становится неровным, тело постепенно расслабляется в моих руках, словно тает. Чувствую, как она подаётся вперёд, едва заметно, почти против своей воли. Мои пальцы поднимаются выше, легко касаются её спины, проводят по позвоночнику сквозь тонкий шёлк платья.

— Я мог бы смотреть на тебя часами, — шепчу, наклоняясь ещё ближе. — На эти глаза… на то, как ты прикусываешь губу, когда пытаешься сдержаться…

Наши лица почти соприкасаются. Чувствую тепло её дыхания на своих губах. Ещё немного — и я почувствую поцелуй на своих губах. Её ресницы дрожат, взгляд становится затуманенным, губы приоткрываются…

Но вдруг я замечаю, как по её спине пробегает другая, короткая и напряжённая дрожь. Пальцы на моём плече сжимаются сильнее, словно она одновременно хочет притянуть меня ближе и оттолкнуть. В её глазах на миг вспыхивает что-то острое — смесь желания и яростного недоверия к самой себе. Она прикусывает нижнюю губу так сильно, что кожа белеет.

В самый последний миг Соён резко выдыхает и отшатывается назад. Её глаза широко распахнуты, щёки пылают.

— Я… я не могу… — выдыхает она и, не сказав больше ни слова, разворачивается и почти бегом бросается в сторону дворца. Подол платья мелькает между деревьями, пока она не исчезает за поворотом тропы.

Остаюсь стоять на месте.

Несколько секунд тишина. Затем я выдыхаю и улыбаюсь — медленно, задумчиво.

Победа? Нет. Пока ещё нет.

Но она уже в моих руках. Не полностью, не сегодня, но достаточно, чтобы знать: следующая партия будет ещё слаще. Игра становится всё интереснее.

Это всего лишь любопытство. Как всегда. Как только я его удовлетворю, она перестанет меня так занимать.

Но почему-то тогда эта мысль уже не кажется такой простой…

Провожу пальцами по губам, всё ещё чувствуя призрачное тепло её дыхания, и тихо смеюсь в ночную темноту.

Глава 10. Джию. Отголосок.

Стою посреди небольшой поляны. Ночной туман холодит босые ноги, обволакивая щиколотки серебристой дымкой. Раз за разом выполняю пасы, пытаясь удержать форму силы, но тонкие серебристые нити снова и снова ускользают из пальцев, словно живые и непослушные.

Ничего не получается…

Дворец уже давно спит. Все давно спят. А я снова и снова пытаюсь обуздать свою силу. Рано утром и поздно ночью: сосредоточиться, прочувствовать нить, схватить её, удержать. Но она вновь и вновь рассыпается серебристым дымом между ладонями.

От досады со злостью пинаю носком ноги высокую мокрую траву. Капли росы разлетаются в стороны яркими искрами, словно крошечные осколки моей неудачи.

Слишком устала, но не могу остановиться. Не могу позволить себе сдаться.

Я должна. Я обязана это сделать. Иначе — конец. Вряд ли в Академии нужна Избранная, которая не способна справиться даже с собственной силой. Интересно, были ли такие до меня… или я первая, кто не может удержать нить? А может, это и есть лучший выход? Нет! Тогда я точно никогда не встречу Соён. А она где-то рядом. Я чувствую это каждой клеточкой тела, но не могу объяснить. Или это всего лишь мои галлюцинации? Эти видения… эти чувства… сводят меня с ума и не дают сосредоточиться.

Тру глаза и встряхиваю головой, пытаясь прогнать лишние мысли.

Сосредоточиться… почувствовать нить… схватить её… удержать.

И вдруг чувствую её — но это совсем не та серебристая нить, к которой я уже привыкла. Эта иная. Она движется и переливается внутри меня, словно жидкий жемчуг, в котором смешались лунный свет и капли крови. Хватаю её.

И понимаю — это две нити. Одна — глубокого, пульсирующего алого цвета, вторая — чисто серебряная, холодная и ясная. Держу их обе. Они не рассыпаются. Крепкие. Прочные.

Вдруг руку пронзает острое, чужое ощущение. Пытаюсь отпустить, но нити глубоко врезаются в кожу, словно живые. Сердце в груди начинает бешено стучать и сжиматься от непонятного, тяжёлого чувства. Но это не мои эмоции.

Это… чужие.

Страх.

Жгучий, сладкий стыд.

И одновременно — тёплое, почти болезненное желание, от которого щёки горят, а дыхание сбивается.

Чьи это чувства?

Волна становится ещё сильнее. Чувствую, как тело дрожит, как ноги путаются в подоле платья, как горячие щёки обдувает ночной ветер. Кто-то бежит. Быстро. В панике. И при этом — не хочет бежать.

И вдруг меня пронзает узнавание, острое, как удар молнии.

Это… Соён.

Это её чувства. Её паника. Её стыд. Её запретное, обжигающее желание.

Это она.

Резко выдыхаю и разжимаю пальцы. Нить гаснет, но отголоски её эмоций ещё несколько секунд пульсируют во мне, словно эхо далёкого грома.

Сестра… Что с тобой происходит?

Меня всё ещё потряхивает. Мысли путаются, словно серебристые нити, которые я так и не смогла удержать.

Ни о какой дальнейшей тренировке не может быть и речи.

Что это было? Почему я вдруг почувствовала её эмоции так ярко, так глубоко, будто они были моими? И действительно ли это её эмоции или это просто моё воображение, перешедшее в болезненные галлюцинации? Так не может больше продолжаться… Я должна выяснить, что со мной происходит.

Кому в этом мире я вообще могу довериться?

Донхон?.. Нет. Он не кажется опасным, но его холодный, осуждающий взгляд… Его идеальная, безупречная строгость… Если я расскажу ему о видениях и о том, что не могу совладать с силой, он наверняка решит, что я слишком проблемная Избранная. Я не могу рисковать.

Пэрин и Ёнсан сразу доложат ему обо всём. Они преданы своему господину до конца.

Сольрин…

Задумываюсь.

Она всегда держится отстранённо и сдержанно, почти холодно. Но при этом никогда не доносит о каждом моём шаге. Даже сейчас, когда я каждую ночь тайком выхожу сюда, в запретные окрестности дворца, она знает об этом… и молчит.

Да. Пожалуй, ей одной я могу довериться.

Поднимаю глаза к небу. Ханбит уже давно миновал четверть круга и неторопливо ползёт к середине.

Значит, сейчас около двух часов ночи… Спать осталось совсем немного.

Тихо пробираюсь обратно к окну своей комнаты. Хорошо, что оно выходит на внешнюю сторону дворца — никто не заметит. Вода в пруду, окружающем дворец, поблескивает в серебристом свете Ханбита, словно чешуя огромного белого карпа.

Кажется, мои веки только сомкнулись, когда Дворец уже мягко будит меня: по коже пробегает прохладный ветерок, одеяло соскальзывает, и тело покрывается мурашками. Край простыни щекочет пятку.

Приподнимаюсь в постели и тру глаза. Пробуждение даётся тяжело, но я пересиливаю себя.

— Спасибо… — шепчу я Дворцу, быстро облачаясь в тёмно-синий тренировочный костюм. Вылезаю через окно.

Ханбит снова висит на небосводе. На этот раз он почти завершил свой круг.

Скоро рассвет. Нужно торопиться.

Раз за разом пытаюсь удержать форму, но снова ничего не выходит. В голове всплывают воспоминания о вчерашнем видении, связанном с Соён. Это мешает сосредоточиться. Мысли блуждают, нити рассыпаются серебристым дымом между ладонями.

Я не справлюсь…

Сажусь на влажную траву, подгибаю ноги, утыкаюсь лицом в колени и рыдаю. Тихо, чтобы никто не услышал.

Слёзы льются ручьём, плечи вздрагивают.

В этот момент кто-то тихо садится рядом на траву и кладёт ладонь мне на плечо — лёгкую и тёплую.

Всхлипывая, поворачиваюсь. Это Донхон. Он смотрит прямо, без привычного осуждения, но лицо остаётся напряжённым, челюсть сжата.

— Ты сильнее, чем думаешь, — произносит он ровно, почти без эмоций.

В порыве отчаяния прижимаюсь лицом к его груди, уткнувшись в тёмно-синий шёлк одежды. На миг чувствую запах ночных цветов и лёгкий озон — след его силы. Плечи мои дрожат.

Донхон замирает. Всё тело его мгновенно напрягается, словно он борется с самим собой. Рука на моём плече слегка сжимается — коротко, почти машинально — и тут же отпускает. Через несколько ударов сердца он резко, но аккуратно отстраняет меня, возвращая на прежнее расстояние.

— Не надо, Избранная, — голос низкий, в нём сквозит едва заметная усталость. — Я твой покровитель. Этого достаточно.

Отшатываюсь, краснея от стыда, но Донхон не позволяет мне отвести взгляд. Он смотрит прямо в мои глаза, и в его взгляде на краткий миг мелькает что-то очень тёплое — прежде чем он снова прячет это за привычной сдержанностью.

Утираю мокрые щёки рукавом. Донхон поднимается первым и подаёт мне руку. Кладу свою ладонь в его большую и тёплую.

Удивительно. Мне казалось, она должна быть ледяной.

Бог окидывает меня быстрым взглядом:

— Это самый сдержанный из твоих нарядов. Может, тебе стоит ходить так чаще? — на его лице на миг мелькает едва заметное подобие улыбки, которая сразу исчезает.

— Хотелось бы оставить себе хоть что-то своё… — произношу тихо, опустив глаза. — Хотя бы вкус в одежде.

Донхон отводит взгляд и смотрит куда-то вдаль, словно тщательно обдумывая мои слова.

— Хм… Я учту эту твою маленькую прихоть, — говорит он после небольшой паузы. — Тем более Дворцу, похоже, тоже нравится твой вкус… вопреки всему.

Он на миг поднимает руку, словно собираясь коснуться моих волос, но резко останавливает движение и просто смахивает травинку с моего плеча резким движением пальцев.

— Не опаздывай на завтрак, Джию, — произносит он уже более холодным тоном. — И спи побольше. Это важно, даже для мира богов.

Развернувшись, он уходит, не прощаясь.

Остаюсь стоять в замешательстве.

Что это было? Донхон, которого я наблюдала все эти дни, и сегодняшний Донхон… Словно два разных бога. Удивительно, что он может быть и таким…

Спохватившись, я спешу обратно в комнату — снова через окно.

— Джию-сан, — встречает меня Сольрин, едва я ступаю на пол. Её голос звучит ровно. — Вы снова за своё?

— А что мне остаётся? — вздыхаю, пожимая плечами.

На лице пэксин мелькает едва заметная тень беспокойства.

— Это плохо… — произносит она размеренно, словно взвешивая каждое слово. — Сон важен. Без него силы тают, нити слабеют…

— Ты уже не первая за сегодня, кто мне это говорит, — отвечаю, ополаскивая лицо водой из умывальника, который материализовал Дворец.

На лице наин мелькает безмолвный вопрос, и она слегка наклоняет голову.

— Я встретила господина Донхона сегодня на рассвете, — объясняю тихо.

Наин охает и прикрывает рот ладонью, глаза её слегка округляются.

— Он был недоволен? — спрашивает она почти шёпотом.

— Нет… — качаю головой. — Мне показалось, даже наоборот…

— Просто он ещё не знает, что вы тренируетесь и по ночам, — спокойно замечает Сольрин, опустив руку. — Иначе бы точно был недоволен… Есть успехи?