Кругосветка. Часть 7. Западное Папуа

Жена Хэнки подарила мне связанную сумку на память – очень приятно! У папуасов очень развита культура ношения небольших сумок через плечо. В них они носят самое важное: телефон (если есть), кошелёк, бетель, иногда сигареты.

В поселении в глаза сразу бросается отсутствие заборов. Между домами стоят столики, а свободное пространство засажено плодовыми деревьями и пальмами. Приятный симбиоз цивилизации и природы. Связь, правда, работает до заката: затем электричество выключается, а вместе с ним и вышка.

Помимо кокосов, в разное время года здесь растут рамбутан, манго и апельсины. Ещё, кажется, личи. Может быть, именно из этих ягод был приготовлен тот розоватый сироп

Связь довольно сносная. Передача данных по протоколу 4G стабильна.

Хэнки предложил провести мне небольшую экскурсию, и мы поехали осматривать окрестности на мотоцикле.

Заехали на старый пирс. Сейчас судов почти нет, так что здесь ловят рыбу, но только ночью. Днём слишком жарко.

Вода под пирсом чистейшая. Сложно сказать, какая тут глубина, но едва ли меньше десяти метров. Красиво!

По пути домой Хэнки отметил ещё одно интересное сооружение – старый дот. Оказывается, во время Второй мировой войны здесь находился японский аэропорт, а море полно затонувших кораблей и самолётов после масштабных битв. Рыба наверняка рада такому соседству – эти груды металла настоящий подарок для коралловых рифов, их дома.

Когда мы вернулись домой, Хэнки предложил съездить на ночную рыбалку. Тогда я подготовил два комплекта снастей, чтобы моему спутнику не пришлось наматывать на бутылку десятки метров лески – не самый комфортный процесс. Не говоря уже о вываживании чего-то серьёзного со дна морского.

В процессе обслуживания катушек после работы в солёной воде понял, что маленькая совсем не приспособлена для морской ловли: да, она компактная – компактнее не существует, – но металлическая, а значит, соль быстрее «убьёт» её без должной чистки. Решил, что если я оставлю её Хэнку, она явно прослужит дольше – у него хотя бы есть безлимитный источник пресной воды для промывания. Смажу и подарю. Думаю, он будет рад, поскольку тут такого нет.

Поужинали. Чувствую, как начинает болеть голова – на лицо нарушение графика сна и жара.

После захода солнца на улице резко посвежело, и мы вышли на крыльцо поговорить. И не мы одни – количество гекконов здесь просто невероятное.

Хэнк познакомил меня поближе со своим питомцем – попугаем, которого он поймал около года назад на охоте. С тех пор он живёт здесь и питается рисом, папайей. Говорить попугай не стал, застеснялся.

Поймал на охоте… Хм. Охотник Решил расспросить. Выяснилось, что здесь почти все охотятся. Хэнк с нескрываемой гордостью достал свои копья.

И лук со стрелами. Сделаны они довольно примитивно, но зазубрины не позволят вынуть стрелу без серьёзных повреждений. Тетива лука, как обычно, делается из ротанга, а сам лук – из чего-то под названием «нибон» (Google не дал мне никаких результатов по этому запросу).

Что касается объектов охоты, то прежде всего здесь охотятся на кабанов. Хэнк даже показал мне браслет, сделанный из клыка особо крупного экземпляра. Ещё здесь охотятся на кускуса – не крупу, а маленького милого сумчатого зверька. И, конечно, казуара. Эта огромная птица всегда казалась мне чем-то далёким, мистическим, близким к динозаврам, но здесь она является обычной добычей… Обитает она только на севере Австралии и в Новой Гвинее. Охота сопряжена с риском, поскольку при помощи сильных ног и когтей она может убить даже человека. Такой вот местный страус.

В качестве сувенира мне подарили подвеску с миниатюрной расчёской. Выглядит она как плоская палка, расщеплённая на восемь частей. Для ухода за волосами местные жители используют расчёски покрупнее, разумеется.

Это был очень приятный подарок, но не последний. Главным же сувениром стал коготь казуара! Длиной он с мой палец и чем-то напоминает шпору петуха. Я был так поражён, что даже не знал, как отблагодарить Хэнка. Для человека, который с детства увлекался динозаврами, это просто чудо, а не дар.

Около девяти вечера вышка связи отключилась. Голова всё ещё болит, но рыбалка отменилась из-за дождя, так что можно расслабиться и как следует выспаться.

Неделя в Папуа ещё не подошла к концу, но мне хочется подвести какую-то черту под пережитым за это время опытом. Я всегда стараюсь разделять свои убеждения, веру в людей и объективные факты. Это не прихоть, а вопрос моей безопасности.

То, что я успел увидеть за последние шесть дней общения с папуасами, говорит об их крайнем дружелюбии. Никаких настораживающих звоночков, лишь периодическое упоминание ОПМ даёт повод для беспокойства. Неприятные личности встречались только в Соронге – то были пьяницы, беда любого народа. Как будет в горах – не знаю, но через пару недель всё встанет на свои места.

Доброй ночи!

День 7. Дорожная инспекция

Прекрасно выспался! На часах около семи утра, и головная боль наконец-то прошла. Слышу, как жители дома уже копошатся на кухне. Пора собираться в дорогу.

На завтрак мне приготовили жареные бананы, рис и старый-добрый корень маниока. С собой заготовили свежую воду из морозилки и какие-то леденцы.

Мы сделали прощальное фото со всей семьёй, и я подарил Хэнки свою катушку для рыбалки. Мне кажется, он был больше благодарен не столько за подарок, сколько за сам жест.

Впереди дальняя дорога. До места, где я точно хотел бы остановиться, ещё около 450 километров, так что впереди не одна ночёвка посреди ничего – возможно, снова у моря. Я думал выйти на дорогу пешком, но Хэнки предложил немного подвезти.

На этот раз по дороге удалось хотя бы издали заснять тот старый дот.

Приехали на какой-то рынок около крупного здания. А, вокзал. Понятно.

Объяснил Хэнки, что у меня несколько иной путь, и вышел на трассу. Мы очень трогательно попрощались, и чтобы точно понять всё, что он хочет мне сказать, я воспользовался голосовым переводчиком. Буквально его прощальная фраза звучала так: «Я люблю мистера, я плачу». Здесь «мистером» называют всех иностранцев, но то, что он будет скучать – это взаимное чувство. Отметил его дом на карте на будущее. Пора.

Долго ждать не пришлось. Рядом притормозил забитый пассажирами пикап. Из него вылез парень по имени Рэиза и пригласил меня в кузов, после чего залез и сам. Ему оказалось 33 года, он работает каким-то чиновником и любит охоту в любых проявлениях – хоть подводную, хоть на оленя. Выяснилось, что они едут в составе двух машин очень далеко – в Бинтуни, но мне не по пути. Проедусь с ними лишь до развилки.

После очередной серии крутых серпантинов одну из девушек начало мутить. Притормозили, чтобы она перевела дух, и заодно сделали пару фотографий.

Пусть они и с других островов Индонезии, но Рэиза очень обеспокоен положением папуасов в стране, особенно их образованием и сохранением природы. Для меня это ещё один пример того, что все индонезийцы разные – кому-то не всё равно.

Поселения на берегу моря встречаются всё реже.

А лес становится всё плотнее.