Кругосветка. Часть 7. Западное Папуа

Михаил Голодок

Кругосветка. Часть 7. Западное Папуа

Предисловие

«Тебя там съедят» – универсальная формула страха.

Она всегда звучит одинаково.

Меняется только название страны.

– Куда ты опять

– В Папуа.

И пауза – такая, будто я сказал: «в другую реальность».

Потом, как обычно, звучит знакомое:

– Тебя там съедят.

Я слышал это много раз. Иногда – с шуткой, иногда – с заботой. Но смысл всегда один: «Не лезь. Не высовывайся. Не проверяй мир на прочность».

С годами я заметил странную закономерность. Эта фраза переезжает вместе со мной. Она путешествует быстрее меня, обгоняет на границах и садится рядом в чужих городах, лишь немного меняя обличие. Я встречал её и посреди трассы в Сибири, и в Европе, и где-то на Балканах, не говоря уже о Латинской Америке и джунглях Амазонии. Менялось только место преступления. Вчера «съедят» в одной стране, завтра – в другой. А формула остаётся неизменной.

Иногда «тебя там съедят» звучит вежливо, как совет. Иногда – как приговор. Иногда – как способ поставить точку в разговоре: «всё, хватит, сиди дома». И чем дальше я ехал, тем яснее понимал: чаще всего люди не желают мне зла. Они просто боятся. Не за меня – за себя. За свою картину мира, где безопасно только там, где всё знакомо.

А я раз за разом делал одну и ту же «ошибку»: выходил на дорогу.

И снова и снова происходило то, что не вписывается в страшилки: меня не ели. Со мной разговаривали. Меня подвозили. Кормили. Предупреждали по делу. Спрашивали, откуда я и зачем мне это всё. Иногда смеялись. Иногда смотрели как на сумасшедшего. Но чаще всего – просто относились как к человеку. Так, как я относился к ним. Зеркально.

Важно сказать: я не романтизирую мир и не считаю, что «если улыбаться, то всё будет хорошо». Опасность существует. Риск есть. Есть места, где лучше не геройствовать и не путать смелость с глупостью. Есть ситуации, где надо уметь уходить и говорить «нет». Путешествия учат этому быстро. Порой слишком.

Но есть и другое. То, что я понял на длинной дистанции. Уважение и доверие – лучший способ взаимодействия не только с внутренним, но и с внешним миром.

Не как философская поза, а как ежедневная практика. Где бы ты ни был.

Уважение – это не поклоны и красивые слова. Это простые вещи: не вести себя как хозяин, не требовать, не «покупать» людей понтами, не говорить о чужой стране так, будто ты заранее знаешь о ней всё. Не смотреть сверху.

Доверие – это не про наивность. Это готовность первым идти навстречу: не подозревать каждого встречного, не строить из себя жертву или героя, а просто быть искренним и честным. Меня зовут Миша. Я еду туда-то. Мне нужно туда-то. Я благодарен. Я не хочу проблем.

Страх любит общие слова. Он питается чужими рассказами, не имеющими лица.

А доверие начинается с конкретного человека: вот он сидит рядом в машине, вот он ест с тобой рис из одной миски, вот он показывает дорогу или молча кивает: «проходи».

Эта книга – не инструкция по выживанию. И не сборник экзотических ужасов. Это дорожный дневник, где главное происходит не в джунглях и не на карте, а между людьми.

Западное Папуа стало для меня особым местом именно потому, что здесь «универсальная формула страха» звучала громче всего – в лоб. Не «там ограбят», а сразу – «там дикари, там каннибалы, туда нельзя». Как будто мы говорим не о живых людях, а о персонажах из древней страшилки.

И вот к этому месту я ехал пять месяцев автостопом через всю Азию. С трассами, ночёвками, усталостью, мелкими победами, тупиками и неожиданными подарками судьбы. И чем ближе я приближался к Новой Гвинее, тем чаще слышал одну и ту же реплику.

«Тебя там съедят».

Я запомнил её не как угрозу. А как вызов. Потому что в этой фразе – всё, против чего я ехал долгие годы: страх чужого, желание загнать мир в коробку, привычка верить мифу вместо человека.

А дальше началась Папуа.

Введение

Когда вы слышите слово «Папуа», что первым делом всплывает в голове

Далёкий остров где-то рядом с Австралией Джунгли Люди с копьями Голые племена Каннибалы

Это нормально. Так устроено наше воображение: оно питается тем, что громче всего кричит – фильмы, байки, заголовки. И если место далеко, мозг дорисовывает картинку из стереотипов. Причём почти всегда – в сторону опасности. Это то самое свойство, благодаря которому мы уцелели как вид.

Эта история – о том, как я проехал автостопом по Западному Папуа более 1600 километров. Без охраны. Без оружия. С рюкзаком и опытом предыдущих путешествий, который научил меня одной вещи: не надо приходить к людям с подозрением, если ты хочешь, чтобы к тебе отнеслись по-человечески.

Я не доказываю, что «везде безопасно». Я показываю, что часто безопаснее всего – быть честным, уважительным и внимательным. Не пытаться казаться «крутым», не продавливать ситуацию, не играть в колонизатора с камерой, который приехал «снимать дикарей».

Папуа – это не аттракцион. Это чужой дом, где важно быть хорошим гостем.

И ещё: я прекрасно понимаю, что название книги выглядит как вызов. Но это не мой вызов миру. Это чужая фраза, которую мне повторяли снова и снова. Её говорили люди, которые меня любят. Её говорили люди, которые меня не знают. Её говорили таксисты, знакомые, случайные собеседники, комментаторы. Иногда – со смехом, иногда – всерьёз.

Я взял эту фразу в название не потому, что хотел поддеть читателя, а потому что она точнее всего описывает мой путь: я постоянно сталкивался не столько с опасностью, сколько с ожиданием опасности. С чужим страхом, который каждый раз выдавали за знание.

Ведь «тебя там съедят» – это не про еду и не про зубы. Это про то, как удобно объяснять неизвестное: если оно непонятно – значит оно опасно. Если оно другое – значит оно враждебно. Если мы не были там – значит лучше и не ехать.

А я ехал.

Пора перенестись в ноябрь 2024 года. Утро в капсульном хостеле на окраине Соронга – города, который для многих становится воротами на Новую Гвинею. Небо ещё не раскалилось, но влажность уже чувствуется кожей. В телефоне – карта, в голове – план на день, в рюкзаке – всё, что у меня есть.

Я просыпаюсь и какое-то время просто лежу, слушаю, как шуршит жизнь за стеной. В такие минуты мысли всегда бегут быстрее, чем ты сам. Маршрут – как на ладони, а вместе с ним поднимается всё остальное: сомнения, возбуждение, страхи. И где-то рядом, как фон, звучит тот самый чужой голос:

«Тебя там съедят».

Дальше – записи из дневника.

День 1. Первые знакомства

8:13. Пора вставать. Довольно рано, но мне пора. Мысли кружат так плотно, что едва удаётся ухватить хоть одну и довести её до конца. Возбуждение. Сомнения. Страхи. Целая палитра.

Что если я не прав и папуасы – те самые дикари, какими их считают. Что если у нас слишком мало общего, и не получится найти с ними общий язык?

Поднялся с постели. Размялся. Голова немного прояснилась. В такие минуты внутренняя «классика» всегда лезет первой – какой-то Бродский, настаивающий на том, чтобы остаться дома.

Глупости. Если я буду осторожен и учтив, риски удастся свести к минимуму – как и всегда. Сколько раз стереотипы рассыпались перед лицом нового знакомства? Даже не сосчитать.

Умываюсь, смотрю под ноги – а там коврик с надписью Happy day. Это утро кажется таким важным, что даже такая мелочь воспринимается как знак. Точно. Всё будет хорошо.

Закидываю рюкзак за спину и выхожу во двор хостела, где меня провожает железный забор на двух замках.

К сожалению, мои опасения всё же не беспочвенны. Я провёл в Соронге около недели – оформлял в полиции разрешение на передвижение по местным дорогам. Оно нужно, чтобы меня было легче найти, если я пропаду.

Город за эту неделю предстал передо мной в не самом приятном свете. После путешествия по Яве, Калимантану и Сулавеси в глаза сразу же бросается обилие алкоголя. Папуасы явно злоупотребляют им. Христианство. Что ж.

На окраину города меня вывозит такси. Дальше начинается самое сложное – поднять руку. Я уже не раз писал, какое это испытание для интроверта, но всё же упомяну вновь.

Машины задорно пролетают мимо, сигналят в качестве приветствия. Не тормозят. Не сейчас. Ладно. Подожду.

Спустя час останавливается грузовичок с водителем по имени Линтор. Он, ожидаемо, оказывается уроженцем Сулавеси, приехавшим в Папуа на заработки. Прочие острова Индонезии страдают от общей проблемы – перенаселения (население страны, на минуточку, 281 миллион человек), а за ним по пятам следует и безработица.

В Папуа правительство активно строит дороги и разрабатывает природные ресурсы, создавая не только бесчисленные рабочие места, но и недовольство некоторой части коренных жителей.

Спустя каких-то десять минут пути мы доезжаем до развилки. Здесь Линтор отправится куда-то по новенькому асфальту, а мне предстоит оценить прелести местного ямочного ремонта.

Дорога поразительно напоминает Калимантан: очень узкая и имеет лишь два состояния – новая и убитая. Климат такой, наверно… Так же у нас принято оправдывать качество инфраструктуры

При виде меня, шагающего вдоль зарослей джунглей, остановились две девушки на мопедах. Поинтересовались, всё ли у меня хорошо, не заплутал ли.

– Я направляюсь в сторону Маноквари, – сказал я.

Это следующий город, примерно в 430 километрах отсюда.

Они впали в ещё больший ступор.

Поняв это, добавил, что не намерен проходить весь путь пешком, а дождусь машину. Это их успокоило, и они уехали.

Стоило им только отъехать, как рядом со мной притормозил очень выразительный папуас: темнокожий, невысокий, с бросающимися в глаза чёрными курчавыми волосами на руках и ногах. Слово «папуас», кстати говоря, в переводе с малайского означает «курчавый».

Понять его удалось не сразу – есть какие-то особенности в местных диалектах индонезийского. Но я смог объяснить, что мне нужно в том же направлении. Так я познакомился с Амбо, и он с радостью согласился подвезти меня по пути.

На улице стоит тридцатиградусная жара, поэтому заставший нас в дороге дождь стал настоящим спасением. Свежесть!

Наши пути разошлись на мосту через довольно крупную реку Класаман. Такую же мутную, как и все водоёмы вокруг.

Мост мало чем выделяется. Лишь его раскраска напоминает о том, что где-то далеко есть куда более опасные места. Людоедство бывает разным.

Из поселения неподалёку навстречу мне выдвинулся молодой парень. Расслабленная походка и регги в переносной колонке придали его появлению особый шарм.

Поговорили, познакомились.

– Юлиус. Всем мира!

Следом за ним подтянулась и его подруга, робко попросившая сделать с ней фото. Пакет с мусором, впрочем, в реку она кинула без всякого стеснения.

Это стало лишним поводом всмотреться в берега. Я с удивлением обнаружил, что на одном из них лежит варан и что-то жуёт. Присмотревшись ещё внимательнее, меня пронзило осознание: крокодил! В первый же день я нашёл крокодила! Вот это да.

Мой восторг прервал остановившийся рядом пикап.

– Подвезти – поинтересовался Ичан.

Он оказался дорожником – тоже с Сулавеси.

По пути мы пару раз притормозили, чтобы завезти какое-то оборудование другим дорожникам. Те уже оказались папуасами. Похоже, им чаще достаются места трудяг, нежели управленцев. Хотя делать выводы ещё слишком рано.

Повсеместно встречаются христианские церкви. Преимущественно католические.

А дворы засажены самыми разными пальмами. Этого добра в Папуа хватает.

Доехали с Ичаном до его рабочего места – завода по производству асфальта.

– До моря здесь всего ничего, – подсказал он. – Можно попробовать порыбачить.

На дороге к морю встретил семью, устроившую пикник у обочины. Четыре мопеда, несколько котомок с едой – такой вот местный колорит. Они предложили перекусить с ними, но я вежливо отказался, сославшись на желание скорее увидеть море. Мне указали на тропу.

Немного пройдясь, я вышел к заливу с каким-то домиком на сваях. От него осталась одна лишь крыша да реденькие стены. Местная беседка Внутри уже кто-то рыбачит. Интересно.

Подойдя поближе, я познакомился с молодым пареньком по имени Андреас. Он и был тем загадочным рыболовом.

Я рассказал ему, что очень люблю рыбалку, и он похвастался своим уловом – небольшим сарганом, пойманным при помощи бутылки с леской и червём на крючке. Кроме того, неподалёку лежало что-то вроде остроги. Он периодически брал её в руки, пытаясь проткнуть рыбу у основания свай. При мне ему это так и не удалось.

Тогда я распаковал свой спиннинг и первым делом решил испытать удачу с небольшим виброхвостом. Сделал с десяток забросов, перебирая размеры и формы, как вдруг что-то клюнуло.

Каково же было моё удивление, когда я вытащил это «что-то» на поверхность! Это… пиявка Местный морской огурец Может, червь Не знаю, но это нечто каким-то образом догнало не касающуюся дна приманку. Трогать лучше не буду.

Когда мой интерес стал угасать, заметил, как рыбёшка весом в пару килограммов поднялась к поверхности и немного покусала моллюски на сваях. Это придало мне оптимизма. Я собрал снасть под червя, которого нашел неподалёку от этого пирса. Но это ни к чему не привело.

Позднее ко мне присоединились другие дорожники с завода. Их звали Джалу и Анга. Они уже слышали о моём знакомстве с их начальником и были очень дружелюбны, даже поделились кальмаром в качестве наживки.

К сожалению, ни у них, ни у меня так ничего и не поймалось. За всё время ощутил лишь одну серьёзную поклёвку, но рыба сошла у самой «беседки». Досадно.

Когда меня оставили одного, ко мне присоединился ещё один мужичок. Со снастями у него были явные проблемы, так что я помог ему хорошим грузилом и леской, которые мы намотали на бутылку. Его успехи не многим отличились от наших, но хоть душу отвели. Я даже стал как-то спокойнее относиться к папуасам.

За несколько часов я прошёл путь от виброхвостов и воблеров до донки с поплавочной удочкой, обкидал все возможные места и решил просто сесть над прожжённой в полу дыркой, опустив приманку под роящиеся стаи малька. Может, там найдётся голодный хищник.

Но нет. Видимо, парень поймал последнего голодного саргана у этой будки. Решил не задерживаться и за пару часов до заката отправился искать место под палатку. Ставить её в этом домике счёл небезопасным – лучше укрыться от глаз, какими бы добрыми они ни казались.

Прогулялся по побережью. Море здесь больше напоминает озеро из-за протяжённого залива. Красиво.

Вернулся на дорогу и вспомнил о неумолимой жаре. Даже задумался о том, не сесть ли к кому-нибудь в машину.

Муки длились недолго. Легкий дождик не заставил себя долго ждать, а со стороны моря показалась тропинка – мне туда.

Море. Тихий закуток среди деревьев. Идеально. Здесь меня никто не потревожит. Единственный минус этого места в том, что нет пресной воды.

Приливная волна заходит далеко под корни деревьев. Прогулялся на разведку, но ничего интересного не нашёл.

Испытал мачете в деле и вырубил небольшую площадку под палатку. Прекрасный инструмент, хотя ручка могла бы быть и подлиннее. Похоже, оно не под мой рост, что, впрочем, неудивительно.

Доел остатки бананов и поспешил снова собрать рыболовные снасти. Надежда, говорят, умирает последней.

Отыскал пару небольших крабов, очистил от панциря. Для моих условий лучше наживку и придумать нельзя. Закрепил удочку прямо на дереве, прицепил колокольчик. Оставлю на ночь.

Моя тяга умыться пресной водой была услышана, и дождь превратился в крепкий ливень. Прополоскал «ходовые» вещи, ополоснулся. Не хватает только ужина.

С последним, к несчастью, не срослось. Недавно купленные мягкие булочки оказались испорчены – плесень добралась до них раньше меня. Настоящий удар под конец дня. Голод утолил лапшой и печеньками. Странное сочетание, но что поделать. Всё лучше фариньи.

Дождь лил не прекращаясь, и я решил лечь спать пораньше. В палатке уютно, прохладный ветерок то и дело задувает внутрь. Тропическая мечта, не иначе.

Проснулся от яркого света. На часах 20:27.

Вдоль берега ходит лодка и светит фонарём в сторону леса. Напрягся. В голове всплыли воспоминания. Ох уж эти амазонские флешбэки… Сижу внутри палатки без света и надеюсь, что никто не причалит в мой закуток. Не хотелось бы.

Темнота вновь окутала окрестности. Кажется, ушли. Доброй ночи.

День 2. Опасно или нет

6:00. Есть две новости: хорошая и плохая. Во-первых, кто-то клюнул на донку с крабами этой ночью! Во-вторых, со мной он увидеться не пожелал и уволок снасть в коряги, где и был таков. Посплю ещё часок в утешение и отправлюсь в дорогу.

Ощущения от ночи необычные. Давно уже не доводилось спать в палатке – то хостел, то корабль, то дом со свадебным переполохом на Сулавеси… Скучал по этой близости с природой. Да и климат здесь словно помягче: по ощущениям, что-то в районе 27—30 градусов, даже в ночи от пота не просыпаешься. Благодать!

8:30. Вышел на дорогу. До Маноквари отсюда 405 километров – это ближайший крупный город на побережье. Всего их будет три на моём пути к Джаяпуре: Маноквари, Набире и горная Вамена.

Флора и фауна радуют. Если забыть о крокодилах – разве можно! – то крупных хищников на острове нет. Но это не значит, что здесь нет змей и прочей мелочи, способной отобрать жизнь у неосторожного путника.

Меня же они совсем не пугают. За годы путешествий и взаимодействия с самой разной живностью внутри сформировалось какое-то понимание или… Не знаю, как это назвать. Я понимаю, что окружающая меня природа не стремится меня убить, она просто живёт в своём цикле, и важно не переходить ей дорогу. Чаще всего для этого достаточно смотреть под ноги.

У обочины приглядел чистенький ручеек. Вода в нём оказалась на удивление холодной. Как же приятно! Помыл голову, набрал с собой полтора литра, чтобы умываться в жару. Питьевой осталось ещё полтора – при таком раскладе на день хватит.

Уже не впервой вижу, как у обочины навалена груда камней, и только сейчас, обратив внимание на раскуроченную породу у леса, я понял, в чём дело. Задача этой насыпи – тормозить бурный поток воды во время ливня.

Поднялся на возвышенность, и передо мной предстал весь залив. Где-то вдалеке, километрах в четырёх от берега, видны барашки волн. Видимо, коралловый риф или коса.

Населённых пунктов совсем не видно: ни тебе ЛЭП, ни гула моторов. Тишина. Этого мне очень не хватало в последние недели.

Только я вдохнул тишину, как позади послышался шум мопеда, и из-за поворота показался мужичок с досками на багажнике. Я уже даже не удивляюсь тому, как в Азии эксплуатируют мопеды – это и транспорт на 3-5 человек, и грузовичок.

Водитель притормозил и поинтересовался, всё ли у меня (или со мной) хорошо. Познакомились. Веинан везёт себе в деревню стройматериалы.

Не успели мы как следует разговориться, как тут же притормозил пикап, и меня на неплохом английском пригласили с собой. Реимон и Стэн оказались турагентами и как раз ехали забирать туристов из какой-то глухой деревеньки, где иностранцы погружаются в местный быт.

В лучших традициях дорожного гостеприимства Стэн угостил меня печеньками. Я их принял, хотя вот только утром доел свои. Калории не лишние.

Остановились на возвышенности, чтобы сделать несколько фотографий. Как я и думал, бухта огорожена высоким коралловым рифом, и так просто извне сюда не попасть. Впрочем, тут мелко.

У Реимона на плече приметил традиционную папуасскую сумочку, где они хранят всё необходимое: телефон, кошелёк, сигареты, бетельный орех. Что-то вроде авоськи, но миниатюрней.

Притормозили у дороги рядом со стареньким мостом. Оказалось, что где-то там дальше по тропе и находится поселение. Вдруг из чащи показались люди с тележкой, гружёной багажом, а за ними и туристы. Кажется, европейцы. Они признали меня издалека и помахали. Мы перебросились парой слов, и я пошёл дальше, поблагодарив всех за помощь.

Уйти далеко мне так и не удалось. Остановился Эсса, парень 25 лет из Макассара, центрального города Сулавеси. Едет он до самого Маноквари, но я, скорее всего, не буду делать такой рывок вперёд и задержусь где-нибудь.

Эсса оказался очень открытым и приятным парнем, но особенно моё настроение поднял салон его машины. Если бы я когда-нибудь решил приобрести железного коня, он был бы таким! Пикап с ярко-оранжевым салоном.

Возможно, стоит написать пару слов о причинах моей любви к оранжевому. Как ни странно, это осмысленный выбор.

В далёком 2015 году, когда я только начинал свои первые масштабные путешествия и лазил по тайге у сибирского Тиберкуля (может, слышали о городе «Солнца» с отшельниками), у меня была зелёная палатка, а ещё синяя. И вот стоило в них попасть в непогоду наедине с самим собой, как тоска тут же начинала одолевать. Внутри очень темно, и если нужно переждать ливень, то ни почитать, ни жизни порадоваться.

Тогда я купил свою первую оранжевую палатку Flytop, с которой путешествовал следующие четыре года. За это время я так «прикипел» к оранжевому, что стал отдавать ему предпочтение во всём. Это же цвет энергии. Для меня – цвет оптимизма.

Мой попутчик поинтересовался у меня, не видел ли я в лесу привидений, когда там спал. Может, в другом своём путешествии… Забавно, ведь это распространённый вопрос. Кто про НЛО спросит, кто про духов.

Но нет. Может, если бы я употреблял алкоголь или какие-то грибочки, мои шансы на встречу со сверхъестественным были бы выше Идёшь такой по руслу Амазонки, а вокруг русалки манят искупаться. Сворачиваешь в джунгли Папуа, а там какой-нибудь леший на пенечке поджидает. И не важно, что он не из этих земель – мифических существ мы всегда носим вместе с собой.

Оказалось, что Эсса регулярно катается из Соронга в Маноквари, так что такая поездка для него рутина. Оставил мне свои контакты на всякий случай.

Порой асфальтированное покрытие пропадает, и начинается гравийка, которая выводит на какой-нибудь хлипенький мостик. Если он уже разрушен, объезжаем по ручью.

С растительностью сложнее. Если в нашем климате природа приходит после человека, то здесь она и не думает ждать, пока он уйдёт с её владений. Она сжимает дороги плотными зарослями зелени, буквально отвоёвывая территорию сантиметр за сантиметром.

Прежде чем оставить меня у одной из рек на пути, Эсса убедился, что я попробовал все его снеки – чипсы, печенье, орешки. Я же иду в «дикую» природу, как никак!

– Здесь у тебя хорошие шансы на улов, – сказал он.

Но пока идея выглядит сомнительно. Из-за обилия дождей – на дворе влажный сезон, как я люблю – вода мутная и высокая. Приглядел один участок, где образуется обратное течение и потенциально может быть ямка. Авось выйдет чего хорошего с этой затеи.

Время зря не пройдёт в любом случае – подзаряжу смартфон от солнечной панели.

Ни-фи-га. Ни поклёвок, ничего. Из результатов: отломанный кончик большого удилища. Кидать им грузы для донки, получается, можно, а блесну поувесистей – нет. Качество ни к чёрту.

Поразмыслил. За сегодня проехал 88 километров – хватит Не думаю. На часах полдень, и можно столько ещё всего успеть.

Решил отправиться дальше, но не убирать удочку в рюкзак, а закрепить снаружи. В поясную сумку закинул несколько виброхвостов, воблер, блесну и вертушку, чтобы в любой луже иметь возможность испытать удачу.

Иду по дороге уже какое-то время и удивляюсь тому, как хорошо здесь сохранился лес. Изредка встречаются банановые плантации, но никакого каучука, как на Калимантане. Джунгли совершенно не освоены, и это радует.

Думаю об обеде. И о вчерашнем тоже. Лапша – это не дело, но брать с собой единственно доступный рис – ни за что. Надо получше изучить ассортимент местных продуктов, а пока буду питаться бананами по возможности.

На дороге познакомился с мотоциклистом, который что-то разглядывал в объектив фотоаппарата. Фердинанд оказался любителем наблюдать за птицами, так называемым «бёрдвотчером». Присмотревшись к кроне дерева, я и сам увидел птицу-носорога. Обычно их выдаёт громкий звук от взмаха крыльев, напоминающий гул от дрона. Что же до мотоциклиста – довольно необычное хобби для этих мест. Приятно удивлён.

Немного удалился от Фердинанда, и со мной поравнялся грузовик с каменной плиткой. Водитель что-то крикнул и махнул рукой в сторону кузова. Машина притормозила. Едем Конечно!

Капает легкий дождь, в лицо дует ветер, а мы виляем по узкой дорожке посреди непролазных джунглей Папуа…

Такие моменты не забываются.

Иногда у дороги встречаются люди: кто-то несёт зелень, кто-то купается в ручье. При виде меня большинство из них дружелюбно машут рукой. Я отвечаю.