Кругосветка. Часть 7. Западное Папуа

Эсса говорил, что Соронг и Маноквари – это самые безопасные уголки Папуа, а дальше «криминал». Хочется избежать предубеждения. Ведь частенько соседи опасаются друг друга из-за одного лишь факта соседства. Может, Эсса просто чувствует себя в безопасности там, где часто бывал Не знаю.

С другой стороны, уровень жизни людей в отдалённых уголках явно будет ниже. Туда банально труднее доставить какую-либо провизию, и блага цивилизации могут оседать в портовом Соронге или Джаяпуре. Всё это лишь мои предположения, но скоро всё прояснится.

Порой подъёмы в гору настолько круты, что наш грузовичок сбрасывает скорость до минимума и осторожно ползёт, надрываясь и громко пыхтя. Всё дело в другом подходе к строительству дороги, самой технологии. Здесь не бывает зимы, а значит и гололёда. Поэтому, вероятно, в целях экономии, допустимый угол наклона трассы сильно выше.

На очередном перевале мы притормозили, чтобы остудить покрышки. Узнал имена водителей – Пави и Габриэл. Практически первым же вопросом они спросили, не боюсь ли я, что меня убьют члены банды ОПМ, те самые из движения за «Свободное Папуа».

Что тут скажешь Страх есть, и на него есть основания. Но я не член правительства, которых те люто ненавидят. Я обычный человек, как и они. Если встречусь, то кто знает, может, мне удастся выслушать их и лучше понять ситуацию в Папуа.

Проверил навигатор. Высота уже 923 метра! Неплохо я так забрался вверх.

Тучи совсем затянули небо, и, похоже, скоро будет не до радости от прохлады.

Ливень не заставил себя долго ждать и крепко ударил нас сверху. Рюкзак укрыт дождевиком, а я, пользуясь моментом, умываюсь дождевой водой. На мне почти нечему мокнуть, а то, что есть, легко выжимается. Хоть вещи прополоскаю – лишним не будет.

Пави высадил меня посреди небольшого посёлочка под названием Феф. Дождь так заливал, что мы даже почти и не попрощались. У дороги я приглядел кафешку и рванул туда. То, что надо! Еда!

Прошёл внутрь, скинул рюкзак и отжал шляпу. Зухуд, владелец кафе, почти не удивился моему появлению и сразу перешёл к делу. В меню оказалась рыба.

Принесли моё блюдо. Кажется, ничего вкуснее я давно не ел! А рис… Что ж, Азия.

Пока шёл дождь, познакомился тут со всеми. Анна – жена Зухуда, и Анди – второй посетитель кафе. Мне сказали, что на речки поблизости даже соваться смысла нет, рыбалка только в море. Показания местных порой прямо противоположны друг другу. Всё как всегда. Где правда

По крыше колотит ливень, но какой-то звук всё время выбивается из этой полифонии. Пригляделся к сводам и увидел крупную зелёную лягушку. Сидит и квакает. Ну и питомец! Нашла ж себе место с насекомыми – и не подобраться. Молодец.

Дождь подошёл к концу, и я направился к выходу из поселения. До заката ещё часа два, надо бы отойти отсюда подальше.

Из всех построек больше всего выделяются церквушки. Все разные.

У самого выхода из Феф меня на мопеде догнала Тереза.

– Всё ли у вас хорошо Не нужна ли какая-нибудь помощь

– Да нет, пока всё по плану!

Через пять минут остановилась пара девушек на мопеде и спросила (цитирую):

– Сэр, вы потеряли что-то – по-английски.

Кажется, всё при мне. Очень мило.

На остановке заметил странный символ, изображающий поднятый кулак. Те самые ОПМ Или это я так себя накрутил Как бы там ни было, лучше быть внимательней.

Вышел за пределы Феф и поднялся в гору. Кругом расстилается туман. Красиво. Думал даже поставить палатку прямо с этим видом, но вода нужнее – спущусь вниз. Где-то там слышен звук ручья или речушки. Было бы очень кстати. Чистота не только залог здоровья, но и комфорта.

Никакой реки внизу не оказалось… Вернее, спуск к ней был слишком обрывист. Снова ползу в гору. Слишком много влаги для меня сегодня, натёр ноги. Придётся тормозить и заклеивать.

От самого Феф меня преследуют собаки. Сначала было три, но маленькая не выдержала подъёма. Надеюсь, они в курсе, что я сегодня ем лапшу на ужин Ни говядины, ни курицы у меня нет. Я бы на их месте был поосторожнее!..

Уже около часа тыкаюсь в обочину, надеясь найти место под палатку, но там либо обрывы, либо паутина. Здесь какой-то сказочный лес, не иначе. На целые десятки метров всё окутано множественными слоями густой паутины, улавливающей даже капли воды. Не в каждом фильме ужасов можно найти такую. Кошмар арахнофоба.

Стала тревожить нога, ещё и до заката осталось всего ничего. Решил разбить лагерь недалеко от дороги. Тут есть ручеек, но к нему придётся прорубиться.

Готово. Лагерь установлен, вода добыта, лапша варится. Лежак вышел на удивление годный: и посидеть можно, и полежать. Клонит в сон, но сначала поем.

Пока ждал лапшу, заметил в небе пару белых какаду. Орёт отвратно, но чудо же!

Поужинал. Стемнело. Лес голосит во всё горло, а снятый внешний тент позволяет рассматривать происходящее снаружи, используя фонарик. Видно не то чтобы много, больше слышно. Комары и какой-то странный звон, напоминающий колокольчики. Может, леший в гости зовёт..

Доброй ночи. Хороший денёк.

День 3. Одичавшие люди

Спалось хорошо, особенно порадовала прохлада. Вокруг царил туман, и солнце не прижигало. Только под утро я начал немного ворочаться, мне всё казалось, что начинается дождь. Но нет, это лишь струйка ручейка изменила своё русло, а с ним и звук.

Собирая палатку, познакомился с симпатичным тропическим тараканом. Он, похоже, либо пытался прогрызть сетку, либо лакомился чем-то на ней.

Побрился и начал подъём в гору. Завтрак подождёт – нужно использовать время, пока солнце не вылезло из-за тумана. Всё чаще встречаю огромных птиц-носорогов в небе, но снять их никак не удаётся. Дорогу украшают травинки с «сачками» из паутины.

Поднявшись на перевал, я посмотрел на часы – уже 8:19, а машин так и нет, только трели цикад. До Маноквари отсюда ещё целых 253 километра. Было бы неплохо доехать сегодня, чтобы сэкономить время для более сложных участков пути.

Наслаждался туманом, разглядывая окрестности, как вдруг заметил мотылька, летающего вокруг меня. Протянул ему руку. Боится. Я подождал немного, и он, оценив риски, принял моё приглашение. Уселся ко мне на ладошку и начал облизывать крупицы пота на моём запястье.

Волшебный момент! Как я уже писал ранее, никакой «дикой» природы нет – есть лишь одичавшие в городах люди, решившие, что они «выше».

Пока я общался с мотыльком, мой рюкзак облепили пчёлы. Вот так банда! Не знаю, что их так привлекло в нём, но надеюсь, они отдадут его, когда приедет машина. Солнце уже поднялось.

Решил идти дальше и не прогадал. Не прошёл и километра, как заметил пару крупных птиц, прыгающих по ветвям одного из дальних деревьев. Носороги! Решил подождать, пока они взлетят и покажут силу своих крыльев – и соответствующий звук, – но произошло кое-что поинтереснее: они что-то не поделили и начали небольшую драку.

На спуске встретил небольшой пруд. Думал достать удочку, но он показался безжизненным и слишком мелким – ни к чему тратить время.

Первая машина. Встречная, к сожалению. Пикап неспешно выполз из-за поворота и остановился рядом со мной. Этот взгляд пассажиров я ни с чем не спутаю: «Ты что здесь забыл!».

Предлагали подвезти меня обратно в Соронг, но я отказался. Только вперёд!

Меня нагнал грузовичок, но он никак не отреагировал на моё предложение взять меня с собой. Впрочем, его скорость не сильно превышала мою. Дорога совсем разладилась.

9:57. Спустился с горы в низину. Другие попутные машины так и не встретились. Видимо, всё усложняет тот факт, что сегодня суббота, и работяги сидят по домам.

Я наконец-то дождался «свой» пикап! Познакомился с Петрусом, Анари и водителем Умаи. Они едут около 80 километров до Кебара. Умаи родом из Вамены, горной части Папуа. Про те края мне много чего рассказывали – там тебе и «примитивы», и «каннибалы», и, вероятно, сильные преувеличения от тех, кто там никогда не бывал.

Не перестаю удивляться дорожной инфраструктуре. Судя по всему, когда-то в неё были вложены огромные средства. Но сейчас сточные канавы частично разрушены и заросли деревьями, а мосты на ладан дышат. Редкие ограждения порой едва ли можно разглядеть в зелени джунглей. Похоже, это следы уже утраченной цивилизации.

Дорога не рассчитана на свободное движение в две полосы, поэтому Умаи часто сигналит, делая манёвры. На одном из поворотов я крепко приложился головой о ручку у потолка – похоже, будет шишка. Как нелепо! Надо было крепче держаться. Будет уроком.

Мы добрались до небольшой деревеньки и заглянули на заправку. Зрелище то ещё! Десяток канистр под навесом и пара десятков бутылок, воронка – вот тебе и весь сервис. В качестве охраны вокруг машины крутится курица – можно не беспокоиться.

Заправившись, мы покинули поселение и вдруг свернули под мост. А, мойка! Фух. Оказалось, что мы почти приехали, и Умаи решил помыть машину. От моей помощи он отказался.

Петрус и Анари времени зря не теряли: скрутили по сигарете и принялись вдвоём играть в какую-то настольную игру на смартфоне. Никогда такую не видел – интересно.

За Сиаквой дорога преобразилась, даже показалась разметка!

Не знаю, почему, но вспомнился разговор с одним мужчиной у рынка в Соронге. Тогда я выбрался на окраину города, чтобы купить мачете в дорогу, и меня окружили местные жители. Мы фотографировались, и когда толпа расступилась, рядом остался только один человек. Он выглядел очень тревожно и, задав пару незначительных вопросов для знакомства, спросил:

– Почему Россия не помогает папуасам

Я не знал, что ответить, но то, с какой болью в глазах он спрашивал, заставило меня задуматься. Впрочем, многие россияне могли бы задать мне очень похожий вопрос – только о них самих.

Казалось бы, вокруг всё чаще появляются деревеньки, но мы только что встретили у дороги олениху! При виде нас она спокойно свернула в лес. Не проехали мы и километра, как встретили нагих детишек, играющих с луком. Чем дальше, тем интереснее.

А следом за нами едут взрослые на мопеде. За плечами – копьё и лук! Аутентично.

Выбрались на плато. Огромная зелёная долина, окаймлённая горами, вдохнула в меня любимое чувство простора и свободы.

Прибыли в Кебар. Попрощался с Умаи. Спасибо!

Моё появление напротив полицейского участка вызвало настоящий переполох. Не прошло и пяти минут, как меня облепили люди: полицейские и коренные жители. Да, полицейских я выделяю отдельно, поскольку среди них чаще вижу азиатов (малайцев), выходцев с других островов, несущих здесь службу. Папуасы же родились и выросли здесь и, если не знать, в чём дело, слегка пугают своими «окровавленными» ртами. Всё дело в орехе бетеля, который они жуют. При смешивании с гашёной известью его сок приобретает специфический цвет. Привыкнуть к «кровавой» улыбке довольно сложно. Меня всё ещё слегка передёргивает от такого зрелища.

Когда шум и гам поутих, а полиция проверила моё разрешение на перемещение по Папуа – Surat Jalan, – Зигфрид, один из папуасов, вызвался помочь мне с поиском еды.

Из-за выходного дня найти работающую кафешку даже на мопеде удалось не сразу. Но, спустя 10—15 минут расспросов, мы всё-таки наткнулись на лавочку с вывеской «баксо». Это такие фрикадельки с яйцом и лапшой в сладковатом сиропе. Блюдо показалось мне настолько вкусным, что я тут же съел вторую порцию, не забыв накормить и Зигфрида.

Прикупив в дорогу воды, лапши и вафелек, я попрощался с жителями. На выходе из деревни встретил выводок местных хрюшек, очень напоминающих диких.

Уйти незаметно не удалось. За мной увязалась детвора. Сначала держались метрах в пятидесяти позади, потом осмелели и подошли ближе.

– Зачем вам паранг – спросили.

Да, «белый» с мачете на рюкзаке явно вызывает много вопросов. Но зато опасаюсь всего вокруг не только я.

Получив ответ – «Для установки лагеря, я живу в палатке», – они попросили сделать с ними фото на мой телефон и убежали наперегонки на мопеде к полицейскому. Помахали вслед!

Окрестности сильно изменились. Климат долины явно отличается от всего, что я видел ранее в Папуа. Здесь очень свежо, а в лесу можно встретить хвойные деревья. Дует ветерок, капает лёгкий дождичек. Очень уютно, как дома.

Но до моря отсюда каких-то 68 километров, и в голову то и дело лезет мысль: вот бы окунуть ноги в солёную воду и просто расслабиться на пляже. На часах всего 13:38, у меня ещё есть шанс.

Кто-то задастся вопросом – почему я иду, а не стою в ожидании машины, хоть и устал На это есть множество причин.

Во-первых, исследование. Только так можно увидеть больше и вдохнуть местную жизнь. Попасть в большее число больших и малых приключений.

Во-вторых, это показывает местным, насколько серьёзно я настроен. Мне даже не приходится поднимать руку – они сами приглашают меня ехать с собой.

В-третьих, в таком климате банально проще идти, чем стоять.

Мой путь снова уходит в горы.

Навстречу мне на дорогу вышел мужчина с копьём и луком. Сначала я отшатнулся, но всё-таки решил познакомиться. Дженсон оказался охотником и показал мне свои орудия труда. Он рассказал, что тетива делается из ротанга. Очень интересно.

Наш разговор прервал притормозивший пикап. Я не знаю, как это работает, но общение с людьми часто «призывает» попутные машины. Двойная польза от коммуникаций.

Меня пригласили в кузов, и мы понеслись по дороге вдаль. Молодой паренёк по имени Бектизор пересел на крышу, чтобы освободить мне место. Поначалу я за него очень переживал, но, судя по всему, здесь это обычная практика. Главное – успевать уклоняться от ветвей.

В кузове я познакомился и с другими пассажирами: Самуэлем и Арисом.

Проехались с ветерком километров двадцать. До моря осталось ещё 49.

Уф! Я всё ещё в лёгком шоке.

Представьте: я выхожу из деревни и вижу, как по моей стороне дороги навстречу идёт крепкий босоногий мужчина с мачете в руках. Темнокожий, конечно. Это само по себе обычно напрягает, но это ещё не всё!

Когда я к нему приблизился, смог разглядеть его кроваво-красный рот. Бетель, понимаю. Но была ещё одна деталь. Зубы. Все его зубы были заточены, как клыки! Такое я видел лишь в передачах про Африку. Впечатлений – полные штаны. И да, никакой улыбки в ответ.

Что ж, всякие традиции и ритуалы бывают. Отошёл подальше и присмотрел чистенькую холодную речушку – соблазнительное местечко для лагеря. Может, на сегодня хватит

Искупался. Холодный ручей как рукой снял с меня усталость. Набрал воды для умывания в дороге и решил, что можно ехать дальше – до заката ещё целых два часа.

Заклеил ноги свежим пластырем, помянув испанца, который упёр мои сандалии в Соронге. Будь у меня сейчас подходящий размер, мозолей бы не было. Посижу недалеко от реки у дороги – если повезёт, меня подберут, и я поеду к морю. Если нет – так нет.

Прошёл час, а машин всё нет. Так всегда бывает. Представляешь, как ставишь палатку под шум волн, а море утекает сквозь пальцы. До него каких-то 30 километров по прямой, нужно лишь сбросить 900 метров высоты. Но до заката остался всего один час…

Из леса вышли двое: мужчина и женщина с луком и копьём. Ещё охотники! Подошли ко мне с вопросом, всё ли у меня хорошо. Так я познакомился с Джонни и Сузанной.

Расспросил их про охоту: ищут каких-то мелких зверьков, но не зайцев. К сожалению, названия флоры и фауны на индонезийском даются мне с большим трудом.

Моё внимание привлёк пучок травы в их руках. Сказали, что собрали по дороге. Присмотревшись, я признал в нём арахис. Вот это да!

Казалось бы, поговорили и хватит. Но нет. Джонни и Сузанна решили ждать машину вместе со мной, беспокоясь о том, как я буду тут один.

Вспомнились высказывания про папуасов в стиле: «Миша, там же каннибалы, там люди устроены по-другому, недочеловеки, они ж хуже обезьян!». Да-да, рассказывайте, расисты.

Упомянутая ранее магия вновь сработала: из ниоткуда появился пикап, и меня позвали с собой, немного расспросив, кто я и откуда. Агус (67 лет), Маркус (43 года) и Барнабас (35 лет) едут прямиком в Маноквари, семья в кузове. Поехать с ними Посадили в салон.

В свете закатного солнца природа выглядит ещё волшебнее. Но хорошо, что я не за рулём – стоит упустить дорогу из виду, и можно оказаться на том свете. В пропасти.

Порой я слышу недовольство папуасов по поводу того, что индонезийское правительство бессовестно выкачивает ресурсы из Папуа, ничего не давая взамен (особенно в случае с золотыми рудниками Freeport). Но пока оценить ситуацию мне сложно.

Ещё и на глаза то и дело попадаются «свежие» деревни, явно построенные или большой корпорацией, или государством – однотипные проекты, выбивающиеся из общего архитектурного стиля.

К морю спустились затемно, и я решил всё-таки ехать до Маноквари.

Один из крупных мостов оказался в таком состоянии, что нам пришлось ехать в объезд. Позднее я смог разглядеть рухнувшую опору и то, насколько мост накренился вбок – примерно на 20 градусов. И ведь по нему всё ещё ездят мотоциклисты.

Едем по тёмной трассе с открытыми окнами. Близость моря пропитывает окрестности влагой, а джунгли пахнут сладостью. Хочется вдохнуть этот запах целиком.

За 50 километров от города свернули на дорогу посреди леса. Похоже, местные так срезают. И вправду, по ней выходит короче – всего 34 километра, но по-черепашьи.

Около 21:00 прибыли в город. Кажется, я отсидел своё седалище. Хочется вырваться на свежий воздух. Маркус развёз всех по домам и предложил отвезти меня куда угодно в черте города, но я отказался – он уже и так слишком сильно мне помог. Я не пропаду.

По местным меркам Маноквари – большой город. Здесь живёт аж 200 000 человек – больше только в Джаяпуре. Но ночью его едва ли можно отличить от деревни. Единственное преимущество – стритфуд, коим я и воспользовался. Два парня у тележки с названием «Martabak telur» приготовили мне удивительно вкусную яичную лепёшку.

Утолив голод, я решил вызвать мототакси, и выяснилось, что ни Grab, ни других привычных мне такси здесь нет. Зато есть водители в жёлтых шлемах от такси «Maxim»! И нет, это не совпадение – это то самое такси, привычное нам. Даже приложение то же самое. Не знаю, пользуется ли кто-то им ещё в России, но здесь оно почти монополист.

Не став заморачиваться, я отказался от услуг такси и решил пройтись пешком.

На пороге хостела меня встретил сам бог войны, приятный администратор по имени Арес. Номер оказался на удивление аккуратным и в меру чистым. После Соронга я знаю, что стандарты в Папуа сильно ниже мировых, а цены – кратно выше, так что был доволен.

Стоило мне отметить чистоту номера и начать выкладывать снаряжение, как из-за тумбочки меня вышел встречать настоящий хозяин комнаты – огромный таракан! На меня он совершенно не реагировал, смотря «свысока». Ну да, куда ж мне до него!

Сначала я пытался с ним договориться: мол, ты меня не трогаешь, а я тебя. Но он нарушил условия договора и вероломно посягнул на мои вещи. Тогда я запихал его в пакет и выставил наружу. Всё-таки и у него должен быть второй шанс. Таракан такого размера – это уже личность. Не мне решать его судьбу.

Пора выдохнуть и как следует переварить весь полученный за последние дни опыт. Пока Папуа выглядит очень безопасно. Но и я лишь в самом начале пути.

Доброй ночи!

День 4. Разговор о сепаратистах

Стук в дверь около восьми утра прервал мой сладкий сон. Подавив недовольство, я поднялся и открыл дверь. За ней стоял Арес с завтраком в руках – и от моей печали об отнятом сне не осталось и следа. Чудесно!

Во время бронирования я не заметил такую опцию, так что был приятно удивлён – как раз голоден как зверь. В завтрак входила порция плова, яичная лепёшка с зеленью и чипсы (крупук) – в Индонезии их едят как хлеб.

Сытно позавтракав, я решил не спешить с подъёмом. Отдыхать так отдыхать.

Вышел из комнаты лишь к одиннадцати часам.

На улице 33 градуса, ни облачка. Но в тропиках это едва ли можно назвать хорошей новостью, особенно когда предстоит длительная прогулка за продуктами. Придётся попотеть.

Хостел находится на окраине города, и окрестности больше напоминают коттеджный посёлок. Некоторые дома особенно выделяются из общей массы.

При виде меня одни местные слегка шарахаются в сторону, другие же предлагают подвезти. «Белые» люди здесь не ходят пешком, очевидно. Ну ничего, они мой загар видели Почти индонезиец.

На каждом шагу встречаются церквушки в разных архитектурных стилях.

В индонезийском языке, как и в арабском, «Аллах» переводится как «бог». Поэтому внутри христианской церкви на стене написано «Kemuliaan bagi Allah dan Damai Sejahtera di Bumi», что переводится как: «Слава Богу и Мир на Земле». А ведь есть люди, которые считают, что «Аллах» – это нечто противное христианству. Хех.

Спустился к одной из улиц города. Высотность строений особо не изменилась, но окрестности стали явно грязнее. Жара жуткая, пот течёт рекой. Скорее бы вернуться в комнату.

Отыскал супермаркет. Пришло время изучить ассортимент и приглядеть что-нибудь из местных продуктов в дорогу.

Прежде всего в глаза бросаются посетители магазина – очень много мусульман (женщины в хиджабах) и почти нет папуасов. Неудивительно: в первую очередь города заселяются приезжими.

Как бы я ни пытался найти что-нибудь посерьёзнее из продуктов, безуспешно. Все повсеместно питаются рисом, и это накладывает отпечаток на продуктовую корзину. Зато разнообразие снеков и всяких орешков поражает – взял ассорти.

Закончив покупки в супермаркете, заглянул в придорожную кафешку. Заказал холодный чай, белый рис, яичную лепёшку и сладковатую лапшу – классическое здешнее блюдо.

Не успел я приступить к приёму пищи, как ко мне обратился папуас по соседству. Я решил, что это отличная возможность немного лучше понять местную культуру, и мы познакомились с Тидусом.

Узнав о моих планах пересечь Папуа по дорогам, он запереживал. Особенно его пугал мой план передвижения по горной части острова, где мне, вероятно, придётся около ста километров идти пешком по малолюдным местам. Он практически шёпотом спросил меня (так делают все местные, когда упоминают сепаратистские объединения):

– Не боишься ли ты ОПМ Они ведь могут взять меня в плен, и не только…

Я поделился с ним своим взглядом на мир и ситуацию в целом:

– Да, это опасный путь. Но что бы ни говорили про них СМИ, я уверен, что они прежде всего люди. А значит, если наши пути пересекутся, у меня будет возможность выслушать их и полнее понять местную жизнь. Ведь если я намерен лучше понять папуасов, рассказать о них другим, то обязан принимать не только их радости, но и их горести. К тому же я не являюсь госслужащим Индонезии, на которых члены ОПМ имеют «особый» зуб. Если не у меня, то у кого ещё есть шанс попробовать их выслушать..

Тогда Тидус задумался, улыбнулся и добавил:

– Раз такое дело, у тебя всё получится.

Мы ещё немного поговорили об Индонезии и жизни в Папуа, после чего разошлись.

ОПМ – Organisasi Papua Merdeka, также Движение «Свободное Папуа».

В своём дневнике я уже не раз упомянул организацию под названием «ОПМ», и стоит поделиться с вами тем, что я успел узнать о них на тот момент для понимания контекста.

Выдержка из Википедии: «Движение за свободное Папуа, также Движение «Свободное Папуа» (индон. Organisasi Papua Merdeka, OPM) – обобщающее название политических и военизированных группировок, выступающих за отделение от Индонезии принадлежащих ей территорий в западной части острова Новая Гвинея, исторически населённых папуасами. Оформилось к середине 1960-х годов – вскоре после вхождения соответствующей части этого острова в состав Индонезии в качестве провинции Ириан-Джая. Вооружённое противостояние между сторонниками движения и индонезийскими силовыми структурами известно как конфликт в Папуа.

Конфликт в Папуа (англ. Papua conflict, индон. Konflik Papua) – вооружённый конфликт между правительством Индонезии и сепаратистами Западной Новой Гвинеи (ЗНГ), объединёнными в различные группировки, которые совокупно известны как Движение за свободное Папуа (ДСП). Первые столкновения между индонезийцами и папуасскими сепаратистами начались в 1962—1963 годах, после передачи бывшей Нидерландской Новой Гвинеи под управление Индонезии. После проведения в 1969 году референдума, закрепившего аннексию ЗНГ Индонезией, началась эскалация конфликта: боевики ДСП развернули против Индонезии партизанскую войну, продолжающуюся по сей день. За пределами ЗНГ сепаратистами была организована кампания в поддержку независимости территории от Индонезии, вершиной которой стало провозглашение в 1984 году независимой Республики Западное Папуа. Несмотря на признание международным сообществом территориальной целостности Индонезии, индонезийское правительство неоднократно подвергалось критике за ограничение свободы слова в ЗНГ и непризнание за папуасским населением права на самоопределение».