Кругосветка. Часть 3. Южная Америка

На ночной трассе натыкаюсь на продавца фруктами. Прошу несколько апельсинов. Оптовик изрядно удивляется и просит символические 50 песо – двенадцать рублей – за три апельсина. В магазине цена была бы совсем другой, понимаю: это и желание поддержать меня в дороге. А апельсинов в итоге получаю шесть.

Прекрасное завершение дня. Он ещё лучше прежнего.

Палатку ставлю недалеко от трассы, в молодом неогороженном саду на возвышенности. Фонари сюда не достают. Открывается прекрасный вид на звёздное небо.

Большую Медведицу тут, конечно, не увидеть – она на небе днём, полушарие другое. Но сколько новых созвездий!

Доброй ночи.

День 28. Билет на юг!

Высыпаюсь как следует, выхожу на трассу… но ничего не выходит.

Сажусь на автобус до ближайшего автовокзала.

По пути попадаем в пробку. Как мне кажется.

Позже выясняется: трассу перегородила группа протестующих. В стране дикая инфляция, государство рисует курс доллара, и прочее, и прочее. Спустя полчаса дорогу открывают. Избиений и арестов протестующих полицией не вижу, что не может не радовать.

В супермаркете покупаю специальную кружку для мате. Выбираю максимально лёгкую – детскую, пластиковую. Взрослые используют дерево или металл, это же имиджевая вещь, на виду. Но мне важнее вес рюкзака.

Табличка на рюкзаке помогает завести несколько знакомств. В том числе с Марибель, сотрудницей супермаркета.

Как выясняется позже, я пришёл в магазин прямо в момент начала сиесты, около половины первого. Магазин уже закрывался, так что выхожу из закрытых дверей – мне специально открыли.

Не удержался от покупки мороженого.

На его палочке – маленькое послание.

Так непривычно видеть в зелёном парке новогодние инсталляции. Тут тебе и Санта-Клаус, и олени, и ёлка. А на улице +30, периодически переходящие в +35.

На обед снова салатная смесь.

На автовокзале передо мной сложный выбор. Либо поехать до ближайшего городка и выйти на трассу, либо куда подальше. Да, ударит по бюджету, но в регионе Мисьонес я уже почти неделю. Может, в других местах с автостопом будет проще

Решаюсь на билет до Буэнос-Айреса.

Да, там не смогу позволить себе хостел – из-за кризиса они принимают только доллары, цены от двадцати. Но ведь тем интереснее

В шесть вечера выясняется: мой автобус опоздает на три часа. Мне заменяют билет на ближайший, без доплаты – он дороже. Каково же моё разочарование, когда попадаю на первый ярус двухъярусного автобуса!.. Ничего не поделать. Автобус ночной, не так уж много теряю. Утешаю я себя.

Буэнос-Айрес, жди меня. Я еду.

Уже в автобусе, посреди ночи, меня будит сотрудник полиции – проверка документов. Так знакомлюсь с соседкой, Марией из Буэнос-Айреса.

Проводим пару часов за разговором о путешествиях и политике. В 2018 году она ездила в Россию на чемпионат мира. Делится впечатлениями: какие добрые, открытые люди встретили её в Москве и Петербурге. А потом добавляет то, от чего внутри всё сжимается: как же она не ожидала от части этих же людей поддержки войны в Украине. Не хотела верить.

Я тоже. До последнего.

Вот так путешествуешь, стремишься создавать мосты между нациями, континентами, а тем временем где-то… Не знаю. Мне остаётся продолжать делиться окружающим миром и надеяться, что хороший пример тоже может быть заразителен.

Лирика.

Последние два дня снова беспокоит нога. Нужно что-то делать. Подумываю о покупке дешёвого одеколона – дезинфицировать укусы. Тогда даже во сне не расчешу рану, и всё будет в порядке.

Местная мошка – это, конечно, звери. Нападают стаей, это классика. Но кусают определённую область. Сегодня на бедре оставили кровавый след, буквально оторвали кусок.

Автобус мчит сквозь ночь. Буэнос-Айрес всё ближе.

День 29. Мир – бумеранг

Утро. Мы уже подъезжаем к городу.

Плохой сон снимает как рукой, когда Мария угощает меня кофе. На прощание оставляет номер – если вдруг понадобится помощь в Буэнос-Айресе. Приятные мелочи.

В крупный город я приехал не отдыхать, а готовиться к серьёзному пути до Ушуайи. Успеть нужно многое, и без метро тут никуда.

Первая неожиданность – стоимость проезда. Сорок два песо. Делим на пять – получаем рубли. Да-да, меньше десяти рублей! Настолько велика инфляция, что цены уже даже не подтягивают вверх. Может, такой способ помочь населению

В городе идут крупные протесты. Тысячи людей с плакатами маршируют по главной улице. Одну из них перегородила небольшая группа. Всё цивилизованно, без насилия.

На одной из таких улиц занимаюсь поиском «чёрного» обменника для моих валютных резервов. Если так можно назвать то, что у меня осталось. Дело в том, что из-за инфляции государство поставило лимиты на покупку валюты, а в официальных обменниках курс продажи катастрофически мал – пятнадцать-семнадцать тысяч песо за сто долларов. В то время как в «чёрную» те же сто баксов можно продать за тридцать три тысячи.

Ощущаете разницу

Но задача непростая: обменник не найдёшь на карте, у него нет таблички. Только зазывалы на улице, но попробуй найди приличную контору без фальшивых купюр. Решаю действовать иначе – гуляю по подворотням и самостоятельно оцениваю помещения без вывесок. Двери порой приоткрыты, и видно, как там внутри. Отличить обменник от офиса легко – счётная машинка на столе.

У одного из таких офисов со мной заговаривает прилично выглядящий парень. Интересуюсь курсом. Всё сходится. Меняют часть валюты, пусть и мелкими купюрами. Будет труднее прятать, но ничего не поделать. Найду способ.

Следом занимаюсь связью. Покупаю местную симку – путешествие по стране затягивается. 700 рублей за 25 гигабайт на месяц – разумная плата. Заодно меньше сил буду тратить на поиск вай-фая. Иногда это лишние пять-семь километров в день, а силы понадобятся.

Не менее важная часть подготовки – поиск газового баллона. Здесь я и застреваю.

Нет, магазин угадал с первой попытки – небольшая рыболовная лавка. Но застрял в ней на несколько часов из-за классных сотрудников. Так знакомлюсь с Себастьяном и Максимилианом. Видели бы вы их реакцию, когда узнали, что я из России!

Покупаю баллон на четыреста пятьдесят грамм, и мы разговариваем. За это время успеваю показать свои рыболовные снасти, зарядить телефон.

Когда парни видят, что на спиннинговой катушке «борода» – не было времени распутать, – профессионально принимаются за дело, желая помочь. Потом с помощью гугл-карт вместе ищем место для палатки на ночь.

Тыкаю на станцию поезда «Вилла Доминика». Себастьян однозначно даёт понять: там мне «крышка» – смыкает руки на шее. Пригород, что поделать. Здесь тоже есть фавелы, но называются иначе – баррио. У главного автовокзала видел.

Перед самым закрытием магазинчика отправляюсь в путь до предполагаемого места ночлега.

Ужинаю хот-догом. Нежная картошка хрустит в зубах.

Метро, поезд, до верху забитый людьми. Билет стоит пять песо – один рубль. Очень странно. Ошибка или опять инфляция

Вечерняя прогулка по трассе в сторону моря. Точнее, места, где река Де Ла-Плата впадает в океан.

Иду вдоль проволоки, которой обтянуто огромное поле. Обычно она кончается. Но не в этот раз. Кончается маленьким бедным посёлком, чуть пугающим.

Река. Скорее море. Грандиозно! Большие волны и ощутимый прилив, что с каждой минутой забирает всё больше суши.

Думаю уже уходить, как меня окликает мужичок из машины. Видимо, заметил табличку на рюкзаке.

– Русо

– Si, soy de Siberia.

Так начинается невероятно интересное знакомство с целой семьёй. Качо, Лорэн и их двое детей. Сложно передать словами, какую тёплую энергию они излучают.

Мы, почти не пользуясь переводчиком, говорим больше часа, до самых сумерек, пока не холодает. Узнаю: они организуют детскую цирковую школу «Дети поля». А какие дети! Живой, любопытный взгляд. Они вперёд родителей стремятся поговорить со мной и, кажется, даже что-то понимают по-английски.

Я на ногах уже больше четырнадцати часов, но это знакомство с настолько живыми людьми даёт такой заряд энергии, что вечер словно становится утром.

Кроме того, Качо убеждает: стоит провести воскресенье на главной площади Буэнос-Айреса. Говорит, там будет транслироваться финальный матч Аргентина – Франция.

Могу ли упустить такой шанс Увидеть, ощутить эту атмосферу. Конечно же нет.

Я никогда не «болел» за футбольные команды. Мне ближе играть, действовать, чем смотреть. Но в этот раз буду всецело на стороне Аргентины. Их победа станет моей победой, их поражение – моим поражением. Почитал тут: последний раз они брали кубок 36 лет назад. Представляете, что это значит

Нахожу брешь в заборе и ставлю палатку посреди поля.

День 30. Дед: «Ты – король этой ночью»

Просыпаюсь в поле под звуки ржания. Выглядываю из палатки – целый табун лошадей решил заглянуть в гости. Что ж, с добрым утром! Пора возвращаться в город.

Первым делом захожу в магазин канцелярских товаров. Табличка на рюкзаке работает настолько хорошо, что позволяет открывать дополнительно два-четыре человека каждый день. Местные хозяйки Кристина, Амелия и Соль заботливо помогают подобрать всё необходимое: плотный картон, маркеры, карандаш и скотч. Они искренне рады подсобить моим планам.

Следующая, куда более сложная задача – поиск ременной пряжки. Я уже почти две недели хожу со сломанной, стягивая ремень резинкой. Это неудобно и отнимает много сил. Но беда: на дворе суббота, большинство магазинов не работает.

Тогда я решаю сделать не самый разумный шаг – отправляюсь в баррио недалеко от центрального автовокзала. Там полно блошиных рынков, где-нибудь обязательно найдётся пряжка. Баррио – это те же фавелы, самые бедные и опасные районы. Хорошее место для прогулки, да

Иду по рынку несколько километров, пока не замечаю, что ни полиции, ни туристов здесь уже нет. Ещё немного – и войду в полноценное гетто. Подозрительные люди здороваются, а у меня ещё эта табличка. Rusia. Не спрячешься. Кто-то заводит разговор, но чувствую: это отнюдь не безмятежный вопрос путнику. Не сходится ни поведение, ни атмосфера. Взгляды скользят по моему здоровенному рюкзаку.

Нет, что-то тут не так. Лучше поторопиться.

Среди всех людей выделяется мужичок, торгующий каким-то барахлом. Знакомлюсь с ним. Хильберто объясняет: здесь я пряжку не найду, а проблемы – легко. Он осторожно указывает на одного подозрительного типа: «Вот он обычно промышляет грязными делами. Ты явно в зоне его интереса».

Я продолжаю расспрашивать о пряжке, но вижу: Хильберто всё чаще оглядывается, предлагает быстрее уходить. Его беспокойство передаётся и мне. Поспешно удаляюсь туда, где последний раз видел патруль.

Кто знает, может, именно Хильберто повернул историю этого дня в хорошее русло. Спасибо ему. Решаю, что и без новой пряжки как-нибудь протяну.

На выходе с рынка взгляд снова падает на шляпы. Прошлый опыт покупки был печален – она гнулась и была жутко неудобной. Но солнце печёт так нещадно, что решаю попытать удачи вновь.

Чёрная шляпа. Теперь я настоящий «гаучо», как тут говорят. Аналог ковбоя. Первые же тесты приятно удивляют: тень хорошо обдувается, становится свежо. Как следствие – нужно пить намного меньше воды. Раньше я на одну бандану выливал, наверное, пол-литра в день.

Мой вид стал ещё ярче. Хорошо это или плохо – время покажет.

Пришло время заняться табличкой и мелким ремонтом снаряжения. У рюкзака снова оторвалась ручка – теперь с другой стороны. У органайзера сломалась молния. Ничего не поделать, время – лучшая проверка.

Дохожу до парка. Зеленые кроны над головой гипнотизируют.

Пристраиваюсь под деревом в парке и принимаюсь за дело. Спустя какое-то время со мной здоровается старичок на велосипеде. Так знакомлюсь с Альфредом.

Сначала он думает, что мне нужна помощь, даже предлагает свой обед. Но понимает: у меня всё более чем хорошо. Я приглашаю его на каремат, и мы долго говорим обо всём. Сначала он говорит, что забыл английский – ему уже почти семьдесят, учил в академии много лет назад. Но спустя пару часов испанский нам практически не нужен. Как на велосипеде, однако!

Позже он уезжает, предупредив, что может заехать на обратном пути. Он много катается, видимо, чтобы поддерживать здоровье. Занятный дедок.

Табличка занимает много времени. Много раз стираю намеченное карандашом, пытаюсь придумать что-то интересное. Но всё сводится к формуле «проще – лучше». У водителя нет времени разбирать мои ребусы. Решаю сделать по-старому. Табличка выходит яркой. Заключительный штрих – адрес блога. Может, поможет завести знакомства, пока гуляю по городу.

К вечеру возвращается Альфред. Когда я говорю, что пора выезжать из города, чтобы разбить лагерь, он приглашает к себе на ночлег. Предупреждает: живёт очень бедно, места почти нет.

Тогда я ещё не понимаю, что значит «нет места».

По пути к нему пытаюсь купить курицу – бедно же живёт, ну. Но он останавливает: «Ты гость, об этом не может быть речи».

Его квартира оказывается почти на самой крыше старого здания в центре. Отеля, как выясняется позже. Отель закрылся, потому что коммуникации сделали неправильно, и они не поддаются ремонту. Воды в доме почти нет. Альфред живёт в одном из бывших номеров.

Казалось бы, многие живут в общежитиях, и места хватает. Но тут я понимаю, в чём дело. Альфред – коллекционер. Старьёвщик. Я бы даже сказал, барахольщик. Три телевизора, каждый занимает по квадрату, но работает лишь один. И многое другое.

Удивительное сочетание неустроенности быта и внутренних качеств.

Понимая, что мне не хватает только душа – я сам говорил об этом в парке, – он куда-то уходит и приносит воду. Вот так подарок!

Сначала думаю, ему нужна помощь, что он действительно бедствует. Но со временем убеждаюсь: это не так. Быт выглядит непривычно, но в его «складах» достаточно самой разной еды и вещей. Наушники он использует древние, потрёпанные, а в углу висят новые Sony. Нет, просто таков его взгляд на жизнь.

На ужин Альфред готовит курицу с рисом.

Встаёт вопрос с местом. Даже на полу лишь узкая дорожка без хлама. Заверяю: мне этого хватит, ничего страшного. Но Альфред указывает на местных обитателей.

Присмотревшись, слегка ужасаюсь.

В его закромах не только старое барахло, но и обилие тараканов. Из старого отеля их выселить сложнее, чем жильцов. Да и вопрос: кто здесь гость Каждую кроху еды, что падает на пол – Альфред ест не очень опрятно, – они тут же подхватывают и уносят под кровать.

На этом история не заканчивается. Мне предлагают лечь валетом на одноместной кровати.

Сколько внутренних метаний я тогда пережил… На улице уже стемнело, ночная прогулка «за город» могла кончиться плохо. Нужно как-то пережить ночь здесь.

Соглашаюсь.

Тогда Альфред говорит: «Ты гость, поэтому этой ночью ты здесь король. И подушка твоя». Она всего одна.

Всё это не может не смущать. В голове звенят звоночки ещё с момента, когда он пригласил к себе. А что, если маньяк Когда он уходит на кухню, замечаю под кроватью несколько видеокассет с не самым обнадёживающим содержанием. О, нет, там не женщины.

Страшно. Оценив риски, беру свой спальник и располагаюсь прямо в нём на кровати. Хотя мне предлагали и одеяло. Ну уж нет! Я, конечно, тот ещё экспериментатор, но не настолько. Такого опыта у меня ещё точно не было. Что может случиться в худшем случае

Заснул лишь спустя пару часов, когда Альфред выключил радио и вырубился.

День 31. И моя победа

Трудно назвать сон хорошим. Но мои опасения не оправдались. Альфред и вправду отнёсся ко мне как к другу, которому очень хотел помочь, ни на толику не нарушив мои границы.

Попрощавшись, я пошел вдыхать атмосферу города, которая сегодня с самого порога ощущалась сильно иначе. Все жители в предвкушении матча Аргентины и Франции. Вот-вот состоится борьба за первое место в Чемпионате Мира.

И нет, это не просто футбольный матч. Для многих в Южной Америке это значимая часть жизни, культуры. Как для России хоккей. Хотя нет, больше. Намного больше.

Всё обостряет тот факт, что Аргентина не выигрывала Чемпионат Мира с 1986 года. 36 лет! Представляете себе страну, где в каждом дворе играют в футбол ежедневно, поколениями передаётся его культура, но победы нет Кто-то всю жизнь посвятил этому спорту, но ни разу не видел, чтобы его команда взяла мировой кубок.

Я не аргентинец. Я никогда не интересовался футболом всерьёз, никогда не болел ни за нашу сборную, ни за какую-либо ещё. Для меня футбол, как и любой другой вид спорта, всегда был видом активности, но никак не зрелищем. Не тем, чему стоит уделять время после работы или учёбы.

Так почему же в этот раз всё иначе Почему это так важно

Атмосфера. Люди.

Я никогда не видел, чтобы с такой яростью болели за свою команду. Я никогда не видел, чтобы целая нация с такой энергией отдавала себя целиком надежде. Для себя я сразу решил: быть в стороне не смогу. Не имею права.

Поэтому я очень надеялся, что Аргентина сможет занять заслуженное место и, несмотря на серьёзного противника, победит.

Говорят, это был один из интереснейших матчей в истории. Не знаю. Мне не довелось его увидеть. Я три часа наблюдал за людьми, не отводя глаз, вёл трансляцию из центра города. Если бы не моя новая шляпа, наверное, потерял бы сознание от жары. Но всё обошлось.

Что же я увидел за эти три часа

Я видел, как люди молятся. Как прикусывают одежду зубами в отчаянии. Как обнимают друг друга в попытке поддержать. Я видел, как толпа замирает в опасный момент – и что становится с людьми, когда Франция забивает гол. А ведь до самого конца игры команды шли один к одному.

Знаете, я даже не могу назвать этих зрителей болельщиками. Это просто люди, переживающие за свою жизнь, не иначе. Болельщик – это часть общества. Здесь же сложнее найти того, кому не важен финал. Это само общество. Оно как единое целое.

Четыре – три. Аргентина побеждает.

Нация ликует. Я ликую вместе с ними, но где-то внутри. Не умею иначе. Не сложилось. Не научился.

Десятки тысяч человек по всему Буэнос-Айресу выходят на улицы и празднуют победу. Общественный транспорт прекращает работу – ни метро, ни большинства автобусов. Одни лишь поезда, и те приходят с задержками.

Люди идут прямо по главным автомагистралям. Ездят с открытыми дверями машин и скандируют: «Аргентина!» Вместо автобусов – обычные рабочие грузовики, в кузова которых забираются все желающие. Это национальный праздник.

Праздную победу вместе со всеми. Пробую стрит-фуд после стольких часов на ногах – не ел весь день, на часах пять вечера. И без того вкусная еда становится бесподобной.

Прихожу на железнодорожный вокзал: проезд на пригородных поездах бесплатен, ворота открыты для всех.

Уезжаю на одном из поездов. Он долго не может отправиться – стоим около двадцати минут с закрытыми дверями. И тогда люди начинают петь и стучать по вагонам. Не агрессивно, нет. Они просто продолжают свой праздник.

Наш праздник.

Меня тут спросили, не чувствую ли я себя чужим в таких ситуациях. В других странах, может быть. Но здесь – нет. Никогда. Я всегда чувствую себя частью чего-то большего, целого. Чуждым чувствую себя разве что на пьянках.

Песни в поезде меняются, количество участников растёт. В какой-то момент пассажиры запевают гимн Аргентины, а следом – песню «Мучачос» с Чемпионата Мира.

Это нельзя передать ни видео, ни текстом. Теплоту улыбок. Искры в глазах людей. Они поют от всего сердца. Целый поезд. Каждый вагон. Мы уже едем, даже останавливаемся где-то, но это не важно.

Они поют до дрожи.

Я ищу текст. Я пою.

Выхожу на окраине города. Где бы я ни шёл – люди поют уже знакомую мне песню, сигналят. Они просто светятся от счастья в окружающей темноте.

Это их день. Наш день.

Я даже не замечаю, как прохожу около пяти километров и ставлю палатку.

Невероятный день. Невероятные люди.

Отсюда до Ушуайи и Огненной земли около 3000 километров. Может получится добраться к Новому году У меня появилась надежда.

День 32. Полная перезагрузка

Буэнос-Айрес позади. Мысли приведены в порядок, нога оправилась от москитов, табличка для автостопа оформлена на пять с плюсом. И наконец исполнено тайное желание – куплена симпатичная шляпа. Да, возможно, прослужит недолго – качество посредственное. Но она даст защиту от солнца и тень на пустынных просторах Патагонии.

Время проверить теорию. Северные регионы Аргентины подобны нашим южным – Сочи, Краснодар, – а значит, слишком туристические и «холодные» к автостопу. Инвертируя ситуацию, можно ожидать, что юг континента будет другим.

Выхожу на трассу. Не проходит и 5 минут, как уверенно останавливается Освальдо. Он едет недалеко, километров двадцать, но своей энергией успевает зарядить уверенностью: всё получится. Я не сомневаюсь.

Прощаемся, привожу себя в порядок на заправке, пополняю запасы воды. Снова трасса. Спустя те же пять-десять минут – всё, что меньше часа, я уже давно не замечаю – уверенно останавливается фура. Но не после меня, а передо мной. Я даже жестом спрашиваю: ради меня или нет Обычно водитель оценивает попутчика, проезжая мимо.

Не знаю, в чём дело – в шляпе или в табличке, – но Даниэль на своём «американце» уверенно тормозит. При этом поясняет: никогда не берёт попутчиков, но меня решил взять.

Как часто я это слышу. Но как же это приятно!

С ним мы пару часов распиваем мате, наслаждаясь дорогой.

Проезжаем существенные двести километров. Он не говорит по-английски, но мы всё же выстраиваем диалог. Его мечта – вырастить ребёнка, который родился у него с женой пару месяцев назад.

На очередном кольце прощаемся. Я ухожу от палящего солнца на своеобразную сиесту к реке.

Пришло время наконец воспользоваться газом! Готовлю горячий рис с фасолью.

Пока закипает вода – стираю и сушу вещи. Для этого использую влагозащитную накидку для рюкзака. Полезнейший лайфхак, позволяющий держать вещи в чистоте без стиральной машины.

Полянка выглядит чудесно. Но есть серьёзное «но».

Снимаю с себя клеща. Энцефалита в Южной Америке нет, но от того не легче. Не зря осматриваюсь.

Рис выходит великолепный. Я даже задумываюсь: может, остановиться на сегодня, разложить палатку, удочку Но азарт автостопа и новых знакомств не угасает. Хочется большего. Слишком соскучился по этой атмосфере неизвестности.

Трасса. Проходит около часа. Неужели всё Ну нет!

Продолжаю попытки, машу водителям на прощание. И вдруг один из них проезжает мимо, но, судя по всему, меняет решение в последний момент. Останавливается.

Так знакомлюсь с жизнерадостным Альберто. Он говорит быстро, словно для самого себя. Я мало что могу разобрать, но слова не нужны – я словно чувствую их смысл благодаря улыбке и взгляду. Он тоже это прекрасно понимает и ничуть не расстраивается, если я вдруг не улавливаю мысль целиком. С лёгкостью машет рукой: мол, а, ничего, даже не беспокойся!

Когда речь заходит о мечте, Альберто указывает на меня. Мне 28, ему 38. И он мечтает о том же, о чём и я – увидеть мир. Уточняю: «На машине» Обычно мне говорят: «Только не пешком, как ты!» Но он снова показывает на меня: «Как ты. Чтобы общаться с людьми, видеть мир не только через окно».

На прощание Альберто буквально впихивает мне в руки пачку купюр – порядка 250 рублей на наши деньги. «На ужин. Я поем дома, а тебе пригодится». Сначала отказываюсь, но принимаю. Нельзя отказываться. Да и что там говорить, учитывая все обстоятельства – такой подарок как нельзя кстати. Как раз задумался о необходимости перейти в экономный режим.

Последним знакомством на этот день становится Вальтер на фуре с поддонами. Он, как говорит, прочитал табличку. Я даже не думал, что водители фур на скорости смогут её рассмотреть. Я ведь не держу её в руках – она закреплена на рюкзаке, указывая общую цель путешествия, а не следующий пункт. Это радует!

Он вывозит меня за важное кольцо. Остаётся пройти несколько километров – и всё, что останется, это длинная дорога прямиком в Патагонию. Этого-то мне и надо.

Больше не ловлю машины, хотя мог бы. Солнце неспешно катится к горизонту, а я думаю о столь приятном дне, перевариваю произошедшее.

Нет, это не случайности. Можно сказать: путешествие перезапущено. Автостоп снова работает. Я счастлив.

Медленным шагом, что для меня совсем не свойственно, выхожу за пределы посёлков. Наслаждаюсь каждым шагом, закатом и звёздами. Здесь почти нет светового шума, и их прекрасно видно.

Доброй ночи.

День 33. Это Патагония!

Просыпаюсь, потягиваюсь, перекусываю – и на трассу. Мимо почти тут же проносится фура. Машу ей вслед, ни на что не надеясь… И она останавливается!

Я аж растерялся. Вдруг не из-за меня