Его Веснушка

Однако в одном она ошибалась: Никита внимательно следил за ней и видел тот особый взгляд, которым она смотрела на него. Желание проверить свою догадку взяло верх. Притворившись пьяным, он подошёл к Ксюше, которая сидела на том же стуле, что и раньше, и, заняв свободное место рядом, слегка навалился на неё.

— Оу, Никитка, ты напился, — весело хихикнула она.

Он промолчал и тихо обнял её, прижавшись носом к тонкой шее. Распущенные волосы скрывали его лицо, и Никита решился на самый смелый шаг: его губы медленно скользили вверх, оставляя лёгкие, нежные поцелуи. Руки осторожно блуждали по её телу, едва касаясь его. Он тщательно контролировал каждое движение, не желая переступить черту, но этого было достаточно, чтобы понять всю глубину её чувств к нему.

Она не оттолкнула его. По телу побежали мурашки, дыхание сбилось, и девушка застыла. В голове пронеслась череда мыслей — она не знала, что делать, но оттолкнуть Никиту точно не решалась. Втайне Ксюша мечтала, чтобы он когда-нибудь прикоснулся к ней не как к другу, и теперь, когда это случилось, ей казалось, что это не реальность.

Никита слегка отстранился, заглянул ей в глаза и нежно провёл рукой по животу. Ксюша покраснела до самых ушей, глаза заблестели, но от стыда она стала метать взгляд из стороны в сторону, лишь бы не встречаться с его проницательным взглядом. Внизу живота разливалось тепло — новое и непривычное чувство, которое охватило её с необычайной силой.

Он так медленно приблизился к её лицу, что казалось, время замедлилось. Их носы едва не соприкоснулись, и каждый его жест говорил о его намерениях. Неопытная и трепетная, она не смогла скрыть своих чувств, подтвердив его догадку о том, что Веснушка влюблена в него. Теперь сомнений не оставалось.

Никита почувствовал, как в душе разгорается борьба противоречивых чувств. С одной стороны, его грело самолюбие, подпитываемое собственными мыслями, а с другой — подкрадывалась тревога, от которой по спине бежали мурашки. Мысли уносились всё дальше, рисуя в воображении самый мрачный сценарий. Раздражённый этим внутренним хаосом, он резко, не выбирая слов, выпалил:

— Если бы на моём месте был другой парень, ты бы его отшила или ответила на ласку?

Ксюша резко подняла на него глаза и нахмурилась. Все бабочки, порхавшие в её груди, в ту же секунду улетели. Она хотела встать, но Никита крепко схватил её за запястья, не давая уйти.

— Ответь, Ксюша! — голос его понизился, превратившись в тихий рык, а взгляд, брошенный исподлобья, заставил её съёжиться. — Ты бы приняла чужую ласку?

Она не знала, что сказать. Голова кружилась, и девушка лишь неуверенно покачала головой, не в силах дать чёткий ответ.

— Ты уже взрослая, Ксю, — его голос стал мягче, — теперь тебе нужно быть осторожнее. Если кто-то тебе не нравится, сразу дай понять, чтобы не лезли, а лучше сразу пригрози мной. Если не послушается — тогда ему придётся иметь дело со мной лично.

Большим пальцем он нежно провёл по её запястью, словно успокаивая и обещая защиту, но в его глазах уже горела готовность наброситься на любого, кто посмеет причинить ей боль.

Ксюша снова лишь кивнула, и в её душе смешались стыд и тёплое чувство от услышанных слов. Никита отвёл взгляд в сторону, туда, где стояла Лиза. Внезапно внутри у него что-то ёкнуло, словно сердце почувствовало неожиданный укол. Он снова посмотрел на Веснушку, и его мысли понеслись в беспокойном сравнении двух девушек. Казалось бы, глупо сравнивать два цветка — ведь обе они по-своему прекрасны. Одна — дикая и родная, другая — словно чужая, но манящая своей загадочностью и тайной, которую так хотелось разгадать.

Взмахнув головой, он отогнал навязчивые мысли о сравнении двух девушек.

— Пойдём, я провожу тебя до дома, — сказал он, вставая. — Отец, наверное, уже нервничает.

Парень потянул Ксюшу за собой, и, сообщив друзьям и своей девушке, что он скоро вернётся, они вышли на улицу.

— Как тебе праздник? — осторожно спросил Никита.

— Весело, — тихо ответила она, но в её голосе не было ни капли радости.

Между ними повисло молчание, наполненное неловкостью и невысказанными словами. Никита не решался спросить о её чувствах, а Ксюша боялась открыть ему своё сердце. Так они и шли — каждый погружённый в свои мысли, но оба думали об одном и том же, о чём не решались сказать вслух.

Глава 15

Ксюша тихо открыла входную дверь и осторожно вошла в дом. Прислушавшись, она поняла, что папа спит, и, вздохнув с облегчением, смело закрыла дверь на щеколду. Но едва она развернулась, чтобы пройти в свою комнату, как столкнулась с недовольным взглядом отца.

— И что это за щенок тебя провожал? — презрительно бросил он, его голос был холодным и резким.

Девушка сглотнула, сердце забилось быстрее, и она словно оцепенела.

— Пап, меня решили проводить, потому что уже поздно, — пробормотала она, нервно заламывая пальцы.

— А ты мне скажи, почему позволяешь себе возвращаться домой так поздно? — отец скрестил руки на груди, нахмурил брови, и в его голосе прозвучала грозная строгость.

Ксюша понимала, что спорить бесполезно. Она сильнее сжала пальцы и, с трудом выдавливая слова, призналась:

— У моего друга был день рождения… меня пригласили… я просто не уследила за временем… прости, пожалуйста.

Мужчина помрачнел, и в его взгляде заискрилась гроза. Девушка чувствовала, что простым упрёком дело не ограничится.

— Я не могу понять, каким местом ты слушала, когда я говорил тебе, чтобы ты не развлекалась?! Сколько раз повторять, чтобы ты взялась за голову и начала приносить домой нормальные оценки? Насколько же ты тупа, если даже этого не можешь запомнить! — с каждым словом голос отца становился всё громче, а лицо — всё краснее.

Ксюша почувствовала, как страх сжимает её грудь, а к глазам подступают слёзы.

— Папа, я ничего плохого не сделала. Это же день рождения, самый важный день для каждого человека, а уроки я сделала ещё днём, — попыталась она объясниться, её голос дрожал.

— Ты что, охренела? Почувствовала себя взрослой? — мужчина быстрым шагом подошёл к ней и внезапно дал звонкую пощёчину.

Боль вмиг пронзила её щёку, оглушительная и жгучая, словно огненный шип. Она отшатнулась, сжимая губы, чтобы не выдать слёз, которые уже подступали к глазам.

— Папа, за что? — прошептала она дрожащим от боли и растерянности голосом.

— Пока ты живёшь под моей крышей, ты слушаешь всё, что я тебе говорю. Это ясно? — безапелляционно ответил он.

Ксюша закивала в знак согласия. По щеке скатилась слеза, и отец это заметил.

— Не распускай нюни! Из-за двоек в дневнике нужно рыдать, а не из-за пустяков! — он схватил её за руку и потащил в комнату.

Небрежно толкнув дверь, добавил:

— Учи уроки. И только попробуй ещё раз прийти домой так поздно — будешь ночевать на улице, а не в своей спальне!

Мужчина развернулся и быстро вышел, хлопнув дверью.

Ксюша бросилась на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, дала волю слезам — тихо, чтобы отец не услышал.

В это же время Никита вернулся в гараж. Настроения праздновать у него больше не было. Он попытался объяснить ребятам, что пора расходиться, но под воздействием алкоголя их распирало веселье. Сам Никита быстро протрезвел и больше не собирался пить.

Он подошёл к Лизе, которая явно была пьяна, и притянул её к себе, но девушка начала вырываться.

— Иди к своей Ксюшке и обнимайся с ней! — заплетающимся языком сказала она.

Никита ухмыльнулся и крепче сжал девушку в объятиях.

— Ты очень сексуальна, когда ревнуешь, — постарался он задобрить её.

— Знаешь что! Ты мне надоел. Не надо мне всего этого говорить. Понял? Если тебе так важна эта малолетка и… нищенка, то катись к ней. Ты меня уже достал! — продолжила она, сильнее толкая парня в грудь и впиваясь ногтями в его плечи.

От её слов Никита ослабил хватку, и она смогла высвободиться, поправляя причёску.

— Не смей её так называть, — твёрдо сказал парень.

— Ой, да ничего с твоей недотрогой не случится. Ты только и делаешь, что нянчишься с ней! Когда ко мне пристают другие парни, ты даже не шевелишься, а как только на твою Ксюшечку косо посмотрят — ты срываешься с места и готов даже убить за неё. Кого ты любишь больше? Это же очевидно! — Лиза рьяно доказывала свою правоту.

Никита подумал, что на неё так действует алкоголь, и решил ничего не отвечать. Он присоединился к парням, игравшим в дурака, но без особого энтузиазма. Внутри у него всё кипело — злость, обида и растерянность смешались в неразберихе чувств. Их с Лизой отношения начинались идеально, а теперь между ними словно пробежала чёрная кошка, и всё рушилось на глазах.

Никита чувствовал, что слова Лизы задели его гораздо сильнее, чем он хотел признать, но гордость не позволяла ему показать свою уязвимость. В то же время он твёрдо решил никому не позволять оскорблять или обижать Веснушку, и именно эта уверенность помогала ему не винить себя за конфликт с Лизой.

Когда игра закончилась, Никита тихо попрощался с ребятами и вышел на улицу. Холодный воздух ударил ему в лицо, и он глубоко вдохнул, пытаясь унять бурю чувств. В голове крутились мысли о Ксюше, о Лизе, о том, чего он хочет и что боится потерять.

Он шёл по пустынной улице, чувствуя, как ночь окутывает его своей тишиной.

Дома его ждала порция скандала.

— Ну-к, подойди-ка! — позвал отец сына.

Никита неохотно подошёл. Отец, развалившись в кресле, потягивал водку и смотрел какой-то боевик.

— Твоя наглость уже зашкаливает, сучонок! — цыкнул он.

— О чём речь, бать? — скучающим тоном спросил Никита, стараясь не показывать, что внутри у него всё кипит.

— А хули тебя дома не бывает, а? — рявкнул мужчина на весь дом.

Настроение Никиты было на нуле, а слова отца лишь разожгли в нём ещё большую злость.

— А хули мне тут делать? У меня, бать, днюха, но вы с матерью как-то не собирались отмечать её со мной, так что я отпраздновал с теми, кому на меня не плевать! — раздражённо воскликнул он.

— О, да ты, я смотрю, повзрослел. Че, зубы отрастил? Может, выбить парочку, чтобы вкурил, с кем базаришь? — отец с трудом встал, пошатываясь, размахивая бутылкой, как дубиной, и начал надвигаться на сына.

Но Никита уже не боялся. Он стал выше ростом, подкачался на турниках, освоил пару приёмов борьбы. Отец же, наоборот, похудел, ссутулился и казался ниже ростом. Никита понимал своё преимущество и был уверен, что сможет постоять за себя, но сам никогда не начинал драку первым — всё-таки перед ним был отец.

— Ну чё, вылупился, выродок? Тебя что, снова нужно отхуярить, чтобы ты знал своё место? — он шмыгнул носом и харкнул прямо на ковёр.

Никита брезгливо поморщился, но не пошевелился. Слова отца давно перестали его задевать.

— Ты меня больше не запугаешь, — спокойно сказал парень. — Если хочешь, я могу уйти.

Отец на секунду застыл, переваривая сказанное. Шатаясь и икая, он махнул рукой, развернулся и плюхнулся обратно в кресло.

— С завтрашнего дня ищи работу. Будешь помогать нам с матерью. Уже дохуя взрослый, значит, будешь обеспечивать семью. Не устраивает - съёбывайся, усёк? — не оборачиваясь, сказал он и отхлебнул из бутылки.

— Окей, — коротко ответил Никита, понимая, что лучше не спорить.

Он и так недавно начал подрабатывать, чиня мотоциклы, но деньги уходили на еду в школьной столовой. Теперь перед ним встала новая проблема, над которой он думал всю ночь.

Глава 16

Учебный день подошёл к концу, и Ксюша, сияя от счастья, выбежала из школы. Впереди были выходные, и это наполняло её радостью.

Она только вышла за пределы школьного двора и свернула за угол, как тут же наткнулась на толпу школьников. Люди окружили кого-то, и по шуму Ксюша поняла, что там идёт драка.

Сердце забилось чаще, в голове закружились тревожные мысли.

— Давай, вставай! — раздался чей-то крик из толпы.

— Бей его! Не сдавайся! — подхватил другой.

Толпа зашумела, послышались свисты, вокруг раздались шёпоты — все делали ставки на победителя.

— Щас он ему врежет, вот увидите! — добавил ещё один.

Ксюша поспешила подойти ближе, пытаясь пробиться сквозь толпу зевак и разглядеть, кто же осмелился устроить драку за школой.

— Эй, куда лезешь? — схватив Ксюшу за портфель, парень резко дёрнул её, преграждая путь в самую гущу толпы.

— Прости, но мне нужно посмотреть, что там происходит, — она встала на цыпочки, пытаясь хоть что-то разглядеть.

— Ты не одна такая, кто хочет посмотреть, и я занял это место первым. Проваливай! — указательным пальцем он выгнал её прочь.

Ксюша нахмурилась и посмотрела на него исподлобья. Сделав шаг назад, она огляделась по сторонам. Толпа плотно сомкнулась вокруг дерущихся, не давая ни пройти, ни что-либо разглядеть.

Вдруг раздался знакомый голос:

— Ты мне мерзок! — прорычал Никита.

— Так не пачкай же руки! — смеясь, ответил ему другой.

Ксюша бросилась в толпу, расталкивая людей локтями, и прорвалась в центр круга.

— Совсем охренела? — донеслось из толпы.

Но Ксюша не реагировала, её глаза были устремлены на поваленных на землю парней. Никита был сверху, навалившись на своего друга Андрея. Внутри неё всё задрожало.

— Никита, прекрати, — с дрожью в голосе прошептала она, боясь приблизиться.

Кулак парня застыл в воздухе. Мгновенно обернувшись, он заметил подругу. Её испуганный взгляд заставил Никиту ослабить хватку, а Андрей мгновенно воспользовался моментом — сбросил с себя противника, оседлал его и начал наносить ответные удары.

— Пожалуйста, помоги, разними их, — умоляющим голосом попросила она.

Парень покачал головой, перекатываясь с пятки на носок, и холодно ответил:

— Он это заслужил.

Ксюша даже не стала уточнять, о ком именно он говорит, догадываясь, что речь о Никите.

— За что? — тихо прошептала она.

— Я его предупреждал, но он не послушался и сразу начал размахивать кулаками, — засунув руки в карманы куртки, он шмыгнул носом и безразлично посмотрел на Ксюшу.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Ей были неизвестны все подробности той и нынешней драки, но одно было ясно — парней нужно срочно разнимать, иначе они могут серьёзно покалечить друг друга.

Без лишних слов Ксюша бросилась к дерущимся и в отчаянии схватила Андрея за руку. Конечно, у неё не было шансов их разнять. Он легко оттолкнул её и продолжил драку с Никитой. Девушка упала на землю.

Толпа ахнула, кто-то рассмеялся, кто-то засвистел. Все наблюдали, словно смотрели фильм, а не настоящую драку, которую нужно было остановить.

— Вам нравится смотреть, как мучают человека? Вы совсем бесчувственные! Хоть бы кто-нибудь попытался вмешаться и разнять их! — задыхаясь, крикнула Ксюша, с трудом поднимаясь, поправляя шапку и оглядывая собравшихся.

Но её слова никого не тронули. Поняв, что исход драки волнует только её, она снова бросилась в бой, пытаясь разнять парней. Но и на этот раз ничего не вышло.

— Прекрати, — девушка застыла на месте и медленно повернула голову в ту сторону, откуда донёсся приказ. Перед ней стоял тот самый парень, к которому она недавно обращалась за помощью.

— Отойди в сторону, если не хочешь пострадать ещё сильнее, — он бросил взгляд на её колени. Ксюша проследила за его взглядом и с ужасом заметила, что брюки были грязными и порванными.

Подняв глаза, она с замиранием сердца наблюдала, как парень подошёл к дерущимся, схватил Андрея за шиворот и оттолкнул в сторону. Между парнями посыпались ругательства и взаимные обвинения.

— Всем разойтись! Представление окончено! — властным голосом крикнул спаситель толпе. Люди, потеряв интерес, начали расходиться.

Никита и Андрей остались сидеть на земле. Ксюша подбежала к другу.

— Никитка, что же ты творишь? — прошептала она, пытаясь отряхнуть его грязную куртку.

— Не надо, Ксю, — отмахиваясь от её помощи, он сплюнул кровь, корчась от боли.

С трудом поднявшись, он прохрипел что-то невнятное, встал напротив Андрея и с ненавистью произнёс:

— Мы больше не друзья. Держись от меня подальше.

Он снова сплюнул рядом с парнем и, прихрамывая, отошёл в сторону. Ксюша смотрела на них троих, не понимая, из-за чего началась драка.

— Спасибо за помощь, — быстро поблагодарила она незнакомого парня и побежала за Никитой.

Ксюша молча шла рядом, украдкой поглядывая на друга. Он привёл их в сквер. Сев на скамейку, они оба не решались нарушить тишину. Вокруг царила такая тишина, что её тяжесть становилась особенно ощутимой и гнетущей.

Никита заговорил первым, уперев локти в широко расставленные колени:

— Видишь эти памятники? Людей, которым они посвящены, уже нет, но именно они сделали всё, чтобы мы остались живы.

— Причём тут они, Никитка? — осторожно спросила Ксюша.

— Им уже не больно. Но при жизни они терпели и физическую боль, и, скорее всего, душевную. Мне интересно, что больнее — душевная боль или физическая? Как думаешь? — он говорил не столько с Ксюшей, сколько с теми мемориалами, что стояли в знак вечной памяти о погибших.

— Я считаю, что нас с ними нельзя сравнивать. Они — герои. Ради нас они были готовы терпеть и физическую, и душевную боль. И именно они научили нас этому. Без слов, но каждый из них напоминает нам: нельзя сдаваться, как бы ни было больно.

Между ними снова повисла тишина. Ксюша внимательно смотрела на друга, пытаясь понять, задели ли его её слова или он просто погрузился в свои мысли. Она осторожно приблизилась, протянула руку и начала аккуратно вытирать рукавом свитера засохшую кровь с его лица.

— Не стоит пачкаться, Веснушка, — сказал он, выпрямляясь и отстраняя её руку. Его взгляд скользнул по её коленям: — Ты ранена? Сильно больно?

Она покачала головой, показывая, что не чувствует боли. Набравшись смелости, Ксюша наконец решилась задать самый мучительный для себя вопрос:

— Что случилось? Почему ты снова ввязался в драку?

Никита повернулся к ней и внимательно вгляделся в её лицо. Он видел, как она волнуется, но эта забота не приносила ему утешения — наоборот, сердце сжималось от тяжести. Он никогда не хотел, чтобы Ксюша волновалась, особенно из-за него.

В тот момент, когда она появилась там, где произошла драка, Никита на время забыл о её причине и подумал, что Ксюша не должна была стать свидетельницей всего этого. Его охватила злость — на самого себя, на неё, на Андрея и на всех, кто так или иначе был причастен к его боли.

— Для меня душевная боль намного сильнее физической, — продолжал Никита, говоря загадками, но Ксюша не перебивала его, давая выговориться. — Вся моя жизнь была наполнена насилием. Телесные раны со временем зажили, а раны в сердце всё ещё кровоточат. И будто судьба решила, что этого мне мало, — она причиняет мне всё новые и новые страдания, делая боль ещё сильнее.

Ксюша всё ещё не до конца понимала, к чему клонит Никита, но старалась его поддержать. Хотя её слова звучали неуверенно, она искренне хотела его утешить. В какой-то момент чувства взяли верх, и она неожиданно прикоснулась губами к его губам. Это был импульсивный поступок, который удивил их обоих.

Но это был всего лишь лёгкий поцелуй — не больше. Никита не дал ему развиться и, немного растерявшись, аккуратно отстранил Ксюшу, взяв её за плечи. В ту же секунду ей стало стыдно за свой необдуманный поступок. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Она зашевелилась в его объятиях, пытаясь вскочить с лавки и убежать куда глаза глядят, подальше от этого стыда. Но Никита не позволил ей уйти. Крепче сжав её плечи, он мягко, стараясь не обидеть, но и не солгать, сказал:

— Ксю, ты прекрасна. Ты — мой свет, моя радость. Но я нехороший человек, Веснушка. Теперь я это точно знаю, — он откашлялся и продолжил: — Прошу тебя, не трать на меня своё время. Прошу, не влюбляйся в того парня, который спас тебя и поклялся защищать. Он изменился, Ксюшка, но он никогда не возьмёт свои слова обратно. Ты для него... ты для меня всегда будешь важна, и я всегда буду оберегать тебя от других, но я не смогу уберечь тебя от себя. Поэтому прошу, Веснушка, пойми правильно: я люблю тебя, но тебе не нужно влюбляться в меня.

Уже было поздно. Она давно в него влюбилась.

Слушая всё это, Ксюша понимала, что теряет его. Он был прав — он изменился. С каждым днём она чувствовала это всё сильнее. В его сердце поселились жестокость и холод.

Никита вместе с незнакомыми ей людьми наводил страх на весь район. До неё часто доходили слухи о том, как он кого-то избивал или угрожал. Сердце девушки с каждым разом болело всё сильнее, и она тихо молилась, чтобы с Никитой ничего не случилось.

Глава 17

Ей пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не смотреть в сторону Никиты. Впрочем, школьная суета помогала отвлечься. Ксюшу назначили старостой класса, и теперь на ней лежала большая ответственность.

— А куда положить эти папки? — раздался голос позади. Это была Алла, новенькая одноклассница.

Девушка недавно перевелась в их школу и почему-то сразу пристроилась к Ксюше. Возможно, потому что класс не принял Аллу и ей было одиноко, а может, просто Ксюша ей действительно понравилась. Эта девушка с мягкими чертами постоянно следовала за ней и пыталась помочь ей в учёбе.

Ксюша не отталкивала её, наоборот — смех и шутки Аллы немного снимали внутреннее напряжение. Но при этом она держалась с ней холодно и не спешила называть её подругой. Недоверие к людям было тем барьером, который не давал Ксюше найти настоящих друзей.

— Расставь их, пожалуйста, по алфавиту в тот ящик в левом углу, — быстро указала она пальцем и принялась аккуратно раскладывать тетради на учительском столе.

— Ксюша, ты пойдёшь на дискотеку, которую устраивают в нашем местном доме культуры? — громко спросила Алла, перебирая папки.

Ксюша застыла, недовольно глядя на одноклассницу.

— Мне некогда ходить на танцы, — нахмурив брови, ответила она.

— Блин, я так хотела пойти, но мне не с кем. Может, ты передумаешь? — Алла повернулась к Ксюше и сделала умоляющее лицо.

— Может быть, — коротко ответила Ксюша.

Предложение Аллы вызвало у неё недовольство. Ей предстояло много заниматься, чтобы хорошо сдать в будущем экзамены, и времени на развлечения, тем более на сомнительные вечеринки, у неё не было. Если бы только с Никитой, то…

Ксюша покачала головой, прогоняя эти мысли. Она больше не хотела ни вспоминать о нём, ни видеть его. К сожалению, учась в одной школе, они всё же сталкивались. Каждый раз, когда Никита пытался заговорить, она делала вид, что у неё полно дел, и быстро уходила.

Ксюша не решалась прямо сказать ему, что он изменился — и не в лучшую сторону. Поэтому она старалась избегать его при любой возможности. Любовь к Никите не угасла, но, заперев свои чувства глубоко внутри, она приказала себе забыть о нём и не надеяться, что когда-нибудь он ответит ей взаимностью.

— Ксюша, Алла, почему вы ещё в школе? — вернувшись в класс, преподавательница удивлённо посмотрела на девочек.

— Марь Сергеевна, я немного задержалась с уборкой, поэтому осталась после уроков, а Алла решила помочь, — с лёгкой улыбкой ответила Ксюша.

— Ах, девочки, вы такие старательные и ответственные — это действительно достойно похвалы, — улыбнулась Марья Сергеевна. — Но бегите скорее домой, сегодня обещают сильный дождь, вы промокнете и, не дай бог, заболеете. Как же я потом без своих пчёлок останусь? — пошутила она, направляясь в кабинет.

Она села за учительский стол, глубоко вздохнула и добавила: — А у меня рабочий день ещё не закончился.

Девушки решили оставить часть папок и тетрадей до завтра, попрощались с учительницей и вышли из класса.

— А где твой дом? — первой заговорила Алла.

Ксюша молча указала рукой, не желая вступать в разговор. В мыслях она уже мечтала о том, чтобы разделиться и остаться наедине с тишиной — болтовня одноклассницы за весь день порядком утомила.

— Жаль, что мы не можем идти вместе, — вздохнула Алла и остановилась. Ксюша тоже замерла. Она посмотрела на подругу, но в её взгляде читалось равнодушие.

— Тебе не жаль? — удивилась Алла.

— Нет, — коротко ответила Ксюша, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы. — Почему тебе так важно с кем-то общаться?

Алла растерялась, её лицо слегка покраснело.

— Ну… это ведь здорово — иметь подругу, с которой можно поговорить обо всём, — пробормотала она.

— Мы не подруги, — сухо сказала Ксюша.

— Я думала иначе… Я заметила, что ты одна, а я сама недавно переехала, и у меня здесь нет друзей. Ты хорошая, не такая, как остальные, — поспешно объяснила Алла, подчеркнув слово «остальные».

— Мне не одиноко, и я не ищу друзей, — холодно ответила Ксюша.

Алла моргнула, открывая и закрывая рот, пытаясь подобрать слова, но обида сдавила ей горло.

— Но мы можем попробовать, — неожиданно тихо сказала Ксюша.