Сорока-огневица

— Эй! — рявкнула Василиса. — Не смей!

На миг ей показалось, что рёбра витой рукояти впились ей в кожу так глубоко, что сталь ножа коснулась костей, и тогда они с Пером стали единым целым. Даже не просто целым — цельным, завершённым, настоящим. Она нацелила остриё ножа на полудницу, и почувствовала, что нож, оставаясь у неё в руке, помчался вперёд, прямо на застывшего на противоположном берегу врага. И языком пламени, упругим, почти материальным и видимым, вонзился чудовищу в тыльную сторону запястья. Полудница заверещала ещё громче и отшатнулась, падая на спину.

— Я тебя помню! — крикнула Василиса так громко, что ей отозвалось эхо.

Мужики с Мишаней во главе как раз подхватили Степана, успевшего подгрести к берегу поближе, и его на берег, в безопасность. Василиса заметила это краем глаза, отвернулась от полудницы — и Перо в тот же миг превратилось просто в стиснутый в руке нож. Чувство единения с клинком исчезло, оставив после себя лишь сухость во рту и слабую дрожь в коленях.

Издав последний пронзительный клёкот, полудница подняла руки над головой, как будто замахиваясь тяжёлым камнем, и резко их опустила. Вода в реке взбурлила, моментально закипая, наплевав на законы физики и логики, и над ней взметнулось густое облако пара, непроницаемого для взгляда. Через секунду он рассеялся, но чудовища на берегу уже не было.

Василиса отвернулась от реки, поймала изумлённые взгляды деревенских и резко наклонилась. Её тошнило желчью, пока в глазах не стало темнеть.

***

Лис и Брысь остались с толпой деревенских и русалок. Просто для спокойствия, чтобы никто не наломал дров. А Степан, Василиса и Мала отправились к дороге. Василиса даже не стала спрашивать, зачем им туда надо. Она шагала, глядя на мокрую спину Степана и слушала, как он отчитывает её:

— Нельзя не предупреждать. Мы должны знать, кто и что делает, должны планировать, должны контролировать ситуацию. Быть героем — очень хорошо, но ещё лучше быть живым героем.

— Можно подумать, — вполголоса ответила Василиса. — Вы бы согласились.

— Не согласились бы. — прямо ответил Степан, даже не замедлив шаг.

Он помолчал секунду и добавил:

— Но спасибо, Сорока.

Мала у Василисы за спиной хмыкнул, но Степан этот звук проигнорировал, а Василиса вдруг почувствовала себя девочкой, как будто снова в школе оказалась. И среагировала так же:

— Сорокина внучка ещё скажи. Сначала лесной дедушка, потом русалки…

— Ты, смотрю, всю нечисть собрала уже? — заметил Степан вместо ответа, и Василиса поправила, не задумываясь:

— Навичей.

Он замедлил шаги и, нахмурясь, посмотрел на Василису через плечо. Она пожала плечами и повторила:

— Навичи, а не нечисть.

— Ага.

Кивнув, Степан снова пошёл вперёд. Василиса тоже ускорила шаги, поравнялась с ним и сказала:

— Почему меня все Сорокиной внучкой зовут? Двадцать пять лет я Сорокина внучка, а тут…

Степан перебил её:

— Василиса, давай чуть позже.

Но вопрос, который она задала, уже тянул за собой другие, и остановиться Василиса уже не могла. Даже если бы захотела. Она встала, всплеснула руками, потопталась на месте и выкрикнула:

— Да кто вы вообще такие?!

Степан повернулся к ней, показав раскрытые ладони, и начал успокаивающим тоном:

— Сорока…

— Василиса меня зовут! — она перебила его и ткнула пальцем в грудь: — Кто вы такие? Появились тут, что-то про бабушку, потом… — воздух в лёгких закончился, и она быстро, со всхлипом, втянула его носом, прежде чем продолжить: — Потом пропал, а там эти отморозки дом сожгли! И Пал Саныч, а они про Анку, так что я убежала…

Мысли скакали у неё в голове, налетая одна на другу, и Василисе никак не удавалось их поймать и выстроить в ряд, так что она просто прижала кулаки к вискам и провыла, опускаясь на корточки:

— Твою ма-а-ать… Что происходи-и-ит?!

Злые непрошенные слёзы выступили на глазах, она шмыгнула носом и проговорила, едва двигая губами:

— Вы мне. Можете. Объяснить. Наконец?

Рация Степана пискнула, оживая:

— На месте, Красный.

— Минута. — отозвался Степан и присел напротив Василисы: — Василиса, нужно идти. Мы тебе объясним, что сможем, только не здесь. И не прямо сейчас. Идём. Нас машина ждёт. Идём.

Василиса встала, не поднимая головы, и позволила довести себя до дороги, уже показавшейся впереди. На обочине их ждал массивный внедорожник с открытым кузовом — почти близнец того, на котором Степан явился к дому Василисиной бабушки.

Внутри оказалось ещё два человека, одетые так же, как Лис, Брысь и Мала. Один сидел за рулём, второй — на переднем пассажирском сидении. Василиса и Степан расположились на заднем, а Мала запрыгнул в кузов и устроился там, привалившись спиной к задней стенке кабины.

— Как у нас? — спросил Степан, когда машина сорвалась с места.

— Тут пока тишина, откинули. — отозвался водитель. — У вас там полдень был?

— Да. — коротко ответил Степан, но в подробности вдаваться не стал.

Поморщившись, он закинул руку за голову, сунул её под бронежилет, и поморщился, потрогав спину. У Василисы и самой спина горела, так что она даже почти ему посочувствовала. А Степан сел поудобнее, внимательно оглядел мелькающие за окном пейзажи, — водитель к тому моменту успел свернуть на просёлок, и пикап теперь петлял, пробираясь через ямы и кочки, — и посмотрел прямо на Василису:

— С чего бы начать… Короче, мы — «Круг».

***

Степан явно старался говорить чётко и по делу, но при этом он с серьёзным лицом вываливал на Василису такую информацию, что в голове она всё равно никак не желала укладываться.

Сперва он вернулся к тому, что в мире существует волшебство. Настоящее, но не такое, как в фильмах.

— Огненные шары — это сказка. — пояснил он сразу. — Такого никто не может.

Зато ведьмы и колдуны, самые настоящие, умели многое другое: проклинать и дарить удачу, искать потерянное и защищать от чужой магии, предугадывать события (не как в книгах, на сто лет вперёд, но на часы и даже сутки, при должном таланте — вполне) и некоторые другие вещи.

— Погоди, но там на реке… — Василиса показала Степану Перо и продолжила: — Я как будто смогла её ранить. Это…

— Это талант и мотивация. — отрезал Степан, резко мотнув головой, и продолжил рассказ.

Ведьм и колдунов на свете немного, на сто тысяч человек — не больше полутысячи обладающих талантом. По-настоящему сильных — и вовсе единицы. И как всякое меньшинство, оказывающееся, в зависимости от веяний моды, то в опале, то в фаворе, они предпочитали хранить своё существование в тайне.

— В Тульской области было… — Степан осёкся и поправился: — Есть всего пять ведьм. Единственная по-настоящему сильная — твоя бабушка. И они все сейчас у Анки.

Василиса насупилась, чтобы глаза не начало щипать от слёз, и кивнула. Всего пять ведьм, все у Анки. Да кто такая эта Анка? Чего она хочет? Судя по тому, что видела Василиса — ничего хорошего…

Но много времени на размышления Степан ей не дал, продолжив рассказ.

С его слов выходило, что в Москве существует маленькое, но очень мощное объединение ведьм и колдунов, называющееся просто: Круг. Чем занимается Круг? Всем, чем в любое время занимается любая группа, спаянная общей тайной: политикой, торговлей, интригами… и войной.

— Так вы все?.. — вопросительно произнесла Василиса, и Степан кивнул:

— Так точно. Мы — люди Круга. Некоторые из нас — так называемые «видящие». Мы что-то видим, что-то чувствуем, но не умеем колдовать.

Василиса медленно кивнула, укладывая в голове новую информацию.

— А большая часть из нас — вообще простые люди. Просто мы больше обычных людей знаем о ведьмах и нечи… навичах.

— Инквизиция. — ляпнула Василиса, и мужчина на переднем сиденье хохотнул.

Но Степан к её фразе отнёсся серьёзнее.

— И да, и нет. Волшебство — это палка о двух концах, как и всё в мире. Магией можно спасти жизнь, а можно вызвать вспышку неизвестного заболевания в центре мегаполиса. И мы следим, чтобы между первым и вторым выбирали первое. — он пожевал губами и добавил: — Или не выбирали вообще. Как ты до недавнего времени.

Василиса поёжилась, повернувшись к окну. До недавнего времени… А что она выбрала? Первое или второе?

— Загрузил девчонку, Красный! — добродушно усмехнулся водитель, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Сюда бы Анну Сергевну, она бы объяснила, что к чему…

— Анны Сергеевны тут нет. — коротко ответил Степан и добавил тише: — К сожалению.

— Так значит, твоё удостоверение… — Василиса повернулась к Степану и нахмурилась.

— Ксива настоящая. — Степан прикоснулся к груди, где под бронежилетом в кармашке пряталась красная корочка. — Люди знают про Круг. Не все и не всё, но знают. И сотрудничают. В том числе — обеспечивая прикрытие.

— Хм…

Василиса прикусила губу, снова отвернувшись к окну. Вопросов стало меньше. Старых вопросов. Но новых появилось в разы больше.

Возможно, Степан хотел сказать что-то ещё, но в этот момент пикап вылез с просёлка на асфальтированную дорогу, зарычал двигателем, набирая скорость, и влетел на парковку небольшого придорожного отеля. Василиса с удивлением посмотрела на обшитое белым сайдингом двухэтажное здание с серой крышей. Аршинные алые буквы, намалёванные прямо на стене второго этажа, гласили: «ОТЕЛЬ КАФЕ ЗАПРАВКА ДУШ».

— Приехали! — сообщил водитель, кажется, окончательно расслабившись, и заглушил двигатель, припарковавшись рядом с несколькими такими же пикапами.

— Штаб. — пояснил Степан Василисе и первым вышел из машины.