Невидимые нити - 3

Ай, ай, ай! Павлик, друг мой ненаглядный! Оказывается, ты оставил багрово‑синий след на моей шее! Как тривиально! Учителя узрели (я сама не знала о его существовании) и прокомментировали: «Маленький засос у миленькой». Свитер с высоким воротником не скрывает следы преступления. Твоя мама связала свитер, который связал нас. Надеюсь, навеки!

Осталось два дня – и мы опять вместе. Горличек, как ты там? Устаёшь? Сожалею, что дарила тебе мало ласк и нежности в последнюю нашу встречу. Сожалею. Сожалею. Сожалею. Ворчала, ворчала, а отчего, спроси – не знаю. Хорошо, что ты у меня оптимист! Вероятно, женщине все же надо в первую очередь комфорт и бытовые условия и лишь потом – любовь.

А всё-таки, давай поедем на осенних каникулах в Москву? Очень хочется! Уже сейчас начнём собирать деньги? Да? Слышу – в воздухе летает согласие. Решено, я так и напишу Любушке, девушке, с симпатичными ямочками на щеках, чтобы ждала. Уверена – моя черноокая подруга тебя очарует.

Любимый! Одну неделю разлуки всё же легче пережить, чем две. До встречи в Минске! Хочется навестить наше бывшее общежитие, вспомнить былое и увидеть самую спокойную девушку в мире Наташку Царик. Скучаю по ней и богатой приключениями студенческой жизни.

P. S.

Проснулся сынишка Светы – Лёнька. Нужно пойти и посмотреть малыша. Славные детки у Светланы и Анатолия. Или все дети славные? Света, вероятно, сказала, чтобы маленькие шалуны не ходили в мою комнату, потому что там злой дядя. Звала Лёнечку к себе в гости, а он говорит: «Не пойду, дядя набьёт!» Как там твой племянник Бадя? Привет вашей невестке Яде – женщине, которая прочит нам общую судьбу. Люблю её за это.

Целую, целую, целую.

До свидания.

25—10—1977 года.

Твоя зазнобушка-занозушка Танюшка.

Заговор

Оказалось, чужое счастье не всегда радует других людей. Коллеги и директор школы настроение Татьяны Степановны не разделяли. Антонина Филипповна вызвала подопечную для беседы.

– Татьяна Степановна! Ваша нагрузка в школе чрезмерно велика, а тут ещё участившиеся поездки в Минск, которые усложняют ситуацию!

– Мои встречи с Павлом никак не повлияют на качество работы, – заверила подопечная.

– Я и наш коллектив так не считаем, поэтому преднамеренно изменили расписание занятий – в субботу у вас пять уроков.

– Режете по живому, Антонина Филипповна!

– Антонина Филипповна уже пятнадцать лет успешно руководит школой – и она знает, как важен полноценный отдых моим подопечным.

– Я как раз хотела попросить освободить меня на два выходных, – сказала взволнованная Татьяна, показывая на определённую цифру в графике занятий. – Надвигается зима – погодные условия усложняются, и добираться в Минск всё труднее.

– Отношение к вашим свиданиям высказано однозначно! Перестанете встречаться – и ваш друг быстренько испарится. Подыщете себе местного парня, хотя бы того же Александра Кашина. Очень порядочный молодой человек.

– Мой выбор сделан!

– Вам поступило официальное предложение?

– Нет!

– Вот и не надо! Не нужен нам такой ухажёр! Какой из него кандидат в мужья!? Студент – ему ещё учиться да учиться. Правду я говорю? – обратилась директор к коллегам.

– Присоединяемся, – подтвердила математичка Таиса Михайловна, а Галина Семёновна и Иван Иосифович кивнули головой. Всегда спокойный и уравновешенный физрук Леонид Александрович промолчал.

Расстроенная Татьяна Степановна вылетела на улицу и свернула за угол. Стояла под школьной яблоней, которая в ожидании прихода зимы уже давно сбросила свой пышный убор, наблюдала за жалобно болтающимися одиночными листьями, скрюченными от холода в бесформенные трубочки, и плакала. Тайны мадридского двора! И где, в этой забытой-позабытой деревушке из двадцати домов! В этой маленькой школке восьмилетке с двенадцатью учениками в классе! Коллеги, очень порядочные и воспитанные люди, к которым она относилась с глубочайшим уважением, вступили в заговор против молодой пары! Поеду в Минск, всё равно поеду – ничто и никто меня не остановит!

* * *

И поехала наша бунтарка, поехала, да только на обратной дороге Татьяна Степановна перепутала остановку электрички. Уроки в субботу и предыдущая ночь, проведённая с любимым, сделали своё дело. Сон сморил девушку, несмотря на шум и гам в пригородном поезде. Часов в шесть утра проснулась от крика проводницы: « СтанцияСловени!» Глянула в зияющее теменью окно, – а там чернота. Мамочки, проехала! Выскакивает из вагона, оглядывается вслед уходящему составу и понимает, что сошла с поезда рано. Подбегает к дверям станции, дергает за ручку – закрыто, метнулась к кассе, окошко которой находилось с фасада здания, – никого. Бросается вслед поспешно удалявшимся фигурам приехавших пассажиров и, догнав, задыхаясь, спрашивает:

– Скажите, пожалуйста, Тротилово далеко?

– Следующая остановка, – слышит в ответ.

– За сколько часов пешком можно добраться?

– Пе-е‑ешком? – переспрашивает мужчина средних лет и, не глядя на Татьяну, хохотнув, отвечает. – Часам к девяти утра дойдёшь!

Ответил и, свернув налево, исчез. Вот только что был, а тут уже – нет! Растворился в предутренней дымке, а вслед за ним ещё три спутника. Остался парень лет восемнадцати- двадцати. Кто таков – толком не понять, не разобрать: рост средний, меховой головной убор глубоко натянут на лоб, чуб кудрявый из-под неё выбивается, куртка с поднятым воротником. Первый снег ещё не пошёл, но стояли крепкие утренние морозы. Синявская остановилась в нерешительности. А шапка-ушанка, отойдя метров на пять вперёд, повернулась к девушке и произнесла басом:

– Ну, что стала? Двигай за мной!

– Растерялась, – пролепетала Татьяна.

– Растерялась она! – пробормотала тёмная тень, из-за происков тумана лишь отдалённо напоминавшая человеческую. – Слышал, в Тротилово тебе надо?

– Да! Нет!

– Так да или нет!?

– В деревне Колосово живу.

– Не знаю такой.

– И не удивительно – небольшенькая деревушка, Мотиёвский сельский совет.

– Топай за мной! Когда выйдем на трассу, километров десять останется. Проголосуешь – попутка довезёт.

Сказал и ушёл вперёд, ни разу не оглянувшись за всю дорогу, а попутчица – за ним на небольшом расстоянии перебежками (с постоянного ритма сбивали то и дело набегавшие страхи, смятение и сожаление). Девушка то догоняла паренька, то, подустав, отставала. В такие моменты она рисковала потерять спутника из виду – асфальт едва угадывался и голые стволы деревьев на обочине – тоже.