Кошачье ремесло

Хотя на прежние кости они были похожи мало.

Одна тонкая длинная косточка завернулась будто бы в пружину, твëрдую и лëгкую. Две других – в кольца, незамкнутые и широкие. Несколько коротких косточек просто изогнулись под разными углами – точно пластилиновые, смятые детскими руками. А одна, та, которую сейчас вертела в руках Нина, раздулась в небольшой костяной шарик; через бок проходила трещина, и в стенке шарика видны расщеплëнные волокна. И во всех костях были золотистые вкрапления – не светящиеся, просто переливающиеся на свету лампы.

Стол под ними покрывала чëрная сажа – кажется, его немного пожгло светом. А свечи исчезли; от них остались только чëрные пятнышки по бокам от костей.

– Получилось! – радостно объявила Нина и выпрямилась. Она выглядела немного удивлëнной, будто бы сама не верила в успех.

– Что получилось? – Робин решился приблизиться к косточкам и принюхался. Пахло гарью, металлом и фосфором; значит, раньше ему не показалось – здесь был запах смерти. Видимо, от костей?..

– Это талисманы… Теперь талисманы. Настоящие! Придающие сил, на любовь, на здоровье, а вот этот – Нина показала ему костяной шарик – на удачу! Это само по себе удача, большая редкость… Себе, что ли, оставить?..

– То есть ты не знала, какие талисманы получатся?

– Нет. Это всегда случайность. Но у нас сегодня неплохой улов! Дополню их камнями, и получатся сильные амулеты. Дорого продадим!

Ага, подумал Робин, если кто-то захочет носить на себе кости.

***

Дорога до магазинчика занимала двадцать пять минут; Нина с Робином выходили из дома чуть пораньше, чтобы быть на месте в 8:50, за десять минут до открытия. Вот и сегодня они шли не спеша. Робин спокойно шагал рядом с туфельками Нины и оглядывался вокруг. Чистые улицы с широкими мощёными тротуарами; через дорогу сквер, уже местами жëлтый; мимо проехал ярко-красный мотоцикл; свернуть на бульвар и в конце направо – там кондитерская, которая предоставила магазинчику ведьмы уголок. Они с Ниной всë-таки определились с логотипом, и теперь у входа в “Don Cinnamon» крепилось бронзовое кольцо с кошачьим силуэтом внутри; вниз свисал пушистый хвост, на конце которого болтался колокольчик – маленький, чтобы не раздражал постоянным громким звоном. Нина собственным ключом открыла дверь, пропустила вперëд Робина, зашла сама и снова закрыла дверь на ключ.

– Привет, Нина! – радостно сказала девушка в форме кондитерской, переворачивающая стулья. – Привет, Робин…

И всегда вот эта нотка неуверенности.

Пока Нина общалась с кассиршей и выскочившими из рабочего помещения официантками, Робин прошëл к их волшебному уголку, в один прыжок забрался на витрину и лëг на обещанную подушечку. Трепаться Нина могла долго, ждать еë было бессмысленно. Вместо этого он оглядел полки: травяные сборы, свечи, масла и порошки, в витрине – украшения и брелоки из камней… Вроде бы всë на месте. Робин подобрал под себя лапы и закрыл глаза, погрузившись в уютный утренний шум. Из рабочего помещения, где расположена маленькая пекарня, доносятся звуки готовки. Вот вынесли противень со свежими булочками и раскладывают их в витрине. Шуршит, сыпется кофе в кофемолку. Перевернули последний стул. За окном проехал автобус…

– Открываемся! – крикнула одна из официанток. Тут же хлопнула дверца их ведьмовской стойки; Робин приоткрыл один глаз.

Нина смущëнно пригладила волосы и повесила сумочку на крючок. Робин снова закрыл глаза.

Дзынь-дзынь! Это уже внутренний колокольчик кондитерской оповещает о первом посетителе. Может быть, утолив голод, он решит заглянуть к ним…

"Кошачье ремесло" открылось тихо, без лишней помпы. В первый день работы Нина повесила рядом с витриной белые шарики, а через три дня их сняла, сказав, что нет ничего грустнее сдувшейся пыльной резины. Праздничная скидка продержалась дольше – неделю. Сейчас цены уже были обычные. Надо сказать, немаленькие.

Робин приоткрыл глаза; Нина без нужды протирала новенький блестящий кассовый аппарат, но смотрела на посетителя кондитерской – тоже, видно, думала, не зайдëт ли он в "Кошачье ремесло".

Название немного смущало, но Робин старался этого не показывать.

Покупатель кофе и булочек, молодой мужчина в пиджаке, к ведьминому магазину не подошëл. Нина разочарованно вздохнула. Зато следующий посетитель кондитерской, молодой человек в кепке и шортах, прошëл прямиком к ним и молча остановился у витрины. Робин посмотрел на него, подумал "Ну, этот ничего не купит" и закрыл глаза.

Через некоторое время он услышал голос Нины:

– Здравствуйте! Вам что-нибудь подсказать?

– А вы правда ведьма? – после паузы спросил ломкий юношеский голос. Самый частый вопрос.

– Да, я ведьма, – кажется, Нина улыбалась. – Что вас интересует?

– А можете поколдовать? – после ещë одной паузы попросил молодой человек.

Робин открыл глаза и посмотрел на Нину. На еë лице отразилось замешательство; потом она протянула руку, и к ней в ладонь сам по себе спрыгнул пузырëк с верхней полки стеллажа.

– Например, вот так? – спросила Нина. Молодой человек кивнул; теперь он переводил взгляд с ведьмы на пузырëк и обратно. Сложно было понять, о чëм он думает – вроде бы не удивился, скорее, был удовлетворëн.

– А что тут у вас… Есть?

– Сейчас расскажу…

Робин снова закрыл глаза и устроился поудобнее, слушая, как Нина энергично перечисляет свои товары. Сам он давно запомнил их наизусть. Когда приходили покупатели, обычно они заглядывали из любопытства и ещë не знали, чем может помочь ведьма. Поэтому Нина очень часто читала лекцию о содержимом полочек и витрин.

– …ну как, что-то приглянулось?

– …

– Может, ещë о чëм-то рассказать?

– …я подумаю.

Звук удаляющихся шагов, дверь открылась и закрылась. Бинго, подумал Робин, ушëл без покупок. Так и знал.

– Ты на них давишь, – заметил он и с неудовольствием почувствовал, как дëрнулся хвост. Хвост всегда выдавал его чувства, особенно тогда, когда хотелось выглядеть невозмутимым.

– Давлю? Я? – изумлëнно переспросила Нина. – Но я же просто рассказываю…

– Он не просил тебя давать справку по каждому товару, он просто спросил, что у тебя есть.

– Это же одно и то же, разве нет?..

– Нет.

– Ладно…

Спорить с Ниной не получалось категорически: неконфликтная, она всегда соглашалась – но потом делала по-своему, так же спокойно и без ругани.

Хвост снова дëрнулся. Раздражëнный, Робин спрятал его под себя.

Кондитерская постепенно наполнялась людьми; расхватали столики, выстроилась очередь на кассу. Каждый раз Робин удивлялся, откуда столько людей утром буднего дня. Им делать нечего? Ни у кого нет работы или учëбы? Впрочем, посетители кофейни поглядывали на уголок ведьмы и нет-нет да подходили к ним, а значит, их присутствие следует расценивать как добро.

Студенты, прогуливающие первые пары, занимали столики. Торопящиеся в офисы клерки занимали очередь к кассе. Бариста едва успевали раздавать зелëные стаканчики из проклеенного картона. На зелëную плитку пола падали солнечные пятна из высоких окон.

В зале витали запахи кофе, корицы и творожного сыра, звучали тихие спокойные голоса. Робин снова закрыл глаза и в миг погрузился в эту тëплую атмосферу. Ему бы думать, как вывести ведьму на чистую воду, но по утрам теперь он всë чаще просто лежал, вдыхал, слушал, как Нина болтает с клиентами, и ни о чëм не думал; чувствовал себя настоящим котом.

– Ой, а что у вас тут такое?

Кстати о клиентах.

– Тут магазин ведьмы! Рассказать вам, что у нас есть?

– Расскажите!

– И покажите поближе!

– Ой, котик!

Робин приоткрыл глаза.

У прилавка стояли три девушки – две в жëлтых платьях и одна в голубом. Все три были светловолосы, но их волосы всë ещë были темнее золотых кудрей Нины. Все три пялились на Робина с сопливым умилением, достойным более благодарного объекта.

Эти-то купят.

– Какой ты сладкий, – засюсюкала девушка в голубом, – какой ты красивый… Можно погладить?

– Н-нет, он не любит, когда его трогают… Так что вам показать в первую очередь?

– Давайте про любовь! – почти хором сказали девушки в жëлтом, пока синяя разочарованно убрала от Робина уже протянутую руку. Славно. Но на всякий случай Робин поостерëгся снова закрывать глаза.

– У нас много всего, связанного с любовью. Посмотрите сюда: здесь свечи, простой ритуал с которыми…

Девушки послушно наклонились к красным свечкам-пирамидкам, которые Нина достала из витрины и поставила перед ними. Из воска торчали лепестки цветов, розовых и синих. Робин помнил, как их делали: Нина мяла и лепила горячую восковую массу, как пластилин, а на весь дом стоял душный запах роз.