Выйти Из Игры

В моём интерфейсе что-то щёлкнуло. [Достижение получено: «Уважение Императора». Описание: Добиться личного признания правителя Империи. Награда: +10 к отношениям с Императором Кайденом, доступ к рынку эксклюзивных товаров.] Его показатель отношений сменился с [-5] на [+5 (Знакомство)]. Это было что-то.

– Во-вторых, – продолжал он, – ваш… сгусток кораблей теперь не может называться просто «эскадрой». Вам нужен собственный знак, имя. После некоторых раздумий, военный совет утвердил следующее. Отныне ваше соединение именуется О.С.К.А.Р. – Оперативное Соединение Кораблей Аномального Реагирования.

Я застыла, переваривая эту аббревиатуру. Звучало… внушительно. И чётко давало понять всем остальным, что мы – особые, странные и к нам лучше не лезть.

– Благодарю, Ваше Величество. Честь для нас.

– Не благодарите. Это не подарок, а обозначение зоны ответственности. Вы – наш инструмент для решения проблем, которые не лезут в стандартные уставы. Что подводит меня к вашему новому заданию.

Я внутренне приготовилась к чему-то смертельному. Штурмовать цитадель кристаллидов. Уничтожать очередного космического монстра. Проникать в самое сердце аномалии.

– Ваше задание, коммодор Аосаги, – отдыхать.

Я моргнула.

– Простите?

– Вы не ослышались, – сказал Кайден, и теперь в его глазах мелькнул настоящий, живой интерес. Он наблюдал за моей реакцией. – Ваша эскадра – изранена, потрёпана и склеена на скорую руку из того, что было. Ваш экипаж – на грани нервного истощения. Вы сами… – он окинул меня оценивающим взглядом, – выглядите так, будто вас месяц таскали на буксире по астероидному полю. Вы бесполезны мне в таком состоянии. Поэтому: в течение следующих двух стандартных недель О.С.К.А.Р. отзывается с передовой на верфи «Анвиль» и прилегающие орбитальные доки. Ваша задача: потратить выделенные средства. Отремонтировать всё, что можно. Модернизировать то, что нельзя просто починить. Закупить новые корабли, если считаете нужным. Укомплектовать экипажи лучшими специалистами, которых сможете найти. Сделать из вашего «соединения аномального реагирования» настоящую грозную силу, а не кучу энтузиастов на металлоломе. Это приказ.

Я стояла, не в силах скрыть потрясение. Отдых. Ремонт. Шопинг. Это звучало как сказка после ада, через который мы прошли.

– Я… понимаю. Благодарю за заботу, Ваше Величество.

– Это не забота, – отрезал он. – Это инвестиция. Я вкладываю ресурсы в свой самый необычный и, на удивление, эффективный актив. Не разочаруйте. Деньги будут перечислены. Верфи ждут ваших заявок. Вопросы?

Вопросов не было. Только тихая, нарастающая эйфория. Мы выжили. Мы победили. Нас не наказали, а наградили. И теперь у нас есть время и средства, чтобы стать сильнее.

– Никаких вопросов, Ваше Величество.

– Тогда свободны, коммодор.

Я развернулась и уже сделала несколько шагов к двери, когда его голос остановил меня. Спокойный, но на этот раз без намёка на иронию. Напрочь деловой. И оттого – в тысячу раз опаснее.

– И ещё, мисс Аои… Давайте на чистоту.

Я замерла, не оборачиваясь.

– То, что произошло у Лермы. Не могло всё случиться так… слаженно. Так идеально. Маяк. Баллон. Точное попадание. Мгновенная дестабилизация. Я уверен более чем на двести процентов, что это не случайность. Это был расчёт. Чей?

Я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Внутри всё сжалось в ледяной ком. Он знает. Он не может знать, но он чувствует.

– Ваше Величество, я уже докладывала… – начала я, оборачиваясь, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Вы докладывали официальную версию, – перебил он. – Меня интересует неофициальная. И ещё кое-что. – Его взгляд упал на моё запястье. Там, поверх мундира, слабо просвечивал контур браслета Вэкса. Он был в пассивном режиме, но его синее свечение иногда пробивалось сквозь ткань. – Этот браслет. Обычно его не было видно. Он синий… Кристаллический. Заразные кристаллы, коммодор. Вы ведь в курсе, что это значит?

Паника, острая и безрассудная, ударила в виски. Он видит браслет. Он думает, это кристаллидная инфекция. Он думает, я заражена! Мой разум лихорадочно заработал. Надо оправдываться. Надо объяснить, что это не заражение. Но как объяснить, не выдав Вэкса?

– Это… это не то, что вы думаете! – вырвалось у меня, и в голосе прозвучала искренняя, неконтролируемая тревога. – Это не инфекция! Это… артефакт. Его я нашла ещё на станции «Хельва», когда проснулась. Он не опасен! Он… помогает иногда с интерфейсом!

Я поняла свою ошибку мгновенно, но было поздно. Сказала слишком много. «Помогает с интерфейсом».

Император не двигался. Он просто смотрел на меня. Потом… рассмеялся. Коротко, сухо, беззвучно.

– Успокойтесь, коммодор. Я не собираюсь отправлять вас в карантин. Кристаллическая «зараза»… она давно изучена. Те синие узоры, что иногда появляются на технике после контакта с кристаллидами – это просто побочный энергетический эффект, шлак. Они не размножаются, не передаются и не опасны. Мы знаем об этом уже лет двадцать.

Он сделал паузу, и его взгляд стал пристальным, буравящим.

– Но вот что действительно интересно… Вы почему-то были уверены, что они заразны. Настолько уверены, что впали в панику, когда я о них заговорил. Откуда у вас, у человека, который, согласно отчётам, проснулся в этой реальности без памяти и сразу попал под опеку Империи, взялась такая… специфическая и, как выясняется, ошибочная информация? Кто вам сказал, что синие кристаллы – это болезнь?

Ловушка. Идеальная, беспощадная ловушка. Он поймал меня на слове. Он знал правду о кристаллах, а я – нет. И моя паника выдала, что моё «знание» пришло из другого, не имперского источника.

Кровь отхлынула от лица. Я стояла, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Выдать Вэкса? Сказать, что есть некое третье лицо, которое кормит меня информацией? Это могло быть ещё опаснее.

– Я… – голос мой сорвался. – На станции «Хельва»… были записи. Старые логи. В них упоминались «заражённые» кристаллы. Я предположила…

– Станция «Хельва» была заброшена до того, как мы разобрались с феноменом, – холодно парировал Кайден. – И её базы данных давно стёрты. Не пытайтесь меня обманывать, Аои. Это ниже вашего достоинства и моего интеллекта.

Он подошёл ближе, и теперь его голос стал тихим, интимным, как у врача, сообщающего плохой диагноз.

– У вас есть секрет. Большой. Связанный с тем, кто вы на самом деле и откуда у вас такие способности. Этот браслет – часть его. Тот, кто дал вам информацию о кристаллах – тоже часть его. Я не буду выбивать из вас правду силой. Пока. Потому что, какой бы она ни была, вы доказали, что ваша полезность для Империи перевешивает потенциальную опасность. Более того, – он отступил на шаг, – я даже готов закрыть глаза на некоторые… аномалии в системных отчётах во время того боя. На странные, ничем не обусловленные энергетические всплески, совпавшие с вашим «несчастным случаем».

Я смотрела на него, не дыша. Он всё видел. Или, по крайней мере, видел достаточно, чтобы собрать пазл. И он… не уничтожал меня. Он предупреждал.

– Я… – начала я снова, но слов не было.

– Молчите, – мягко сказал он. – Лучшее, что вы можете сделать сейчас – это выполнить мой приказ. Отдохнуть. Усилить флот. И хорошенько подумать. Подумать о том, где находятся ваши истинные интересы. Империя может быть вашим щитом, Аои. Самым мощным во всей Алла Терре. Или она может стать вашей тюрьмой. Выбор, в конечном счёте, за вами. А теперь – действительно свободны. Не заставляйте меня ждать ваших успехов слишком долго.

Я вышла из Зала «Омега» на ватных ногах. Эйфория от наград и отпуска была полностью отравлена холодным ужасом от этого разговора. Он знал. Не всё, но достаточно. И теперь он наблюдал. Ждал. И давал мне достаточно верёвки, чтобы либо построить мост, либо сделать петлю.

На запястье браслет Вэкса вдруг проявился полностью, его синие кристаллы вспыхнули один раз, коротко и ярко, будто в знак того, что он всё слышал. А потом снова растворился, оставив лишь холодное, тревожное воспоминание о взгляде Императора и его последних словах: «Выбор, в конечном счёте, за вами.»

Отдых только начинался. Но теперь я знала – это будет отдых под прицелом. И готовиться надо было не только к новым боям, но и к новой, куда более сложной игре теней.

Первые три дня на верфи «Анвиль» прошли в блаженном, животном забытьи. Мой организм, доведённый до предела месяцами страха, боли и адреналина, наконец-то взбунтовался и потребовал своё.

День 1.

Я отдала базовые приказы: капитанам кораблей О.С.К.А.Р.а – составить списки необходимого ремонта и модернизации, офицерам снабжения – начать закупку расходников, рекрутёрам – искать толковых специалистов. Зирику поручила общее руководство процессом, чем он, кажется, был даже доволен – это давало ему ощущение контроля. А сама… отключила все неэкстренные каналы связи, захлопнула дверь каюты на «Валькирии» (теперь уже отремонтированной и сияющей) и рухнула на койку.

Сон пришёл мгновенно, как обух по голове. Без сновидений, без кошмаров. Просто густая, тёплая, исцеляющая тьма. Я проспала шестнадцать часов подряд, проснулась только от дикого голода и требований организма посетить санузел. Поела что-то из пайка, не особо разбирая вкус, и снова заснула.

День 2.

Более структурированный. Проснулась по будильнику. Душ. Настоящий, долгий, с горячей водой, которая смывала с кожи не грязь, а слой вечного нервного напряжения. Оделась в чистый, мягкий тренировочный комбинезон. Завтрак в офицерской столовой – яичница с синтезированным беконом, кофе. Вкус был невероятным, почти духовным переживанием.

Потом – короткая проверка статуса ремонтов через терминал в каюте. Всё шло по плану. Отправила пару одобрений на закупки. Затем – два часа физической реабилитации в корабельном спортзале. Мышцы ныли приятной, живой болью, а не от перегрузок или ран.

После обеда – сон. Ещё три часа. Потом – просмотр отчётов. Ужин. И снова сон. Тело жадно наверстывало упущенное.

День 3.

Я начала чувствовать себя человеком. Вернее, существом, способным мыслить дальше, чем на пять минут вперёд. Утро началось с полноценной планерки с Зириком и старшими офицерами. Ремонт «Валькирии» и «Молотов» шёл полным ходом, некоторые системы даже улучшали. Прибыли первые партии новых специалистов – механики, оружейники, пилоты истребителей. Их профили показывали хороший уровень, а отношение колебалось между [Любопытство] и [+10 (Уважение к репутации)].

После планерки я, наконец-то, решила заняться самым приятным – закупкой новых кораблей. Средства на счету О.С.К.А.Р.а, перечисленные из казны Императора, представляли собой астрономическую сумму. Хватило бы на серьёзное усиление.

Я вызвала к себе в кабинет офицера снабжения, лейтенанта Фарроса (человек, крысовая раса, профиль показывал [+15 (Старательность)]). Он был ответственным за взаимодействие с верфями и аукционами.

– Лейтенант, – сказала я, вызывая на экране голографические модели кораблей. – Нам нужна ударная мощь. Давайте рассмотрим варианты тяжёлых крейсеров класса «Дредноут» или, на худой конец, «Титан». Хотя бы четыре-пять единиц. Плюс, возможно, пару специализированных носителей истребителей. Составьте список оптимальных предложений с верфей Ядра.

Фаррос заерзал. Его длинный, голый хвост нервно подёргивался.

– Коммодор… насчёт этого есть небольшой… нюанс.

– Какой нюанс? – насторожилась я.

– Средства… они уже частично потрачены. На закупку новых единиц для флота.

Я уставилась на него.

– Потрачены? Кем? Я не подписывала ни одного счёта на новые корабли!

– Это… вы делегировали полномочия по оперативным закупкам, коммодор. И… ваша юная советница, мисс Лира, имела при себе ваш временный авторизационный код. Для… мелких, неотложных нужд. Она сказала, что вы ей доверяете решение по «нестандартному усилению флота». И… она его осуществила.

Ледяная волна прокатилась по моей спине. Лира. Мой авторизационный код. «Нестандартное усиление».

– Показывайте, – прошипела я. – Что она купила.

Фаррос, виновато потупившись, вывел на экран отчёт о закупках. Цифры плясали у меня перед глазами. Огромные суммы, списанные с нашего счёта. И список приобретённого:

Легкий штурмовик класса «Жало» – 20 (двадцать) единиц.

Я замерла, не веря своим глазам. Двадцать. Двадцать легких, быстрых, но хрупких как яичная скорлупа корабликов. Вместо пяти тяжелых, бронированных крейсеров, способных выдержать удар «Монолита» и нанести ответный.

– И… это всё? – хрипло спросила я.

– Н-не совсем, коммодор, – быстро проговорил Фаррос, листая дальше. – Также приобретены: два крейсера среднего класса «Страж», полная комплектация, обученные экипажи. И… большой транспортный модуль с запасными частями и игрушечными пистолетами. Последнее, видимо, было личной покупкой мисс Лиры.

Я закрыла глаза, схватившись за голову. В висках застучало.

– Приведите её. Сейчас же.

Через пять минут в кабинет впорхнула Лира. Она была в новом, ярко-оранжевом комбинезоне (видимо, тоже купленном на мои деньги) и сияла от счастья.

– Капитан! Ты видела? Я купила нам целый рой! Они такие быстрые и злые! Как осы! Бзз-бзз!

Я указала на экран с цифрами.

– Лира. Двадцать «Жал». ДВАДЦАТЬ. Зачем? На что? Ты могла купить пять «Дредноутов»! Тяжёлых, мощных!

Её ушки прижались в недоумении.

– Но «Дредноуты»… они большие и медленные. Как те каменюки-монолиты. В них легко попасть. А «Жала» – их много! Они будут кружить, кусать, отвлекать! Как в игре «Роевая тактика»! Один большой робот всегда проигрывает двадцати маленьким дронам! И они дешевле! Я посчитала!

В её голосе звучала такая кристальная, детская логика, что у меня на миг перехватило дыхание. Она не транжирила деньги. Она инвестировала в свою, основанную на игровом опыте, стратегическую концепцию. И, чёрт побери, в её безумной логике был смысл. Но это был смысл тактического гения или полного профана. И проверить это можно было только в реальном бою. А счёт был опустошен на две трети.

– И зачем мне этот сброд?! – вырвалось у меня, и я снова схватилась за голову, представляя, как мне придётся отчитываться перед Императором за флот, состоящий из двадцати москитов и пары средних кораблей.

Лира надула губки.

– Они не сброд! Они наши маленькие злые осы! Я их уже назвала! Вон тот – «Жужжало», тот – «Кусака», а вон тот, с красными полосками – «Красный Барон»! Мы их настроим, и они всех порвут!

В этот момент в кабинет вошёл Зирик. Он взглянул на экран, на моё лицо, на сияющую Лиру, и… кажется, впервые за всё время я увидела, как уголок его клюва дрогнул в подобии улыбки.

– Коммодор, – сказал он сухо. – Крейсеры «Страж» прибыли и прошли проверку. Полностью укомплектованы, экипажи опытные. Капитаны ждут вашего приказа. Что касается… роя, – он бросил взгляд на Лиру, – то доки уже забиты этими «осами». Механики в ужасе, но… признают, что корабли новые и в отличном состоянии. Идеальны для быстрых разведрейдов.

Я вздохнула, смиряясь с неизбежным. Деньги потрачены. Корабли куплены. Теперь надо было извлекать из этой ситуации максимум.

– Хорошо, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Лейтенант Фаррос, оставшиеся средства пустить на модернизацию ВСЕХ кораблей эскадры, включая эти… «Жала». Установить на них лучшие двигатели и системы маскировки, какие сможете найти. Зирик, возьмите на себя интеграцию новых крейсеров в строй. И найдите этим двадцати штурмовикам командира. Сумасшедшего, амбициозного и способного думать как… как ребёнок-гений, одержимый роевыми тактиками.

– Есть, коммодор, – кивнул Зирик, и в его тоне впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее азарт.

Лира прыгнула от радости.

– Ура! Я буду помогать! Я знаю, как их лучше настроить!

Я махнула ей рукой, давая согласие. Ущерб был нанесён. Но, как ни странно, катастрофой это не пахло. Пахло… странной, непредсказуемой возможностью. У нас теперь был не просто флот. У нас была тактическая головная боль для любого противника. Огромная, хорошо защищённая «Валькирия», пять крепких «Молотов», два новых «Стража»… и рой из двадцати ядовитых, быстрых москитов, чьим неформальным адмиралом была восьмилетняя девочка-лиса.

– О боже мой…

Император хотел, чтобы я усилила флот. Что ж, я его усилила. Просто не так, как ожидал он. И, глядя на восторженную Лиру и задумчивого Зирика, я начинала подозревать, что этот «сброд» мог преподнести всем нам ещё немало сюрпризов. И первый из них ждал меня, когда я решила лично осмотреть новые приобретения в доке.

Последующие два дня превратились в инженерный кошмар, достойный самого абсурдного фарса. То, что начиналось как упорядоченное усиление флота, пошло наперекосяк с катастрофической скоростью.

«Элитные» инженеры, присланные с Ядра для модернизации «Жал», оказались теоретиками, привыкшими работать с размеренными, предсказуемыми системами линейных крейсеров. А «Жала» были не кораблями, а капризными, скоростными хищниками. Они требовали интуиции, смекалки и готовности нарушать инструкции.

Вместо улучшений начались поломки. Один инженер, пытаясь «оптимизировать» импульсные двигатели, едва не спровоцировал цепную реакцию, отправив штурмовик в незапланированный таран соседнего дока. Другой, устанавливая «улучшенную» систему наведения, полностью отключил оружие трёх кораблей, заменив его интерфейсом для аркадной игры «Космические перестрелки». Ремонт и доводка двадцати «Жал» встали в копеечку, сравнимую с покупкой ещё одного «Стража», и отнимали все ресурсы.

«Валькирия» и «Молоты» тем временем благополучно прошли плановый ремонт. Новые крейсеры «Страж» тоже были готовы. Но общее настроение в О.С.К.А.Р.е было подавленным. Мы потратили львиную долю бюджета на два десятка проблемных истребителей, которые больше стояли в доках, чем летали. Я сидела в своём кресле на мостике «Валькирии», уставясь в тактическую карту с нашими скромными силами, и чувствовала себя полной дурой. Как я объясню это Императору? «Простите, Ваше Величество, вместо ударного кулака мы приобрели двадцать нервных и дорогих комаров, половина из которых не стреляет, а вторая половина не летает».

Мысль о том, чтобы отправить Лиру обратно к её дяде-технику, казалась всё более привлекательной. Хоть и бесчеловечной.

Именно в этот момент все системы «Валькирии» взвыли тревогой. Не боевой – тревогой сближения. На дальних подступах к верфи «Анвиль» открылись сразу несколько массивных варп-разломов.

– Коммодор! Обнаружены множественные сигналы на подходе! – закричал оператор, голос срываясь от изумления. – Это… это не кристаллиды. Это наши.

На тактическом экране, за пределами зоны действия верфи, начали материализоваться десятки, нет, сотни новых значков. Они выстраивались в идеальный, парадный строй, занимая позицию для стыковки. Сенсоры с трудом обрабатывали данные, но один за другим всплывали профили:

[Авианосец класса «Улей». Статус: Дружественный. Эскадрильи: 40 единиц «Жало» (полный ангар).]

И таких авианосцев было пять.

[Линейный крейсер класса «Гигантомания». Статус: Дружественный. Вооружение: Максимальное. Щиты: Усиленные.]

Их было пятнадцать. Пятнадцать плавучих крепостей, каждая из которых в одиночку могла выдержать бой с «Монолитом».

[Крейсер поддержки класса «Целитель». Статус: Дружественный. Назначение: Ремонт, восстановление щитов.]

Их было восемнадцать. Ровно половина – [Статус: Требуется плановое обслуживание], вторая половина – [Статус: Полная боеготовность].

Вся эта армада, затмевая собой звёзды, плавно заняла позиции вокруг верфи, как стальная стена, готовая принять под защиту наш скромный «Анвиль». Это был флот, способный сокрушить целую систему. И он стоял здесь, откликаясь на наши позывные.

На мостике воцарилась гробовая тишина. Все, включая Зирика, смотрели на экран, не веря своим глазам. Откуда? Кто? Как?

Двери мостика с грохотом распахнулись, и ворвалась Лира. Она запыхалась, её ушки торчали трубой, а в руках она сжимала планшет.

– Капитан! Я тут подумала над твоими словами! Да, может быть, я была не совсем права насчёт только «Жал»!

Она подбежала ко мне и сунула планшет мне в руки. На экране светился официальный имперский документ – накладная на передачу военного имущества. В графе «Отправитель» стояло: «Резервный фонд наследия адмирала Торина». В графе «Получатель»: «Коммодор Аои Аосаги, О.С.К.А.Р.». А ниже – исчерпывающий список того, что мы сейчас видели на экране.

– …Поэтому моя стая выделила это, – торжественно закончила Лира, широко улыбаясь. – Пользуйся на здоровье!

Я смотрела то на планшет, то на сияющее лицо девочки, то на захлёстывающий экран тактический дисплей с этой невероятной армадой. В голове крутилась только одна мысль: «Резервный фонд наследия адмирала Торина». Кто это? Откуда у Лиры доступ к таким фондам?

Но всё это потонуло в волне чистого, безудержного облегчения и восторга. Мы не облажались. Мы не потратили деньги впустую. У нас теперь был… настоящий флот. Более того, у нас была стратегическая гибкость: двадцать наших «проблемных», но наших «Жал», пять авианосцев с ещё двумя сотнями таких же, пятнадцать гигантских кулаков и восемнадцать плавучих госпиталей и заправок.

Я не сдержалась. Я встала, схватила Лиру в охапку и закружила её, смеясь так, как не смеялась, кажется, с самого момента пробуждения в этой игре.

– Ты! Ты просто невероятна! Ты золото! Золото всего флота! – выпаливала я, целуя её в макушку, в лоб, в щёку. – Откуда? Как?

Лира, смеясь и отбиваясь, объяснила, запинаясь:

– Дядя Торин! Он был папой моего папы! Он был большой адмирал! А когда он… ушёл, он оставил мне свои «игрушки» в доверительном управлении! Но мне нельзя было трогать, пока я не стану большой! А я подумала… я уже почти большая! И мы воюем! И тебе нужно! И я попросила управляющего… он долго говорил «нет-нет-нет», но я ему всё объяснила про каменюк и про то, как мы их победили! И он сказал «ладно»!

Адмирал Торин. Легенда флота. Его имя знал каждый кадет. И всё его личное состояние, его экспериментальные и резервные корабли… всё это десятилетиями пылилось на складах, ожидая наследника. Которым оказалась эта маленькая, взъерошенная лиса, играющая в пиратов на командном мостике.

Я поставила её на пол, всё ещё не веря в нашу удачу. Зирик подошёл, его профиль показывал смесь глубочайшего шока и зарождающегося уважения к хаосу, который зовётся Лирой.

– Коммодор, – сказал он, и его голос дрогнул. – С… авианосцами связываются. Они подтверждают получение приказа о передаче под ваше оперативное командование. Они просят дальнейших инструкций.

Я выпрямилась, глядя на экран. Моё маленькое, потрёпанное соединение аномального реагирования только что превратилось в одну из самых мощных независимых ударных группировок во всём флоте.

– Инструкции, – сказала я, и в голосе зазвучала новая, твёрдая нота. Нота командира, у которого наконец-то есть настоящие инструменты. – Первое: всем капитанам новых кораблей – добро пожаловать в О.С.К.А.Р. Второе: начать немедленную интеграцию. «Целителям» – залечить всех наших «Жал» и привести их в боевое состояние. Инженерам с авианосцев – помочь нашим горе-специалистам с Ядра и заставить эти двадцать штук летать и стрелять как надо. «Гигантоманиям» – занять позиции на внешнем периметре, организовать ротационное дежурство. Мы не знаем, откуда ждать следующего удара, но теперь мы готовы ответить по-настоящему.

Я посмотрела на Лиру, которая с гордостью смотрела на экран, будто наблюдая за своими самыми большими игрушками.

– А тебе, адмирал Лира, – я официально кивнула ей, – поручается ответственная задача: составить список «самых крутых» названий для наших новых кораблей. И… подумать, как лучше всего использовать двадцать «Жал» и двести таких же в одном бою. У тебя, я чувствую, есть идеи.

Лира отдала мне свой самый лучший, самый безумный салют.

– Есть, капитан! Будет сделано! Они даже не поймут, откуда их ужалили!

Я снова села в кресло капитана, но теперь это было другое кресло. Кресло командира армады. Тревога перед отчётом Императору сменилась тихой, уверенной силой. Теперь у меня было что показать. И теперь у меня был самый необычный и, возможно, самый ценный офицер во всём флоте – восьмилетняя девочка с доступом к наследию легенды и стратегическим мышлением гениального ребёнка.

Отдых закончился. Пора было снова входить в игру. Но на этот раз – с совсем другими картами на руках. И с целым роем «ос» в рукаве.

Глава девятая – Парочка знакомых

Работа по интеграции нового флота кипела, но даже командующему армадой иногда требовался перерыв. Особенно после недели, когда твой самый большой страх (финансовый крах и позор) сменился на самый большой подарок (половина резервного флота легендарного адмирала). Нервы были натянуты как струны, и тело требовало не просто сна, а смены обстановки.