Выйти Из Игры

Я решила спуститься на саму станцию «Анвиль», в её рекреационную зону. Там был огромный общественный бассейн с имитацией тропического пляжа, голограммой солнца и даже запахом морского воздуха. Мысль о том, чтобы просто полежать в воде, где никто не ждёт от тебя приказов и не докладывает о поломках, казалась раем.

Надев простой чёрный слитный купальник и лёгкий полупрозрачный саронг, я вышла из дока «Валькирии». И почти сразу наткнулась на Лиру. Она ждала меня у перехода, размахивая двумя огромными, трёхцветными рожками мороженого. Одно уже было основательно подъедено и измазано у неё по носу и ушам.

– Капитан! Я знала, что ты пойдёшь плавать! Я тоже хочу! Держи! – она сунула мне второе мороженое, липкое и уже начинающее подтаивать.

Я не могла отказать. Мы пошли вместе, Лира болтала без умолку о том, как она уже придумала названия для всех «Гигантоманий» («Гром-гром», «Трясун», «Бух-бух» и т.д.), а я слушала, улыбаясь, и ела мороженое. Это было просто. По-человечески просто.

Бассейн был почти пуст. Лира с визгом бросилась в воду, начав немедленно изображать то боевого космического кита, то торпеду. Я зашла медленнее, наслаждаясь прохладой воды на коже. Опустилась по шею, откинула голову и закрыла глаза. Тишина. Только отдалённый плеск воды от Лиры и лёгкий шум вентиляции.

Тишина длилась минут пять.

– Эй, красотка! Одна скучаешь?

Я приоткрыла один глаз. Над бортиком бассейна склонился парень. Человек, раса волк. Мускулистый, с нарочито расслабленной позой и самодовольной ухмылкой. Его профиль всплыл: Имя: Рекс.

Уровень: 45

Класс: Пилот истребителя

Статус: В сети.

Отношения: +30 (Заинтересованность)

Цифра «+30» горела навязчиво и неприятно.

– Нет, не скучаю, – сухо ответила я, снова закрывая глаза.

– Да ладно, видно же, что скучаешь! Я тут с ребятами, – он кивнул в сторону группы таких же самоуверенных типов у бара, – отдыхаем после учений. Давай, составишь нам компанию? Выпьем чего? Или… может, просто поболтаем?

– Мне и так хорошо, – сказала я, поворачиваясь к нему спиной и отплывая подальше.

Он, естественно, не унялся. Зашёл в воду и поплыл следом.

– Ой, ёй, да не забивайся! Я же вижу, ты не местная. С кораблей? С тех, что на ремонте? Я могу тебе всю станцию показать, у меня тут связи!

Я молчала, стараясь его игнорировать. Он плыл рядом, продолжая поток «комплиментов» и предложений, которые с каждой минутой становились всё наглее и неприятнее. Лира, заметив это, перестала играть и смотрела на нас с нахмуренными бровками.

– Капитан, он тебе надоедает? – громко спросила она.

Рекс фыркнул.

– Капитан? Ха, мило. Играете в солдатиков?

Десять минут. Ровно десять минут я терпела. Десять минут, пока он трогал моё плечо, «случайно» задевал под водой, настойчиво предлагал «просто сходить в бар». Мой внутренний счётчик, откалиброванный на боях с космическими чудовищами и политическими играми с Императором, заполнился до краёв. Это было не страшно. Это было унизительно, глупо и отнимало последние крохи моего законного покоя.

Я резко развернулась к нему.

– Послушай. Я сказала «нет». Чётко, ясно и вежливо. Теперь я говорю «отстань». В последний раз. Понял?

Он лишь усмехнулся, подплывая ещё ближе.

– Ого, с характером! Мне такие нравятся…

Этого было достаточно. Я резко вышла из воды, не оглядываясь, направилась к раздевалкам. Я слышала его смех и оклик: «Эй, куда? Не обижайся!»

Я шла быстро, по извилистым, полупустым служебным переулкам рекреационной зоны, ведущим к лифтам. Я хотела просто уйти. Остыть. Но лёгкие шаги за спиной сказали мне, что он последовал.

– Ну серьёзно, давай поговорим! – его голос звучал уже раздражённо.

Я остановилась, обернулась. Мы были в узком переходе между двумя блоками, где никого не было. Он подошёл вплотную, явно считая, что его физическое превосходство теперь сыграет роль.

– Я тебе что, не понравился? – спросил он, и в его глазах промелькнуло что-то неприятное.

Вместо ответа я действовала. Не как капитан флота с титулом «Тактик». А как девушка, которую десять минут доставали, а теперь загнали в угол. Всё, чему меня научили суровые будни выживания (а не игровые навыки какого-то класса) – инстинкты, скорость, знание, куда бить.

Я резко шагнула вперёд, сократив дистанцию до нуля, что его явно озадачило. Левой рукой – короткий, жёсткий тычок пальцами в основание горла, не чтобы задушить, а чтобы вызвать спазм и шок. Правой – мощный, скрученный всем корпусом удар ребром ладони в висок.

Он даже не успел вскрикнуть. Его глаза закатились, колени подкосились, и он рухнул на пол, как мешок с песком, без сознания.

Я стояла над ним, тяжело дыша, не от усталости, а от выплеска накопившейся ярости. Всё. Тишина. Идиот выключен.

– Ух ты! – раздался восхищённый шёпот. Из-за угла выскочила Лира. – Капитан, ты его… кааак!

– Он сам напросился, – пробормотала я, чувствуя, как адреналин начинает отступать, оставляя лёгкую дрожь в коленях. – Идём. Пока он не очнулся.

Но Лира не двигалась. Она смотрела на бесчувственное тело, и в её глазах загорелись озорные огоньки.

– Капитан… а давай его… разыграем? Он же был таким противным!

– Лира, нет. Просто уйдём.

– Ну пожааалуйста! Он это заслужил! Я придумала!

И прежде чем я успела остановить, Лира начала действовать с быстротой и решительностью полевого командира. Она потянула меня за руку.

– Быстро! Садись на него сверху! Вот так, как будто ты его… ну, победила и теперь сидишь на трофее!

– Лира, это же…

– Он проснётся, увидит тебя на себе, и… он же такой трус! Он испугается! Это будет смешно!

Безумие ситуации, абсурдность предложения и всё ещё кипящая внутри досада на этого Рекса перевесили голос разума. С глупой, почти истеричной ухмылкой я позволила Лире усадить меня на грудь ничего не подозревающему пилоту. Я сидела на нём, скрестив ноги, как на каком-то нелепом троне, а Лира пристроилась рядом на корточках, зажав рот ладошкой, чтобы не расхохотаться.

Мы ждали. Минуту. Две. Наконец, Рекс застонал. Его веки дрогнули, открылись. Сначала взгляд был мутным, непонимающим. Потом он сфокусировался на мне, сидящей у него на груди. На моём совершенно бесстрастном лице. На Лире, которая делала преувеличенно «зловещие» глаза.

В его сознании, видимо, всё сложилось в совершенно неправильную, но для нас идеальную картину.

– Ч-что… – он попытался пошевелиться, но я не двигалась, просто глядя на него сверху вниз. – ЧТО ЭТО? ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! – завопил он с чистым, животным страхом в голосе. Он выкрутился из-под меня, откатился по полу и вскочил, пятясь к стене. – Ты… ты психопатка! Извращенка! Я… я всё расскажу!

– Расскажешь что? – спокойно спросила я, наконец вставая и отряхивая ладони. – Что тебя уложила и села на тебя девушка, которую ты десять минут преследовал, несмотря на её отказы? Думаю, твоим «ребятам» будет интересно это услышать.

Его лицо исказилось смесью страха, злости и полного унижения. Он бросил на нас последний дикий взгляд, развернулся и… побежал. Бежал по переулку, спотыкаясь, оглядываясь, будто за ним гнались призраки.

Мы с Лирой выдержали паузу, пока звук его бега не стих. Потом посмотрели друг на друга. И одновременно рассмеялись. Сначала тихо, потом всё громче, пока не схватились за животы, не в силах остановиться. Это был смех сброшенного напряжения, абсурда ситуации и простой, детской радости от удачной шалости.

– Видел его глаза? – сквозь смех выдохнула Лира. – Он думал, ты его сейчас съешь!

– А он… он побежал! – я вытерла слёзы. – Бежал, как будто за ним сифаноид!

Мы, всё ещё смеясь, выбрались из переулка и направились к лифтам. Мороженое было съедено, плаванье сорвано, но настроение было лучше, чем когда-либо. На мостик «Валькирии» я вернулась не только отдохнувшей, но и с чувством, что даже в этой металлической вселенной с её войнами и тайнами есть место простой, человеческой (и немного хулиганской) справедливости. И что моя маленькая советница по нестандартным решениям была мастером не только в тактике, но и в искусстве поставить наглеца на место самым запоминающимся образом.

Вечер на «Валькирии» был тихим. После инцидента в бассейне и последующего абсурдного «триумфа» над Рексом я провела остаток дня за рутиной: подписала очередные накладные на интеграцию новых кораблей, утвердила патрульные графики для «Гигантоманий», просмотрела отчёт о состоянии двадцати «Жал» (они, наконец, начинали подавать признаки жизни под руководством пилотов с авианосцев). Всё шло хорошо. Слишком хорошо, что всегда настораживало.

Я уже переоделась в мягкие спортивные штаны и просторную футболку, готовясь к долгожданному чаю и, может быть, даже к просмотру какого-нибудь глупого голофильма из имперской медиатеки, когда в дверь моей каюты постучали.

Стук был не робким, но и не агрессивным. Твёрдым, настойчивым. Я нахмурилась. В это время никто из штаба без экстренного вызова не беспокоил. В поле зрения профили за дверью не всплывали – система «Валькирии» была настроена на скрытие служебной информации в жилых отсеках для приватности.

– Кто там? – спросила я, подходя к двери.

– Это… Рекс. Нам нужно поговорить.

Голос звучал не так, как днём. Не было наглой самоуверенности. Он был сдавленным, напряжённым, даже… извиняющимся? Или это была ловушка?

Инстинкт велел не открывать. Приказать ему уйти. Вызвать охрану. Но любопытство, смешанное с остатками дневной ярости, взяло верх. Если этот болван думал, что может прийти и устроить сцену… он глубоко ошибался. Я была у себя на корабле, в окружении тысяч преданных мне людей.

Я активировала панель управления, и дверь с тихим шипением отъехала в сторону.

На пороге стоял он. Рекс. Но это был не тот самоуверенный пилот. Он был в простой, поношенной форме, без знаков отличия. Его волчьи уши были прижаты к голове, хвост опущен и слегка подрагивал. Он не смотрел мне в глаза, его взгляд блуждал где-то у моих ног. В руках он сжимал какую-то маленькую коробочку.

– Чего ты хочешь? – спросила я холодно, оставаясь в дверном проёме, блокируя вход.

Он вздрогнул, словно от электрического разряда, и наконец поднял на меня взгляд. В его глазах читался страх. Настоящий, глубокий страх.

– Я… я пришёл извиниться. По-настоящему.

Я скрестила руки на груди, не говоря ни слова, давая ему продолжать.

– Я… я вёл себя как последнее животное. Я не знал… то есть я знал, что надоедаю, но… – он замолчал, сглотнув. – Мне сказали. Кто вы.

Ага. Вот оно. Кто-то из его «ребят», увидев, как он в панике бежал с рекреационного уровня, навёл справки. Или, что более вероятно, его самого после нашего «разговора» вызвали к начальству и объяснили, с кем он имел дело.

– И кто же я? – спросила я нейтрально.

– Коммодор Аосаги. Командир О.С.К.А.Р.а. Та, что… – он снова сглотнул, – та, что одним выстрелом уничтожила сифаноида и разгромила флот кристаллидов у Лермы. Герой Империи.

Он произнёс это не с восхищением, а с благоговейным ужасом. Для него я перестала быть «девчонкой с характером». Я стала воплощением силы, с которой он по своей глупости вступил в конфликт.

– Это не оправдывает твоего поведения. Ни тогда, ни сейчас, – сказала я. – Ты преследовал меня, ты не реагировал на отказы. В любом уставе это называется домогательством. И наказание за это в военное время может быть очень суровым.

Он побледнел (насколько это возможно для волка).

– Я знаю. Меня… меня уже отстранили от полётов. Официально – для перепроверки квалификации. Неофициально… мне намекнули, что моя карьера висит на волоске. И что… что единственный, кто может это изменить, – это вы.

Он протянул мне коробочку. Я не взяла.

– Что это?

– Это… мой жетон пилота. И письменные извинения. И… прошение о переводе. В любое место. На самое дно. На дежурство у мусорных ретрансляторов. Куда угодно. Только не… не отправляйте меня под трибунал. Пожалуйста.

Он смотрел на меня почти умоляюще. Вся его спесь, вся бравада испарились, оставив только напуганного, глупого мальчишку, который слишком поздно осознал цену своей наглости.

Я вздохнула. Мне не было его жалко. Он получил по заслугам. Но уничтожать его карьеру, ломать жизнь из-за одной идиотской выходки? Это было бы… по-имперски жестоко. И не в моих правилах. Я предпочитала, чтобы мои враги боялись меня по-настоящему, а не из-за бюрократических игр.

– Забери свой жетон, – тихо сказала я. – Твоё наказание уже началось. Отстранение, испуг, унижение – ты всё это уже получил сполна. Трибунала не будет.

Его плечи отпустились от облегчения.

– Спасибо… Спасибо, коммодор.

– Но, – продолжила я, и он снова напрягся, – ты не вернёшься в свою старую часть. Завтра ты явишься к капитану эскадрильи «Жал» на авианосце «Улей-1». Ты будешь там младшим пилотом. Будешь чистить тренажёры, выполнять самую чёрную работу и летать на задней позиции в самом хвосте роя. Если за полгода ты не ввяжешься ни в одну дурацкую историю, не проявишь неуважения к кому бы то ни было и докажешь, что умеешь летать и слушать приказы – тебе дадут шанс. Но первый же проступок, и ты отправишься на ту самую мусорную ретрансляцию. Навсегда. Понял?

Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Это был не приговор. Это был шанс. Жестокий, унизительный, но шанс. И он понимал это.

– Понял, коммодор. Спасибо. Большое спасибо.

– А теперь уходи. И чтобы я тебя больше никогда не видела в неприглядном свете.

Он резко кивнул, сунул коробочку обратно в карман, отдал какой-то нелепый, дрожащий салют и почти побежал прочь по коридору.

Я закрыла дверь, облокотившись на неё спиной. В воздухе ещё витали запахи его страха и пота. Странное чувство. Не удовлетворение от мести, а… усталость. Усталость от необходимости постоянно быть сильной, быть авторитетом, быть тем, кто раздаёт шансы и выносит приговоры.

Я подошла к иллюминатору, глядя на огни других кораблей нашей теперь уже огромной армады. Где-то там, на одном из авианосцев, теперь был напуганный волк по имени Рекс. Он стал ещё одним маленьким винтиком в огромной машине под названием О.С.К.А.Р. Машине, капитаном которой была я.

«Искусство управления – это не только тактика против врага, – вспомнились мне холодные слова Императора. – Это и умение управлять теми, кто под тобой».

Похоже, урок усваивался. Даже если преподан он был в форме идиотского приставания в бассейне. Я улыбнулась про себя. Лира была бы довольна таким поворотом. Её «розыгрыш» привёл не только к испугу наглеца, но и к его рекрутингу в наши ряды. Пусть и на самых низких ролях.

Нужно было завтра предупредить командира эскадрильи на «Улее-1». И проследить, чтобы к Рексу не приставали слишком сильно – унижение должно было закалять, а не ломать. В конце концов, нам всё ещё были нужны пилоты. Даже те, что начинали как полные идиоты.

Я отключила свет и легла в койку, глядя в темноту на мягкое свечение звёзд за иллюминатором. Сон на этот раз пришёл быстро, и я не видела ни кошмаров, ни воспоминаний. Только тишину и смутное ощущение, что флот спит. И что завтра будет новый день, полный своих вызовов, своих Рексов и своих маленьких, странных побед.

Утро следующего дня я встретила с неожиданным чувством лёгкости. Инцидент с Рексом, как ни странно, снял какое-то внутреннее напряжение. Было что-то освобождающее в том, чтобы поставить наглеца на место и затем, по сути, простить его, превратив в подобие полезного ресурса. Это была моя власть, тихая и не показная, и она работала.

Мысль о бассейне снова казалась привлекательной. На этот раз я отправилась одна, оставив Лиру на мостике с важным заданием – нарисовать «устрашающую» эмблему для О.С.К.А.Р.а. Она отнеслась к делу со всей серьёзностью, вооружившись планшетом и обещанием «нарисовать такую страшную хрень, что кристаллиды будут пугаться, глядя на сканы».

Бассейн снова был почти пуст. Я проплыла несколько спокойных кругов, наслаждаясь тем, как вода смывает остатки вчерашней суеты. Потом забралась на шезлонг под искусственным «солнцем», закрыла глаза и просто лежала, слушая плеск волн, создаваемых системой циркуляции.

Почувствовав чей-то нерешительный взгляд, я приоткрыла один глаз. На соседнем шезлонге, в двух метрах от меня, сидел парень. Человек, раса, судя по аккуратным кошачьим ушам, какой-то из мелких хищников – рысь, каракал. Он был не таким дородным, как Рекс, скорее подтянутым и стройным. Он явно смотрел в мою сторону, но, встретив мой взгляд, мгновенно покраснел и уткнулся в свой планшет, делая вид, что полностью поглощён чтением. Его профиль мелькнул: [Имя: Лео. Уровень: 28. Класс: Инженер-навигатор. Статус: Застенчивое восхищение. Отношение: +15 (Интерес)].

Я внутренне вздохнула. Опять? Но что-то в его манерах было другим. Не было наглого оценивающего взгляда, напористости. Только смущение и явное желание подойти, смешанное со страхом это сделать.

Минут десять он сидел, украдкой поглядывая, а я делала вид, что сплю. Наконец, он, видимо, набрался храбрости. Раздался тихий кашель.

– Пр-простите… м-можно вас на минуточку?

Я открыла глаза и повернула голову. Он сидел на краешке своего шезлонга, готовый в любой момент сбежать.

– Можно, – сказала я нейтрально. – В чём дело?

– Я… я вчера видел вас здесь. Вы плавали с той девочкой-лисой. А потом… – он нервно сглотнул, – потом видел, как тот волк, Рекс, за вами увязался. И как вы потом… ушли. А он убежал, как ошпаренный. – Лео посмотрел на меня с искренним, неподдельным уважением. – Это было… круто. Я имею в виду, не то чтобы я подглядывал! Просто… я тут часто бываю. И Рекс и его компания… они известные задиры. Никто им не противостоит. А вы… вы просто ушли, а он потом носился как угорелый. Спасибо.

Это было неожиданно. Не попытка знакомства, а благодарность.

– Не за что, – пожала я плечами. – Просто хотелось поплавать спокойно.

– Да, конечно! – он закивал с такой готовностью, что было почти смешно. – Это… это правильно. Я просто хотел сказать, что это здорово. Вы… вы не с этой станции, да? С кораблей?

Что ж, по крайней мере, он был вежлив.

– Да, – подтвердила я. – С флота.

– Я так и думал! – его глаза загорелись. – По осанке видно. У меня… отец служил на «Молоте». Я сам сейчас инженером-навигатором работаю, на грузовых маршрутах между верфями. Но… мечтаю о флоте. О настоящем, не о перевозке болтов и пайков. – Он замолчал, снова смутившись. – Извините, я вас, наверное, загружаю.

– Всё в порядке, – сказала я, и это была правда. Его робкий энтузиазм был куда приятнее наглости Рекса. – Как зовут?

– Лео. А вас?

На мгновение я задумалась. Сказать правду? После вчерашнего, когда правда сработала как ледяной душ, возможно, стоило попробовать снова. Да и что с того?

– Аои. Аои Аосаги.

Его лицо сначала ничего не выражало. Потом пошла медленная обработка. Его брови поползли вверх. Глаза округлились. Рот приоткрылся.

– Аои… Аосаги? Ком… командир О.С.К.А.Р.а? Та самая Аосаги?

Я кивнула, наблюдая, как по его лицу проходит целая гамма эмоций: недоверие, шок, осознание, паника.

– Ох… Ох, боже… я… я извиняюсь! Я не знал! Я… я вам время отнимаю! Я… мне пора! – Он вскочил с шезлонга так резко, что тот едва не перевернулся, и, не глядя на меня, рванул прочь.

Но его нога, заплетаясь о край моего шезлонга, сыграла с ним злую шутку. Он поскользнулся на мокром кафеле, отчаянно замахал руками и с громким всплеском шлёпнулся не в воду бассейна, а в узкий технический лаз, огороженный декоративным бордюром и заросший искусственными водорослями. Лаз вёл к системе фильтрации и был явно не предназначен для купания.

Раздался глухой удар, всплеск и потом – тишина. Спустя секунду послышался приглушённый, полный боли и паники голос:

– Ай! Чёрт! Застрял! Помогите! Кто-нибудь!

Я поднялась и подошла к краю лаза. Лео застрял там по пояс. Он пытался вылезти, но скользкие стенки и водоросли, обмотавшиеся вокруг его ног, не давали это сделать. Он был бледен, на лбу выступил пот – смесь боли от удара и стремительно нарастающей клаустрофобии.

Увидев меня, он замер, его испуганное лицо выразило полную катастрофу.

– К-коммодор… – простонал он.

Я не могла сдержать лёгкую улыбку. Ситуация была настолько нелепой, что даже жалеть его было сложно.

– Не дёргайтесь, – сказала я спокойно. – Вы только глубже засядете. Дайте руку.

Он послушно, с трудом высвободил одну руку из водорослей и протянул её мне. Я ухватилась за запястье. Он был легче, чем выглядел.

– На три. Раз, два…

На «три» я потянула на себя, а он оттолкнулся другой рукой от стенки. С мокрым чмоком и клубком водорослей на ногах он вынырнул из лаза и рухнул на кафель рядом, тяжело дыша.

Мы сидели там секунд десять – я на корточках, он – мокрый, в водорослях и в полном смущении, не в силах поднять на меня взгляд.

– Спасибо, – пробормотал он наконец. – Я… я опозорился. Перед героем Империи.

– Герои Империи тоже иногда падают, – заметила я. – Главное – уметь выбираться. И не убегать, не разобравшись, куда бежишь.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах читалась не только благодарность, но и какое-то новое понимание.

– Вы… вы не такая, как я думал. О вас ходят легенды. Что вы… ледяная, расчётливая, сметаете всё на своём пути.

– Я и есть такая, – сказала я, вставая и протягивая ему руку, чтобы помочь подняться. – Но только когда это нужно. А в бассейне я – просто Аои, которая хочет поплавать. И, кажется, тебе нужно сменить локацию и выпить чего-нибудь покрепче чая.

Он взял мою руку, поднялся, отряхиваясь от водорослей. Смущение понемногу отступало, сменяясь робкой надеждой.

– Коммодор… если вам, вдруг, понадобится ещё один инженер-навигатор… который знает все грузовые маршруты между верфями Ядра наизусть и мечтает служить на боевом корабле…

Я смотрела на него. Испуганный, неловкий, но явно умный и преданный своему делу парень. У нас как раз были вакансии после расширения. И нам нужны были люди, которые смотрели бы на меня не только со страхом, как Рекс, но и с таким вот робким уважением.