Черный маг

Алвис вздохнул.

Дьюк уже не ел недели две, и покормить его было самое время. Конечно, не сегодня, а, например, завтра, когда съеденное им усвоится и кровь станет лучше, вкуснее?

– Ну, жлоб, что задумался? Сегодня? – нетерпеливо спросил Дьюк.

Алвис знал, что это нытье может продолжаться до бесконечности, и сказал:

– Завтра.

– А почему не сегодня?

– Потому что не сегодня.

– Но завтра точно?

– Точно. Еще будешь приставать, не покормлю неделю.

Дьюк бросил на него укоризненный взгляд. Маленький ротик сжался в узкую щель, короткие, толстенькие лапки, заканчивающиеся острыми коготками, вцепились в край куртки.

– Издеваешься?

– Кончено. Надо же как-то обороняться. А то ты ведь и на голову сесть можешь. Запросто. Дай только возможность.

– Все, о еде больше не слова.

Дьюк повернулся мордочкой к городу и снова стал его обозревать.

– Как он тебе? – осторожно спросил Алвис.

– Не очень, – покачал головой дьюк. – Совсем не очень. Вроде, город как город, но что-то не так. Может, не будем в него заходить? Обойдем стороной.

– И встретим ночь красных дьяволов в лесу?

– А хоть бы и так?

– Нет, лучше я зайду в этот город. В гостинице такую ночь пережидать надежнее.

– Я тебя предупреждал.

Дьюк произнес это почти равнодушно, как старую, надоевшую присказку. Собственно, так и было. Он предупреждал каждый раз, когда Алвису грозили очередные неприятности. Не простые, обычные, каждодневные неприятности дороги, а нечто большее. Предупреждал. Да только какой в этом был смысл? Неприятности все равно случались.

– А если я обойду этот город? – поинтересовался Алвис.

Дьюк вздохнул, немного подумал, и сказал:

– Тогда тоже будут неприятности.

Алвис хмыкнул.

– Понятно, значит, независимо от того, войду я в город или нет, неприятностей не миновать?

– Да. Но учти, неприятности случаются разные.

– Само собой. Только, какая разница что тебе упадет на голову, железная наковальня или каменный балкон?

– От наковальни увернуться легче. Она меньше размерами.

– Только – то.

– Хотя бы. Иногда даже этого достаточно для спасения.

Алвис снова посмотрел на город. Теперь он уже не казался ему мирным и безобидным. Где-то в этом городе, его поджидала опасность.

Великий дух, да мало ли опасностей его караулит в будущем? Если бояться каждой, если шарахаться от каждого опасного места или города, конечно, они могут его и миновать. Зато старый его противник, другая, каждодневная опасность, настигнет обязательно. И к бабушке можно не ходить. Опасность умереть с голода. А что, на дороге это запросто. Стоит поголодать хорошенько дней пять и – все. Сил добыть еду уже не найдется. И останется лишь один выход – умереть.

Это только в сказках умирающим с голоду бродягам в последний момент, помогают добрые самаритяне. В жизни все наоборот. Ты можешь лежать на центральной улице какого-нибудь города, мимо тебя будут идти сотни прохожих, и ни один не остановится. Кто знает, от чего ты умираешь? Может, от голода, а может, и от какой-нибудь экзотической болезни? И она наверняка заразная. Не рискнут подойти даже дэвы. Потом, когда ты подохнешь, они, конечно, крюками выволокут твой труп за городские ворота и там прикопают. А то и вовсе бросят где-нибудь в лесу, подальше от дороги.

Это будет единственная забота, которую о тебе проявят, но только тебе от нее будет ни жарко, ни холодно.

– Похоже, ты все-таки решил в этот город идти, – сказал дьюк.

– Как ты догадался?

Дьюк по-стариковски, с кряхтеньем, вздохнул:

– Мне ли тебя не знать?

– Ну, а знаешь, так и молчал бы.

– Моя обязанность – предупредить, – веско сказал дьюк. – Я и предупредил. Учти, я свою пищу отрабатываю честно. А вот ты накормить меня не торопишься. И это неправильно.

– Завтра, я же сказал – завтра, – промолвил Алвис.

– Точно?

– Клянусь великим духом.

– Ну то-то же.

Дьюк, ловко цепляясь коготками за материю курки, полез обратно, в убежище. Оно представляло собой пришитый к подкладке куртки объемистый карман. Забравшись в него, дьюк немного поворочался, устраиваясь поудобнее, потом проворчал:

– Если решил в этот город все-таки идти, то нечего рассиживаться. Топай.

И в самом деле пора, подумал Алвис. Не будут же дэвы торчать возле той поляны вечно. Может быть, как раз сейчас они решили возвращаться в город. А значит, стоит поторопится.

Он встал с камня и, прежде чем пойти к городу, невольно оглянулся.

Нет, дэвы еще далеко. Да и дорога пустынна, на ней нет ни одного пешехода. Откуда тогда у него эта иллюзия, даже не иллюзия – знание, что за каждым его шагом кто-то следит?

2.

Есть хотелось немилосердно. И еще курить. Но в первую очередь – есть.

Алвис шел по улице до тех пор, пока не наткнулся на гостиницу. А наткнувшись, конечно, зашел. Где еще человек дороги может утолить голод, как не в гостинице?

Кстати сказать, она оказалась не из самых лучших. Ну да такая как раз ему и была нужна. В лучшую гостиницу его, наверняка, и не пустят. Лучшие, они предназначены для богатых постояльцев, а не для такого сброда, как он.

Зайдя в гостиницу, Алвис уверенно уселся за свободный стол и стал ждать, когда служанка обратит на него внимание.

Обратила. Подошла.

– Тебе чего?

– Поесть бы.

Алвис покосился на бюст служанки. Что ни говори, был он просто выдающимся.

– А деньги есть?

Алвис выложил на стол пару медных монет. И снова не удержался, посмотрел на самую заметную часть тела служанки. Та восприняла это довольно равнодушно. Руками не хватает, и ладно. А смотрит…так ведь все смотрят.

– Счас принесу.

Служанка забрала монеты, сунула их в карман не совсем чистого фартучка и потопала на кухню. Торопиться она явно не собиралась. Стало быть, у Алвиса было какое-то время, чтобы осмотреться.

А сделать это было нужно. Чем больше он узнает об этом городе, чем быстрее поймет законы, по которым тот живет, тем для него будет легче найти в этом городе кров и пропитание, избежать опасности. Этому дорога учит основательно. Конечно, дурака она не научит ничему. Да дураки на дороге и не задерживаются. Либо находят себе какое-то иное занятие, кроме бродяжничества, либо погибают. Чаще – второе.

До вечера было еще далеко, а в столовой гостиницы уже сидело несколько человек. Судя по одежде и манерам, это были приезжие. Алвис уверено опознал по кожаным штанам и украшенным шипами курткам двух погонщиков динозавров. Неподалеку от них сосредоточенно поглощал пиво старичок в зеленом балахоне и остроконечной шляпе с широкими полями. Наверняка он зарабатывал на жизнь амулетами, снадобьями и другими средствами, которые могли понадобиться людям по той или иной причине не имеющими возможности пересидеть одну из опасных ночей дома. Его сумка теперь лежала на столе рядом с хозяином и похоже была пуста.

Еще бы, ведь ночь, которая наступит вслед за завтрашним днем, будет одной из самых опасных в году. Ночь красных дьяволов.

Алвис покосился в сторону кухни. Служанка явно не торопилась нести еду. В таком случае, можно продолжить осмотр сидящих в обеденном зале.

Собственно, кроме погонщиков динозавров и торговца снадобьями, в зале сидело всего лишь два постояльца. Один из них был старый, скорее всего уже отслуживший свое дэв. Морду его пересекало несколько шрамов, а левой лапой он действовал как-то не очень уверенно. Похоже, давала себя знать старая рана. Громко чавкая, дэв поедал огромный, так и сочащийся кровью кусок слегка поджаренного мяса.

У Алвиса засосало в желудке, и он поспешно перевел взгляд на последнего постояльца гостиницы. Тот сидел за самым дальним от него столиком, в углу.

Сначала Алвис подумал, что он здорово загорел, но, приглядевшись, понял, что у постояльца просто от природы смуглая кожа. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять. Одет он был так, как одеваются среднего достатка торговцы, предпочитающие путешествовать самолетом, но способные прокатиться верхом, а то и предпринять долгую пешую прогулку. Кончено, если понадобиться.

И все-таки кое-что в облике незнакомца наводило на мысль, что он не торговец. Прежде всего – лицо. Оно было худощавое, с сильно выпирающими скулами, слегка великоватым носом и узкими губами.

Глаза! Нет, таких глаз у торговца быть не могло. Не было в них сытого самодовольства, свойственного глазам торговца, дела которого постепенно идут в гору. Не было, и все.

Глаза у незнакомца были проницательные и слегка настороженные. Глаза человека, готового в любую секунду отразить нападение, человека, привыкшего мгновенно оценивать обстановку и действовать, действовать…

Наемный убийца? Нет, наемным убийцей этот человек быть не может, подумал Алвис. Он кто-то другой.

Он был знаком с несколькими наемными убийцами. Глаза у них были холодные и почти равнодушные. До полного равнодушия не хватало лишь малости, которую занимало осознание превосходства, дающего возможность в любую секунду отнять человеческую жизнь. Конечно, если за это заплатят.

Глаза этого человека были другими. Вместо равнодушия в них был неприкрытый интерес. Некий особый, странный, ищущий интерес.

Незнакомец отпил из своей кружки, бросил на Алвиса мимолетный взгляд. И юноша потупился.

Ну уж нет, подумал он. Слишком долго рассматривать таких людей не стоит. Кто знает, что он могут подумать, и как на подобное разглядывание отреагируют?

К счастью, в этот момент появилась служанка. В тарелке, которую она поставила на стол перед Алвисом, было жареное мясо с соусом из корней хва. Вслед за мясом, служанка сгрузила с подноса большую глиняную кружку пива и оловянную миску с ломтями хлеба.

Вполне приличный обед за две медные монеты.

Запах жареного мяса ударил Алвису в ноздри. Он едва не застонал. Запах вызвал в его желудке спазмы голода. Схватив тяжелую железную вилку, Алвис принялся за еду. На некоторое время ему стало не до постояльцев гостиницы. Он насыщался. Он ел так, как может есть только настоящий бродяга, большими кусками, очень быстро, перемалывая острыми молодыми зубами мясо, попадавшиеся в нем хрящи и жилы.

Когда тарелка опустела, юноша решил, что пришло время еще раз осмотреться. Так, на всякий случай.

Взяв из миски последний кусок хлеба, он аккуратно вытер им тарелку, собирая остатки подливы и стал есть, на этот раз уже неспеша. Пережевывая сдобренный подливой хлеб, он удостоверился, что в зале за время его насыщения ничего не изменилось. Почти.

Ого – почти!

За соседним столиком сидела женщина. Алвис не мог бы сказать, откуда она появилась. То ли спустилась со второго этажа гостиницы, где располагались номера для постояльцев, то ли вошла с улицы. В любом случае, это не имело большого значения. То, что женщина вошла в гостиницу, могло означать лишь только одно – она хочет здесь переночевать.

Ну-ну.

Внимательно ее рассмотрев, Алвис пришел к выводу, что женщина молода и довольно красива. На ней было что-то наподобие длинного плаща, полностью скрывавшего фигуру, а лицо закрывала серебряная маска, имеющая лишь прорезь для рта и глаз, но высунувшийся на мгновение из-под плаща кончик изящной туфельки, и видневшиеся в прорези маски алые полные губы служили доказательством того, что он не ошибся.

К столику женщины подошла служанка. Алвис прислушался. Незнакомка сделала заказ. Она говорила очень тихо, но юноша разобрал что голос у нее удивительно мелодичный и нежный.

На этот раз служанка бросилась на кухню чуть ли не опрометью. Еще бы, судя по всему, посетительница была из богатеньких. А значит, можно было рассчитывать на чаевые.

Алвис глотнул пива. Оно оказалось не таким уж скверным. По крайней мере, приходилось ему пить в подобных заведениях и хуже.

Еще раз окинув рассеянным взглядом зал, он вдруг заметил, что смуглолицый незнакомец тоже не сводит взгляда с девушки. Лицо его выражало примерно те же эмоции, которые испытывает опытный охотник, вдруг прямо возле своего дома обнаруживший редкую дичь. Это выражение появилось и мгновенно исчезло. Смуглолицый, словно бы надев на себя маску безразличия, спокойно занялся пивом, время от времени поглядывая по сторонам так, словно бы заинтересовавшая его особа вовсе перестала существовать.

Очень любопытно, подумал Алвис. Просто очень любопытно. Что бы это могло значить?

Служанка принесла поднос, разгрузила его у стола, за которым сидела девушка, и отошла к стойке. Алвис опустошил свою кружку и поставил ее на стол.

Пора было уходить, но он все медлил. Его не отпускало странное предчувствие, что здесь, в этой гостинице, что-то произойдет. Может быть, нечто необычное, выходящее за рамки обыденной жизни, а может… Алвис был настоящим человеком дороги. А каждый человек дороги обладает чутьем на необычное. Довольно часто необычный случай, странное происшествие может быть шансом, который, если суметь использовать его правильно, даст возможность выжить. А выживание на дороге – самое главное. К восемнадцати годам Алвис великолепно знал, на что готовы пойти настоящие бродяги чтобы не упустить шанс.

Таким образом, он должен был остаться в этом зале еще на какое-то время. Но как это сделать? Служанка и так уже поглядывала на него подозрительно. Заказать еще пива? Можно. А дальше…? Ну да, убежище, крыша над головой… Имело смысл о ней позаботиться. К вечеру мест в гостинице может не оказаться.

Конечно, эту ночь он запросто может переночевать и на улице. А вот следующую, ночь красных дьяволов? Нет, поселиться в гостиницу нужно именно сейчас.

Алвис еще раз взглянул на девушку. Она не сняла маску даже приступив к еде. По тому, как она ловко управлялась с пищей, юноша заключил, что, видимо, для девушки есть в маске – привычное дело. Поневоле напрашивался вывод, что она носит эту маску постоянно, по крайней мере выходя на люди.

Кажется, я слышал про нечто подобное, подумал Алвис. Любопытно.

Ему не понадобилось много времени, чтобы припомнить слухи о живущих в горах, кстати неподалеку от этого города, последователях пророка Барчуна. Вроде бы, согласно учению Барчуна, женщины должны закрывать лица и носить длинные, скрывающие тело одежды.

Ага, стало быть, она барчунианка, решил Алвис. Интересно, запрещает ли пророк Барчун своим последовательницам знакомиться с особами противоположного пола, не исповедующими его учение? Как бы это проверить?

В свои восемнадцать лет, Алвис уже знал, что вкусы женщин порой бывают причудливы. Некоторые из них с гораздо большей охотой познакомятся с ним, молодым, готовым рискнуть своей шкурой ради ночи блаженства волком, чем с богачом, старым, уставшим от жизни, роскоши и всеобщего внимания.

Конечно, он не обольщался. Богатая барчунианка вполне могла явиться в эту гостиницу лишь для того, чтобы встретиться с любовником. В таком случае она не обратит на него внимания – хоть из кожи лезь. Однако попробовать стоило. Кроме ночи наслаждений, эта интрижка могла принести ему и что-нибудь весомое. Например, подаренное в знак любви дорогое кольцо. Или некоторую сумму денег. Женщины любят заниматься благотворительностью, особенно если тот, кому они ее оказывают, сумел им угодить.

Алвис бросил на барчунианку плотоядный взгляд.

Хорошо, он попытается… И для начала поселиться в этой гостинице. Конечно, самое трудное будет обратиться на себя внимание незнакомки, но он обязательно что-нибудь придумает. А потом… Да, остальное будет легче. Труднее всего сделать первый шаг.

Юноша махнул рукой служанке. Та подошла.

– Еще пива?

– Нет, комнату на пару дней.

– Ого! – Она бросила на Алвиса испытующий взгляд. – А оплатить сможешь?

– Несомненно, – солидно сказал юноша. – Так найдется, все-таки, для меня комната?

– Найдется. Шестьдесят сувориков, и она твоя. Учти, если передумаешь, вечером, у нас наверняка все уже будет занято. А гостиниц в городе немного. Смекаешь?

Еще бы. Алвис смекал. Он порылся в кармане и выложил на стол серебряную монету.

Служанка тотчас отправила ее в карман фартука. Кинула на юношу заинтересованный взгляд и залихватски ему подмигнула.

Ну да, тот, у кого водится серебро, заслуживает внимания.

– Пойдем, покажу комнату.

– Немного погодя, – покачал головой Алвис. – Принеси-ка мне пока еще пива.

– Принесу, – служанка пожала плечами и разочарованно покривила губы. – Только, если ты задержишься в этом зале еще на полчаса, придется искать ее самому. Посетители прибывают. Я буду занята.

Алвис еще раз взглянул на самую выдающуюся часть ее фигуры.

Конечно, было бы неплохо познакомиться с этой особой поближе. Наверняка, она страстная и обладает достаточным опытом, но… барчунианка. Она сейчас интересовала Алвиса больше. В ней была некая тайна, притягивающая его словно магнитом.

Даже не так… Не тайна, а пока только легкое ее ощущение. Впрочем, даже этого было достаточно. Юноша предпочел его, а не гарантированную возможность связи со служанкой. Мужчина лет на пятнадцать старше, возможно, поступил бы наоборот. Но тогда бы он не был настоящим человеком дороги. И все-таки, отказ следовало смягчить. Кто знает какие услуги потребуются от служанки за два дня, что он проживет в гостинице?

– Ничего не поделаешь, – обезоруживающе улыбнулся Алвис. – В вашей гостинице подают такое чудесное пиво, что я не могу не выпить по крайней мере еще хотя бы кружку.

Конечно, служанка огорчилась, но не сильно. Она знала, что к вечеру обеденный зал гостиницы и в самом деле наполниться. И уж тогда-то она познакомиться с кем-то, кто оценит ее прелести выше пива.

– Поэтому, – по-прежнему улыбаясь добавил Алвис. – Принеси мне не одну кружку, а две.

Служанка невольно улыбнулась в ответ и отправилась за пивом. А Алвис еще раз взглянул на обладательницу серебряной маски. Он мог бы поклясться, что девушка тоже слегка улыбнулась. Видимо, его разговор со служанкой не ускользнул от ее внимания.

Интересно, сумела ли она догадаться, почему он предпочел остаться в зале? Алвису хотелось надеяться, что сумела. Кстати, если это так, то его шансы на успех возрастают. Теперь надо как-то исхитриться и перекинуться с ней хотя бы парой слов.

Тут юноша вспомнил еще об одном человеке, который его заинтересовал. О смуглолицем. Что поделывает он? Ответ: ничего. Пока, ничего.

Смуглолицый тоже заказал еще одну кружечку пива и теперь попивал его, время от времени, безмятежно оглядывая зал. Слишком безмятежно, что подозрительно.

Великий дух, ему-то что нужно от этой барчунианки? По крайней мере, человеком, падким на гостиничные интрижки, он не выглядел.

Служанка бухнула перед ним на стол две кружки, забрала медную монету и, с достоинством покачивая бедрами, удалилась. Алвис сделал пару глотков пива и в задумчивости потер лоб.

Если смуглолицый интересуется девушкой не для того, чтобы затащить ее в постель, то что ему от нее надо? Может его интересуют деньги? Или тут дело в чем-то другом? В чем? Может в том, что она барчунианка?

Алвис попытался припомнить, как в этой местности должны относиться к барчунианам. Вроде бы, вполне лояльно. А все-таки? Вряд ли жители города могли одобрять религию барчиниан. Почему? Да потому, что она должна быть им непонятна, должна вызывать у них страх, как все неизвестное, неведомое. Страх рано или поздно порождает агрессию. Лояльное отношение, перерастает в неприязнь, а потом…

Стоп, похоже я ошибся, подумал Алвис. При чем тут местные жители? Смуглолицый, скорее всего, приезжий. Никакого отношения к местным жителям он не имеет. И вообще, не исключено, что там, откуда он приехал, барчиниан не любят, очень не любят. Может быть, на них там, откуда приехал этот тип, ведется самая настоящая охота?

Таким образом, если, конечно, его выводы верны, оставалось лишь прикинуть, попытается ли смуглолицый напасть на девушку именно сейчас, именно в этой гостинице.

Кстати, а почему бы и нет? С точки зрения смуглолицего, помешать ему в этом некому. И вообще, что может быть удобнее для сведения счетов, чем переполненная гостиница? Конечно, многочисленные постояльцы мешают, но только не настоящему охотнику, только не профессионалу.

Охотнику? Профессионалу?

Алвис задумался.

Да, наконец понял он. Именно так! Вот кем был смуглолицей. Все-таки профессиональным убийцей. Но не за деньги, а за идею. Убийцей, который убивает во имя каких-то своих соображений и идей. Верны эти идеи или нет – уже другой вопрос. Для того чтобы на него ответить сейчас, он должен знать о смуглолицем хоть что-то. Вот только, стоит ли это делать? Ему-то какая разница?

Теперь Алвис взглянул на приключение, в которое уже было готов был окунуться с головой, совсем по-другому.

Одно дело – завязать с незнакомой красавицей вполне рядовую интрижку, другое – вступить в схватку с профессионалом – убийцей – охотником… как его еще назвать? Кроме того, Алвис был совсем не уверен, что барчунианка знает о грозящей ей опасности.

Так знает или нет? А если не знает, то должен ли он ее предупредить? И вообще, может быть, он все это нафантазировал? Вдруг опасностью здесь и не пахнет?

Хлопнула дверь, и тотчас в зале послышалось тихое позвякивание колокольчиков. Алвис отхлебнул еще пива, машинально взглянул в сторону двери и едва не застонал от огорчения.

Еще бы, как он мог забыть, что сегодняшняя ночь является ночью безумных предсказателей! Перед ней по домам ходят всякие там медиумы, сивиллы, астрологи и конечно же иншаси. Последние – хуже всех. К счастью, они так увешаны колокольчиками, что догадаться о их приближении по перезвону не составляет труда. Все нормальным людям.

Между столами шел иншаси, собственной персоной, и что самое худшее, он заметил, что Алвис на него посмотрел.

Ну, сейчас начнется. Другие-то были умнее.

В самом деле, у всех сидевших в зале глаза были опущены вниз, словно стоявшие перед ними на столах кружки и тарелки представляли собой какое-то совершенно невиданное зрелище.

Ну да, как же, подумал Алвис. На иншаси они поглядеть боятся. И правильно делают. А вот я…

Зная, что это ему все равно не поможет, Алвис поспешно опустил глаза вниз и стал рассматривать крышку стола. Ничего особенного, кроме нескольких вырезанных кончиком ножа непечатных слов, он на ней не обнаружил.

Между тем колокольчики пока позвякивали в дальнем конце зала. Очевидно, иншаси бродил между столами, надеясь, что кто-нибудь из постояльцев, забыв об осторожности, все-таки на него посмотрит.

Алвис уже стал надеяться что все обойдется, но тут звяканье стало приближаться. Похоже, иншаси решил удовлетвориться одним простофилей и теперь уверенно шел к его столу.

Попался, так уж попался, обречено подумал Алвис. И нечего пудрить мозги.

Он оторвал глаза от стола и посмотрел на внушавшего такой страх. Тот и в самом деле направлялся прямиком к его столику.

Собственно, иншаси были не только предсказателями. Молва приписывала им множество самых удивительных свойств, в том числе и владение забытой пеликанской магией. Но сейчас иншаси явно собирался выступить как предсказатель. Об этом говорил украшенный маленькими рубиновыми звездочками посох в его руке.

Алвис тяжело вздохнул и подумал, что сейчас он, по крайней мере, может этого иншаси хорошенько рассмотреть. Другими словами, получить удовольствие, доступное лишь простофилям.

Внимательно оглядев иншаси, он пришел к выводу, что ничего особенного в его облике нет. Так, обычный сухонький старичок, одетый в белую хламиду. Борода у него была длинная, нечесаная, здорово напоминающая козлиный хвост. Нос, естественно, с горбинкой, глаза – голубые и какие-то отрешенные, словно бы предсказатель как раз в этот момент мысленно был в совершенно другом месте. И колокольчики. Их было много. На хламиде, на посохе, на полях остроконечной шляпы.

Иншаси остановился рядом со столом, за которым сидел Алвис, и заунывно затянул:

– Глаза на меня. На меня, говорю. Ваши ноги теплеют. Совсем теплеют. У вас возникает аура. Я сейчас продиагностирую вашу карму и скажу вам, что вас ждет в будущем и что ждало в прошлом. А также, милостью божьей, сообщу, откуда к вам подкрадываются враги народа…

Медленно, словно сомневаясь стоит ли это делать, он поднял посох и поводил его кончиком над головой юноши.

– Э, дед, – сказал Алвис. – Заканчивай свои шуточки. Хочешь предсказывать – предсказывай. А водить надо мной своей палкой и не думай.

Иншаси даже ухом не повел.

Продолжая заунывным голосом нести всякую белиберду, он прикоснулся концом посоха к кружке, из которой юноша только что пил.

– … И тогда все вы, как один, пойдете в три одинаковые с лица старинные буквы, символизирующие собой продукты питания. Там вас ждут, там вас сделают счастливыми и облагодетельствуют на всю оставшуюся жизнь. Еще долго после этого вы будете помнить их волшебное действие. Ибо оно поистине чудодейственно и подвергает ваши скромные сбережения множеству превращений, в результате которых они…