Тот самый сантехник 2

Обычно бровей у этого рослого крановщика было ровно две. Густых как щётка для чистки обуви в гуталине, но теперь между промежутком собрались капли дождя и сгладили впечатление раздельности.

– Ну, – протянул Боря, прикидывая что можно рассказать, чтобы товарищу по несчастью не пришлось против него свидетельствовать. – Не тот мы вначале контейнер забрали. А потом тот, но обратно уже не переиграть, а то спросят «зачем», а ответов у меня нету.

– Я тоже ещё подумал, куда тебе столько гречки? Но мы же всё исправим? – с надеждой в глазах взглянул на него Стас, которого по жизни ещё ни разу не назвали Станиславом за пределами семьи. И даже не думали спрашивать отчества при знакомстве.

Стасян, да Стасян. Свой в доску. Рубаха-парень. Да он и сам привык, что так правильно и единственно верно.

– Так это… это самое… – протянул Боря. – Провизию можно детям раздать по детским домам. И прочим голодающим.

– Африки? – на всякий случай спросил Стасян.

– А что, больше нигде не голодают?

Боря невольно вспомнил про удава, который в теории мог его съесть в Африке и поморщился. Далеко везти.

– Я одного не могу понять, – признался Стасян. – У них же бананы растут и тепло круглый год. Почему они постоянно голодают?

– Это в Эквадоре растут, – припомнил Боря, чётко помня, что покупал эквадорские, но возможно, по ценам африканских. Потому что чёрт ногу сломит в этой логистике.

Стасян брови сжал, воду выдавил и вновь отдалённо стал похож на человека. Прозвучал резонный вопрос:

– А в Африке не растут?

Боре, судя по виду, было уже всё равно, где бананы растут. С делами бы разобраться.

– Почём мне знать, Стасян? Про Африку я только из детской песенки знаю. Я как-то за пределы не выезжал.

– А что мы об Африке знаем? – задумался крановщик. – Что гулять там нельзя? Иначе крокодил лишнее отхватит?

– Да, но это сказки. А вот с контейнером сложнее будет. На место вернуть без палева не получится, – подытожил Боря, снова звоня и звоня, пока не открылась соседская дверь.

Хорошо знакомый по прошлой (не вполне дружелюбной) встрече мужик с пометкой «сосед» распахнул дверь. Вид недовольный, как и положено уже не молодому человеку, которого беспокоят лишним шумом.

Цокая, он распахнул дверь на весь порог и протянул поучительно:

– А-а, ты опять? Всё не успокоишься? Так и хочешь у старика квартиру отжать?

Стасян брови домиком сделал. Посмотрел вопросительно, губы сложив в знак вопроса.

– Да с чего бы?! – начинал терять терпение Борис от нелепых подозрений.

Даже в жар бросило от возмущения. Перед товарищем неудобно. Только что уверял, что чист перед дедами, как тут же оклеветали.

– Как с чего? – забубнил мутный сосед. – То хвостиком вьёшься за Степанычем, то пропадешь на недели! А теперь, вон, с грузчиком пришёл! Всё обнести хотите? Фуры, поди подогнал уже? У, кровопийцы!

– Слушай, не до тебя сейчас, – устало ответил Боря, едва сдерживая колкие слова в ответ.

Скажет так, что не сразу отойдут непричастные.

«А причастный может и в мир иной отойти. Но уже не от слов, а от дела. Потому что нечего рабочих людей доводить!» – заявил внутренний голос: «Но возраст уважать надо».

Поэтому руки Боря не поднимал. Зато изнутри ударило: стресс взял в оборот. Началась мигрень. Надавило на виски так, что даже немного замельтешило в глазах.

«Опять эти нервы»!

Стараясь глубже дышать, Боря только спросил:

– Где Степаныч?

– Ведомо где… на стакане, – ответил сосед и дверь закрыл с хлопком.

Боря принялся колотить по стене мастера-сантехника от гнева и негодования добавляя:

– Степаныч, как же так?!

Сосед снова открыл дверь, прошоркал тапочками до двери соседской и показательно достал ключ.

– Чего молотишь? – буркнул он. – Не ты ставил, не тебе выбивать. Что за молодёжь? Торопитесь постоянно куда-то.

– Да не собираюсь я дверь выбивать! – процедил сквозь зубы Борис. – Ему там, может, помощь нужна?!

– Может и нужна, – прикинул сосед. – Но тебя не знаю. Ты кто такой? Если увижу с вещами, сразу звоню в полицию. Понял меня?

– А если мои вещи? – только и спросил Боря, с одной стороны не собираясь терять зацепку по проникновению в дом без взлома, а с другой, в раба обстоятельств превращаясь. Лучше сразу узнать, насколько человек рядом кукухой поехал в своей паранойе. Он тебе всё сам и обозначит.

«Раньше таких управдомами назначали», – подсказал внутренний голос: «Время ушло, а самомнение осталось. Однако, Степаныч важней. А нам не до выяснений отношений с подозрительными личностями. Время поджимает».

– Следствие разберётся, – ответил важно сосед и с видом вершителя судеб вставил ключ в замочную скважину, провернул замок. – Время покажет кто есть кто. А кто и совсем никто. Понял? Никитка пожил. Никитка знает.

– Да понял-понял уже, – пробурчал Боря. – Открывай, давай!

– В церковь, что ли, сходи, свечку поставь… покайся, – прошептал над ухом Стасян, не собираясь подливать масла в огонь распрей, но немного придерживая Глобального, чтобы тот не сорвался на соседей. – Контейнеры тыришь, дедов обворовываешь. Чего я ещё о тебе не знаю? Ты же не из этих?

– Из которых? – снова уточнил Боря.

– Ну, которые и вашим, и нашим.

– Так я ни тем, ни этим, – тут же обозначил Боря, но тут же прищурился.

Дошло.

Стасян захохотал в голос. Вне зависимости от того, стоял или сидел крановщик, всегда получалось, что говорил он над ухом Глобального. Что в салоне автомобиля, что бродя между луж во дворе, что на лестничной площадке.

– Всё не так однозначно! – заверил сантехник.

Они вошли внутрь и по ноздрям ударил кислый, затхлый запах. Боря прекрасно его помнил. От такого недавно избавлял эту квартиру. И вот – опять.

«Или снова»? – добавил внутренний голос, только усиливая мигрень.

На повторение сюжета намекала батарея бутылок, что начиналась сразу в прихожей, затем тянулась по коридору в зал. Не в шеренгу, как раньше, но одна за другой.

– Степаны-ы-ыч, ну что ты твори-и-и-ишь? – протянул Боря обречённо и зашёл в зал.

Старик сидел за столом с баяном в руках и храпел, явно взяв антракт между концертами одного актёра. Откуда взялся баян – вопрос всех вопросов. Раньше Боря его не наблюдал и в шкафах квартиры, и на антресолях, и на балконе. Но по отсутствию телевизора можно было предположить, что произошёл материально-культурный обмен, за счёт которого каждый остался при своих.

При суете гостей Степаныч проснулся, тут же раздвинул меха и выдал хриплым, но вполне живым голосом, подстраиваясь пальцами под кнопки:

– А-а, смерть моя пришла? Ну присядь, чернобровая. Щаз это… исполню на дорожку и пойдём. Признаться, порядочно заебался ждать… Долго ты.

– Всё не так, – ответил теперь уже Стасян.

Сосед хмыкнул, забрал ключ из двери и удалился, не желая слушать новый концерт. Тех исполняли в ночи достаточно. Днём бы отоспаться.

Боря только на балкон проскочил, баллон с аргоном достал, как услышал:

Пидорасы, пидорасы!

Пидорасы в области.

Кого в область не поставит,

Все ебало просерают.

Глобальный оставил баллон в комнате и вернулся за сварочной техникой, как концерт без заявок продолжился:

Патриоты встали в круг,

Пацифцистов за хуй жмут.

Рукожопые ликуют,

А в народе негодуют.

Враг себя уже назначил,

Жопой в хуй нам захуячил.

Чтобы дело шло быстрей,

Смазки просит у царей.

Боря технику на пол поставил и на Стасяна посмотрел. Тот присел рядом со Степанычем, заслушался.

Раньше сеяли, ковали,

Бед вообще не замечали.

А теперь едим залупы

Ради мощи Гваделупы.

Боря от удивления и сам рядом присел. Геополитика пошла. Но только рот открыл в попытке переключить канал мышления наставнику, как мастер сантехнического ремесла на пенсии после сольного проигрыша сам выдал:

Ты, воруя, меру знай,

Не продашь ты всё в Китай.

Счёту в Лондоне пиздец,

А такой был молодец.

Боря, как в озарении, метнулся к пакетам с личными вещами в шкафу соседней комнаты. Сунул руку, порылся, затем вытряс всё содержимое на диван, но пары конвертов со свёртками на полмиллиона каждый как в воду канули. А он вроде как на берегу стоял теперь, головой поникнув. И махал им вслед.

Когда Глобальный забежал обратно в зал, зажимая голову руками, Степаныч распевал новый куплет:

В космос, на Луну, на Марс?

Всё хуйня, держите кассу!

Или скажет предводитель:

«Денег нет, но вы держитесь».

Боря баян из рук Степаныча вырвал и пустым пакетом затряс перед лицом:

– Степаныч, где деньги-и-и?

– Деньги? – переспросил наставник с мутным взором, явно теряя над собой без музыки контроль. – Деньги, Боря, зло. Людям Цель нужна, понимаешь? А не счета множить и бумажки собирать. Каждому по банану, порткам и спа-а-ать. Что ещё делать на галерах?

– Степаны-ы-ыч, – протянул Боря, понимая, что за неделю потерял ровно столько сколько приобрёл. А может и больше. Просто последствия только начали себя показывать. Без начального капитала дома не построить, потому семью не завести. А сам ещё долги по заказам не сдал, да и на работе неизвестно, когда зарплату дадут. Новое начальство пока разберётся с премиями и окладами, дубу можно дать. И где при этом жить прикажете, если соседи волками смотрят?

Степаныч отложил баян и икнул. Попытался встать, но силы были уже не те. Рухнул обратно, как подкошенный и отключился, распластавшись по дивану.

«Сдулся», – подвёл итог этой печальной картины внутренний голос.

– Хорошо пел, проникновенно, – отметил Стасян.

Боря перевёл на собрата по несчастью потухший взгляд. С видом «всё пропало». Ещё живот скрутило. Перед глазами плавали предупреждающие круги. Хоть обратно в кому впадай.

Потерял миллион на ровном месте! Пусть половина была формально и не его, но обидно на фоне общей тенденции к разрушению.

Время ещё поджимает. Нужно взять себя в руки и ехать, решать, разгребать… люди же ждут.

«Кстати, давно не звонил Шац, а ведь прошло уже больше получаса», – напомнил внутренний голос и живот кольнуло.

– Стас… посиди с ним, а? – предложил Боря. – Чтобы опять чего-нибудь не натворил. А я к мужикам сгоняю и обратно.

– Ну давай так, – не стал спорить крановщик. – Как уберусь, потом помыться можно?

– Можно, – разрешил Боря по праву трезвого и разумного. – Только баллон помоги отнести. Я всё в один заход не утащу.

Оба подхватили сварочное оборудование, баллон, ключи и вышли на площадку. Но тут же открылась дверь соседа. И мужик в халате в обеденный час показательно помахал домашней телефонной трубкой перед лицом.

– Я предупреждал.

Боря присмотрелся к трубке. Явно не сотовый. Из того периода времени, когда были модными радиотелефоны, чтобы ходить по всей квартире и разговаривать сколько влезет, а никакой шнур тебе не мешает.

«О чём только разговаривали»? – вновь проявил себя недовольный ситуацией внутренний голос.

– Это моя сварка! Мой баллон. Мне на работу надо, не доводи, – спускаясь по лестнице, ответил Боря. А затем прикрикнул, открывая дверь. – Позвонишь ментам, я тебе дверь обоссу!

К несчастью для Бориса, в этот момент за дверью застыла девушка в строгой форме с погонами. С папкой в руке. А рядом с ней мужик с пистолетом в кобуре на поясе.

Мужик первым и спросил:

– Зачем же сразу ссать на дверь? Это как-никак, мелкое хулиганство, – и тут же предложил. – Давайте отойдём лучше и поговорим… в участок.

Боря со Стасом переглянулись. Глобальный поник, принявшись хватать ртом воздух и уже как следует отдавшись на откуп стрессу.

А крановщик с непроницаемой миной заявил:

– Так он нам на коврик намедни насрал и у соседа телевизор на баян сменял под проценты, а возвращать не намерен.

– Как же так? – спросила женщина.

– Да так, соседские приколы, – вздохнул Стасян. – Сами разберёмся. Старики всё-таки. Старость уважать надо. А если сантехников за работой каждый раз в участки таскать, то трубы сами себя не починят.

– Вообще не починят, – подхватил идею оправдания на месте Борис. – Сегодня-завтра отопление дадут, так спортзал сразу затопит. Там трубы есть и нет одновременно. А «72» дом в конце улицы с пятого по первый этаж зальёт следом, но всё это время люди без воды сидеть будут, немытые.

Участковый с дамой из судебных приставов переглянулись.

– Семьдесят второй? У меня там мама живёт, – добавила пристав, что с лёгкой руки необразованных людей могла стать и «приставкой».

– А я в спортзале бегаю вечерами. И там… действительно трубы лежат, – добавил мужик в фуражке и тут же в глазах его идея возникла. – О, так вы сантехники, что ли? А нормальные?

– Других не делают… Третий разряд в помощь, – ляпнул Боря, забывая, что ещё не забрал бумаги у Дарьи, так как работу не сделал и благородство в первый месяц работы было на первом месте.

– Да? А у меня КМС по бегу, – улыбнулся добродушный и простой, как солдатский сапог участковый. – Вы это, загляните тогда в «седьмой» участок. Мне там кран покоя не даёт. Течёт черте как. И вода не сливается почти. Ни рук не помыть, ни чай не поставить, – тут он посуровел и добавил. – А заодно и про соседей поговорим. Мне тут суета на районе не нужна. И так в порту опять что-то началось нездоровое. А только старое замяли.

Женщина толкнула его в бок, чтобы много не говорил.

– Разглашать все могут, а ты попробуй промолчи в нужный момент, – заметила она. – Глядишь и заметят, а там премию получишь. А то обделяют всё тебя, Хромов.

Участковый брови нахмурил. Боря, ощущая, как дрожит рука, вздохнул. Но телефон достал и начал вбивать цифры контактов. По несколько раз набирая одни и те же цифры на нервной почве, пока участковый сам не сделал дозвон.

«Никаких проблем. Всё-таки помогать органам правопорядка лучше, чем выяснять с ними отношения», – подсказал внутренний голос: «А там мужики на полянке ждут. И судя по всему, их уже ищут… из порта».

– Не вопрос, забежим завтра, – добавил Стас и сделал реверанс с открытой дверью перед дамой в погонах.

При том, что не выпускал из рук баллон, но элегантно придержав ту задом и пробормотав «проходите». Затем помог загрузить в микроавтобус оборудование, сунув баллон с аргоном спереди. И не желая больше стоять под дождём, быстро вернулся к Степанычу, пока тот ещё чего-нибудь не натворил.

Боря разложил оборудование сзади и задумался. С органами правопорядка расстались на мажорной ноте. Это радовало.

«Всё-таки не до конца карма подпорчена. Главное работать, здесь, внизу. А там наверху потом разберутся, кто на что наработал», – обнадёжил внутренний голос.

Но присев за руль, заведя мотор и вырулив на трассу, Боря вдруг понял, что дело плохо. В животе тревожно булькнуло и предъявило за невнятный хот-дог, помноженный на нервы. Только остановиться негде в городе. И не возвращаться же.

Мельком глянув на часы на дисплее, Глобальный понял, что провозился уже около часа. А мужики ждут. Работа стоит.

«Как с этим теперь всем расплачиваться? Чем»?

Снова голова запульсировала, затошнило. Напрягаясь, как в присяде со штангой в попытке побороть недуг, Боря только скорости прибавил и сам газовать начал.

Отвлекли. Телефон зазвонил. На дисплее «отец».

«Это святое, возьми трубку», – решил внутренний голос.

– Да, батя?

– Очнулся, наконец? – голос отца был весёлым, радостным. Таким его и запомнил из детства. – Это хорошо! Где ты?

– На участок за город еду.

– Адрес говори, сейчас с Ромкой подъедем.

Боря рефлекторно назвал адрес. Так подтвердили и положили трубку. Запоздало возникли вопросы: на чём подъедем? Почему именно с Ромкой?

«Неужели батя машину купил»? – тут же подкинул важный вопрос и внутренний голос, а потом добавил и провокационный за ним: «А что, если он РОМКЕ купил, а тебе по жизни в гаражах жить приходится»?

Взыграло в Боре внутреннее, необъяснимое. Он уже с трассы на грунтовку свернул, но педаль в пол утопила нога. Помчался вдоль участков ракетой, подпрыгивая на ухабинах. Какой русский не любит быстрой езды? Да по бездорожью!

Вон и знакомый участок, а там грузовики, кран, легковушки какие-то и поля, поля вокруг. Ни кустика!

Только заметил краем глаза Боря, что Шац у контейнера синего на коленях стоит. Свежезаимствованного с порта. А водитель фуры рядом с грузовиком лежит без движения, словно без сознания. Ещё один водитель крана на кран тот залез и молится. Руки к небу поднял.

Рядом с Шацем трое стоят. С оружием в руках. Но не в форме, а в куртках кожаных, что вдвойне подозрительно.

«Их легковушка, походу», – прикинул внутренний голос, и добавив последнюю капельку в стакан терпения, добавил: «Кажется, сейчас начнётся!»

Мелькнул спасительный кустик на периферии зрения. К нему Глобальный и направился, да прямо по полю соседскому, с трассы свернув на землю промёрзшую.

Всё ближе лава к выходу, всё меньше шансов успеть!

Вдарил у самого куста по тормозам! Только не рассчитал, что колёса новые в землю промёрзлую вцепятся, как тигр когтями. Тряхнуло при резкой остановке. Вцепился в грудь ремень безопасности. Вышибло дух. А рядом сбоку в окно баллон с аргоном полетел. По инерции.

А всё потому, что Стасян пристёгивается не любил и другим не советовал.

Глава 6 – Карманьяки и астроолухи

Порой в жизни случаются ситуации, которые тебе просто не подвластны. И не важно умный ты, гибкий или предприимчивый, всё уже решено за тебя. Возможно, именно поэтому и полетел баллон высоко и далеко. Он как бы подтверждал своим примером чудеса массы на скорость в квадрате. И словно ратуя за физику, напоминал, что все спрессованные под давлением газы в баллонах – взрывоопасны.

Пока в тревоге билось сердце сантехника, баллон и не думал сделать робкую дыру в стекле. Чего стесняться? Он сразу выдавил всё лобовое своей массой! Водитель успел лишь зафиксировать два момента в сознании, чётко охарактеризованных для сознания как команды «кудабля?» и «ойнетудабля!», но на баллон это повлияло мало. И Боря отметил для себя, что лобовуха просто перестала существовать.

Как в один момент сдувает шелуху семечек сильный ветер, так не стало и защиты от летящих в лицо капель. Снаряд как из танка прямой наводкой пальнули. Но если масса хотя бы может быть преобразована в чистую энергию, то баллон не желал себе подобной участи. Быстро теряя ускорение, описав дугу по округе, он влетел синим снарядом и угодил аккурат в легковой автомобиль, от чего мгновенно произошла детонация!

«Ой бля-я-я!» – добавил следом внутренний голос тоном, полным раскаянья.

Шок! Бензобак пробило при попадании в бочину, как бронебойным снарядом. Тут же последовал взрыв. Физика сработала как по инструкции, напоминая, что с аргоном шутки плохи. И с его транспортировочной оболочкой стоит обращаться соответственно, а не по кустам разбрасывать и на колдобинах проверять в стресс-тесте.