Когда волки голодны

Денис посмотрел на Нику — с едва заметной, почти скрытой просьбой о поддержке. Ну уж нет. Помогать ему она не собиралась. На секунду он даже показался ей немного жалким. То ли дело было в очевидной пропасти между его опытом и опытом ее отца, перед которым он сейчас пытался разыгрывать роль советника, причем на деньги своего папочки, которые собирался выманить хитрой схемой. То ли в том, что после его признания она с каждым днем все больше сомневалась в собственных чувствах.

Марк Грин откинулся в кресле и скрестил руки.

— Когда-то они ими и станут.

— Возможно, — сказал Денис после короткой паузы. — Но сейчас у нас есть только одна звезда.

Он медленно закрыл папку, будто подводя итог разговору.

— Волк.

Ника чуть сильнее сжала пальцы на подлокотнике кресла. Денис на секунду перевел на нее взгляд, внимательно наблюдая за ее реакцией.

— Именно поэтому он проблема.

Он взял одну из папок и открыл ее.

— Бизнес не должен держаться на одном человеке, — продолжил Денис, медленно перелистывая бумаги. — Такая система слишком хрупкая. Поэтому нам нужно менять структуру новых контрактов. Меньше гарантии, больше бонусов за реальные показатели. Бойцы должны зарабатывать, когда начинают продавать.

Он поднял взгляд.

— Последние два года вы подписывали очень похожих бойцов. Почти все из одних и тех же регионов. Похожие школы, похожая манера боя, похожие истории. Это работает на короткой дистанции, но не формирует новых звезд.

Челюсть отца слегка напряглась. Но он не перебил.

Отец умел молчать, когда это было нужно. Этому его научили годы, когда приходилось договариваться с людьми, которые считали его никем. Когда лига только зарождалась, у него не было ни инвесторов, ни громкой фамилии, ни чьих-то денег за спиной. Только идея и упрямство. Он сам искал бойцов, договаривался о площадках, убеждал телеканалы, что этот спорт вообще стоит показывать.

Ника хорошо помнила эти истории. Он строил все с нуля, иногда буквально на последних деньгах, пока другие смотрели на него как на сумасшедшего.

Поэтому советы людей вроде Дениса он переносил особенно тяжело.

Денис и его отец получили готовый мир. Деньги, связи, фамилию. Их главным достижением было то, что они родились в правильной семье.

Ника видела, как медленно начинает закипать отец. И видела, как он это прячет.

Инвестиции сейчас были слишком нужны.

И от этой мысли ее раздражение к Денису становилось только сильнее. Он говорил уверенно, словно деньги уже лежали на столе. Словно решение давно принято.

Только Ника знала, что это не так.

Денис на секунду снова посмотрел на Нику, словно ожидая, что она что-то скажет. Она продолжала молчать.

Тогда Марк Грин неожиданно потянулся к телефону.

— Любопытно, — сказал он спокойно.

Он открыл видео на телефоне и молча повернул экран к Денису. На записи шла пресс-конференция после громкого боксерского вечера. За длинным столом под светом софитов сидел Джеймс Харлоу — поп-боксер, которого последние месяцы обсуждали во всех спортивных и не очень медиа. У него была огромная аудитория поклонников и не меньше хейтеров. Одни называли его феноменом, другие — дорогим маркетинговым проектом с тщательно подобранными соперниками.

Журналист из первого ряда поднял микрофон и спросил, думал ли он когда-нибудь попробовать себя в других единоборствах. Например, в лиге Марка Грина.

Харлоу усмехнулся и чуть наклонился к микрофону.

— В систему Грина? Я уже говорил и повторю еще раз — нет. Эта лига меня не интересует. Я снова назову его систему коррумпированной, непрозрачной и несправедливой по отношению к бойцам. — голос Харлоу почти сорвался, полный праведного гнева.

Марк остановил видео и в кабинете стало тихо.

Несколько секунд никто не говорил. Марк Грин спокойно положил телефон на стол и посмотрел на Дениса.

— Они называют мою систему коррумпированной, — продолжил он. — Забавно.

Денис ничего не сказал.

Ника смотрела на экран, где застыло лицо Харлоу, и вдруг почувствовала раздражение.

— Джеймс Харлоу слишком много говорит, — спокойно сказала она. — Ему подбирают соперников так тщательно, что он ни разу не дрался не то что с настоящей угрозой, но даже с достойным соперником.

Денис медленно перевел на нее взгляд.

Ника продолжила так же ровно:

— Каждый его бой выглядит как рекламная кампания. Если бы ему пришлось драться с реальными бойцами, а не с теми, кого выбирает его команда, он бы давно прикрыл свой рот.

Она пожала плечами.

— В лучшем случае он шоумен. В худшем — просто клоун, который позорит бокс.

Марк Грин чуть заметно усмехнулся.

Денис не улыбнулся. Марк закрыл папку и устало потер переносицу.

— Ладно. Этим займемся позже.

Он посмотрел на Нику.

— Кстати, сегодня вечером будет ужин после премьеры нового фильма про бойцов. Организаторы просили, чтобы от нашей лиги кто-то появился. Пресса, спортсмены, несколько инвесторов.

Ника слегка нахмурилась.

— Сегодня?

— Да. Я не поеду.

Он перевел взгляд на Дениса.

— Но ты можешь взять его с собой.

Ника слегка свела брови. Такие вечера редко приносили что-то полезное, но иногда там появлялись люди, которых обычно почти невозможно было встретить.

Например, Волк.

Они не виделись с момента его последнего боя. Того самого, после которого весь спортивный мир несколько дней обсуждал скандал.

Но теперь ей все равно придется идти туда с Денисом.

И почему-то у нее появилось неприятное ощущение, что этот вечер закончится совсем не так, как она рассчитывала.

***

Машина мягко остановилась у входа, и свет прожекторов тут же ударил в лобовое стекло. Перед зданием уже стояла очередь из черных машин. Камеры вспыхивали почти без пауз, фотографы перекрикивали друг друга, журналисты толпились у красной дорожки.

Ника на секунду закрыла глаза.

Она рассчитывала на обычный светский вечер: премьера, немного спортсменов, несколько инвесторов, стандартная пресс-зона. Но у входа уже стояли телевизионные фургоны, огромные баннеры с постером фильма и толпа репортеров, будто здесь проходила не благотворительная премьера, а финал чемпионата мира.

— Похоже, организаторы решили устроить шоу, — тихо сказала она.

Денис бросил взгляд через стекло и усмехнулся.

— Чем больше камер, тем лучше для нас.

Для нас.

Ника ничего не ответила.

Машина медленно продвинулась вперед. Она смотрела на вход и машинально поправила рукав платья, но мысли были совсем не о вечере.

Они так и не вернулись к разговору, который Денис начал несколько дней назад. Ни слова. Ни намека. Но это не означало, что она о нем не думала.

Наоборот.

Чем больше времени проходило, тем яснее Ника понимала, насколько опасной была вся его схема.

Отец Дениса не собирался инвестировать в лигу. Во всяком случае, не сейчас. Деньги должны были появиться иначе, аккуратно, через сторонние структуры, через людей, которые формально не имели отношения к его семье.

Но Марк Грин ничего об этом не знал. И Ника прекрасно понимала, что узнать он не должен ни при каких условиях. Ее отец был слишком опытным, чтобы принять подобную игру. Он мгновенно бы увидел, что деньги приходят не оттуда, откуда должны.

Поэтому Денис молчал.

Решение в итоге должно было выглядеть так, будто все происходит естественно. Будто речь идет просто о браке. Будто никто ничего не просчитывает. Сможет ли она убедить отца, что сама хочет этого? С тех пор, как мама Ники умерла, отец, который не особо вникал в ее жизнь, стал гораздо больше заботиться о ней и о ее благополучии. Только сейчас это играло против Ники и ее плана. Отец не будет в восторге, что она выходит замуж не за любимого человека, а чтобы спасти семейный бизнес.

Ника перевела взгляд на Дениса.

Его отец держал его на коротком поводке. Формально — топ-менеджер, огромная зарплата, безупречная карьера. Но деньги семьи оставались в трастах. Основной фонд откроется только после того, как Денис заведет семью.

Или после смерти Джона Харпера.

Машина остановилась. Водитель вышел и открыл дверь.

Шум мгновенно стал громче. Камеры щелкнули почти одновременно.

— Готова? — тихо спросил Денис.

Ника коротко кивнула и вышла из машины.

Свет ударил в глаза. Фотографы тут же оживились.

— Ника!— Посмотрите сюда!— Ника Грин, один кадр!

Она почти автоматически улыбнулась и сделала несколько шагов вперед. Рядом появился Денис. Его рука уверенно легла ей на талию, будто это было самым естественным жестом на свете.

Вспышки усилились.

— Отлично, держитесь так!— Прекрасная пара!

Ника на секунду повернула голову к Денису.

Он выглядел совершенно спокойным. Улыбался ровно настолько, чтобы камера считала это искренностью. Денис чуть сильнее притянул ее к себе, и Ника почувствовала, как его пальцы на секунду сжались на ее талии.

— Расслабься, — тихо сказал он, почти не двигая губами. — Это всего лишь фотографии.

Она коротко посмотрела на него.

— Именно поэтому ты так стараешься?

Они прошли внутрь здания. Музыка, голоса, звон бокалов сразу заполнили пространство. Огромный холл был превращен в зал для приема. Бар, несколько камерных сцен для интервью, экраны с кадрами фильма.

И людей оказалось куда больше, чем она ожидала.

Актеры, спортсмены, продюсеры, инвесторы. Несколько известных бойцов, которых Ника узнала сразу. Какой-то известный баскетболист, Ника не помнила, как его зовут, известный в узких кругах музыкальный продюсер… Камеры продолжали двигаться между гостями, журналисты ловили комментарии прямо на ходу.

Однако это был не просто ужин, это было полноценное медийное событие. И, честно говоря, Ника сегодня на это не рассчитывала.

Ровный гул зала вдруг прорезал шум у входа. Сначала кто-то рассмеялся, потом послышались возгласы, и через секунду камеры защелкали почти одновременно. Несколько человек у бара обернулись к огромным стеклянным дверям.

Снаружи, прямо у ступенек, стоял темный спортивный мотоцикл. На фоне черных лимузинов и строгих костюмов он выглядел почти абсурдно.

Волк спокойно снял шлем и провел рукой по волосам. Темные пряди немного отросли и теперь слегка растрепались после дороги.

Рядом с ним стояла Андрея.

Самая дорогая модель страны приехала на премьеру фильма на мотоцикле. И приехала она с Волком.

Она сняла шлем следом и легко встряхнула головой. Копна каштановых волос рассыпалась по плечам и мягкими волнами опустилась почти до талии. На длинных шпильках она была почти одного роста с ним — тонкая, с бесконечными ногами, в черном мини-платье, расшитом пайетками, которое ловило свет вспышек.

Волк выглядел удивительно спокойным. Даже довольным, будто вся эта суета вокруг его совершенно не касалась. На нем был темный пиджак, накинутый поверх обычной белой футболки, которая подчеркивала широкие плечи и мощную грудь.

Он что-то тихо сказал Андрее, и она рассмеялась, легко коснувшись его руки.

Они вместе поднялись по ступенькам и вошли в зал. И в этот момент даже музыка на секунду стала тише, словно кто-то незаметно убавил звук.

На мгновение повисла странная пауза, будто люди пытались осознать, что именно только что увидели. И только после этого зал окончательно ожил.

Камеры вспыхнули одна за другой.Кто-то быстро достал телефон.Несколько человек у бара повернулись уже не скрывая любопытства.

Ника не сразу поняла, что перестала дышать. Она смотрела только на одного человека. И только потом заставила себя перевести взгляд на женщину рядом с ним.

Денис тем временем взял два бокала шампанского с подноса проходящего официанта и протянул один Нике.

— Похоже, вечер перестает быть томным, — спокойно сказал он. — Добро пожаловать на шоу.

Глава 7

– Ника, сто лет тебя не видела, дорогая!

От неожиданности Ника едва не выронила бокал. Шампанское качнулось у самого края, и она машинально сжала тонкую ножку крепче.

Мария уже обнимала ее за плечи, пахнущая дорогими духами, студийным светом и собственной уверенностью. Выглядела она ровно так же, как в своих видео: идеально уложенные волосы, яркая улыбка и блестящие глаза человека, который живет на камеру и отлично знает, как ею пользоваться.

– Господи, ты вообще существуешь? – продолжила Мария, чуть отстраняясь, чтобы оглядеть ее с головы до ног. – Я думала, ты окончательно спряталась в офисе у своего отца и больше не выходишь к людям.

Ника коротко улыбнулась.

– Иногда выхожу. Когда приходится.

– Ну конечно, – Мария тихо рассмеялась и сделала глоток из своего бокала. – Когда вокруг камеры и половина лучших спортсменов мира.

Мария работала в их промоушене, брала интервью у бойцов и снимала ролики с тренировок. Ее YouTube-канал давно жил отдельно от лиги: там она бегала кросс с тяжеловесами и била по лапам, объясняя зрителям, почему бойцы едят больше пасты, чем куриной грудки.

В комментариях под каждым выпуском шутили одно и то же: вот зачем в отелях ставят один стул и почему интервью после тренировки всегда такие живые. Мария делала вид, что не замечает. И все равно чуть-чуть флиртовала.

Ника давно привыкла к этой игре.

– Кстати, – Мария наклонилась ближе и понизила голос, хотя вокруг стоял такой шум, что их все равно никто не слышал. – Ты видела, кто приехал?

Ника уже знала ответ. Но сделала вид, что не понимает.

– На эту премьеру половина города приехала.

Мария выразительно подняла брови.

– Я не про актеров.

Она слегка повернула голову в сторону входа. Камеры там по-прежнему вспыхивали почти без остановки, журналисты столпились плотным кольцом, и несколько человек из зала уже пробирались ближе, вытягивая телефоны.

– Он только что зашел, – сказала Мария с довольной интонацией человека, который первым приносит хорошие новости.

Ника медленно сделала глоток шампанского. Холодное, сухое, почти без вкуса.

– Я видела.

Мария внимательно посмотрела на нее.

– И?

– И что?

– Ты так спокойно об этом говоришь, будто это обычный вечер.

Ника пожала плечами.

– Это и есть обычный вечер.

Мария фыркнула, явно не поверив.

– Да брось. Он приехал на мотоцикле с Андреей. Половина зала уже обсуждает это.

Она снова бросила взгляд в сторону входа и чуть улыбнулась.

– Если честно, картинка отличная. Самый опасный боец лиги и самая дорогая модель страны. Завтра это будет на всех спортивных и не только порталах.

Ника поставила бокал на высокий столик и на секунду задержала пальцы на холодном стекле.

Она не смотрела в сторону входа, но и без этого слишком хорошо знала, где он стоит. Где-то у дверей смех оборвался на полуслове, и сразу после этого вспышки камер пошли чаще. Люди продолжали говорить, музыка не менялась, но зал уже перестроился вокруг новой точки притяжения.

Мария между тем продолжала наблюдать за происходящим, явно получая удовольствие.

– Кстати, – сказала она вдруг, – Денис сегодня выглядит особенно довольным.

Ника перевела на нее взгляд.

Мария кивнула куда-то ей за плечо.

– Он только что давал короткое интервью у бара. Говорил что-то про перспективы лиги, новые партнерства… В общем, звучал как человек, который уже знает, чем закончится игра.

Ника медленно повернулась.

Денис действительно стоял в нескольких метрах у барной стойки. Перед ним держали микрофон, рядом горела камера, и говорил он так спокойно, будто не отвечал на вопросы, а уже задавал правила.

Он почти не жестикулировал, не повышал голос и все равно выглядел человеком, которому этот вечер обязан подчиниться.

Мария тихо присвистнула.

– Признайся честно, – сказала она с лукавой улыбкой, – вы с ним все-таки встречаетесь?

Ника посмотрела на нее без улыбки.

– Мы работаем вместе.

– Конечно, – протянула Мария. – И только.

Она снова сделала глоток шампанского, но взгляд ее на секунду скользнул в сторону входа. Там шум снова усилился.

Ника почувствовала это раньше, чем увидела.

Она подняла глаза.

Волк смотрел прямо на нее.

Взгляд длился всего секунду. Потом рядом с Никой кто-то негромко кашлянул.

— Вот и герой вечера, — сказал знакомый голос.

Ника обернулась. Денис уже стоял рядом, а за его плечом маячил молодой парень с микрофоном и маленькой камерой на стабилизаторе. Тот самый журналист, который минуту назад брал у него комментарий у бара.

Денис выглядел так, будто этот вечер был частью давно продуманного плана. Спокойный, уверенный, с той самой аккуратной улыбкой, которую камеры принимают за искренность.

— Мы как раз говорили о лиге, — продолжил он, легко положив ладонь Нике на спину. Жест был слишком естественным, слишком выверенным, слишком удачным для камеры. — И я подумал, что Ника сможет добавить пару слов.

Журналист тут же оживился.

— Ника Грин? Отлично. Тогда давайте коротко, буквально минуту. Все сейчас обсуждают будущее промоушена. Ходят слухи о больших переменах.

Ника медленно повернула голову к Денису.

Он не смотрел на нее. Смотрел в камеру.

— Перемены действительно возможны, — сказал он спокойно. — Мы рассматриваем несколько вариантов развития. В том числе серьезные финансовые решения.

Внутри холодно дернулось. Денис уже говорил о «серьезных финансовых решениях» так, будто все давно согласовано.

Журналист мгновенно подался ближе, почуяв запах новости.

— Вы имеете в виду инвестиции?

— Скажем так, — Денис слегка улыбнулся в камеру, — у лиги есть возможность выйти на совершенно другой уровень.

Ника не дала ему договорить. Она сделала шаг вперед и мягко коснулась его руки, перехватывая инициативу.

— Простите, — сказала она с безупречной светской улыбкой, — можно я на минуту украду у вас Дениса? Нам нужно обсудить один рабочий вопрос.

Она смотрела только на журналиста.

— Конечно, — мгновенно кивнул тот.

Мария не вмешивалась, но наблюдала с тем самым острым удовольствием, с каким телезрители наблюдают за зарождающимся скандалом на пустом реалити-шоу.

— Пойдем, дорогой друг, — почти ласково сказала Ника и взяла Дениса под локоть.

Со стороны это выглядело как обычный жест: двое людей на секунду отходят обсудить дела. Но ее пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно.

Она повела его через зал, не останавливаясь. Музыка била в стены, у постера фильма кто-то фотографировался, у бара спорили двое продюсеров, вспышки камер все еще рвали воздух у входа.

Ника вывела Дениса к стеклянным дверям бокового коридора.

— Покурим?

Он коротко взглянул на нее.

— Ты не куришь.

— Иногда стою рядом.

У пожарного выхода оказалось тише и прохладнее, но у стены уже стояли трое блогеров с камерами и телефоном на штативе. Один как раз вещал что-то в объектив, слишком громко размахивая руками.

Ника скользнула по ним взглядом и коротко сказала:

— Не здесь.

Они поднялись на второй этаж. Здесь почти никого не было, только официанты быстро проходили с подносами и двое сотрудников отеля о чем-то спорили у служебной стойки. Музыка из зала доносилась глухо, будто из-под воды.

Ника довела его до небольшой выемки у лифтов, где стена уходила внутрь узким углом. Холл отсюда просматривался, а их самих почти не было видно.

— Ты серьезно? — тихо спросила она.

Денис поправил манжет, будто разговор только начинался.

— Что именно?

— То, что ты сейчас сказал журналисту.

Он посмотрел на нее спокойно, почти снисходительно.

— Это называется создавать ожидание.

— Ты говоришь о «серьезных финансовых решениях», которых не существует.

— Пока не существуют.

— Мы это даже не обсуждали.

— Мы обсуждали достаточно, — так же спокойно ответил он. — Просто ты все еще ведешь себя так, будто у нас есть время выбирать.

Ника скрестила руки на груди.

— Через прессу такие вещи не решают.

— Иногда только так они и начинают решаться.

Она резко выдохнула.

— Денис, сейчас половина зала обсуждает Волка, а не наш промоушен.

Он чуть улыбнулся, и эта улыбка взбесила ее сильнее всего.

— Именно поэтому нам и нужно действовать быстрее. Пока все смотрят в другую сторону.

Ника несколько секунд смотрела на него, потом тихо сказала:

— Нам нужно закрыть дыру до титульного боя. Остальное потом.

На секунду его спокойствие треснуло. Совсем чуть-чуть, но Ника это увидела.

— Если ты продолжишь тянуть время, — произнес он уже холоднее, — у нас не будет никакого «потом». За тебя все решат гораздо раньше.

Он постоял еще секунду, будто собирался сказать что-то по-настоящему неприятное, но передумал. Вместо этого коротко кивнул.

— Вернемся в зал. Нас уже, наверное, ищут камеры.

Он развернулся и пошел обратно по коридору, не оглянувшись.

«Кто тебя ищет…» — зло подумала Ника, оставшись стоять на месте. Сердце билось слишком быстро. Возвращаться в зал сейчас было нельзя. Она либо скажет что-то лишнее, либо сорвется прямо на глазах у всех. И хуже всего было то, что Денис сказал вслух именно то, чего она сама боялась даже мысленно касаться. Нужно было исчезнуть хотя бы на несколько минут. Спуститься вниз, выйти на воздух, уехать — неважно. Только не обратно к людям.

Она повернулась к лифтам и нажала кнопку. Двери почти сразу разошлись. Ника шагнула вперед, не посмотрев, кто внутри, и на полном ходу врезалась в человека в кабине.

Она оказалась слишком близко.

Перед ней стоял Волк.

***

Волк не сразу убрал руки.

В тесной кабине лифта расстояние между ними все равно оставалось опасно маленьким. Ника еще чувствовала на плечах остаточное тепло его рук, будто прикосновение не исчезло до конца. От Волка тянуло холодным ночным воздухом и чем-то хвойным, свежим и темным одновременно. В этом запахе была странная, почти животная нотка — как будто рядом с ней стоял действительно хищник, который только что вышел из леса.

— Ну и кто теперь не смотрит, куда идет, — спокойно сказал Волк, лениво усмехнувшись.

Двери лифта мягко сомкнулись, и кабина тронулась вверх. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга, не двигаясь. Ника отвела взгляд первой и машинально нажала кнопку первого этажа, хотя сама не была уверена, собирается ли действительно выходить.

Лифт остановился уже через пару секунд. Двери открылись, и в кабину вошли трое — пожилая пара и молодой парень в дорогом костюме, который сразу же начал что-то быстро говорить в телефон, упоминая инвесторов и вечерний прием. Люди встали между Никой и Волком, и напряжение на секунду будто растворилось в обычной жизни. Чужие голоса, светящиеся кнопки этажей, тихое гудение лифта.

Но Ника чувствовала его все равно.

Он стоял позади них, и от этого становилось только хуже. Она почти физически ощущала его взгляд на себе и вдруг поймала себя на мысли, что если сейчас двери снова откроются, ей стоит просто выйти и вернуться в зал. Раствориться среди гостей, камер и музыки, снова стать той самой Никой Грин, которая всегда держит себя в руках.

Двери открылись на следующем этаже. Пожилая пара вышла, парень в костюме тоже быстро шагнул в коридор, продолжая разговор по телефону. Кабина опустела.

И вместе с тишиной снова появился Волк.

Ника подняла глаза. Он стоял уже ближе. Она даже не заметила, когда он сделал этот шаг.

— Ты сегодня злая, — тихо сказал он.

— Тебе показалось.

— Нет. Я такое чувствую.

Лифт снова тронулся. Теперь между ними почти не осталось пространства. Ника чувствовала его дыхание, тепло его тела, и от этого внутри поднималось раздражение — и тягучее, горячее напряжение, от которого хотелось либо ударить его, либо притянуть за ворот футболки еще ближе.

— А ты эффектно приехал, — сказала она холодно. — Оставил Андрею скучать одну?

В его глазах мелькнула тень улыбки.

— Ревнуешь?

— Не льсти себе.

Волк смотрел на нее несколько секунд, будто проверяя, насколько она врет. Он медленно коснулся ее подбородка, заставляя поднять голову. Прикосновение было легким, почти небрежным, но у Ники перехватило дыхание.

— Ты злишься, — тихо сказал Волк.

Ника собиралась ответить. Хотела убрать его руку.

Но не сделала этого.

Он наклонился ближе.

Она не успела понять, кто из них сделал первое движение. Просто в какой-то момент его рот накрыл ее рот — резко, почти грубо, будто все, что копилось между ними, наконец перестало помещаться в слова.

Ника на секунду попыталась оттолкнуть его, но в тот момент, когда его рука скользнула ей на затылок и притянула ближе, внутри словно оборвалась последняя нить контроля. Она ответила на поцелуй так же резко, так же жадно, будто весь вечер копившаяся злость вдруг вспыхнула разом.

Его губы были горячими, поцелуй — настойчивым, и от этого у нее на секунду закружилась голова. Все раздражение вечера — Денис, камеры, разговоры о деньгах, Андрея рядом с Волком — вдруг смешалось в один бурный импульс, и Ника перестала думать о том, что делает.