Сердце. Том 1 Тени Прошлого

Амбер слегка сжала его ладонь и погладила пламя. Множество больших и маленьких теплых лепестков. Они грели, светили, отражали, были готовы помочь, показать тот, который нужно. Получится ли у Константина удержать перед собой нужный образ?

– Сосредоточься на том, кого хочешь увидеть.

Горе и печаль появились почти моментально. Амбер с облегчением прикрыла глаза, радуясь, что Константину удалось представить перед собой кого-то живого. Волнение, даже тревога и снова печаль, попытки прогнать прорывающийся изнутри ужас и оказать поддержку, а теперь удивление, гнев, что же там происходило? Попробовать заглянуть? Нет, сейчас это было лишним. А гнев все усиливался, твердость и жесткость, за которыми прятались боль и тревога. Кажется, немного отпустило. Мимолетное отчаянье, поиск выхода и слабая надежда. И снова гнев вперемешку с отчаяньем, но гнев сильнее. Пора заканчивать. Она уже потянулась к огню, но остановилась. Как интересно: а связь-то была двухсторонняя, и с первого раза. Понимал ли он, что происходило? Или что-то из того, что он увидел, настолько вывело его из себя? Похоже, вдалеке появилось облегчение, теперь точно пора…

Амбер слегка сжала Константина за руку и позвала его по имени. Он не отреагировал, не слышал или не мог вернуться к себе? Видимо, он был готов прыгнуть прямо в костер. Возможно, так и стоило поступить, но второй переход подряд, еще и вдвоем, был слишком сложен. Амбер подавила в себе мимолетный порыв и позвала еще раз. Ответа не последовало. Она приоткрыла глаза и посмотрела на сидящего рядом воина, который, по всей видимости, ни разу не пошевелился.

– Позови его, меня он не слышит, а я не хочу обрывать связь насильно, это возможно, но лучше, если он вернется сам.

Воин кивнул, встал и, взяв Константина за руку, позвал по имени. Тот сначала замотал головой, но вскоре открыл глаза. Амбер отпустила его и встала. «Спасибо тебе за помощь, друг», – она погладила пламя и присела рядом с огнем. Как хорошо, что был тот, кто мог сказать нужные слова. Она была способна на многое, но что сейчас говорить, совершенно не знала.

– Я видел мать. Она в трауре, но это не все. К ней приходил Рифнур, он почему-то был в доспехах и достаточно возбужденным, и еще я видел Мстислава, который из ордена. Я не слышал, о чем они говорили, но мать была в гневе, она пыталась им что-то запретить, мне показалось, что ей удалось, но… Возможно, это только начало… Нам надо поскорее вернуться.

– А что происходит в городе? – в голосе воина слышалось умело скрываемое беспокойство.

– Я не знаю. Но это же действительно важно. – Константин посмотрел на Амбер. Та сидела, прикрыв глаза, и играла с огненными лепестками, и ей даже не надо было поворачиваться, чтобы понять, что на нее смотрят и ждут ответа.

– Я ничего не видела, ко мне приходили только твои чувства.

– Амбер, не знаю, насколько это тебе сложно, – в его голосе звучали мольба и надежа, – но, может, мы могли бы посмотреть на город?

Амбер резко повернула голову.

– Встань.

Константин удивился, но попробовал подняться, однако покачнулся, и если бы не Волк, то наверняка бы упал.

– Что со мной случилось? – В глазах у Константина появилась тревога.

– Я не могу открыть еще раз зеркало для тебя. Ты потратил слишком много сил, оказывая поддержку тому, кого увидел. Я не ожидала, что такое может получиться с первого раза и случайно. Горячий, крепкий и сладкий чай и хороший сон – и утром будешь в полном порядке.

– Но я ничего не делал, только то, что ты сказала.

– Да, ты просто не умеешь по-другому. Поэтому я не могу открыть тебе зеркало еще раз. Это просто опасно для жизни. Ты не способен понять, сколько сил отдаешь и когда пора остановиться.

Волк помог Константину сесть обратно на плащ и посмотрел на Амбер. Девушка обхватила колени руками и смотрела в огонь. Мог ли весь ее рассказ оказаться обманом? Воин слышал, что паладины умели узнавать чужие мысли, но вот так показать картины? Хотя, на паладина она была похожа не больше чем домашняя кошка на рысь. А если ее рассказ правдив, то зачем она пришла? Хотя, чтобы она ни хотела на самом деле, а выяснить, что происходит в столице, до того как строить какие-либо планы необходимо. Воин поднялся с бревна и присел на корточки рядом с волшебницей.

– Амбер, а могла бы ты показать Ветроград мне?

Амбер несколько секунд молча смотрела ему в глаза, а потом вздохнула и тихо ответила:

– Если это действительно важно, то я открою тебе зеркало.

– Могу ли я попробовать поискать разных людей, но ненадолго?

– Видно, сегодня вечер экспериментов. Я не стану запрещать это делать, но предупрежу, что ты соприкоснешься чувствами с каждым. Сколько чужих людей внутри себя ты готов выдержать? Тем более после ты будешь нужен здесь, мне кажется, не стоит заболевать именно сейчас.

– Я понял.

– Хорошо. – Она протянула руку сначала воину, а потом к огню. – Сначала сосредоточься на ком-то одном.

Волк смотрел в огонь. Сперва в нем были видны поленья, но вскоре появилась комната старшей княжны. Беляна сидела на кровати и плакала. Резко обернулась к двери, смахнула слезы. Рифнур стоял на пороге. Что он делал в столице? Ведь до свадьбы княжны был еще целый месяц… А Беляна ему совсем не рада, что-то пыталась доказать, кажется, хотела его выгнать. Волк мог только наблюдать и думать, ведь изменить что-то было невозможно. Чувствами здесь не помочь. Беляна быстро поняла, что не справится, и кликнула дружину. Рифнур еще что-то крикнул с порога и ушел, дверь закрылась. Беляна поговорила с Вороном. Тот кивнул и вышел за дверь, а девушка подошла к окну и стала смотреть на небо. Волк не знал сколько у него есть времени и понимал, что скорее всего больше ничего нового тут не узнает. Сколько человек он сможет увидеть?

Комната княжны пропала, и появилась знакомая башня. Радим стоял у бойницы, держал в руках факел и беседовал с дружиной. Было похоже на совет, но почему они не собрались внутри? Несколько воинов поднялось и начало активно спорить, потом помахали руками и собрались уходить. Кто-то встал им на пути, но Радим помотал головой, и те расступились. Что же все-таки происходит?

Жена была дома, качала сына. Какое счастье, что у них все в порядке. Что все-таки случилось в городе?