Молодые волшебники

Старик покачал головой.

– А хоть один пшеничный колосок есть? – прикинул Жора, включив соображалку.

– Зачем тебе и пшеница, и мука? – всё ещё не понимала блондинка.

– Муку добывают из колосьев пшеницы – это же очевидно, – вздохнул рыжий учитель поневоле. – А ещё бы нам просо, ячмень, рожь. Чем-то подобным наверняка кормили лошадей. Может даже гречку удастся воссоздать. Был бы образец. Подумай, старейшина.

Старик действительно подумал и достал из кармана платок. В нём, как величайшая драгоценность, лежал колосок зрелой, давно подсохшей пшеницы.

Едва Карасёв взял платок в руку, как подобные колоски засыпали половину комнаты у стола без всяких «блинокомов».

– Вот. Берите и молите, – повелел Карасёв. – Заполняйте амбар. Или склад. Какие тут резервуары? Главное, что теперь есть товар, чтобы на рынке менять. Но сырую пшеницу не меняйте. Перемелите всё сначала. Дороже на продажу выйдет.

– А также мы надеемся, что на следующий завтрак повар испечёт нам свежего хлеба, – добавила Настенька.

Всё-таки она прекрасно знала, что из муки много чего испечь можно. Рогалики, например.

Подумав ещё, на радость окружающим Жора сам добавил на стол хлеба, ватрушек и булочек с повидлом.

На сладкий запах сбежались любопытные люди. Давно так вкусно не пахло в замке. А раз дают – надо брать.

– Заходите, не стесняйтесь, – подсказала Настенька. – Тут на всех хватит. Наш стол – общий. Как отбросивший всех коней старик по одному сидеть не будем. Скучно это. Вместе веселей. Да, ребят?

Жора посмотрел на неё и добавил яств.

Марк хмыкнул, но ничего не сказал. Хотят с неумытыми крестьянами и рабочими сидеть, пусть сидят. Он тогда в уголочке со своими воинами присядет, когда отдельный стол поставит. Варяжский. А то и для викингов. Это уже как Настенька обмундирование выдаст.

– Ухо, что ты на меня там смотришь? Всё равно в замке народу не много. Все свои, – оправдалась Настенька и подчеркнула. – Наши.

Зала быстро заполнилась слугами и солдатами. Перекусив, все в бодром расположении духа взялись в замке за работу.

Теперь они разбирали наваленное на пол оружие, растаскивали и примеряли простейшие стёганные доспехи, больше похожие на утолщённые кожаные куртки и разносили провизию долгого хранения.

Склад быстро наполнился невиданной доселе сгущёнкой и тушёнкой в металлических банках, которую никто и открывать не умел без подсказки. Рядом с долгохранящимися продуктами легли на полки мешки с сахаром и солью. Жора творил как мог. А от всех его чудес старейшины только рты раскрыли.

– Рыжий, а чего ты им просто мешок с мукой не создал? – спросил Марк. – Зачем эта суета с пшеницей?

– Я помню только плохую муку, – пожал плечами Жора.

– Что значит, плохую?

– Дядя купил мешок на пятьдесят килограмм. Вроде хорошее дело сделал. Ну и, как водится, положил его в шкаф в тенёк. А мы, как водится, про неё и забыли. А как кинулись – там какие-то чёрные вошки завелись. С тех пор я на муку с подозрением смотрю. Понял?

Марк понял. А также опытным путём пришел к выводу, что он может создать не всё механическое, металлическое или причастное к механизмам.

Например, он не мог сделать банальных ложек и вилок. Вилки в его сознании были сплошь мельхиоровые, а получались и того хуже. Ржавые или подозрительно-зелёного цвета, как будто из старой меди. Ведь что такое мельхиор он понятия не имел, так как на химии они до этого не дошли. А ложки алюминиевые выходили старые, гнутые или вовсе дырявые в углублении черпалки. Словно «версия для худеющих». такие никого не вдохновляли. Зато сам Ушаков знал, что из таких дед делал блёсна. Или переплавлял и отливал из них грузила для рыбалки.

Однако, Марк создал всем по отличному ножу, потому что помнил его образ досконально у деда.

Своим он тут же принялся ковырять стол, пытаясь начертить схему топорища, наконечника стрелы и копья. Для дальнейшей модернизации арсенала.

Настенька, разглядывая свой нож, создала для него «одежду». Сначала себе, а потом всем достались ножны.

– Вот. Чехол, – заявила она. – Нам троим именные. Остальным с надписью – «подарок от триумвирата».

– Так они же читать большинство не умеют, – заявил вместо «спасибо» Марк.

– И не чехол, а ножны, – поправил Жора, но с удовольствием приладил ножны на пояс.

Охотничий нож ему понравился. Как и «обложка». А вот меч он брать не решился. Весил тот немало. Не побегаешь с таким. Привык налегке суетиться. Так зачем на жаре привычки менять?

Пока Марк перевооружал солдат и разбавлял монополию некой Железной королевы, рядом с ним скопилось немало бракованных металлических изделий.

Ставр долго смотрел на эту горку, плямкал почти беззубым ртом и наконец, заявил:

– Да с таким количеством железа мы и кузнеца пригласить сможем. Будет ему работа! А от нас кров, еда и одёжа.

– Так и приглашайте, – тут же подхватил Жора. – Его всегда накормят, обуют, и будет обо что постучать. Нам же подковы для лошадей нужны будут. Да, ребят?

Марк хмыкнул и рядом с рыжим упала на стол подкова. Карасёв поднял её и усмехнулся.

Она была литая, без дырок.

– Ну ты и балбес! На клей её что ли к коню приладишь?

– А на что надо?

– На гвозди подковывают. Молотком. Копыта у лошадей это по сути ногти. Забивай в них гвоздь и стачиваться не будут, – объяснил рыжий одноклассникам втихаря, чтобы совсем перед остальными людьми недалёкими не выглядеть. – А для крупных работ молот нужен и наковальня. Щипцы, опять же. Меха-поддувало, чтобы температуру поддерживать в печи. Ну и сама печь особая нужна. Чтобы высокую температуру держала. Металл плавить.

– Размеры и остальные характеристики знаешь? – прищурился Ушаков, уже понимая к чему ведёт этот настырный малый.

– Давай пробовать, – предложил Жора. – Отсекая лишнее, придём к нужному. Я вроде понимаю, что алюминий быстрее расплавится, но точную температуру плавления сейчас тебе не скажу. Железу ещё больше жара нужно. Так что, методом проб и ошибок.

Настя хохотнула:

– Пробуйте. Только замок от своих экспериментов не уничтожьте.

Сама Ташкина попутно умудрилась переодеть и переобуть крестьян в модные зелёно-белые наряды и кожаные полусапожки.

Помня о суровых нравах голытьбы, она отказалась от чересчур экстравагантных нарядов. Побьют ещё местные завистники.

Пришлось обойтись даже без мини-юбок и высоких каблуков. Шокированные крестьяне им ни к чему. Много не наработают.

Вместо этого, женщин Настенька обрядила в элегантные платья чуть ниже колен, не мнущиеся и не пачкающиеся. А вот мужские брюки её походили на современные джинсы.

А ещё не знала точно блондинка, что там в Средневековье носить положено. Но и парни не знали. Так что ни одного возражения не последовало. Люди так и вовсе оказались в восторге от нового белья.

Новое! Свежее! Чего ещё надо?

Крестьяне с любопытством оглядывали себя в обновках. Таких тканей они ещё не видели: тянется и не рвётся.

Но особенно их впечатлила обувь. Лёгкая, удобная, с молниями.

– Ну вот, красавцы же, – повеселела блондинка, придумывая новые фасоны.

– А мы не помрёт от молний-то? – спросил один из крестьян, не рискуя брать обувь.

– Нет, если будешь меня слушаться, – ответила Настя и подмигнула. – Так вот, слушай. Эти «молнии» легко застегиваются. Не то, что шнурки.

Она даже демонстрировала всем желающим:

– Вот так, раз и всё. Застегиваются и расстегиваются. И все живы-здоровы. Поняли меня?

Люди поняли. А ещё преобразились, похорошели. Только морды до сих пор в саже и пыли.

– Хорошо, когда есть что поесть и что носить, – подытожил Жора. – Но помыть народонаселение тоже не помешает. Чуешь чем пахнет, Ушаков?

– Иногда мне кажется, что запах навоза идёт в комплекте с замком, – ответил угрюмый подросток.

Настя с Жорой улыбнулись. Пошло дело.

– Втроём, выходит, лучше работается, – заметил Марк. – Рыжий бы ещё не косячил.

– И соображается, – добавил Жора. – Это ты косипорить только можешь. От моих ошибок ты просто не проснёшься.

– Почему это?

– А вот почему, – и Жора протянул новую выпечку. – Пирожка с цианистым калием не желаешь?

Марк побледнел.

– Ну ты это… осторожнее будь.

Жора откусил и повеселел:

– Да шучу. Он с повидлом. Эх, видел бы ты свою рожу!

Марк стянул губы в линию.

А Жора вдруг посветлел лицом. Он осознал простую истину:

– Ребят, я же тут и майонезным, и кетчуповым монополистом стану. Они такого не производят.

– Про горчицу не забудь, – добавила Настенька. – И кукурузные хлопья. И…

– Да понял я, понял, – осёк одноклассник поток просьб. – Сделаю.

Слух об изобилии в замке быстро привлёк людей. Край заполнили наёмные рабочие, новобранцы и торговцы. С восторгом в глазах они рассматривали и дегустировали чудо-рецепты от Жоры.

Но торговля дальше владений замка не распространялась: майонез быстро портился на жаре. Кетчуп жил ненамного дольше. Горчица держалась больше всех, но всё равно без хорошей упаковки и рефрижераторов не так долго.

Монополия Карасёва распространялась лишь на день пути.

– Ну и правильно, – заявил Жора. – Дальше ближайших деревень никто не потолстеет… От восторга.

Колодец почистили. Рядов выкопали яму, а затем и продолбили переплавленную из металла трубу. Водокачка, по сути состоящая из трубы с залитой в неё водой, ручного насоса и небольшого количества желания, подняла воду из глубин. Палача сразу уволили, а затем назначили на почтенную должность «водокачателя».

– Это всё-таки полезнее, чем рубить головы, – заявил Жора.

Замок начал обзаводится рвом силой рабочих. На орошаемых водой полях появились посевы силой крестьян.

Решая вопрос помывки тех и других, рядом с крепостными стенами даже поставили баню.

Первый образец получился неказистым. То печка кривая, то труба дымит.

Но второй вышел что надо: с трубой и печкой с водным резервуаром для кипятка. Рядом в парной поставили бочку для холодной воды.

– Ну вот, остаётся только вениками запастись, – одобрил Марк.

– И нашить мочалок, – добавила Настенька, чем тут же и занялась.

Первый указ Триумвирата гласил: каждый подданный должен принимать водные процедуры не менее двух раз в неделю.

Ребята только никак не могли изобрести мыло. В ход шёл песок, трава, пробовали варианты с сажей, салом, и содой, но без особых успехов.

Только кожа чесалась.

– В любом случае, где чистота, там болезни не пройдут. Найдём со временем чем мыться. А пока будем хотя бы париться и песком шкрябаться, – наставляла Настенька.

Как её бабушка её, она часто отправляла слуг мыть руки после грязной работы, а не просто вытирать о подол и рукава.

– Моем руки почаще, – добавляла блондинка. – Чтобы трусы стирать пореже. Профилактика переполненности выгребной ямы, как минимум. Маркуша, а когда ты людям туалет нормальный сделаешь?

– Это не ко мне. Это к самим крестьянам, – отмахивался Ушаков. – Я могу только металлический. Или в стиле хай-тек. А до умных туалетов время ещё не пришло.

Торговцы из других областей меняли на муку коз, коров и овец. У Края появились свои пастухи. Вдобавок к кузнецу и ремесленнику, что строгал ложки, вилки и паломники из закупленной древесины. И обжигал горшки из глины.

Стадо расширялось с каждой закупкой. Пастухи брали в помощь крестьян с полей. Тех, что помоложе.

Молодые охотно погнали отары пастись среди первых ростков зелени, что появилась на политой земле.

– А я говорил, что система орошения полей – хорошая идея, – радовался Жора.

– Да ты просто рвами своими не только замок, но и всё поле перепахал, – поправлял Ушаков.

Крестьяне и рабочие постарше. Те, что поопытнее, занялись заготовкой дров и новой глины в округе для различных изделий в замке. Свои запасы часто уходили на нужды Хила. Не один год зелье молодости искал, поговаривали.

Попутно в замке появились полноценные лесорубы, камнетёсы, строители, рыболовы и охотники. Те, кто занимался лишь одним трудом всю жизнь.

Жора даже понял, что все работники в округе в принципе умели всё, но у одних выходило лучше одно дело, у других – другое. Так и получалась разделение труда. Она же – специализация.

– Так, давайте каждый будет заниматься тем, что ему больше нравится, – предложил Жора. – Вот что лучше получается, тем и трудитесь.

– А если ничего не получается? – тут же спросила Настенька.

– Тогда пусть идут в другие замки, – обрубил Марк. – Нам тут чиновники на довольствии не нужны. Сами разберёмся.

С тех пор не каждый разнорабочий занимался любой работой, если не служил, а «получил профессию» и предпочитал трудиться в своём ремесле.

Жора наполнил кухню. Люди больше не кормились одной охотой по диким чащобам. Они вспахали землю, занялись животноводством и огородничеством. Помимо него, местных должна была кормить сама земля. Чтобы далеко не ходить.

– Нет, но если далеко забредёте, то найдите мне семян фруктовых деревьев, – заявил Карасёв. – Кустов с ягодой всякой. Давайте сады разводить! И рассаживать поближе к замку всё, что плодоносит.

– Ну или собирать дикоросы и окультуривать, – прикинул и Марк. – Селекционная работа обещает немало перспектив.

Расцвёл «Край». Похорошел. Деревянные ставни сменили стеклянные окна. Само стекло покупали в три дорога, не решившись на создание подобной технологии в маленькой кузне.

– Скорее спалим замок, – поразмыслил Марк. – Я понятия не имею как этот песок плавить. При каких температурах. Давайте этим будут заниматься другие специалисты.

– Хорошо, что они тут есть… халтурщик, – добавил Жора, но ничего не поделать.

Но и с покупным стеклом Край получил больше света. На каменных стенах возникли новые расшитые гобелены. Местный крестьянин-художник даже принялся рисовать картины и вешать их над камином, создавая такие излишества, как декор.

– Зачем ты художника завела? – не одобрял эту форму развития Жора. – Мы только-только людей над ямой сидеть переучили. Туалеты строим. А ты их сразу к великому? А им не жирно будет?

– Всё лучше голых стен, – поощряла любую самодеятельность Настенька. – Будем развиваться, я и певцов заведу. И танцоров. Веселиться тоже надо уметь. Профессионалы нужны всегда, Карасёв.

– Так и до сановников дело дойдёт, – вздохнул Марк. – А нам оно нужно? Анархия – мать порядка. Всё равно мы все умерли. Сижу тут в аду с вами, уроки делаю на практике. От нечего делать.

– Тру-хистори, – хихикнул Жора и добавил для Настеньки. – Обучение с эффектом присутствия. Медиевистика рулит.

– Чего? – прищурилась Настенька.

– Ну, изучение Средних веков, – вздохнул Жора, просвещая одноклассницу, которая на истории чаше разглядывала платья и спрашивала почему у статуй рук нет.

– А почему они средние? – не поняла блондинка. – Не доросли что ли?

– Потому что до них были тёмные. А после них уже полная… индустриализация, – стараясь не закипеть, продолжил нести функцию учителя истории Карасёв в свободное время.

– Чего?

– Новое время, то есть, – рыжий осмотрелся, разыскав чернявого. – Маркуша, давай ей что ли учебник какой купим на рынке? Не могли же местные всю историю позабыть.

– Как это не могли? Здесь тоже люди. Они на всё способны. И вообще из учебников тут только рецепты приворотов и гаданий, – отмахнулся Ушаков. – Ну, про лечение чиря можно прочитать. Хотя я тебе и так скажу. Плевок в глаз с разбега! Всё остальное лечится пиявками. Как это по латыни?

– Мне бы знать.

– Вот и правильно, что не знал, а потом и забыл, – успокоил Ушаков. – Всё, что скажешь по латыни сразу же примут за заклинание. Становимся проще. Забываем лишнее.

– Хьюго-внос, дольки кабана, абибас-карабас, – скороговоркой проговорила Настя, наблюдая за рабочими. Те притихли и вжали голову в плечи. – О, точно. Работает! Просвещаются.

– Это не латынь… – хотел было поправить Жора, но Марк подхватил за рукав, покачал головой.

– Не разочаровывай модельера. А то трусы заузит. Настя она… простая. Не ломай человека. Только испортишь зря.

У замка появились свои собственные торговцы-менялы.

Марк лично проследил за тем, чтобы собрали и подготовили всё для первой кавалерии из десяти наездников: подковы, сёдла, стремена, уздечки, хомуты и прочих наездников.

Не хватало одной важной детали – лошадей. Ослы, мулы, козы, коровы, овцы, бараны, и курицы с гусями были, а лошадей по округе не наблюдалось.

Торговцы приходили в замок, толкая за собой деревянную тележку. Те же, что были побогаче, в эти края не заезжали.

Капитан Сервис, однако, не отчаивался и муштровал новобранцев и ветеранов за городскими стенами старой памяти как пехоту, так и кавалеристов, выдав части людей швабры.

Жора смотрел на эту картину, делая «рука-лицо», а Марк так громко смеялся, что оба решили ничего не менять. Тем более, что с арбалетами, луками, пиками, копьями, алебардами, саблями, мечами, топорам, щитами, и рукопашной выучкой солдаты занимались ничуть не меньше, чем «теоретическими конными уроками».

– Тыги-дык, тыги-дык, – постоянно повторял Марк и снова принимался ржать как безумный на зависть всем коням. – Виртуальные лошади. Отлично. Что дальше? Организуем танковый взвод?

Под рукой Сервиса, тем временем, новобранцы прибавлялись. Так как провизии и обмундирования меньше не становилось. Вскоре он уже командовал не полутора десятками, а сотней людей.

В связи с этим событием, попивая сочок, Жора нацепил Сервису на плечо ленточку, назвав «сотником».

– Служи хорошо, так и майором станешь.

– А это не больно? – с опаской спросил усатый дядька в застегивающемся у подбородка шлеме.

– Это приятно, – ответил Марк и попросил. – А ты можешь больше не брать всех, кто просится?

– Почему? – удивился сотник. – Разве триумвирату не нужно большое, мощное войско?

– Тогда устраивай жёсткий отбор. Бери лучших из лучших! – посоветовал рыжий предводитель рядом. – В замок просто больше людей не влезет, бестолковый ты человек. Казарма и так полна. Нам придётся расширяться, чтобы прокормить больше.

– А ты не прокормишь? – уточнил Марк.

– На меня не надейтесь, – хмыкнул Жора. – Я может, выходной возьму. А у вас даже антибиотиков нет, если заболеет кто. Начнёте мне тут ещё дурью всякой маяться, одуванчики есть. Чуму бубонную потом ещё подхватите. Или испанкой замараетесь. Всякое бывает.

– Как это не надейтесь? – снова удивился сотник, ещё больше вытянув усы в разные стороны. – Но вы же дарующий маг!

– Ну я же не бессмертный. Могу помереть от любой гангрены, – заметил Жора и гордо добавил. – Надо смотреть наперёд. В будущее! А там что? Мрак и отчаянье без Георгия Карасёва. Без меня вам придётся ближайшие деревни захватывать. Чтобы было где расквартировывать солдат, когда они не нужны. Расселять всех по зиме подальше от поля боя.

– Это зачем? – уточнил Ушаков.

– Затем, что солдат не может быть больше, чем десяти процентов населения, – объяснял очевидно стратег и тактик до кучи. – Экономика, всё такое.

– Как это не нужны солдаты? Как это меньше десяти? – забеспокоился Сервис, путаясь в пальцах и подсчётах. – И какие ещё «это гномики»?

– Просто поверь мне, – успокоил его Жора. – Я тебе по-простому скажу. Большое войско много жрёт. А я у вас один… Кормящий.

– А, так можно сократить пайки, – сразу ухватил суть Сервис.

– Нет. Мои люди будут кушать как следуют, – поправил Жора. – Людям надо правильно питаться, чтобы поменьше болеть. Ну ты что, совсем мышей не ловишь?

– Есть ловить мышей!

Получив новое звание, Сервис, однако, словно помолодел.

– Сотник… Сотня… Десять раз по десять, – периодически бубнил он под нос и добавлял каждому встречному. – Главное, много не жрать, а то на зимнюю квартиру сошлют. Ловил сегодня мышей? А?

Сотник тоже был простым. С простыми мыслями. И опасениями.

Днём войско тренировалось у мишеней и на ристалище, махало деревяшками и ходило в ногу. А ночью крепко спало, утомлённые, но довольные тренировками.

В замке оставался бодрствовать лишь десяток, который отсыпался следующим днём, не тренируясь.

Ещё был дневной десяток, который занимался обеспечением войск. Завязалась целая система сменных дежурств и подготовки всего необходимого, которую налаживали Жора с Марком на пару.

У замка появились постоянные дозорные. Они ходили между башен, поверх стен, наблюдая за округой днём и ночью. Прочие разведчики обходили окрестности, отгоняли волков от загонов на лугах, пугали лис от курятников у пристроек и даже пытались дознаться если ли в округе лазутчики?

Правда у кого точно проходило дознание, толком не говорили. Но кого интересовали подобные мелочи при отчёте? Все трое всё равно не слушали.

Триумвират радовало в целом, что лазутчиков не было. А враги если и есть, то где-то далеко. Только хищники повадились уменьшать поголовье. Пришлось ограду ставить: заборы, ограды, и жечь костры.

Однако, развитие замка приносило не только благо. Едва поставили новую мельницу у реки и создали водяное колесо, что позволяло молоть муку механическим трудом, как на ближайшую деревню из леса совершили набег бандиты.

Но семеро вооружённых дубинами мужиков никого не удивили и не испугали. Дозорные вступили с ними в бой. Подоспела подмога из замка и люди Сервиса откинули неприятеля, ранив троих. Остальные бежали.

– Вот, служим, – отчитался Сервис Триумвирату, показывая пленников. – Закопаем или на корм собакам?

– Хорошо служите, – согласилась Настенька. – А есть другие варианты для пленных?

– Ну… Либо голову с плеч, либо в подвалы, – припомнил сотник. – Но мы его провизией забили. Так какие будут указания?

– Продолжайте в том же духе, – добавил Марк. – А этих отпустите… Вы же больше не будете?

– Не, не, не будем, – заверили бандиты, переглянувшись.

Но тут вспомнили, что у каждого рана имеется.

– А можно нам в замке остаться? – спросил один из лихих людей. – Тут, говорят, неплохо кормят.

– Ага, и одевают, – вторил ему подельник.

– И оружие есть. А не дубины эти с занозами, – добавил третий. Я вооруженный в плену ещё лучше сидеть буду.

Жора покачал головой:

– Видали мы умных. Лицо попроще сделай, бандитская твоя рожа. Давай так, по существу. Если готовы работать, работайте, как подлечитесь. Кормить просто так не будут. А если планируете отожраться и сбежать, то лучше сразу скажите. Мы палача на старую должность вернём… Вопросы есть?

– У меня есть. А может… майора? – робко спросил Сервис, не дождавшись вопросов от раненных, и почти перевоспитавшихся бандитов.

– Майора? Ты недавно сотника получил, – напомнил рыжий и пожурил. – Ты не благ ждать должен, а выполнять свою работу. Тебя за неё кормят. Крестьяне что-то за свою работу прибавки не просят.

– Ну… может всё-таки майора? – вновь прикинул сотник, пододвигая к Жоре пленников поближе. – Мы же всё-таки победили.

– Ножи вам уже именные подарили, – напомнил Жора. – Ножны для мечей подписали, даже налучи с колчанами именные на праздник будут выданы. Что ещё хотите? По мешку муки выдай каждому отличившемуся. А себе два бери. А если из этих вот людей сделаешь, будет тебе и майор.

– Может им денег дать? – робко подала голос Настенька, шепнув Ушакову на ухо, пока Жора с военными спорил. – Премии там всякие.

– Деньги все на модернизацию замка уходят. Налоги то мы не собираем, – добавил Ушаков так же тихо. – Так что, с усачом не стоит торопится. Одного повысишь, второго, а потом всех придётся.

Жора между тем добавил громче:

– Идите, сотник, служите. И раненных этих заберите.

Сервис поник, но спорить больше не стал. Удалился вместе с пленниками.

– А чего это ты его так отчитал? – сказала Настенька. – Он же молодец!

Она не любила, когда спорили во взрослыми. Сама, однако, спорила до последнего. Но это она, а это они – мальчики.

Таких поправлять одно удовольствие.

– Потому что это только начало. Пусть привыкает к отпору, – прикинул Жора. – Надо укреплять периметр. Пришли одни, другие придут. Повторить на бис. Лихие люди из окрестных лесов ищут, чем бы у нас поживиться. Убивать жалко, отпускать – снова нападут. Что делать?

– Рыжий зануда прав, – продолжил Ушаков. – Жадные до муки, молока, яиц, мяса и других богатств замка, они будут допекать нас. Надо расширяться. Больше войско соберём – меньше желающих нападать будет.

– Тогда придётся закладывать новую деревню, – вновь припомнил Жора стратегию развития. – И посёлок лесорубов. И у каменоломни не плохо бы ночлежку организовать.

– Везде солдат не поставить! – возразил Марк. – Лучше общевойсковую подготовку всем внедрить.

– Давайте всё тщательно обдумаем, – предложил Жора. – Нам самим сарай то не построить. А если людей напрягать, то делать это надо вдумчиво. Иначе обидятся. Днём и ночью они работать не могут. Замыслов то у нас много, но реализуют то – они.