Молодые волшебники

– Вот уж спасибо. Я тебя нормально кормил, – ответил Жора. – Так что и ты меня нормально одевай. А также всех наших людей.

– Моя армия не будет нуждаться ни в чём! – гордо добавил Марк, вновь напирая на слово «моя».

– Умойся, Ухо. Твоего тут ничего нет, – хмыкнул Карасёв. – Только наше. А если такой умный, то трусы из угля получишь. И сам уголь есть будешь.

– Это почему ещё, Карась?

– А накормишь ты людей кашей из топора?

– Раньше они чем-то питались.

– Может и питались. Но без витаминов воины долго не протянут. Цинга, знаете ли. – напомнил Жора. – Так что мечи твои разве что на кресты над могилками сгодятся без меня. Да и без брони Настеньки ты до врага даже не добежишь. Давай с нами работай в спайке или иди себе накуй мечей где-нибудь в другом месте.

– Это точно, Ухо. Придётся делиться властью, – посоветовала Настенька и пояснила. – Всё общее. Правим мы замком все втроём. Как… как…

– Правление троих называется – триумвират, – припомнил Жора. – Правим втроечка, значит.

– Союзники по нужде! – заявила Ташкина. – Ну или как красавица и чудовища временно взаимодействуем. От безнадёги.

– Мы не друзья, – заметил Марк. – Но и не чудовища!

– В Триумвирате редко, когда встречаются друзья. Зато чудовищ хватает, – сказал Жора. – Помните, как Цезаря ножичком потыкали? Со смертельным исходом!

Марк кивнул и тут же выставил условие:

– Чур меня первым в бок ножом не резать, не колоть и не тыкать, – тут он повернулся к Карасёву. – Рыжего вот хоть на костре сожгите, мне всё равно. А меня нельзя. Табу!

– Себя сожги прежде, – буркнул Жора. – Сделай миру милость, избавь его от своего наследия.

– Себя не могу, – вздохнул Ушаков. – Больно это. Да и на костёр у меня аллергия. Давай Настю, может?

– Угольные. Трусы, – почти по слогам напомнила она.

Оба сразу отступили.

Глава 6 – Пыльные правители

Зала погрузилась в молчание, словно переваривая исторические познания и факт, что в триумвирате согласия нет.

Даже Марк задумался, застыв перед столом. Но очень хотелось кушать. И чернявый единоличник сдался, присев за стол.

Принялся есть как следует, прозапас. А с набитым ртом нехотя заявил:

– Ладно, власть общая.

Следующим тишину за столом нарушил Жора:

– Я ни на что не намекаю, но нам нужны лошади. Это в Средневековье основной транспорт.

– Он ещё так забавно ест морковку, – улыбнулась Настенька, вспоминая, как гладила пони на площади родного города. – Правда, Жор?

– Я?! – рыжий отнёс эту фразу на свой счёт. – Да я вообще морковку не ем! Я что, заяц?

– Да ты тут причём? – махнула в его сторону рукой Ташкина, – Я про лошадку. На худой конец, про пони.

– Нам нужны не пони, а боевые кони, – возразил Карасёв, больше разбираясь в медиевистике, чем друзья. – Как у настоящих рыцарей. Дестриэ!

– Он дело говорит, – добавил Марк. – Тяжёлое вооружение пригодится. Раз мечи закладывают, чёрте кого за хлебом на рынок без последствий не пошлёшь.

– Дри-ста… что? – Настя нахмурилась, не понимая этот мальчишеский заговор. – И главное, зачем?

Когда она чего-то не понимала, ей хотелось воткнуть в уши наушники и сделать вид, что ей вообще неинтересно. Но сейчас наушников не было. Пришлось переспрашивать, так как погуглить было негде. Разве что надписи угольком на стене посмотреть…но подсказки Жора ещё не нарисовал. Схема «списать у соседа по парте» не работала.

– Конь такой, рыцарский, – пояснил Карасёв, сдавшись над жалобным выражением блондинки.

Судя по лицу, старается понять.

– Конюшня у нас есть. А лошадей нет, – добавил давно притихший старейшина Ставр очевидное для местных.

Сытый и довольный, он посмотрел на капитана Сервиса. Тот кивнул и добавил:

– Были, да сдохли. Кормить нечем. Самих съели. Но – сочувствуем. Можно сказать, что в каждом из нас осталось что-то от тех лошадей.

– Непорядок! – поднялась из-за стола Ташкина. – Лошадки голодные долго не живут! Марк, нужен водопровод. Бери Карасёва и займитесь этим на пару что ли.

– Ну, трубы-то я соображу, – кивнул чернявый соправитель удачно сложившегося Триумвирата. – А как же насос? Нет электричества.

Жора сложил губы в трубочку, присвистнул.

– А зачем электричество? Давай сделаем ручную водокачку, – предложил он. – Как колонка. Только вода будет прямо на поля подаваться. Двое качают, один бегает со шлангом и поливает. Всё лучше, чем с вёдрами. Но воды надо много. В ров пригодится.

– Господин, у замка нет рва, – осторожно заметил капитан Сервис и виновато добавил. – Засуха последний десяток лет. Наполнять нечем. А раз так, то зачем? Вот и не копали.

– Ну и что? Выкопаем и наполним. Какой замок без рва? – отмахнулся Жора от проблемы, как от мухи.

– Зачем он нужен? – спросил Ушаков.

– Со рвом никто не сможет взять замок с ходу, – ответил Жора. – Приведите людей со всех окрестных земель. Будем копать и окапываться

– Лопатами я их обеспечу, – пообещал Марк.

– А работников накормим, – добавил запоздало Жора. – Лучшим даже в прок еды дадим.

– И оденем. Чего уж там, – решила Настенька, не желая отставать от преобразований.

Раз пошла такая тема, надо поддерживать.

– Коли так, люди сами набегут, – согласился старейшина.

– Почтенный Ставр, а мука у замка есть? – спросил Жора между делом и посмотрел на Настеньку. – Та, которая делается из пшеницы!

Старик покачал головой.

– А хоть один пшеничный колосок есть? – прикинул Жора, включив соображалку.

– Зачем тебе и пшеница, и мука? – всё ещё не понимала блондинка.

– Муку добывают из колосьев пшеницы – это же очевидно, – вздохнул рыжий учитель поневоле. – А ещё бы нам просо, ячмень, рожь. Чем-то подобным наверняка кормили лошадей. Может даже гречку удастся воссоздать. Был бы образец. Подумай, старейшина.

Старик действительно подумал и достал из кармана платок. В нём, как величайшая драгоценность, лежал колосок зрелой, давно подсохшей пшеницы.

Едва Карасёв взял платок в руку, как подобные колоски засыпали половину комнаты у стола без всяких «блинокомов».

– Вот. Берите и молите, – повелел Карасёв. – Заполняйте амбар. Или склад. Какие тут резервуары? Главное, что теперь есть товар, чтобы на рынке менять. Но сырую пшеницу не меняйте. Перемелите всё сначала. Дороже на продажу выйдет.

– А также мы надеемся, что на следующий завтрак повар испечёт нам свежего хлеба, – добавила Настенька.

Всё-таки она прекрасно знала, что из муки много чего испечь можно. Рогалики, например.

Подумав ещё, на радость окружающим Жора сам добавил на стол хлеба, ватрушек и булочек с повидлом.

На сладкий запах сбежались любопытные люди. Давно так вкусно не пахло в замке. А раз дают – надо брать.

– Заходите, не стесняйтесь, – подсказала Настенька. – Тут на всех хватит. Наш стол – общий. Как отбросивший всех коней старик по одному сидеть не будем. Скучно это. Вместе веселей. Да, ребят?

Жора посмотрел на неё и добавил яств.

Марк хмыкнул, но ничего не сказал. Хотят с неумытыми крестьянами и рабочими сидеть, пусть сидят. Он тогда в уголочке со своими воинами присядет, когда отдельный стол поставит. Варяжский. А то и для викингов. Это уже как Настенька обмундирование выдаст.

– Ухо, что ты на меня там смотришь? Всё равно в замке народу не много. Все свои, – оправдалась Настенька и подчеркнула. – Наши.

Зала быстро заполнилась слугами и солдатами. Перекусив, все в бодром расположении духа взялись в замке за работу.

Теперь они разбирали наваленное на пол оружие, растаскивали и примеряли простейшие стёганные доспехи, больше похожие на утолщённые кожаные куртки и разносили провизию долгого хранения.

Склад быстро наполнился невиданной доселе сгущёнкой и тушёнкой в металлических банках, которую никто и открывать не умел без подсказки. Рядом с долгохранящимися продуктами легли на полки мешки с сахаром и солью. Жора творил как мог. А от всех его чудес старейшины только рты раскрыли.

– Рыжий, а чего ты им просто мешок с мукой не создал? – спросил Марк. – Зачем эта суета с пшеницей?

– Я помню только плохую муку, – пожал плечами Жора.

– Что значит, плохую?

– Дядя купил мешок на пятьдесят килограмм. Вроде хорошее дело сделал. Ну и, как водится, положил его в шкаф в тенёк. А мы, как водится, про неё и забыли. А как кинулись – там какие-то чёрные вошки завелись. С тех пор я на муку с подозрением смотрю. Понял?

Марк понял. А также опытным путём пришел к выводу, что он может создать не всё механическое, металлическое или причастное к механизмам.

Например, он не мог сделать банальных ложек и вилок. Вилки в его сознании были сплошь мельхиоровые, а получались и того хуже. Ржавые или подозрительно-зелёного цвета, как будто из старой меди. Ведь что такое мельхиор он понятия не имел, так как на химии они до этого не дошли. А ложки алюминиевые выходили старые, гнутые или вовсе дырявые в углублении черпалки. Словно «версия для худеющих». такие никого не вдохновляли. Зато сам Ушаков знал, что из таких дед делал блёсна. Или переплавлял и отливал из них грузила для рыбалки.

Однако, Марк создал всем по отличному ножу, потому что помнил его образ досконально у деда.

Своим он тут же принялся ковырять стол, пытаясь начертить схему топорища, наконечника стрелы и копья. Для дальнейшей модернизации арсенала.

Настенька, разглядывая свой нож, создала для него «одежду». Сначала себе, а потом всем достались ножны.

– Вот. Чехол, – заявила она. – Нам троим именные. Остальным с надписью – «подарок от триумвирата».

– Так они же читать большинство не умеют, – заявил вместо «спасибо» Марк.

– И не чехол, а ножны, – поправил Жора, но с удовольствием приладил ножны на пояс.

Охотничий нож ему понравился. Как и «обложка». А вот меч он брать не решился. Весил тот немало. Не побегаешь с таким. Привык налегке суетиться. Так зачем на жаре привычки менять?

Пока Марк перевооружал солдат и разбавлял монополию некой Железной королевы, рядом с ним скопилось немало бракованных металлических изделий.

Ставр долго смотрел на эту горку, плямкал почти беззубым ртом и наконец, заявил:

– Да с таким количеством железа мы и кузнеца пригласить сможем. Будет ему работа! А от нас кров, еда и одёжа.

– Так и приглашайте, – тут же подхватил Жора. – Его всегда накормят, обуют, и будет обо что постучать. Нам же подковы для лошадей нужны будут. Да, ребят?

Марк хмыкнул и рядом с рыжим упала на стол подкова. Карасёв поднял её и усмехнулся.

Она была литая, без дырок.

– Ну ты и балбес! На клей её что ли к коню приладишь?

– А на что надо?

– На гвозди подковывают. Молотком. Копыта у лошадей это по сути ногти. Забивай в них гвоздь и стачиваться не будут, – объяснил рыжий одноклассникам втихаря, чтобы совсем перед остальными людьми недалёкими не выглядеть. – А для крупных работ молот нужен и наковальня. Щипцы, опять же. Меха-поддувало, чтобы температуру поддерживать в печи. Ну и сама печь особая нужна. Чтобы высокую температуру держала. Металл плавить.

– Размеры и остальные характеристики знаешь? – прищурился Ушаков, уже понимая к чему ведёт этот настырный малый.

– Давай пробовать, – предложил Жора. – Отсекая лишнее, придём к нужному. Я вроде понимаю, что алюминий быстрее расплавится, но точную температуру плавления сейчас тебе не скажу. Железу ещё больше жара нужно. Так что, методом проб и ошибок.

Настя хохотнула:

– Пробуйте. Только замок от своих экспериментов не уничтожьте.

Сама Ташкина попутно умудрилась переодеть и переобуть крестьян в модные зелёно-белые наряды и кожаные полусапожки.

Помня о суровых нравах голытьбы, она отказалась от чересчур экстравагантных нарядов. Побьют ещё местные завистники.

Пришлось обойтись даже без мини-юбок и высоких каблуков. Шокированные крестьяне им ни к чему. Много не наработают.

Вместо этого, женщин Настенька обрядила в элегантные платья чуть ниже колен, не мнущиеся и не пачкающиеся. А вот мужские брюки её походили на современные джинсы.

А ещё не знала точно блондинка, что там в Средневековье носить положено. Но и парни не знали. Так что ни одного возражения не последовало. Люди так и вовсе оказались в восторге от нового белья.

Новое! Свежее! Чего ещё надо?

Крестьяне с любопытством оглядывали себя в обновках. Таких тканей они ещё не видели: тянется и не рвётся.

Но особенно их впечатлила обувь. Лёгкая, удобная, с молниями.

– Ну вот, красавцы же, – повеселела блондинка, придумывая новые фасоны.

– А мы не помрёт от молний-то? – спросил один из крестьян, не рискуя брать обувь.

– Нет, если будешь меня слушаться, – ответила Настя и подмигнула. – Так вот, слушай. Эти «молнии» легко застегиваются. Не то, что шнурки.

Она даже демонстрировала всем желающим:

– Вот так, раз и всё. Застегиваются и расстегиваются. И все живы-здоровы. Поняли меня?

Люди поняли. А ещё преобразились, похорошели. Только морды до сих пор в саже и пыли.

– Хорошо, когда есть что поесть и что носить, – подытожил Жора. – Но помыть народонаселение тоже не помешает. Чуешь чем пахнет, Ушаков?

– Иногда мне кажется, что запах навоза идёт в комплекте с замком, – ответил угрюмый подросток.

Настя с Жорой улыбнулись. Пошло дело.

– Втроём, выходит, лучше работается, – заметил Марк. – Рыжий бы ещё не косячил.

– И соображается, – добавил Жора. – Это ты косипорить только можешь. От моих ошибок ты просто не проснёшься.

– Почему это?

– А вот почему, – и Жора протянул новую выпечку. – Пирожка с цианистым калием не желаешь?

Марк побледнел.

– Ну ты это… осторожнее будь.

Жора откусил и повеселел:

– Да шучу. Он с повидлом. Эх, видел бы ты свою рожу!

Марк стянул губы в линию.

А Жора вдруг посветлел лицом. Он осознал простую истину:

– Ребят, я же тут и майонезным, и кетчуповым монополистом стану. Они такого не производят.

– Про горчицу не забудь, – добавила Настенька. – И кукурузные хлопья. И…

– Да понял я, понял, – осёк одноклассник поток просьб. – Сделаю.

Слух об изобилии в замке быстро привлёк людей. Край заполнили наёмные рабочие, новобранцы и торговцы. С восторгом в глазах они рассматривали и дегустировали чудо-рецепты от Жоры.

Но торговля дальше владений замка не распространялась: майонез быстро портился на жаре. Кетчуп жил ненамного дольше. Горчица держалась больше всех, но всё равно без хорошей упаковки и рефрижераторов не так долго.

Монополия Карасёва распространялась лишь на день пути.

– Ну и правильно, – заявил Жора. – Дальше ближайших деревень никто не потолстеет… От восторга.

Колодец почистили. Рядов выкопали яму, а затем и продолбили переплавленную из металла трубу. Водокачка, по сути состоящая из трубы с залитой в неё водой, ручного насоса и небольшого количества желания, подняла воду из глубин. Палача сразу уволили, а затем назначили на почтенную должность «водокачателя».

– Это всё-таки полезнее, чем рубить головы, – заявил Жора.

Замок начал обзаводится рвом силой рабочих. На орошаемых водой полях появились посевы силой крестьян.

Решая вопрос помывки тех и других, рядом с крепостными стенами даже поставили баню.

Первый образец получился неказистым. То печка кривая, то труба дымит.

Но второй вышел что надо: с трубой и печкой с водным резервуаром для кипятка. Рядом в парной поставили бочку для холодной воды.

– Ну вот, остаётся только вениками запастись, – одобрил Марк.

– И нашить мочалок, – добавила Настенька, чем тут же и занялась.

Первый указ Триумвирата гласил: каждый подданный должен принимать водные процедуры не менее двух раз в неделю.

Ребята только никак не могли изобрести мыло. В ход шёл песок, трава, пробовали варианты с сажей, салом, и содой, но без особых успехов.

Только кожа чесалась.

– В любом случае, где чистота, там болезни не пройдут. Найдём со временем чем мыться. А пока будем хотя бы париться и песком шкрябаться, – наставляла Настенька.

Как её бабушка её, она часто отправляла слуг мыть руки после грязной работы, а не просто вытирать о подол и рукава.

– Моем руки почаще, – добавляла блондинка. – Чтобы трусы стирать пореже. Профилактика переполненности выгребной ямы, как минимум. Маркуша, а когда ты людям туалет нормальный сделаешь?

– Это не ко мне. Это к самим крестьянам, – отмахивался Ушаков. – Я могу только металлический. Или в стиле хай-тек. А до умных туалетов время ещё не пришло.

Торговцы из других областей меняли на муку коз, коров и овец. У Края появились свои пастухи. Вдобавок к кузнецу и ремесленнику, что строгал ложки, вилки и паломники из закупленной древесины. И обжигал горшки из глины.

Стадо расширялось с каждой закупкой. Пастухи брали в помощь крестьян с полей. Тех, что помоложе.

Молодые охотно погнали отары пастись среди первых ростков зелени, что появилась на политой земле.

– А я говорил, что система орошения полей – хорошая идея, – радовался Жора.

– Да ты просто рвами своими не только замок, но и всё поле перепахал, – поправлял Ушаков.

Крестьяне и рабочие постарше. Те, что поопытнее, занялись заготовкой дров и новой глины в округе для различных изделий в замке. Свои запасы часто уходили на нужды Хила. Не один год зелье молодости искал, поговаривали.

Попутно в замке появились полноценные лесорубы, камнетёсы, строители, рыболовы и охотники. Те, кто занимался лишь одним трудом всю жизнь.

Жора даже понял, что все работники в округе в принципе умели всё, но у одних выходило лучше одно дело, у других – другое. Так и получалась разделение труда. Она же – специализация.

– Так, давайте каждый будет заниматься тем, что ему больше нравится, – предложил Жора. – Вот что лучше получается, тем и трудитесь.

– А если ничего не получается? – тут же спросила Настенька.

– Тогда пусть идут в другие замки, – обрубил Марк. – Нам тут чиновники на довольствии не нужны. Сами разберёмся.

С тех пор не каждый разнорабочий занимался любой работой, если не служил, а «получил профессию» и предпочитал трудиться в своём ремесле.

Жора наполнил кухню. Люди больше не кормились одной охотой по диким чащобам. Они вспахали землю, занялись животноводством и огородничеством. Помимо него, местных должна была кормить сама земля. Чтобы далеко не ходить.

– Нет, но если далеко забредёте, то найдите мне семян фруктовых деревьев, – заявил Карасёв. – Кустов с ягодой всякой. Давайте сады разводить! И рассаживать поближе к замку всё, что плодоносит.

– Ну или собирать дикоросы и окультуривать, – прикинул и Марк. – Селекционная работа обещает немало перспектив.

Расцвёл «Край». Похорошел. Деревянные ставни сменили стеклянные окна. Само стекло покупали в три дорога, не решившись на создание подобной технологии в маленькой кузне.

– Скорее спалим замок, – поразмыслил Марк. – Я понятия не имею как этот песок плавить. При каких температурах. Давайте этим будут заниматься другие специалисты.

– Хорошо, что они тут есть… халтурщик, – добавил Жора, но ничего не поделать.

Но и с покупным стеклом Край получил больше света. На каменных стенах возникли новые расшитые гобелены. Местный крестьянин-художник даже принялся рисовать картины и вешать их над камином, создавая такие излишества, как декор.

– Зачем ты художника завела? – не одобрял эту форму развития Жора. – Мы только-только людей над ямой сидеть переучили. Туалеты строим. А ты их сразу к великому? А им не жирно будет?

– Всё лучше голых стен, – поощряла любую самодеятельность Настенька. – Будем развиваться, я и певцов заведу. И танцоров. Веселиться тоже надо уметь. Профессионалы нужны всегда, Карасёв.

– Так и до сановников дело дойдёт, – вздохнул Марк. – А нам оно нужно? Анархия – мать порядка. Всё равно мы все умерли. Сижу тут в аду с вами, уроки делаю на практике. От нечего делать.

– Тру-хистори, – хихикнул Жора и добавил для Настеньки. – Обучение с эффектом присутствия. Медиевистика рулит.

– Чего? – прищурилась Настенька.

– Ну, изучение Средних веков, – вздохнул Жора, просвещая одноклассницу, которая на истории чаше разглядывала платья и спрашивала почему у статуй рук нет.

– А почему они средние? – не поняла блондинка. – Не доросли что ли?

– Потому что до них были тёмные. А после них уже полная… индустриализация, – стараясь не закипеть, продолжил нести функцию учителя истории Карасёв в свободное время.

– Чего?

– Новое время, то есть, – рыжий осмотрелся, разыскав чернявого. – Маркуша, давай ей что ли учебник какой купим на рынке? Не могли же местные всю историю позабыть.

– Как это не могли? Здесь тоже люди. Они на всё способны. И вообще из учебников тут только рецепты приворотов и гаданий, – отмахнулся Ушаков. – Ну, про лечение чиря можно прочитать. Хотя я тебе и так скажу. Плевок в глаз с разбега! Всё остальное лечится пиявками. Как это по латыни?

– Мне бы знать.

– Вот и правильно, что не знал, а потом и забыл, – успокоил Ушаков. – Всё, что скажешь по латыни сразу же примут за заклинание. Становимся проще. Забываем лишнее.

– Хьюго-внос, дольки кабана, абибас-карабас, – скороговоркой проговорила Настя, наблюдая за рабочими. Те притихли и вжали голову в плечи. – О, точно. Работает! Просвещаются.

– Это не латынь… – хотел было поправить Жора, но Марк подхватил за рукав, покачал головой.

– Не разочаровывай модельера. А то трусы заузит. Настя она… простая. Не ломай человека. Только испортишь зря.

У замка появились свои собственные торговцы-менялы.

Марк лично проследил за тем, чтобы собрали и подготовили всё для первой кавалерии из десяти наездников: подковы, сёдла, стремена, уздечки, хомуты и прочих наездников.

Не хватало одной важной детали – лошадей. Ослы, мулы, козы, коровы, овцы, бараны, и курицы с гусями были, а лошадей по округе не наблюдалось.

Торговцы приходили в замок, толкая за собой деревянную тележку. Те же, что были побогаче, в эти края не заезжали.

Капитан Сервис, однако, не отчаивался и муштровал новобранцев и ветеранов за городскими стенами старой памяти как пехоту, так и кавалеристов, выдав части людей швабры.

Жора смотрел на эту картину, делая «рука-лицо», а Марк так громко смеялся, что оба решили ничего не менять. Тем более, что с арбалетами, луками, пиками, копьями, алебардами, саблями, мечами, топорам, щитами, и рукопашной выучкой солдаты занимались ничуть не меньше, чем «теоретическими конными уроками».

– Тыги-дык, тыги-дык, – постоянно повторял Марк и снова принимался ржать как безумный на зависть всем коням. – Виртуальные лошади. Отлично. Что дальше? Организуем танковый взвод?

Под рукой Сервиса, тем временем, новобранцы прибавлялись. Так как провизии и обмундирования меньше не становилось. Вскоре он уже командовал не полутора десятками, а сотней людей.

В связи с этим событием, попивая сочок, Жора нацепил Сервису на плечо ленточку, назвав «сотником».

– Служи хорошо, так и майором станешь.

– А это не больно? – с опаской спросил усатый дядька в застегивающемся у подбородка шлеме.

– Это приятно, – ответил Марк и попросил. – А ты можешь больше не брать всех, кто просится?

– Почему? – удивился сотник. – Разве триумвирату не нужно большое, мощное войско?

– Тогда устраивай жёсткий отбор. Бери лучших из лучших! – посоветовал рыжий предводитель рядом. – В замок просто больше людей не влезет, бестолковый ты человек. Казарма и так полна. Нам придётся расширяться, чтобы прокормить больше.