Молодые волшебники

– Почему ночью нельзя работать? А костры? – не поняла Настенька. – Если для дела, то иногда можно.

Чужой труд она ценила постольку-поскольку.

– Какие костры? – хмыкнул Жора. – Они и так за еду трудятся. Перегнём палку и лечить их будут бабки-шептуньи. А что тут из медицины? Капельниц нет, навозом намажут, и будь здоров. В народной медицине чаще выживают вопреки. Ну, если иммунитет хороший.

Настя кивнула.

Триумвират притих в раздумьях.

Старейшина Ставр, поглядывая на них, пригладил бороду, окунул перо в чернильницу и принялся писать: «Многое сделали молодые господа для замка, да старое добро быстро забывается, когда новые беды приходят».

Глава 7 – Распорядок

Замок просыпался рано. Так бывает, если рано ложиться. Занятий без электричества не сильно много: стемнело – посчитал пальцы на руках, потянулся и спать. Суета в округе начиналась засветло. Едва только небо окрашивалось розовыми лучами грядущего восхода, как слуги были на ногах. Дела переделывали строго в светлое время суток. Ночью – не видно. К тому же Хил приучил подопечных зря не палить по ночам лучины и свечи. Никаких лишних расходов замку. Новые управленцы даже могли его понять. На факелы нужна пакля, на светильники масло, а на свечи воск. В магазинах поблизости не достать. А самих свечей на каждую люстру нужны были десятки, а лучше сотни единиц для достойного освещения залы.

Устраивать каждый вечер посиделки оказалось довольно накладно за неимением лишних ресурсов. Также в замке отсутствовали часы в любой форме: механической, электронной, песочной. В Краю принято жить по солнцу. Крестьяне смотрели на тень от замковых стен.

Марк модернизировал это познание, поставив у ворот столб и вбив столбики по краям поменьше, под наклон тени. Погрешность была немалой, но солнце могло показать время от четырёх утра до девяти вечера в летнее время. Зимой, предположительно в два раза меньше. Но сколько бы Триумвират не спрашивал про зиму, получал в ответ лишь пожимание плечами.

Выходило, что про снег никто толком не знал. Вроде есть где-то на севере, да может, враки?

– Мы что, в тропики попали? – недоумевал Жора. – Но я не вижу пальм!

– И с обезьянами не особо, – подтверждал Ушаков, хотя порой таинственно поглядывал на Настеньку.

Сама школьная троица могла дрыхнуть хоть до самого обеда. Будильников нет. Но перестройка на местный график произошла всего за несколько дней. За неимением развлечений триумвират, как и все, ложился пораньше, вставал с рассветом.

* * *

Элира, как ровесница ребят, тоже была не прочь проспать до полудня, (а то и дольше), да местной служке никогда этого не позволялось. Пожилая служанка безжалостно расталкивала сироту в подвальной комнатке, едва над замковыми стенами розовело небо.

Зачем? Ей ведь не надо было ходить в школу. Тут и школ-то не было.

Зато были обязанности по хозяйству! Исполнишь – выживешь. Нет – помрёшь с голоду.

– Просто так кормить не будут. Лодырей в Краю не держат, – утверждала тётушка.

Едва продрав глаза и стараясь по привычке избежать голодной смерти, Элира надевала необычные в последнее время, но странно-удобные вещи.

В чём заключалась их необычность?

Нежная рубаха теперь не кололась в отличие от шерстяного скатавшегося тряпья, а штаны не спадали, хотя она их даже веревкой не подвязала.

А про «обновленные лапти» и говорить нечего было. Красота! С ног не сваливались, легче сапог, а подошва вовсе из кожи зверя диковинного. Сверху – ткань, червяками подвязанная.

«Диво дивное, чудо-чудное», – считала девочка: «Хоть в обнимку с такими спи».

Правда, никто не знал, что с этими тонкими червячками делать. Одно дело молния – «раз и всё», как говорила Настенька.

Но одёжа удобная. А просить ещё и молнии в придачу после таких подарков – неуважение к молодым господам.

Потому простолюдины просто запихивали шнурки внутрь обувки, чтобы не расстраивать дарующих особ. Смекнут ещё, что не нравится, отберут. А как эти сносят, так наверняка и на молниях подарят. Как старейшинам и солдатам за заслуги перед Краем. Ножи в ножнах каждый видел. И про мешки с мукой личные рассказывал.

– Погоди, обувку напяливать, – осекла девчонку престарелая служанка. – Новое постановление Триумвирата вчерась вышло. Слушай, значит.

И она вытащила из кармана нечто похожее на два маленьких чулка.

– Вот. Говорят, всем носить и менять ежедневно. «Носки», называется.

– А что это? – спросила девочка.

– Старейшина Ставр говорит «носи и чушь не неси».

– На носу носить? – глаза Элиры округлились.

Такого подвоха от нового начальства она не ожидала.

– На ноги, – рассмеялась тётушка Бони.

Она не была родной тёткой Элиры, но заботилась о сиротке с малых лет.

Она – единственный человек, кому девчонка могла доверять в этих стенах свои секреты, страхи и надежды. В основном последние и были связаны с молодыми господами.

Элира была их ровесницей. И как любой подросток, с большим интересом принимала всё новое. Носки, так носки.

Но вот дела – они были меньше, чем ступни.

– Они ж не налезут, – расстроилась она. – Не тот размер? А вещи вообще бывают по размеру?

– Ой дурёха. Ткань-то волшебная, безразмерная, – и старушка растянула носок на сколько сил хватило.

А сил у неё оставалось немало. Послышался треск.

– Ничего, ничего, – пробурчала старушка. – Поутру магия слабее. Солнце встанет – сильнее станет.

Элира вздохнула и принялся вытаскивать шнурки из обуви. Такая мягкая обувка сама была как носки. И вкусно пахла. Хоть на носу носи. Не то, что старые лапти из коры или волчьи тапки из остатков шкур или хвостов. Всё, что не пригодились по хозяйству, а выбрасывать было жалко, шло в ход на вещи для подсобных рабочих раньше. Особой графы расходов никто не выделял.

В замке любознательная девочка оказалась в раннем детстве по воле случая. Как и положено в её возрасте, Элира мечтала стать принцессой. Только не знала, что принцессами не становятся, а рождаются. Но как похвастаться благородным происхождением, если его нет? Родилась она в бедной крестьянской семье и была седьмым ребёнком, обречённым на голодную смерть.

Смерть не пришла в юном возрасте, но пришли разбойники из леса и разорили деревню. Они перебили и увели в плен всех жителей. Лишь одну крохотную девочку, прятавшуюся в подполе, не заметили.

Выбравшись из него, когда все ушли, Элира и одна собираясь стать принцессой. Потому отправилась пешком прямо к замку короля-мага Хила. Желание встать в очередь на это почётное звание не потухло. Упрямства не занимать.

Малолетняя бродяжка до того рассмешила постовых своими суждениями о равных правах всех маленьких девочек на трон, что собрался весь замок.

Хил, не больно падкий на детский юмор, уже собирался прогнать глупую девчонку, но старая служанка заявила, что ей нужна помощница.

– Руки уже не те, мой король, – заявила она. – Глаза ещё хуже. А так хоть нитку в иголку, но вденет. И кому как не ребёнку мыть банки? Мои руки, признаться, не пролезают.

– На весь замок семь банок всего и осталось, да и то в моей лаборатории, – напомнил Хил.

Но Бони была непреклонной.

– Так ведь и их надо как следует мыть от этих ваших гомункулов, мой король.

– Нужна, так бери, но кормиться с твоей еды будет, – безразлично добавил тогда Хил и удалился заниматься делами поважнее.

Так Бони и стала тёткой.

Бони приютила девочку, отдавая ей часть своего пайка. Ела девочка мало, потому не сильно объедала пожилую служанку. Зато веселила её своими обещаниями стать принцессой, когда принца найдёт. Или без всякого принца время придёт.

Кем только Элира не трудилась в Крае. То на кухне стряпала, то по хозяйству хлопотала. Уборка в комнатах надоест – в поле за крестьянами иди зерно подбирай. Да чтобы ни колоска не пропало. Иногда и к службе на конюшню её пристраивали, пока замок животину держал. Так и трудилась разнорабочей день ото дня, не гнушаясь любого труда. Со временем о принцессах уже и не думал. И тут на тебе – носки подарили.

Что же выходило? Сначала кони подохли, и не стало конюхов, затем крестьяне по округе разбежались в поисках лучшей доли. С ними не стало и охотников, рыболовы в море сгинули. Кузнец ушёл за ненадобностью. Торговцы, шуты и даже палачи перевелись. Край стремительно хирел. И Элира с тревогой думала о завтрашнем дне.

«В таком замке и принцессой становиться незачем», – всё чаще рассуждала она.

Но с приходом новой власти трудная жизнь девочки резко перевернулась. В замке появилась еда. Разнообразная и в большом количестве. В избытке, что казалось настоящим чудом.

Ежедневное меню больше не состояло из капустной похлебки или рагу из волчьего хвоста. Еда вдруг стала вкусной, необычной. Словно магией её сдабривали. Правда называли это молодые господа иначе – соль, перец, приправа.

А ещё было что-то совсем неведомое: майонез, кетчуп, сгущёнка…

Кулинария, одним словом.

Кулинарная магия, если двумя.

Местный повар только успевал рецепты запоминать, да в составах блюд учился разбираться.

– Что значит внутри нет енотов? – часто переспрашивал он у рыжего господина. – А как же запечённые крысы в подвале? А вяленные крылья летучих мышей я куда дену?

Старые припасы в выгребной яме оказались. Как и страхи и сомнения в молодых господах, в том числе и у Элиры. Завтракая утром кашей на молоке, она словно заново жить училась.

Особенно хорошо пахло от миниатюрных колбасок, носивших смешное название «сосиски». Видимо их стоило сосать, но сколько бы она не сосала свою, та меньше не становилась. Практичнее жевать.

Элира была убеждена, что дело в магических свойствах блюд. Врага запутают и ладно.

– Давай пошевеливайся, – поторопила Боня, выведя из раздумий и в это бодрое утро. – Её Величество Настенька просыпается первой. Она умываться изволит каждый день, а не только по настроению.

– Я никогда не прислуживала молодым господам так близко. Что же мне сейчас сделать?

– Надо воды нагреть, да в покои подать, – напутствовала тётушка. – Не горячей, но «тёпленькой». Запомни. Ты себя считаешь принцессой, но воду подавать, почитай, королеве будешь. Учись у ней всякому. Того гляди, и выучишься на принцессу.

Элира, пожав плечами, подумала: «чем это занимается королева, что ей каждый день умываться нужно? Трубочистом промышляет? Вроде не замечена».

Но вслух по своему обыкновению ничего не сказала. Лишь улыбнулась мыслям и отправилась на улицу.

«Меньше говоришь – целее зубы», – как говорили беззубые старики в замке, постигая мудрость на собственном опыте.

Не только кухня, но и внутренний двор претерпел изменения. Там, где раньше был один лишь колодец, теперь стояла и водокачка. А бесправные крестьяне теперь превратились в таинственных «наёмных рабочих». Сегодня они, как и последнюю неделю,

спешно копали траншеи и укладывали трубы ещё до завтрака.

Что это за нововведения с трубами, девчонка пока не знала. Но все предыдущие перемены её очень порадовали. Особенно еда и одежда.

«И тут с трубами хуже не будет», – считала Элира.

Во дворе постоянно звучало новомодное слово «технология». Наверное, это и была магия высшего уровня.

Теперь, во всяком случае, не нужно было опускать ведро в колодец. Достаточно воспользоваться рычагом, и вода сама текла из трубы. Но даже качать ничего не пришлось. У водокачки стоял бывший палач и всем качал воду, не забывая добавлять:

– Пожалуйста… приятного дня… отлично выглядите.

Наполнив таз для умывания под его приятные реплики, девочка отправилась обратно к замку.

Что рыжий господин всех манерам учит – это одно. Но воду следовало ещё и нагреть. В каминной зале никой технологии особого подогрева не было, так что делать это приходилось по старинке. В бане воды с утра не взять. После полудня топить начинают. Да так там и моются все в порядке очереди до самого отбоя.

Одна баня – рабочим. Другая, поновее – солдатам. Ходили слухи, что молодые господа третью ставить собрались, когда желающих мыться стало много. если раньше строем загонять приходилось. То в последнее время распробовали чистоту на вкус и говорили друг другу периодически «ты бы сходил, друг, в баню, да помылся».

Подхватывая новые фразочки по замку, Элира поставила таз у камина. Чудно в замке пахнет. Цветами полевыми. Всё меньше навозом несёт.

Развела огонь под котелком, дождалась, пока оранжевые язычки начнут под ним плясать, показывая разные картинки.

Она любила смотреть на них: то кони скачут в пламени, то принцы танцуют, а то и сгущёнкой повар угощает. Только успевай замечать.

Метательная девочка до того загляделась на эти быстро сменяемые всполохи, что не заметила девичью фигуру на лестнице.

Фигура состроила гримасу и упёрла руки в боки, произнеся почти грозно:

– Так, где моя вода? Где моя тёпленькая?

Глава 8 – Это будет диско

Ташкина встала раньше обычного, потому что кроме как бормотать «скука» и «тоска», другого хобби до завтрака у неё не было.

Интернет в эти странные края не проводили, а кричать не завезённых петухов из-за ставен – несвоевременно. Крестьяне за магию принимают и прячутся кто куда.

Оставшись без социальных сетей, предприимчивая блондинка первая пришла к здоровому режиму – ночью спать, днём бодрствовать, чтобы активнее общаться с окружающими.

Вот она – настоящая социальная активность. Больше застанешь светового дня, больше можно разузнать интересного.

– Так, где моя вода тёпленькая?

Элира резко повернулась к Ташкиной. Испуганно замерла, вспомнив каким тяжёлым нравом обладал старый король-маг, когда она засматривалась в огонь.

То палкой кинет, чтобы в себя пришла. То подкрадётся и наорёт под самым ухом, а то и работу такую придумает, что за день не переделать.

– О, привет, подруга! – вместо этого лишь махнула Настенька девочке, убрав недовольную гримасу. – А ты чего тут делаешь?

Элира даже забыла, что при виде её величества следует кланяться.

Так и стояла, будто кол проглотила. Но Ташкина тоже не вспомнила о придворном этикете. И о своём статусе особо не задумывалась. Бесила лишь тишина в ответ.

– Чего молчишь?

– Ваше Величество… – выдавила из себя Элира, но Настенька сонно зевнула и, не дав ей договорить, перебила:

– Настя меня зовут. Для своих – Настенька, – представилась новоявленная госпожа. – Хотя, чего уж там. Можешь звать меня королевой. Я не против.

– Королева Настя, – повторила девочка. – А я – Элира. Прин… при дворе живу. Вот.

– Э, Лира…. – Настя почесала щеку, не в силах от духоты сразу проснуться. – Так где моя вода для умывания?

– Так вот, грею. Жду. Я бы быстрее принесла, но огонь… не торопится.

Блондинка заглянула в котелок.

– А долго ещё так, без кипятильника?

Разжалованная до сокращения «Лира» пожала плечами. Скажешь «долго» – из замка выкинут. Скажешь «недолго» – выкинут за враньё.

«Чего говорить то»?! – стучало в панике в голове.

Настя сунула палец в ёмкость, протерла область вокруг одного глаза. Потом снова сунула палец в котелок и потерла им возле второго глаза.

– Ладно, и так пойдёт.

Тут она посмотрела на таз рядом с котелком и оценив его размеры, заметила.

– Ой, а ты чего сама всю эту тяжесть таскаешь?

– Да, – призналась помощница по всем типам работ в замке. – Я же разнорабочая.

– Так разная или рабочая? Ты это дело брось! – назидательно сказала Настенька. – Девочкам тяжёлое поднимать нельзя. Пусть мальчики рюкзаки таскают и на руках нас носят. Давай лучше что-нибудь чёткое придумаем. Например, познакомимся с новыми мальчиками. Есть тут принцы чёткие?

Девочка кивнула. Сама об этом думала не раз. Но кого не встретишь, то зубы чёрные, то волосы кончились, то дыханием сшибает наповал. А один даже без ноги попадался. Правда, играл неплохо. Бард заезжий.

С этими мыслями она попыталась помочь доброй королеве умыться как следует, чтобы было больше чёткости. А чтобы дело пошло быстрее, даже потянулась снимать котелок с огня, чтобы перелить воду в таз.

Но вспомнив о приказе не поднимать тяжелое, просто коснулась его за край, чтобы перелить воду в тазик.

Правда, котелок успел как следует разогреться и обжёг руку.

– Ай-ай-ай!

Лира отдёрнула пальцы, затанцевав на месте.

Попутно она оступилась о сам тазик и полетела назад, не забыв ногой пнуть и сам котелок как следует.

Вода пролилась прямо на угли. Послышалось шипение, повалил пар. Очаг потух в два счёта. А девочка растянулась на полу и приготовилась к мгновенной смерти.

«Всё, теперь в лягушку превратят», – мелькнуло обречённое в голове.

Настенька снова упёрла руки в боки, и пыталась как следует дотянуться кончиками губ до ушей. Смеялась она не со злости. Но так неожиданно для себя нашла родственную душу, что самой приятно было.

Не одна всё-таки растяпа во Вселенной.

– Э, Лира! – воскликнула Настенька. – Ты не ушиблась?

– Да… то есть нет, – только и сумела вымолвить Лира, не зная на что раньше реагировать.

На коварный удар по спине полом или на пристальный взгляд правящей особы.

Кары небесные теперь на её головы обеспечены. Что теперь сделают? Голову отрубят или в яму выгребную посадят? Если раньше не повесят на берёзе, не четвертуют, не колесуют и на удобрения не пустят.

– Да не переживай, – махнула повеселевшая Ташкина и даже подала ей руку. – У меня самой всегда так. Хочешь одно, а получается другое.

У Лиры округлились глаза. Король-маг Хил просто сварил бы её в этом самом котелке.

Или она тянет руку, чтобы кинуть её в подземелье? Так там и так её комнатка. Рядом с пыточной. Правда, палач ныне стал более гостеприимным. Такие без работы не остаются при любом режиме.

Лира присела и обхватив голову руками, запричитала:

– Только голову не рубите! В котелке не варите! В подземелье не бросайте, – взмолилась она, будто у Ташкиной за плечами был топор, а на устах приговор, как говорят.

Теперь уже Настя округлила глаза.

– Ты чего мелешь?

– В основном, муку, – ответила Лира и хотела бухнуться на колени, но поймала удивленный взгляд королевы.

– Рубить? – сморщила носик Настенька. – Да я так по семь раз в неделю дома ведра разливаю, когда полы мою. Если бы каждый раз рубили, вся бы на фарш давно ушла. Ты просто такая же неуклюжая, как я. Разве за это наказывают? Пойду лучше в колодце умоюсь. Говорят, полезно. А ты пока приберись тут, чтобы мальчики не бурчали.

И королева без трона стремительно вышла во двор.

Во дворе Настя торопливо плеснула в лицо воды из колонки, утёрлась низом футболки и рванула назад.

Она уже знала, почему спешит. Хотелось как можно быстрее расспросить новую знакомую. Обо всём, желательно. О мире в целом. И о том, как она тут развлекается?

Молодёжь должна знать больше стариков. В отсутствии интернета собеседников не ищут. Неуклюжие ровесницы вовсе на вес золота.

Элира как раз затёрла воду тряпкой и вернула на место опустевший котелок.

– Ну всё, пойдём завтракать, – велела королева-блондинка трудолюбивой девочке.

Служанка повернулась, не понимая почему её ещё не казнили. Она как раз изо всех сил дула на мокрые угли, пытаясь возобновить жар очага. Но залитый наверняка, тот никак не желал гореть.

Элире пришлось оставить угли в покое и выпрямиться. В попытке сохранить достоинство, она спросила:

– Мне распорядиться о трапезе?

– Да кто с утра завтракает то плотно? За фигурой надо следить, – отмахнулась Настя. – Лучше поищем что-нибудь вкусненькое на кухне. Рыжий дрыхнет, не дождёшься его. Так и с голоду опухнуть недолго. Забыл, что завтрак – это самый важный приём пищи. Но то для мальчиков. А нам худеть надо. Потому… – девочка назидательно подняла указательный палец вверх. – …нападём на кухню по тихой.