А не написать ли мне… книгу?

Задача агентств – первичный отбор рукописей и представление достойных (по их мнению) со своими комментариями издателю; в отдельных случаях – лоббирование того или иного автора. При эксклюзивном договоре с автором последний не имеет права подавать рукописи в другие агентства или издательства. Иногда агентство контролирует выплату авторам гонораров и выступает посредником в случае нарушения авторских прав.

Вся деятельность агентов основывается на выплате процентов за их работу от гонорара автора.

Несмотря на то, что в России формально существуют литературные агентства, своих функций они не выполняют по причине нежелания издательств печатать книги за свой счет.

Ранее агент, знакомый с главным редактором, мог «пристроить» в издательство книгу лоббируемого автора, получив с последнего едва ли не 100 % гонорара. Многие авторы шли и на такие условия ради бесплатного вхождения в «писательский мир» и радости подержать в руках бумажный экземпляр.

В настоящее же время нет даже этого; издательств, печатающих книги за свой счет, осталось очень мало, тиражи катастрофически упали, а стало быть, упали и выплаты авторам. Даже если автор отдаст весь свой гонорар агентству, это не поможет последнему выжить… Поэтому их количество также сократилось в разы.

Оставшиеся агентства (а точнее, частные агенты) предлагают лишь услуги редактирования рукописей (иначе их, дескать, не станут печатать) да рецензии на произведения от известных писателей (якобы рукопись с рецензией имеет приоритет).

Последние – подрабатывают таким образом.

Смею сказать, что обе «услуги» совершенно бесполезны: если рукопись действительно стоит издания за счет издательства (а такие чудеса изредка случаются), то ее отредактируют за счет издательства же.

Из этого вытекает и отношение к рецензиям: если издатель считает, что книга может иметь успех, ее издадут, несмотря на отсутствие рецензий, и наоборот – непроходную рукопись не примут даже с десятью рецензиями.

Тем более что способ их получения издательствам известен.

Итак, я надеюсь, что первые страницы книги вам понравились и вы намерены продолжить чтение…

Что же вы прочтете далее?

Квинтэссенцию знаний и опыта, которые я приобрел за 30 лет, занимаясь литературным творчеством; знания, которыми напитался от мэтров литературы в рамках членства в Союзе писателей, а также план действий, направленный на избавление начинающих авторов от моих ошибок, стоивших мне денег и времени.

Однако же не ждите компиляции всего того материала, который находится в Интернете; это нецелесообразно по причине гигантского увеличения объема книги, а к «кирпичам» в настоящее время отношение настороженное: «ладно, куплю (скачаю), раз советуют (или думаю, что пригодится), но… прочту как-нибудь потом».

Поэтому разъяснение сути различных терминов, (например, что такое авторский лист, ISBN, роман, трейлер, новелла, ризограф, тизер, авторский знак, литературный редактор, деепричастный оборот, жанр, рόялти и пр.), вы всегда найдете в Интернете за секунды, по запросу.

А вот уже подробный рассказ обо всём том, что написано выше коротко, – думаю, вас заинтересует…

Кроме того, вы узнаете многое из того, что либо вам вообще не было известно (потому что информация отсутствует или ее сложно найти), либо изложено поверхностно и тенденциозно…

Я расскажу вам о правилах и принципах написания и издания качественной художественной литературы для взрослых (25+).

Я не расскажу вам, как написать фэнтези для подростков, сказки для детей, коммерческое «чтиво» (лубочную литературу), смешные и пошловатые байки, одноразовые блогерские истории…

Разумеется, я веду речь только о прозе. Написание стихотворений – это отдельный большой мир таланта, чувств и переживаний, который мне незнаком.

Возможно, существуют такие курсы или даже пособия.

Хотя я считаю, что этому научить невозможно. Можно научить стихоплетству, но не поэзии.

Писать же качественную прозу научиться вполне можно – при душевной потребности складно выразить свои мысли или поделиться с миром невероятной историей.

У тех, кто хочет это сделать, в руках моя книга.

Глава 4

Ориентирование на местности

Прежде чем начать писать, желательно определиться, в каком направлении вы будете творить. Для этого я расскажу о специализации (классификации) писателей.

…Если задать поисковый запрос на эту тему, то мы увидим, что до ХХI века «просто писателей» было мало; большинство из них придерживались какого-либо направления. Однако подробно описывать их нет смысла: желающие могут без труда навести справки.

Могу лишь перечислить основные: классицизм, сентиментализм, романтизм, реализм (просветительский, критический, социалистический), модернизм, символизм, акмеизм, футуризм, постмодернизм, имажинизм, экспрессионизм, экзистенциализм… Дальнейшее их перечисление, думаю, излишне, поскольку всех направлений насчитывается около сотни; но в настоящее время практически все они являются историческими, а многие – антикварными.

Строго говоря, направление и специализация (классификация) – вещи разные; автор может по своей классификации работать в разных направлениях; однако дальнейшее мое углубление в эти дебри чревато прекращением чтения некоторыми гражданами и гражданками, а посему – я перейду к простой и понятной классификации, которая хоть и не является классической, но соответствует современному состоянию мировой литературы.

Начну я с писателей-фронтовиков. Их фамилии на слуху, а книги стали классикой; многие произведения экранизированы.

Они ничего не выдумывали, поскольку их герои жили в них самих; они, по сути дела (и порой весьма натуралистично и жестко), описывали то, чему сами были свидетелями, и поэтому их произведения настолько же правдивы и бесхитростны, насколько и бессмертны…

Чтобы узнать правду о самой жестокой и кровопролитной войне за всю историю человечества, достаточно прочесть их книги. Душа читателя будет трудиться, страдать и плакать, но такое очищение полезно любой душе.

К таким писателям относятся Борис Васильев, Даниил Гранин, Виктор Астафьев, Алесь Адамович, Владимир Богомолов, Василь Быков, Константин Симонов, Михаил Шолохов, Константин Воробьёв, Юрий Бондарев, Григорий Бакланов, Эммануил Казакевич, Вячеслав Кондратьев, Юрий Нагибин, Евгений Носов и др.

Из зарубежных – Эрих Мария Ремарк, Юлиус Фучик, Владислав Шпильман, Имре Кертес, Виктор Франкл и др.

Мое мнение – эта литература должна остаться памятником как самим писателям, так и той героической и трагической эпохе.

А посему – браться за написание книги на эту тему, я настоятельно не рекомендую, и это еще мягко сказано.

В крайнем случае можно ограничиться написанием воспоминаний о своих родственниках, прошедших войну в разных статусах, но упаси вас бог писать повесть с выдуманными героями в жанровом стиле, чтобы книге присвоили статус «боевик».

Следующая большая группа – писатели-маринисты. Из названия ясно, о чём писали эти люди; в отличие от писателей-фронтовиков, это направление имеет трехсотлетнюю историю.

Наиболее яркие представители – Иван Гончаров, Жюль Верн, Константин Станюкович, Алексей Новиков-Прибой, Даниэль Дефо, Валентин Пикуль и др.

Многие из них сами ходили в плавание; но и те, кто этого не делал, смогли написать так, будто бы сами являлись участниками событий.

Если вы хотите начать с данного направления, то как минимум, вы должны иметь гораздо большее отношение к морю и людям этой мужественной профессии, чем обыкновенный человек.

В противном случае этого делать не стоит; выйдет фальшиво, поверьте.

Продолжаем разговор.

Писатели-почвенники. Это наиболее сложная группа, поскольку произведения их о крестьянской жизни лишь на первый взгляд кажутся несложными. На примере жизни простого народа приводятся весьма интересные философские рассуждения, как правило, левого толка. Разделение некоторыми почвенниками населения России на два противоборствующих лагеря являлось предтечей революционных потрясений.

Попытки понять «душу народа» предпринимались и в советское время; однако смысл труда этих писателей изменился: они просто сохранили верность крестьянству и традиционным ценностям народной жизни, не делая выводов о необходимости ее переустройства.

Основоположниками почвенничества являются братья Фёдор и Михаил Достоевские; до революции были известны Аполлон Григорьев, Николай Страхов. В советское время к почвенникам относили Василия Шукшина, Валентина Распутина, Василия Белова, Александра Солженицына, Владимира Солоухина и др.

В настоящее время писателей, работающих в этом направлении, практически не осталось, если не считать Дмитрия Новикова.

Браться за данное направление, достаточно сложно и ответственно, поскольку почвенничество – это не смешные рассказы о деревенской жизни в стиле Михаила Евдокимова, а глубокие философские трактаты о смысле бытия, пути России на изломе веков и эпох.

Детские писатели (поэты). Это будет, наверное, самое короткое описание в классификации, потому что стать детским писателем можно только по воле свыше.

Если Бог дал талант понимать душу ребенка и особый дар говорить с маленьким человечком на одном языке – что ж! В добрый путь!

Значит, в полку таких людей, как Шарль Перро, братья Гримм, Ганс Христиан Андерсен, Корней Чуковский, Самуил Маршак, Агния Барто, Сергей Михалков, Льюис Кэрролл, Григорий Остер, Борис Заходер, Алексей Толстой, Эдуард Успенский, Джоан К. Роулинг и др., прибыло!

Писатели детективного жанра. Чувствую, что некоторые уже потирают руки, ведь это именно то, о чём они хотели бы написать!

На моих занятиях до половины учащихся хотели бы начать с детектива! И все мои увещевания, что писать нужно только о том, в чём разбираешься, иначе это будет смешно, ничем не кончаются; ученикам не дает покоя слава Агаты Кристи, которая ни дня не работала в системе полиции и правосудия.

Ну, если у кого-то обнаружится такой талант к детективному жанру, как у Пушкина к поэзии, – на доброе здоровье. Для всех остальных же сообщу, что сей жанр считается невысоким: с точки зрения драматургии детективу ничего не нужно, поскольку есть спекуляция на банальном раскрытии тайны (то есть заведомая одноразовость книги), а остальные сюжетные ходы могут быть любыми (даже заимствованными).

С одной стороны, сочинять детективы просто. Особенно если перед этим прочесть с десяток современных книг на данную тему, а в перерывах посмотреть столько же телесериалов.

С другой – невероятно трудно (если вы хотите произвести впечатление на читателей, конечно). Чтобы понять это, прочтите книги Агаты Кристи и… поймите, что для сочинений такого уровня нужен незаурядный талант, которым природа наделяет лишь единицы…

Если же написать что-то действительно стоящее не получится, то вы просто потеряете время, поскольку книги такого типа являются одноразовыми; во времена отсутствия смартфонов их покупали в дорогу, что позволяло автору заработать. В настоящее же время все заняты смартфонами и подобные книги (не только детективы) практически не покупаются.

Кроме того, сейчас, как правило, на обратной стороне обложки помещают фотографию автора и краткую биографию. Если автор работал в системе МВД, то написание такой книги объяснимо; родственники, друзья и коллеги отнесутся к этому благосклонно. Да и рейтинг и продажи книги будут отличны от нуля.

Но всё меняется, если вдруг на такое решил «взойти» фитнес-тренер или старший бухгалтер… Думаю, что реакцию его окружения и перспективы книги на рынке предсказать несложно.

Писатели-фантасты. О, эта тема неисчерпаема! Однако тем, кто решил, что будет работать в этом направлении, напоминаю, что фантастика бывает очень разной: научной, ненаучной (фэнтези), боевой, социальной; это утопии, фантастические детективы, боевики и триллеры, хоррор, альтернативная история, «попаданцы» (хронофантастика) и пр.

Ее ярчайшие представители: Жюль Верн, Александр Беляев, Айзек Азимов, Рэй Брэдбери, Аркадий и Борис Стругацкие, Стивен Кинг, Кир Булычёв, Роберт Шекли, Иван Ефремов, Станислав Лем и др.

Из современных – Сергей Лукьяненко, Василий Головачёв, Ник Перумов, Генри Лайон Олди, Виктор Пелевин и др.

Этот жанр стоит на первом месте по количеству желающих начать в нём писать.

Так что если вы не внемлите моим советам, прочтя книгу до конца, а всё ж таки захотите писать что-то фантастическое (а многие ведь не внемлют и начнут), я расскажу, уж так и быть, о направлении фантастики, чтобы потом, как говорится, не было мучительно больно…

…Жанр фантастики изначально предполагал, что события, описанные в книге, могут с той или иной вероятностью наступить в будущем. Притом, что первые книги о путешествии на Луну (!) и прочих чудесах были написаны во… II веке от Рождества Христова! И название одной из них было «Правдивая история». Ни больше ни меньше.

Впоследствии писатели буквально соревновались в том, чтобы как можно правдивее и дальновиднее описать то, что произойдет в будущем; а читатели и пресса гадали, насколько те или иные события (или технические изобретения) могут произойти…

И – многим удавалось довольно точно описать будущее, используя информацию о технических достижениях современности и свой аналитический ум. До сих пор, читая книги фантастов, написанные лет за 70–150 до настоящего времени, мы поражаемся гениальности их предсказаний!

Жанр же фэнтези (ненаучная фантастика) изначально предполагал, что описываемые события в принципе никогда не могут произойти: отчасти из-за необузданной фантазии пишущего, отчасти из-за полной антинаучности оных…

В некотором роде предтечей этого жанра являлись различные сказки; к современному фэнтези это относится в максимальной степени, однако…

Какой же автор согласится назвать свою утопию сказкой?!

Это автоматически принизит его произведение, упадут продажи книг, и, как говорится, вообще…

Иное дело – назвать свой опус «фэнтези». Малопонятный англицизм позволит книге встать в один ряд с модным и востребованным на сегодня жанром!

Да, жанр фэнтези практически полностью подавил «научную фантастику» по одной простой причине: современные авторы просто не представляют себе будущее нашей цивилизации. Как, впрочем, и обычные жители планеты Земля…

…О чём писали фантасты прошлого?

О том, что достижения научно-технического прогресса полностью изменят лицо мира: исчезнут войны, все будут сыты и довольны, человечество колонизирует ближайшие планеты, найдет неисчерпаемые источники экологически чистой энергии и еды, победит смертельные болезни и т. д. И все проблемы будущих поколений сведутся лишь к неразделенной любви да трениям ученых, обсуждающих тот или иной подход к научным проблемам…

Им вторили создатели художественных фильмов, снятых каких-то 60–70 лет назад. В них мы видим беспилотные автомобили, «умные» дома, заказ продуктов и услуг онлайн, одежду из ПВХ, бытовые экскурсии на другие планеты и даже… смартфон с выходом в Интернет! И при этом – полное отсутствие следов любой религии, поскольку в дивном новом мире этому пережитку прошлого просто не нашлось места…

И всё это происходило бы на фоне гигантского прогресса в человеческом сознании: люди будущего по определению не могли жить в нищете и массово умирать от болезней, убивать друг друга на войне, устраивать этнические чистки и противопоставлять одну расу другой… Максимум, для чего им нужно было оружие, – отражать атаки инопланетян.

…Прошли десятилетия, появилась почти вся техника, что была описана в книгах, но… Ни человек, ни общество практически не изменились!

Так о чём же писать современным фантастам?!

Что информацию со смартфона можно будет помещать прямо в мозг? Или что автомобили вместо углекислого газа будут вырабатывать кислород, а авиалайнеры – летать с гиперзвуковой скоростью, обходясь всего десятью литрами наногорючего? Или что человечество найдет наконец лекарства от рака и СПИДа?

…А про космос лучше вообще не упоминать – засмеют!

Нет, написать об этом, конечно, можно, но кто прочтет такую книгу хотя бы на треть?

Потому и расцвело буйным цветом «фэнтези»: о сказочных событиях писать не в пример легче и продуктивнее! Для тиражей и кошелька.

И вот уже бедных землян атакуют драконы-пришельцы, почему-то похожие на тех, с которыми сражался еще Добрыня Никитич; смертельные вирусы, вырвавшись из лабораторий, уничтожают половину землян (хрустальная мечта некоторых политиков), в результате ядерной войны (ох, накаркаете, писаки!) люди загнаны в подземелья и пр.

Но самое хлебное – это, конечно, писать о так называемых попаданцах: людях, которые разными чудными путями попали в прошлое (и наоборот). От каменного века до начала века ХХ-го.

И библия таких писателей – пьеса М. Булгакова «Иван Васильевич».

…Легко и широко льются строки, множатся книги на полках магазинов; в этот простой и прибыльный жанр принимаются все! И опытные писатели, и вчерашние студенты да блогеры… Ведь писать можно что угодно и о чём угодно: ни тебе ответственности, ни сбора информации – ведь всё равно это, по сути дела, сказка…

А со сказочника – какой спрос?

Только вот вопрос: стоит ли взрослым, серьезным людям читать сказки?

Ведь реальная жизнь (судя по современным событиям в мире) наверняка окажется совершенно другой и – гораздо страшнее…

Следующая категория – писатели-поточники.

Скажу сразу – это ни в коем случае не те, кто написал много произведений; например, Айзек Азимов – более 500 романов, Жорж Сименон – более 500 произведений.

Так неофициально называют писателей, которые гонят «поток» – вал примитивного, одноразового «чтива».

Если вы собираетесь работать в данном направлении (его еще называют коммерческим и обучают написанию таких текстов на различных курсах), вам следует уяснить, чем же литература отличается от «чтива».

…Литературное произведение имеет свой формат (рассказ, эссе, новелла, повесть, роман) и после прочтения оставляет либо вопросы, либо радость, либо грусть в душе; некоторые книги хочется поставить на полку и время от времени перечитывать.

Наиболее выдающиеся – приносят еще и удовольствие от самого процесса чтения, настолько они гениально написаны. Автор книги купается в словах и фразах; он любит, ненавидит своих героев и переживает за них – особенно если у них есть реальные прототипы.

Залог качественной книги – передача читателю чувств и переживаний автора; иными словами, он должен относиться к героям (переживать, любить, ненавидеть и т. п.) так же, как и автор! Описания времени действия, жизни и быта должны вызывать мысленные представления – такой текст будет рисовать картины перед глазами читателя. В них также соблюдены баланс объема описаний действий героев и окружающей обстановки, тщательность выведения типажей героев и их поступков, знание быта и особенностей профессий героев, а также общая легкость чтения и восприятия всей истории…

Можно написать всего одну книгу, но читающуюся на одном дыхании, оставляющую неизгладимый след в душе, книгу, героям которой хочется подражать (вплоть до ролевых игр) и которую впоследствии могут экранизировать…

Кинематографический аналог таких книг – высокохудожественные фильмы, ставшие классикой кинематографа.

…А можно написать едва ли не сотню книг и…

«Чтиво» – разговорное, бытовое определение одноразовых книг для отдыха (а чаще для коротания времени ожидания или поездки). В первом приближении их можно назвать лубочной литературой. Издаются они обычно на газетной бумаге и в мягкой обложке; продаются в киосках, наряду с периодикой.

Основное предназначение определяет и их построение: они проходят по статье «литературно-художественное издание». Это определение сообщает читателю, что книга находится вне классических форматов.

Размер книг невелик, а текст расположен через 1,5–2 интервала – это сделано для облегчения чтения в движении. Сам текст состоит из простых коротких фраз, каждая из которых, как правило, начинается с новой строки; много прямой речи.

Фабула может не определять повествование; иногда их бывает и несколько. Структура книги – просто текст, как правило, линейного описательного действия. Такую книгу можно открыть на любой странице и начать читать. Однако информация быстро забывается – это можно сравнить с просмотром пейзажей из окна поезда: пока поезд идет и пейзажи мелькают, пассажиру интересно; но стоит поезду приехать на вокзал, всё мгновенно забывается…

Кинематографический аналог таких книг – «одноразовые» боевики, катастрофы и фэнтези с большим количеством компьютерной графики.

Разумеется, подобные книги тоже нужны! И они существовали всегда и во всех странах (а не появились в 90-е годы ХХ века в России, как почему-то считается).

Пишущие такие тексты зачастую более обеспеченны, чем авторы других книг (правда, при условии попадания автора в так называемую серию и выдачи им на-горá десятка книг в год).

И наконец (барабанная дробь), писатели-графоманы.

Это племя объединяет все классификации и направления разом, поскольку их опусы подчиняются таким же «правилам», по каким играл в шахматы Остап Бендер.

Самое удивительное, что некоторых из них можно назвать писателями, а не авторами, поскольку они выпускают свои книги в бумажной и электронной версиях и умудряются их продавать!

Я знавал одну даму, которая выпустила на бумаге аж 12 книг за свой, разумеется, счет (издательства их не публикуют принципиально) и вовсю ими торговала; 13-я была послана мне на рецензию, из чего я сделал вывод о графоманском содержании всех остальных…

А поскольку тема эта объемна и болезненна, я раскрыл ее в отдельной главе «Литература и графомания».

Какие проблемы создают графоманы?

Главная и основная – одна: замусоривание литпорталов, из-за чего действительно сто́ящему писателю пробиться к читателю трудно.

Таким образом, теперь вы сможете решить, в каком направлении двигаться, чтобы ваше творчество было по достоинству оценено читателями.

Глава 5

Искусство и искусственное

Вот вам один из многочисленных парадоксов «великого и могучего»: однокоренные слова имеют диаметрально противоположный смысл!

Искусство в общем смысле – это способность человека производить искусную работу, то есть ту, которая требует таланта, знаний и опыта.

Со временем к искусству стали относить творческие работы в области эстетики и чувственного восприятия.

Неформальное определение настоящего искусства – «мурашки по коже».

В противовес этому – слово «искусственное»; данным словом величают всё ненастоящее, неприродное, неподлинное; а также притворное, неискреннее.

В отдельных случаях искусственное может быть лучше и долговечнее натурального, однако в области так называемого коллективного разума оно всё-таки имеет негативный оттенок…

Так чем же отличается искусство от искусственного?

Да только тем, что любой предмет искусства – это сплав таланта, работоспособности и… особого дара: оставлять частичку души в своих творениях.

Именно поэтому мы всегда должны четко отделять искусство от искусственного; а сейчас, в начале эпохи ИИ (Искусственного Интеллекта), – это архиважно!

Подробнее о «великом и ужасном» ИИ – в следующей главе.

…Так как же писателю обойти всё искусственное, да так, чтобы его книга, если уж ею и не будут зачитываются десятки миллионов, то по крайней мере, она хотя бы не сгинула в цифровой пучине?

Иными словами, как написать такую книгу, которая будет причислена к искусству, а не станет одноразовой, искусственной?

Способ есть!

Но для начала сообщу, что все книги скопом делятся на два типа: книги, при прочтении которых душа трудится и при прочтении которых – отдыхает.

Причем под «отдыхом души» подразумеваются вовсе не книги легкого жанра (беллетристика), а под «трудом души» – не произведения вроде «Преступления и наказания».

Душа может радоваться, страдать, трудиться, только когда читатель наслаждается именно искусством, выраженным в писательском труде!

А это означает, что произведение любого формата должно задевать какие-то струны души.

Но сделать это непросто…

Так как же написать книгу, чтобы ее признали не «чтивом», а литературой?

Думаю, что о первом типе говорить не стоит: это всё то, что выдают на-горá наши поточники; а вот ко второму типу относятся литературные произведения, а не «чтиво».

К настоящей литературе относятся книги, проверенные временем, то есть те, в которых разные поколения читателей находят что-то свое, живя уже в другой эпохе.