Разгадка великой княжны. Исторический детектив

Неожиданно путь в палату им преградила Берта Пфальц.

– К фройляйн Унбеканнт нельзя.

– В чем дело? – возмутился капитан.

– Почему нельзя? – испугалась Зинаида Толстая. – Я ее хорошая знакомая, подруга ее матери.

– Вы уверены? – спросила медсестра удивленно. – Вы ее уже видели раньше?

– За тем я и приехала. Думаю, это та, которую мы ищем давно.

– Но фройляйн никого не принимает. Так и сказала. И все равно, она плохо себя чувствует. После вашего визита, – Берта резанула взглядом капитана, – наша пациентка почти не спит, бредит ночью. У нее к тому же температура. Сегодня ей дали сильное успокоительное. Она почти не понимает, что происходит вокруг. Говорит-то с трудом. Может вас и не узнать.

– Если это она, то непременно узнает, – уверенно сказала Толстая. – Мы даже не будем ее беспокоить. Одним бы глазом взглянуть.

– Пять минут, не больше. Но имейте в виду, она страдает провалами в памяти. Так что ваш визит может оказаться напрасным.

– Не окажется! – заверила Зинаида Толстая.

Больная лежала на спине, под простыней, натянутой до подбородка, и безучастно глядела в стену. Толстая на цыпочках приблизилась к ней, уселась на табуретку и долго ее рассматривала. Потом переглянулась с дочерью. Та пожала плечами и неопределенно покачала головой.

– К вам пришли, фройляйн, – сказала Берта Пфальц, коснувшись плеча больной.

Она медленно повернула голову и долго глядела на Толстую, часто мигая.

– Здравствуй, – ласково произнесла Толстая. – Я пришла. Ты узнаешь меня?

Больная приподнялась, потерла ладонью лоб и слабым голосом с трудом выговорила:

– Я вас видела? Я вас когда-то видела… давно… Не могу вспомнить. Подождите, не уходите… Видела.

– Неужели ты забыла? Подумай хорошенько, милая, постарайся.

Больная продолжала с усилием всматриваться в лицо Толстой, в огромных глазах Незнакомки отразилась такая мука, что Толстая всхлипнула.

– Ведь я же… – начала Толстая, но фон Швабе схватил ее за руку и сильно сжал.

– Не торопитесь, – шепнул он.

– Подожди, одну минуточку подожди, – засуетилась Толстая.

Она вытащила из сумочки иконку с изображением Серафима Саровского и протянула больной.

– Помнишь, малышка? – с надеждой спрашивала она. – Ну же, вспомни!..

Она повернула иконку обратной стороной – там была подпись императрицы Александры и отметка: «Царское Село. 1905 годъ».

Больная, не отрываясь от подушки, всматривалась в подпись. Потом несмело взяла в руки иконку, всмотрелась в изображение.

Капитан фон Швабе почувствовал, как у него вспотели ладони. Толстая и ее дочь пожирали глазами больную. Рядом с капитаном поручик Андриевский так трясся, что позванивал стакан на тумбочке.

Незнакомка прижала иконку к груди, откинулась на подушке и застонала. Из ее глаз медленно покатились слезы.

– Meine Liebe, darling, милая, не надо плакать, – умоляюще сказала Толстая дрожащим голосом и ласково погладила больную по голове. – Теперь все будет хорошо, ты не одна.

Больная неожиданно схватила руку Толстой и стала часто ее целовать, обливая слезами.

– Ваше высочество! – вдруг завопил поручик Андриевский. – Ваше высочество!..

Он грохнулся на колени и пополз к больной.

– Ваше высочество! – кричал он, крупно дрожа.

Схватил край простыни и стал его целовать.

– Ваше высочество!.. Ваше высочество!.. – его крик перешел в истерический визг.

Больная громко заплакала, сестры бросились к ней.

– Всё, господа, уходите, уходите! – приказала Эрна Бухольц и стала выталкивать капитана и поручика.

– Ваше высочество… – рыдал Андриевский, размазывая слезы по лицу.

Навзрыд стонала больная, отвернувшись к стене и сжимая в руках иконку. Всхлипывала младшая Толстая – по щекам ее струились черные разводы от туши. Залилась слезами Зинаида Толстая. И только капитан фон Швабе хладнокровно наблюдал за происходящим.

Лишь в коридоре, куда их вытолкали сестры, все понемногу успокоились. Капитан обнаружил, что и у него, хоть он держался молодцом, глаза тоже повлажнели. Поручик Андриевский крупно дрожал и икал не переставая.

– Что вы себе позволяете, поручик? Стыдитесь! – прошипел фон Швабе.

Он едва удерживался от желания дать Андриевскому оплеуху.

– Вы офицер или деревенская баба?

Не отвечая, поручик таращился на капитана и продолжал икать.

Обе Толстые вытерли глаза и тихо загрустили.

– Что скажете, дамы? – спросил капитан.

Зинаида Сергеевна еще раз высморкалась в кружевной платочек и прерывисто вздохнула.

– Определенно, дочь государя, – тихо произнесла она. – Определенно, – повторила она с уверенностью.

– Которая?

– Не знаю, – бессильно призналась она. – Да, на Татьяну немного похожа. Но слишком мала ростом.

– Анастасия?

– Сходства больше. Особенно, рост, глаза, руки… Но… я не могу взять на себя смелость. Не утверждаю наверное. Ведь в последний раз я ее видела совсем подростком, а дети с возрастом так меняются. И видно, что лицо пострадало… Нет, – добавила с горечью. – Я плохая свидетельница. Может, еще одна встреча… разговор…

– Так что же нам делать? – невесело задумался фон Швабе.

– О том, что мы с дочерью здесь, – сказала Толстая, – знает не только принцесса Ирена. В Хеммельсмарке живет и баронесса Буксгевден.

– Кажется, она при дворе числилась, – капитан знал, что говорил: сам он в свое время служил в охране Марии Феодоровны.

– Была фрейлиной, со своим шифром, много лет, – подтвердила Толстая. – С императрицей Александрой была тоже близка. Мало того, Софья Карловна сопровождала семью до Тобольска. Правда, почти сразу уехала. От неприятностей подальше. Императрица Александра Федоровна очень тогда обиделась на нее. Даже говорили, что Буксгевден… А, впрочем, это были только слухи, злобные причем. Сейчас это всё не имеет значения. Попробую ее уговорить, пусть посмотрит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вайс – белый, браун – коричневый (нем.).