Хроника Антирусского века. Т.5. Жизнь не по вере. Эпоха разложения (1953-1983 гг.)

Американский Комитет Освобождения от Большевизма потерпел полную неудачу в своей по существу нужной работе только потому, что стал на совершенно неприемлемую позицию, стараясь соединить в одной организации врагов большевизма с врагами исторической России – шовинистами-сепаратистами, которые представляют лишь ничтожный по количеству и качеству элемент эмиграции и совершенно не представляют страдающий народ в самой России.

Кроме того, Американский Комитет имеет своими главными советниками и сотрудниками преимущественно марксистов и социалистов, не имеющих никакого веса и авторитета ни среди эмиграции, ни, тем более, в России, где марксизм окончательно дискредитировал себя в глазах народа за 36 лет своего господства там.

Недавно опубликованное заявление Американского Комитета о невозможности объединить русскую эмиграцию является по существу своему совершенно ложным, так как Американский Комитет с большинством русской эмиграции никогда дела не имел, совершенно это большинство игнорировал и был своими лже-экспертами из марксистского лагеря систематически вводим в заблуждение и ложно информирован.

Эмиграции из России естественно принадлежит к разным организациям, в зависимости от своих политических убеждений.

Но в одном она едина и готова выступить дружным фронтом против врага всего свободного мира – против интернационального коммунизма. Все мы едины в этой части нашей политической идеологии, которая категорически настаивает на необходимости уничтожения коммунизма при одновременном сохранении целостности и единства государства.

Все мы требуем, чтобы никакое государство и никакая политическая партия не пытались навязывать России силой тот или иной политический строй и не решали русских дел за границей, на чужой территории.

В этом вопросе мы настаиваем на суверенности российских граждан, которые вынесут свое решение у себя дома после освобождения от коммунистического рабства».

В первые послевоенные годы русским эмигрантам, в очередной раз преданным Европой и нашедшим приют в США, хотелось надеяться, что заокеанская держава услышит голос русских национальных сил и поймет, что одолеть угрожающий миру большевизм можно лишь восстановлением подлинной национальной России, а не расчленением ее. Эти надежды были развеяны весьма быстро. Как и всякий внешний враг, США боролись и собирались бороться именно с Россией и русским народом, а никак не с большевизмом, некогда навязанным России не без их помощи. Именно поэтому американское руководство делало ставку не на национальные силы Русского Зарубежья, но на всякого рода отщепенцев – разномастных сепаратистов, марксистов, которым не угодил единственно Сталин, а не сам большевизм, русофобов, доказывавших, что большевизм вырос из природного варварства русского народа и является не противоположностью, но органическим продолжением русской истории.

Русская эмиграция тщетно пыталась доказать если не американским политикам, преследующим свои далекие от травоядных цели, то хотя бы американскому обществу, что СССР и Россия – понятия разные и даже противоположные, что русские – это не советские, что Россия и русские порабощены большевиками, и именно они более каких-либо малых народов нуждаются в освобождении и национальном возрождении.

Прозиравший будущее на многие годы вперед Иван Александрович Ильин в 1950 г. написал статью «Что сулит миру расчленение России?», в которой предупреждал:

«Беседуя с иностранцами о России, каждый верный русский патриот должен разъяснять им, что Россия есть не случайное нагромождение территорий и племен и не искусственно слаженный «механизм» «областей», но живой, исторически выросший и культурно оправдавшийся организм, не подлежащий произвольному расчленению. Этот организм есть географическое единство, части которого связаны хозяйственным взаимопитанием; этот организм есть духовное, языковое и культурное единство, исторически связавшее русский народ с его национально-младшими братьями – духовным взаимопитанием; он есть государственное и стратегическое единство, доказавшее миру свою волю и свою способность к самообороне; он есть сущий оплот европейски-азиатского, а потому и вселенского мира и равновесия. Расчленение его явилось бы невиданной еще в истории политической авантюрой, гибельные последствия которой человечество понесло бы на долгие времена.

Расчленение организма на составные части нигде не давало и никогда не даст ни оздоровления, ни творческого равновесия, ни мира. Напротив, оно всегда было и будет болезненным распадом, процессом разложения, брожения, гниения и всеобщего заражения. И в нашу эпоху в этот процесс будет втянута вся вселенная. Территория России закипит бесконечными распрями, столкновениями и гражданскими войнами, которые будут постоянно перерастать в мировые столкновения. Это перерастание будет совершенно неотвратимым в силу одного того, что державы всего мира (европейские, азиатские и американские) будут вкладывать свои деньги, свои торговые интересы и свои стратегические расчеты в нововозникшие малые государства; они будут соперничать друг с другом, добиваться преобладания и «опорных пунктов»; мало того, выступят империалистические соседи, которые будут покушаться на прямое или скрытое «аннексирование» неустроенных и незащищенных новообразований (Германия двинется на Украину и Прибалтику, Англия покусится на Кавказ и на Среднюю Азию, Япония на дальневосточные берега и т. д.). Россия превратится в гигантские «Балканы», в вечный источник войн, в великий рассадник смут. Она станет мировым бродилом, в которое будут вливаться социальные и моральные отбросы всех стран («инфильтранты», «оккупанты», «агитаторы», «разведчики», революционные спекулянты и «миссионеры»), все уголовные, политические и конфессиональные авантюристы вселенной. Расчлененная Россия станет неизлечимою язвою мира».

Установим сразу же, что подготовляемое международною закулисою расчленение России не имеет за себя ни малейших оснований, никаких духовных или реально политических соображений, кроме революционной демагогии, нелепого страха перед единой Россией и застарелой вражды к русской монархии и к Восточному Православию. Мы знаем, что западные народы не разумеют и не терпят русского своеобразия. Они испытывают единое русское государство, как плотину для их торгового, языкового и завоевательного распространения. Они собираются разделить всеединый российский «веник» на прутики, переломать эти прутики поодиночке и разжечь ими меркнущий огонь своей цивилизации. Им надо расчленить Россию, чтобы провести ее через западное уравнение и развязание и тем погубить ее: план ненависти и властолюбия…

…И тем не менее мы должны быть готовы к тому, что расчленители России попытаются провести свой враждебный и нелепый опыт даже и в послебольшевистском хаосе, обманно выдавая его за высшее торжество «свободы», «демократии» и «федерализма»: российским народам и племенам на погибель, авантюристам, жаждущим политической карьеры, на «процветание», врагам России на торжество. Мы должны быть готовы к этому, во-первых, потому, что германская пропаганда вложила слишком много денег и усилий в украинский (а может быть, и не только в украинский) сепаратизм; во-вторых, потому, что психоз мнимой «демократии» и мнимого «федерализма» охватил широкие круги пореволюционных честолюбцев и карьеристов; в-третьих, потому, что мировая закулиса, решившая расчленить Россию, отступит от своего решения только тогда, когда ее планы потерпят полное крушение.

И вот, когда после падения большевиков мировая пропаганда бросит во всероссийский хаос лозунг: «Народы бывшей России, расчленяйтесь!» – то откроются две возможности: или внутри России встанет русская национальная диктатура, которая возьмет в свои крепкие руки «бразды правления», погасит этот гибельный лозунг и поведет Россию к единству, пресекая все и всякие сепаратистские движения в стране; или же такая диктатура не сложится, и в стране начнется непредставимый хаос передвижений, возвращений, отмщений, погромов, развала транспорта, безработицы, голода, холода и безвластия.

Тогда Россия будет охвачена анархией и выдаст себя с головой своим национальным, военным, политическим и вероисповедным врагам. В ней сложится тот водоворот погромов и смуты, тот «Мальстрем нечисти», на который мы указали в пункте 1; тогда отдельные части ее начнут искать спасения в «бытии о себе», т. е. в расчленении…

…Медленно, десятилетиями будут слагаться новые, отпавшие или отчлененные государства. Каждое поведет с каждым соседним длительную борьбу за территорию и за население, что будет равносильно бесконечным гражданским войнам в пределах России.

Будут появляться все новые жадные, жестокие и бессовестные «псевдогенералы», добывать себе «субсидии» за границей и начинать новую резню. Двадцать государств будут содержать 20 министерств (20ґ10, по меньшей мере, 200 министров), двадцать парламентов (20ґ200, минимум 4000 парламентариев), двадцать армий, двадцать штабов, двадцать военных промышленностей, двадцать разведок и контрразведок, двадцать полиций, двадцать таможенных и запретительных систем и двадцать всемирно разбросанных дипломатических и консульских представительств. Двадцать расстроенных бюджетных и монетных единиц потребуют бесчисленных валютных займов; займы будут даваться «державами» под гарантии «демократического», «концессионного», «торгово-промышленного» и «военного» рода. Новые государства окажутся через несколько лет сателлитами соседних держав, иностранными колониями или «протекторатами». Известная нам из истории федеративная неспособность русского населения и столь же исторически доказанная тяга его к «самостоятельному фигурированию» довершат дело: о федерации никто и не вспомнит, а взаимное ожесточение российских соседей заставит их предпочитать иноземное рабство всерусскому единению».

Ключевыми регионами противостояния двух сверхдержав в послевоенные годы стали Китай и Корея. Конец 40-х был ознаменован завершением китайской гражданской войны, в которой Москва активно поддерживала коммунистическую партию во главе с Мао Цзэдуном. В 1949 г. народно-освободительная армия КПК взяла столицу Гоминьдана Нанкин. Мао Цзэдун провозгласил создание Китайской Народной Республики. На другой день после этого акта СССР разорвал отношения с Гоминьданом, признав новое государственное образование. В условиях «холодной войны» Мао Цзэдун заявил себя сторонником СССР, указав, что Китай должен вступить в союз «с Советским Союзом, со всеми Новыми демократическими странами, а также с пролетариатом и широкими массами во всех других странах».

Объявив о создании своего государства, новый союзник сразу отправился в Москву – за материальной помощью. Помощь эта была оказана в традиционных для наследников Интернационала объемах. В 50-е годы СССР отправил для восстановления Китая тысячи инженеров и рабочих, многочисленные эшелоны с необходимой техникой. Советский Союз возвел в Китае целую сеть новейших промышленных предприятий, производивших боевые самолеты, танки и военные корабли.

Но Мао нужны были не только деньги и технологии. Нового партнера не устраивали особые права СССР на КВЖД, Порт-Артур и другие стратегические объекты. Китайский лидер заявил, что использование оных является частью государственного суверенитета молодой республики и потребовал от Советского Союза вернуть их. Сталин сперва отказывался от заключения договора на таких условиях, но в итоге уступил, и две железнодорожных магистрали вкупе с двумя незамерзающими портами полностью перешли под юрисдикцию Китая.

Параллельно разворачивалась гражданская война на Корейском полуострове, где национально ориентированные силы юга страны противостояли северным коммунистам во главе с Ким Ир Сеном. Корейская война стала первой войной с риском применения ядерного оружия, ибо за спинами противоборствующих сторон уже традиционно стояли США и СССР.

Военная операция северокорейских сил против Южной Кореи началась летом 1950 г. Ее план разрабатывался при участии советских военных специалистов и утверждался непосредственно в Москве. В ответ Совбез ООН санкционировал прямое использование на Корейском полуострове американских ВС. Заблокировать резолюцию СССР не смог, т.к. незадолго до этого сам покинул Совбез в знак протеста против представления в ООН Китая побежденным Гоминьданом. США направили в зону конфликта от 300 до 480 тыс. солдат, еще 63 тыс. добавила Англия. Присоединили свои контингенты и другие западные страны. В итоге численность иностранных формирований сравнялась с южнокорейской армией, насчитывавшей 600 тыс. солдат.

СССР в этот раз не спешил направлять в бой собственную «живую силу», рассчитывая использовать для этого нового союзника – Китай. В октябре 1950 г. китайские «добровольцы» в количестве 700-800 тыс. человек вступили на территорию Корейского полуострова. С воздуха наземную китайскую операцию поддерживала советская авиация. В декабре в небе над Кореей произошло первое боестолкновение советских и американских боевых самолетов. В общей сложности Советский Союз послал в помощь «братскому» северокорейскому режиму порядка 26 тыс. военных специалистов.

Корейская война затянулась на 3 года. При фактическом паритете сторон решительного успеха не могла достигнуть ни одна из них. И войска, и мирное население несли огромные потери, города были обращены в руины. Американские «ястребы» призывали перенести военные действия на территорию Китаю и даже вновь применить атомное оружие. Ситуация зашла в тупик, грозивший новой мировой войной.

Однако, после смерти Сталина советское правительство решило свернуть не сулившую успеха кампанию. По итогам очередного раунда переговоров в июле 1953 г. был заключен договор о прекращении огня. Это перемирие, впрочем, не переросло в полноценный мирный договор, поэтому Южная и Северная Кореи по сей день находятся в состоянии временно «замороженной» войны, которая в любой момент может вспыхнуть вновь.

Наследники «хозяина»

Смерть всякого крупного лидера неизменно вызывает борьбу за наследство в его окружении. Борьба за сталинское наследство началась еще при его жизни. В последние годы наиболее вероятными приемниками генсека считались заместители председателя Совмина СССР Георгий Маленков и Лаврентий Берия. В 1948 г. стареющий «вождь» в кругу партийных товарищей заметил, что его ближайшие соратники – Ворошилов, Каганович, Молотов – уже достигли преклонных лет, и пора подумать о смене поколений во власти. Тотчас были названы и имена сменщиков – председатель Госплана Николай Алексеевич Вознесенский и начальник Управления кадров ЦК Алексей Александрович Кузнецов. Обоим в ту пору было за сорок.

Вознесенский и Кузнецов были выходцами из ленинградской партийной организации, которая особенно поверила в патриотический поворот советской идеологии. Довольно сказать, что еще в 1944 г. по случаю снятия блокады в Ленинграде были возвращены родные имена ряду улиц: проспект 25 Октября вновь стал Невским, проспект Рошаля – Адмиралтейским, проспект Володарского – Литейным, площадь Урицкого – Дворцовой и т.д. Одним из вдохновителей этого процесса был Алексей Кузнецов.

«Ленинградцы» были озабочены несоразмерным перераспределением средств из регионов РСФСР в национальные республики, разорявшим русские области, и даже рассуждали о том, что русскому народу пристало иметь свою компартию – ведь во всех республиках таковые есть. Тост «вождя» за русский народ был явно воспринят ими слишком серьезно, более того, как руководство к действию.

Началось все с проекта нового Устава партии, на первых порах поддержанного Сталиным, и разработок насущных экономических реформ под руководством Вознесенского. Его стараниями была разрешена торговля продовольствием и товарами широкого потребления в городах и рабочих поселках, поставлена задача повсеместного расширения сети магазинов и лавок.

В новой партийной программе предлагалось, наконец, заняться улучшением благосостояния советских граждан: развернуть массовое жилищное строительство, производство автомобилей по доступным ценам, развивать инфраструктуру. Предлагалось переориентировать государство с партийного на общенародное, разрешить законодательные инициативы общественным организациям и проведение всенародных голосований по важнейшим вопросам государственного развития…

«Ленинградцы» искренне верили в поддержку Сталина. Ведь он практически указал на них, как на преемников. Между тем, «вождь», всегда опасавшийся роста русского национального самосознания, лишь давал потенциальным «врагам» вполне выказать себя, после чего разрешил своим присным расправиться с ними, как во все прежние десятилетия расправлялись с любыми ростками русскости.

Уже в 1949 г. Маленков предложил Сталину направить членам ЦК ВКП(б) закрытое письмо с информацией о том, что «ленинградцы» стремились создать отдельную коммунистическую партию РСФСР с центром в Ленинграде и тем расколоть ВКП(б). Однако, «вождь» не пожелал сообщать эту подробность партийным соратникам, более того, распорядился строго засекретить «ленинградское дело», не упоминая о нем в печати.

В отличие от «дела врачей» и репрессий против ЕАК «Ленинградское дело» известно мало. Между тем, по нему были расстреляны и запытаны на допросах десятки русских людей. Именно в ходе процесса над «ленинградцами» Сталин одобрил предложение Маленкова и Берии вернуть смертную казнь, отмененную в 1946 г. по случаю победы в войне. «Вождь» также лично изучал протоколы допросов, правил текстовую часть обвинительного приговора и требовал высшей меры наказания для основных фигурантов – Вознесенского, Кузнецова и др.

Согласно проекту секретного письма Политбюро членам ЦК ВКП(б) под названием «Об антипартийной враждебной группе Кузнецова, Попкова, Родионова, Капустина, Соловьева и др.» от 12 октября 1949 г., авторами которого выступили Маленков и Берия, и проекту «Обвинительного заключения по делу привлекаемых к уголовной ответственности участников вражеской группы подрывников в партийном и советском аппарате» министра госбезопасности Абакумова, «фигурантам» предъявлялись следующие обвинения:

– Проведение в Ленинграде без разрешения ЦК ВКП(б) так называемой Всесоюзной оптовой торговой ярмарки по реализации неликвидной потребительской продукции.

– Фальсификация результатов выборов руководящих партийных органов в ленинградской партийной организации на партийной конференции в декабре 1948 г.

– Пропажа в Госплане СССР с 1944 по 1948 г. 236-ти секретных документов, относящихся к планированию народнохозяйственного комплекса страны.

– Занижение планов хозяйственного развития страны в I квартале 1949 г.

– Расхищение крупных государственных средств в целях личного обогащения.

– Проведение «линии на отрыв ленинградской парторганизации и противопоставление ее ЦК ВКП(б)» и «высказывание изменнических замыслов о желаемых ими изменениях в составе советского правительства и ЦК ВКП(б)».

30 сентября 1950 г. в Ленинграде суд приговорил к смертной казни Н.А. Вознесенского и А.А. Кузнецова, М.И. Родионова, председателя Совета Министров РСФСР, П.С. Попкова, первого секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП(б), Я.Ф. Капустина, второго секретаря Ленинградского горкома ВКП(б), П.Г. Лазутина, председателя исполкома Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся. Приговор был приведен в исполнение через час после оглашения, тела убитых закопали на Левашовской пустоши.

Следом, на московском процессе по «Ленинградскому делу», к ВМН приговорили еще 20 человек, включая А.А. Вознесенского, министра образования РСФСР и брата главы Госплана. Их также расстреляли немедленно, тела сожгли в крематории бывшего Донского монастыря…

Всего по «ленинградскому делу» было казнено 26 руководителей РСФСР, еще шестеро погибли на допросах. Более 50 человек в Ленинграде получили разные сроки заключения. Судебные процессы, связанные с этой расправой, продолжались по всей стране вплоть до смерти Сталина. Свыше 2000 человек были исключены из партии. В армии были отправлены в отставку и понижены в должностях более 2000 командиров. В общей сложности репрессиям подверглись порядка 32000 человек.

Не пощадили и родственников «ленинградцев». 11-летнюю дочь расстрелянного 28 октября 1950 г. секретаря исполкома Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся А.А. Бубнова Людмилу отправили в детприемник-распределитель, а затем в трудовую воспитательную колонию г. Львова. Людмила Алексеевна уцелела и в дальнейшем стала ректором Санкт-Петербургского государственного университета.

А, вот, 84-летняя мать братьев Вознесенских, отправленная на 8 лет в Туруханский край, как «лицо, представляющее общественную опасность», умерла от лишений и издевательств…

Так, сходя в могилу, «чудесный грузин» нанес очередной удар «великодержавному шовинизму», не допустив русского разворота антирусской системы. Разворота, который, может статься, способен был сделать ее жизнеспособной, а значит не допустить неизбежного в дальнейшем крушения государства.

После смерти Сталина на передней план предсказуемо выдвинулись два главных «наследника» – Маленков и Берия. Маршал Советского Союза Берия, взявший под свой контроль объединенные в одно ведомство МГБ и МВД, куратор атомного проекта, был в тот момент, как представлялось, наиболее сильной фигурой на партийной шахматной доске. Он быстро начал прибирать к рукам власть, параллельно стремясь по-сталински отстраниться от «перегибов на местах». Освободив фигурантов сионистского заговора в МГБ, дела врачей-отравителей и др., отправив в тюрьму ведших эти дела чекистов во главе с Абакумовым, запретив применение пыток при допросах, преемник Ежова и Ягоды обеспечивал рост своего авторитета.

Но прочим «наследникам» отнюдь не хотелось обрести в лице Лаврентия Павловича новую реинкарнацию «хозяина». Всесильный глава МВД, 15 лет бывший вершителем судеб миллионов людей, был арестован 26 июня 1953 г. прямо на заседании Президиума ЦК КПСС. Арест произвела группа высших офицеров во главе с маршалом Жуковым. Берия и его приближенные чекисты были обвинены в шпионаже и измене Родине и расстреляны. И.А. Серову, впоследствии ставшему первым председателем КГБ, было поручено разобрать архив Берии. Прочитанные документы впечатлили даже бывалого чекиста:

«Тут же мы познакомились с т. н. «интимной» жизнью членов Политбюро, которые день и ночь выслуживались перед Сталиным, готовые утопить друг друга, или проявляли большую преданность, чем другие. Все это было изложено записками в адрес Сталина. Например, в 1938 г. Каганович пишет Сталину [донос] на 120 железнодорожников (Каганович был тогда нарком путей сообщения), которых считает подозрительными, и просит разрешения их арестовать. На этом списке резолюция Сталина «согласен» и далее Молотов «правильно», Микоян «поддерживаю», Маленков – «немедленно арестовать и расстрелять», Ворошилов, Андреев и другие – «за», «за» и т. д.

Но ведь это черт знает что! И все 120 человек были арестованы и, вероятно, расстреляны. Там же записка секретарю Политбюро от НКПС Дудорова, где он пишет Кагановичу, что такие товарищи ведут себя подозрительно, а Дудоров полагает, что это враги народа и надо их арестовать. Этот идиот, тупица тоже решил идти в ногу с Кагановичем. Вот подлец!

Или еще. Берия пишет короткую записку Сталину, что на 1939 год надо дать задание Грузии выработать: вина – столько-то, коньяка – столько-то, винограда и т. д. Сталин пишет – «за», Молотов, Ворошилов, Каганович и другие – «одобряем, поддерживаем» и т. д.

Спрашивается, где Госплан, который должен по согласованию с Грузией дать реальный план. Это же не планирование, а безобразие.

Разобрали много подлейших записок Ежова – члена Политбюро, секретаря ЦК, наркома внутренних дел СССР, где он ставит вопрос об аресте ряда руководящих деятелей краев и областей. Все члены Политбюро штампуют «одобряем, поддерживаем».

Когда читаешь эти записки, то волосы становятся дыбом, как могли так подло поступать руководители страны в отношении своих же товарищей, с которыми годами работали вместе.

[Были] записки с Украины за подписью Хрущева такого же характера, видимо, шел в ногу и не хотел отставать. Он пишет всякие гадости о [Косиоре], Постышеве и других. Такие же записки из Ленинграда от Жданова, что кругом враги, что он борется и просит его поддержать.

Нет, я больше не могу писать, нервы не выдерживают. Как можно менять свою совесть за мнительность Сталина. Один сходит с ума, и все его поддерживают. Нельзя так. Нельзя. Ведь они должны знать, что наш народ доверяет им, что они непререкаемый авторитет для страны, а они так себя вели. Плохо! Не могу больше писать…

…Прошел Пленум ЦК довольно дружно, все «активно» выступали и поддерживали решение об аресте Берия и его приспешников, в том числе и те, кто перед ним подхалимствовал…. …Ряд руководящих товарищей, Завенягин, Засядько, Задемидченко, [нрзб] Кожевников, министры, которыми руководил Берия и которые смотрели на Берия, как на бога, выступали на Пленуме и лепетали, что он их угнетал, в то время как я на себе не раз испытывал, когда Берия, их защищая, ругал меня и тех, кто «обидел» этих сподвижников Берия.