Хроники Метатрона: Учебник души, или 1000 моих жизней. Том I. Книга I

Он привел меня в постройку, которая, очевидно, была его домом. Это было хорошее место возле реки, но все остальное было в ужасном состоянии. Даже не наворовал никакого имущества, тут не было буквальным счетом ничего. Перспектива лечь под старика уже казалась не такой мрачной.

Он тут же начал приставать ко мне, я испугалась и начала вырываться, его это только рассмешило. Он сказал мне что-то, чего я, естественно, не поняла, и отпустил.

От этих смешков у меня поднимались чувства злости и ненависти. Меня всегда обижали в замке, я к этому привыкла. Он жестом показал на пол и на стол с грязными тарелками и, ухмыльнувшись, вышел.

Я понимала, что мне придется тут работать. С виду я была не похожа на ту, которая умеет это делать. Но в замке я часто проводила время с прислугой на кухне. Я прибралась насколько смогла и, сев возле стены, заснула.

Меня разбудил какой-то шум, он пришел пьяный. Мне было страшно, ночью случилось ровно то, чего я так боялась. Вырваться у меня не получилось, поэтому я не сопротивлялась. Этому меня тоже научили горничные после того случая. Тогда в первый раз я сопротивлялась и вырывалась до самого конца. Это стоило мне разбитого лица и травм по всему телу, которые заживали больше месяца.

Я пролежала весь следующий день. Он меня не трогал, но я слышала, как он периодически ходил по комнате. Вечером пришла какая-то женщина, сначала я не поняла, зачем она здесь, но она заговорила на моем языке. Она принесла еду и рассказала о быте в поселении. Я пошла с ней на большую кухню, как я потом стала называть это место. Был большой общий зал, и за ним находилась пристройка, где готовили еду, рядом всегда что-то жарили на костре и варили в котле. Теперь я поняла, почему в домах практически ничего нет: там только спали, а ели здесь или носили еду отсюда домой. Готовили и смотрели за хозяйством рабы. Женщина была очень добрая, она напоминала мне тетушек на кухне, я спросила ее, как она попала сюда. Она сказала, что на ее деревню напали, и так она оказалась здесь. Она была здесь уже много лет, и было видно, что к ней относились по-другому, с уважением, что ли. Она дала мне одежду и кое-какие травы. Я спросила про траву, которая мне была нужна, она сказала, что я могу поискать ее сама в лесу на опушке. Пить эту траву меня тоже научили на кухне.

Наше соседство было странным, мы не разговаривали, потому что не понимали друг друга. Его имя было чем-то средним между Георг и Йорк. Мне было сложно его произносить. Он изучал меня и часто смотрел, когда я что-то делала. Я не знала, что он думал при этом. Его лицо практически не меняло выражения. Было сложно угадать, о чем он думает. У многих здесь были семьи и дети. Но он был один, тетушка сказала, что у него никогда не было семьи. С рабынями тут семьи не создавали. Женились на своих, у детей рабов был другой статус. Потом я узнала, что он как раз такой ребенок. Ребенок прошлого вождя и рабыни. Я ненавидела его за близость, которую мне приходилось терпеть.

Я часто просто сидела возле реки, и он тоже приходил туда. Одно время он очень злился на меня, мне казалось, он хочет меня ударить. Я не понимала, в чем дело. Оказалось, что кто-то рассказал, что я постоянно пью траву, чтобы не забеременеть, и поползли шутки, что даже рабыня не хочет от него детей. Я сделала вид, что ничего не понимаю.

Периодически большая часть мужчин уходила в небольшие походы. Это не всегда было удачно, часто они возвращались ни с чем. Как я поняла, когда привели нас, поход был крайне удачным. Один раз они вернулись не просто ни с чем, а еще и с потерями. Потом я выяснила, что на них напали свои и забрали добычу. Такое тоже часто бывало. Йорк или Георг был сильно ранен, раны за время возвращения загноились, обрабатывать раны их никто не учил. Это был первый раз, когда я проявила какую-то инициативу по отношению к нему. Большую часть времени я делала вид, что его не существует.

Чей-то крик вырвал меня из воспоминаний, я окинула взглядом пустую площадь и направилась к реке.

––

Полгода спустя

Он стоял на коленях с растянутыми в разные стороны и привязанными веревками к столбам руками. На нем были только темные штаны, голый торс и босые ноги. Он был в синяках после драки. В моей голове пробежала мысль: «Я так сильно ненавидела тебя, я так хотела твоей смерти».

Казнь Кровавого Орла – когда делают два глубоких, до самых костей, разреза по обеим сторонам от позвоночника, а потом ломают и раскрывают поочередно ребра.

Мне послышалось, как будто он сказал: «Эта смерть для тебя, ты же так этого хотела». На самом деле этот голос звучал в моей голове.

Я смотрела на него, не отрываясь, я впала в ступор, мое лицо было разбито, шрам от ножа еще не успел затянуться. Я стояла по центру, напротив места казни, все расступились, как будто эта казнь была для меня.

Он был в сознании достаточно долго, в обычном состоянии такое невозможно, ему что-то дали, чтобы притупить боль, все это время он смотрел мне в глаза. Я смотрела в ответ, не отрываясь, это было состояние транса, я перестала чувствовать боль в руке и боль от пореза на лице, я плохо чувствовала тело, как будто не могла пошевелиться. Зрение расфокусировалось. Я видела только его образ с торчащими из-за спины ребрами. Стояла мертвая тишина, было слышно все движения палача и хруст ломающихся костей.

Я не помню, сколько так простояла, казнь закончилась, и солнце село. Я осталась на площади одна.

Мне казалось, я подошла к постаменту, споткнувшись, поднялась по ступеням и обняла руками за шею мертвое тело. Но через мгновение я поняла, что все также стою на месте. Я перестала понимать, что реально, а что нет. Я как будто не давала какому-то осознанию пробиться из глубины. Это было настолько сильное сопротивление. Сопротивление, порождающее безумие. Я развернулась и пошла прочь.

Я не помню, сколько шла. В итоге я очнулась, сидя в лесу, оперевшись спиной о дерево, с открытой раной на животе. Мое сознание вернулось, я смутно вспомнила, что они догнали меня или они все это время шли за мной. Руки и ноги уже онемели, я не могла пошевелиться.

Я начала проваливаться в пустоту. В сознании мелькал образ Кровавого Орла и это чувство, которое я пыталась подавить. Моменты, которым я не придавала значения, затопили мое сознание. Я хотела провалиться в темноту, чтобы забыть эти воспоминания.

––

День был отличный, я долго сидела возле реки, а потом решила искупаться. Раздевшись до нижнего платья, я медленно зашла в воду. Я не умела плавать, поэтому двигалась аккуратно, контролируя глубину. Я напугалась, услышав шаги, – сейчас время обеда, никого не должно было здесь быть. Я повернулась и увидела его. Он пристально смотрел на меня, потом разделся и тоже зашел в воду.

––

Он пришел с того похода действительно в ужасном состоянии. Он просто лег и вырубился. Пришлось приложить усилия, чтобы снять с этой громадной туши верх. Я нагрела воду, замешала травы и обработала все порезы. Всю ночь он был горячий. Утром я принесла ему еды. Он очень странно смотрел на меня. Когда я проявила эту инициативу, в моем сердце уже что-то поменялось. Этот взгляд теперь вызывал совсем другие эмоции.

––

Я видела, что он смотрит. Мы дурачились на кухне. Толстяк начал приставать ко мне, и я опрокинула котел с помоями ему на ноги. Это было очень смешно, все смеялись над ним, и он погнался за мной. Я начала убегать в надежное место. Я подбежала, спрятавшись за спиной, которая была тем самым надежным местом. Держась руками за его талию, я продолжала выглядывать из-за спины и дразнить толстяка. Тот, естественно, стушевался и побрел обратно. Я же продолжала ржать как сумасшедшая. Я и не заметила, когда стала приближаться к нему так легко, без страха.

––

Я слышала, как он лег рядом. Но он не трогал меня. Я не могла заснуть, какое-то время я лежала к нему спиной, потом развернулась и открыла глаза. Я впервые увидела его лицо таким спокойным, черты стали мягкими и даже приятными. Мне захотелось его потрогать, и я положила руку на его щеку. Щека была горячая. Он резко открыл глаза, я напугалась и развернулась обратно. Он придвинулся ближе и обнял меня. Это был первый раз, когда он обнимал меня.

––

Он развел костёр, обычно это делали в общей зоне. Но иногда он делал это в одиночестве. Когда я подружилась с тетушкой на кухне, то стала много времени проводить там. Сегодня я почему-то вернулась пораньше. Я принесла сладкие пирожки. Впервые я подошла и села рядом. Наше молчание стало таким привычным. У меня промелькнула мысль, что это гораздо лучше, чем общество того старого извращенца.

––

Внезапно по сердцу прошла резкая боль. Хотя я уже думала, что потеряла чувствительность. Я вспомнила тот последний день. Он снова начал приставать ко мне пьяный, и мы поругались. Забавно, что каждый кричал на своем языке, но мы понимали друг друга. Я выбежала из дома и направилась в сторону леса. Это была плохая идея, он не пошел за мной, и я наткнулась на них. Ту самую компанию, которую я видела в первый день на площади. Они были пьяные. И они пустили меня по кругу. Я вырывалась до последнего, хотя знала, что это не сработает, но у меня поднялось такое сильное чувство ненависти и злости, которое затмило чувство боли. Не думаю, что когда-либо испытывала подобное.

Я думала о том, что убью каждого из них, я просто знала, что так будет. Я пробыла здесь почти год, и все в итоге закончилось так. Он не пошел за мной. Я ненавидела его за это. Они просто бросили меня там и ушли. Я вернулась домой вся в крови с разбитым и порезанным лицом. Его не было. Он пришел утром, а я так и сидела возле стены на полу. Он впал в ступор, увидев меня, потом развернулся и вышел. Он привел тетушку, она сказала, что он спросил, кто это был. Я не знала их имена, но я запомнила всех. Она помогла мне с ранами. Я снова тонула в этом чувстве, которое испытала первый раз три года назад. Я ненавидела его за то, что он не пошел за мной. Он больше не вернулся. Вечером я узнала, что он убил всех, кого я назвала. Жизнь соплеменника не стоит чести рабыни, это знали все. Поэтому кроме большого скандала они ничего не ожидали.

Это было последнее воспоминание, вместе с телом отключалось и мое сознание. Но перед тем, как я окончательно провалилась в пустоту, в сознании снова возникло то самое чувство.

Я вспомнила, как они били меня, я чувствовала их руки, я чувствовала запах каждого из них, как будто они были сейчас рядом. Я проживала это снова. Мне все равно, что он убил их. Я вернусь и убью каждого из них.

Два маленьких чертёнка:

– Это что, тот демон, которому наша рыжая тварь вырвала сердце в той жизни, в том адском мире на скалах? – воскликнул глупый маленький чертёнок.

– Да, кажется, есть что-то схожее, но лишь частично, – ответил первый, который был умным в их маленькой чёрной команде.

Два маленьких чертёнка всё лучше улавливали энергетику и связи душ. Определить энергетику для них было не очень сложно, так как это было в их природе, но так как раньше они этим не занимались, то часто упускали смежные перевоплощения. А вот что касалось связей и сюжетов, которые проживала наша душа со смежными героями, то всегда было много споров и расхождений в точке зрения, как случилось и сейчас.

– Кажется, у них прогресс, – заключил глупый чертёнок.

– Это ты называешь прогрессом? Его казнили из-за неё, а её убили из-за него. По-моему, они ни на йоту не продвинулись.

– Ну как не продвинулись. Они же не убили друг друга, – решил не молчать второй чертик и защитить свою позицию.

– Вот это прогресс! Если бы она могла, то прирезала бы его в первую ночь! Извращённая привязанность здесь появилась чисто от заключения и безысходности.

– Они оба были заложниками обстоятельств, – уже неуверенно проговорил глупый маленький чертёнок. Ему, как обычно, не хватало уверенности. И он часто сомневался даже в том, что утверждал сам. Но решил не сдаваться. – Он умер за неё, отомстив.

– Его лошадь поздно скачет. Несмотря на то что он умер, в конце это было как «вот смотри, моя смерть, ты довольна?» – будто бы наказывая её. Говорю же, извращённая привязанность. Но какая ещё она может быть, если они притащили её из ада.

Глупый чертёнок не мог с этим не согласиться, но всё равно добавил:

– Всё-таки есть прогресс. В следующей жизни они наверняка продвинутся вперёд.

– Ну, это мы посмотрим. Я ставлю на то, что у них никогда не будет крепкой связи. Их максимум – если они разойдутся и оба останутся живы, – заключил умный чертик.

Твои желания обязательно исполнятся

Человеческая Эра | Век Кали | 2 цикл | 16-е тысячелетие

Она сидела возле дерева с раной на животе. Она умирала. Последним в ее голове возникло то самое воспоминание. Она вспомнила, как они били ее, она почувствовала их руки, она почувствовала запах каждого из них, как будто они были рядом. В момент смерти она проживала это снова. Она подумала: «Мне все равно, что он убил их, я вернусь и убью каждого из них снова».

И в момент, когда она об этом подумала, в нижних мирах появилась ее демоническая форма.

––

Лондон, 1436 год

Возле реки стояла девушка. Это был город. Грязный промышленный район, грязная река. Никчемная жизнь. Она выросла в борделе в этом районе, где сейчас работала. Она не помнила, как попала туда. Как будто она всегда жила там. Каждый день повторял предыдущий. Днем девушки спали, вечером и ночью работали. Это был дешевый бордель в бедной части города. Недалеко находился порт. В дни захода кораблей было особенно оживленно. В остальное время здесь были только грязные рабочие и крысы. Она никогда не выходила за пределы этого района. Она не знала другой жизни. Она никогда не думала о том, что она чувствует. У нее не было желаний. Но последнее время она чувствовала себя как-то по-другому. С тех пор как ей стали сниться эти страшные сны. Может, утопиться в реке? Начал капать дождь. Девушка развернулась и пошла обратно. Грязное платье некрасиво развивалось на ветру.

Она не видела, что он наблюдал за ней издалека. Но его заинтересовала не она. Он видел этот темный густой туман, который непрерывно следовал за ней. И он знал, что она сюда вернется, чтобы утопиться.

––

Управляющая борделя была в восторге от моей работы. Она постоянно повторяла, что раньше я не приносила столько денег и не была такой болтливой. И раньше мужчины не обращали на меня внимание так, как сейчас. Она шутила, что эта попытка самоубийства пошла мне на пользу. А девочки смеялись, что я побывала на том свете и мне открыли какой-то секрет.

Но секрета не было. Или был. Смотря с какой стороны посмотреть. Нужно было просто дать им то, чего они хотят. Они всегда приходили с одной и той же целью, но нужно было им совершенно другое. Никчемные мужчины, ничего не добившиеся в жизни. Насобиравшие жалкие крохи, чтобы низкосортные женщины потрогали их член.

––

Он снова пришел. Он был одним из тех, чей запах отличался. Он искал меня глазами, я помахала ему из-за ширмы. Мы пошли прогуляться. По пути я восхищалась им и дарила свое внимание. Вы не представляете, что с ними происходило, если они думали, что это не из-за денег. Мы зашли достаточно далеко, здесь были только старые предприятия, было уже поздно и темно. Я потянула его в один из переулков, он как будто немного занервничал и предложил вернуться. Но я привела решающий аргумент.

– В борделе тебе придется за это платить.

––

Он видел, как она повела его в переулок. Он хорошо знал этот район. Как любой охотник знает свою территорию. Обойдя здание с другой стороны, он пробрался на другой конец переулка через заваленный проход.

Он увидел их: мужчина спустил штаны, поднял ее и прижал к стене. Когда они были в процессе, он увидел, что в ее руке мелькнуло лезвие ножа, которое она достала из юбок.

––

Я мысленно представила, как втыкаю нож ему в шею. От одной мысли об этом мое возбуждение усиливалось. Я так долго выгуливала его. Я уже готова была сделать удар, как рядом промелькнула тень, и он сполз на землю, оглушенный ударом.

Когда мой наивный спутник полностью упал, я увидела его. Это было очень странно. Свет от луны плохо проникал в переулок, но я видела его лицо очень четко. Мы встретились глазами. У меня было странное чувство, что я его знаю. У него было мерзкое демоническое лицо, гнилые зубы, желтая кожа. Но я не испытавала отвращения. Я испытывала что-то сродни радости, я плохо знала это чувство, но мне казалось, что это именно оно. Как волнение после долгой разлуки со старым другом. Хотя друзей у меня не было, и я никогда такого не испытывала.

– Не думаешь, что убить его будет слишком просто?

Его слова вырвали меня из этого чувства. Он закинул мою пассию на плечо и позвал меня за собой. Идти с ним было неразумно, но я не чувствовала опасности. Это то единственное, что я определяла лучше всего. Из-за того, что я стала приносить хороший доход, мне разрешили выбирать мужчин, и я никогда не выбирала тех, кто мог бы причинить вред. Девочки после таких отходили неделями. Они допытывались, как я это определяю. Но я не знала, что ответить, я не определяла, просто знала. И не могла объяснить почему.

Он вел меня какими-то странными переулками, мы не встретили ни одной живой души по пути. Не было даже крыс. Он привел меня в подвал, зажег лампу и привязал мужчину к решетке. Здесь пахло гнилью и кровью. Оглядев помещение, я поняла, что он собирается делать. Хотя если быть честной, я поняла это еще по пути сюда. Он сказал, что я могу уйти, но я не ушла. Это приносило мне странное удовольствие. Особенно то, что мой кавалер видел меня. Как будто я мстила за что-то, но я не помнила за что.

––

Обычно я не брала таких, как он. Это те, кто получают наслаждение от причинения боли. Но этот запах. Он приходил уже не первый раз, он платил двойную цену, но никто все равно не хотел его брать. Управляющая давала ему кого-нибудь из новеньких. Безжалостная иерархия. Я долго наблюдала за ним. В этот раз я специально столкнулась с ним и упала. Я начала робко извиняться и что-то лепетать. Я могла играть разные роли. И он повелся.

– Беру эту.

Управляющая хотела его остановить, но побоялась спорить, я на это и рассчитывала. Он повел меня в комнату.

Я знала, что каждый раз он уходит одной и той же дорогой вдоль набережной. Он идет ближе к стороне зданий, где меньше света. Он не хочет, чтобы его заметили, но, несмотря на это, никогда не сворачивает в переулки. Но я придумала, как заманить его туда.

Я дождалась, когда он отойдет достаточно далеко, и побежала следом. Я выглядела ужасно, лицо было разбито, тело болело, но мне было все равно. Я могла терпеть это, было неприятно, но я хорошо переносила физическую боль. Я быстро догнала его, это здесь, нужное место. Я подбежала и схватила его за рукав.

– Зачем вы так поступили со мной. Этих денег недостаточно, я теперь долго не смогу работать.

Он развернулся и отвесил мне пощечину, я упала на дорогу. После чего снова продолжил путь, ускоряя шаг. Я поднялась и направилась следом.

– Зачем вы так поступаете со мной.

Я специально начала говорить громче. Я чувствовала его раздражение и гнев. Он резко развернулся, схватил меня за горло и прижал к стене. Переулок был совсем рядом. Я плюнула ему в лицо. Это последнее, чего он ожидал, его захлестнул гнев, и он потащил меня в переулок. Он толкнул меня на землю и ударил ногой в живот. Я начала задыхаться. Раздался глухой звук, второго удара не последовало, он упал рядом.

В большинстве случаев я просто заманивала мужчин в переулок, и дальше мой друг забирал их. Я не ходила с ним после того первого раза. Но в этот раз я знала, что снова пойду смотреть.

––

Я вернулась с рассветом. Управляющая испугалась, что я опять пошла топиться и дала мне неделю отдыха. Я поднялась в свою комнату и легла на кровать. Я начала думать о ее словах. Очень странно, но я не помню, почему решила утопиться в тот раз. Я начала перебирать в голове воспоминания. Я помнила какие-то моменты моей жизни. Но это было странно. Я ничего не чувствовала. Самые яркие ощущения я испытывала, когда они умирали. Как будто я давно этого хотела. Эти мысли были на грани сна и бодрствования. Я очень устала и быстро провалилась в сон.

Два маленьких чертенка:

– Вот смотри, что и требовалось доказать! Предыдущая жизнь не пошла ей на пользу. И в этой она пошла маньячить тех насильников. И где твой прогресс? – заявил первый чертёнок.

Второй чертик стушевался от внезапного наезда и решил сменить тему.

– А что это за демон, что помогал ей? Мы, кажется, не видели его раньше.

– Ты про её «друга»? Надо разобраться, кто ещё кому тут помогал. Да, человеческого в нём было крайне мало. Но в ней, кстати, тоже.

– Он же узнал её ещё до того, как она стала этой проституткой. Она же просто заняла её тело, когда та утонула в реке, – продолжил мысль второй чертёнок.

– Видимо, она с этим так называемым другом тусила в каком-то аду. Вот, убивали они слаженно, но бьюсь об заклад, если они решат замутить, то утопят друг друга в крови.

– У тебя вообще может быть хоть раз позитивный прогноз? – надулся глупый чертёнок.

– Я реалист!!! – прокричал второй.

Я вернусь, чтобы защитить тебя

Человеческая Эра | Век Шивы | конец 17 цикла

Мир на три уровня выше Земли. Сад падающих цветов. В центре сада стоял мужчина. Он был среднего роста для своего мира. На нем был белый костюм, напоминающий индийские мужские наряды. Босые ноги цвета слоновой кости. Пепельные волосы, завязанные сзади в хвост и собранные в пучок. Голубые глаза – символ правящего рода.

Средняя продолжительность жизни в этом мире составляла несколько тысяч лет; долгожители жили по 8-10 000 лет. Но таких уже было очень мало. Молодые стали часто умирать, не доживая даже до 1 000. Ему было 800.

Дети здесь рождались очень редко. Он был единственным ребенком своих родителей. Они были хранителями этого дворца и близлежащих садов. Потом их назовут садами Семирамиды, но это будет лишь отголосок, который останется в истории. Всего в этом мире было двенадцать дворцов. Его родители умирали, и должна была состояться передача власти.

Союз с Белым Дворцом был заключен уже давно. Он пришел забрать ее у беседки. Белая Королева. Она сидела на мраморной скамье, созерцая красоту сада. Она полюбила это место. Его дворец напоминал нечто среднее между индийскими и арабскими мотивами позднего земного периода.

У нее были светлые волосы, собранные в невысокую прическу, которые украшала каскадная диадема. Она была в бело-золотом платье, которое подчеркивало ее фигуру, нежно развиваясь на ветру. Когда он подошел, она встала.

––

Мне было всего 800 лет, а кожа уже начала стареть и появилась седина. Неизбежно в этом мире случится то, что предсказано. Двенадцать дворцов падут один за другим. Я понимал неизбежность судьбы, но все равно слишком много думал об этом. Поэтому и старел.

Когда я подошел, она встала. Она была очень красивая, ее голубые глаза завораживали. Мы виделись всего несколько раз, но от нее всегда исходили тепло и нежность, хотя внешне она выглядела холодно и отстраненно. Я подал ей руку, и мы пошли во дворец.

Я чувствовал долг перед своим дворцом и перед этой женщиной. Я хотел защитить ее. Но, вероятно, я не смогу этого сделать. Удержит ли она дворец после моей смерти?

Мы зашли в главный зал; он был пуст. Церемония принадлежала только нам. Мы подошли к постаменту, на котором находился Камень Вечности. Мы приложили свои руки к камню, и союз был заключен.

––

200 лет спустя

Я снова стоял возле беседки и вспоминал нашу церемонию. Она снова сидела там и ждала меня. Моя Белая Королева. Наши отношения были теплыми. Она жила в южной части дворца, а я – в восточной. Но мы всегда встречались здесь, в этой беседке.

Она продлила мою жизнь. Наша энергия питала этот мир, как и любой другой. Как только энергетика народа угасает, мир погибает. Теперь я знал: после моей смерти она удержит этот дворец еще на несколько тысяч лет. Мы сели играть в то, что потом назовут «го». Потом будут использовать фишки. Мы материализовали камни в процессе. Это как игра с частичками энергии.

Она постоянно выигрывала. Я был этому рад. Она смеялась, что я поддаюсь ей. Отчасти это была правда, но она тоже играла не в полную силу. Ее энергетика была гораздо сильнее. Я уже давно чувствовал к ней сильную привязанность. Это было не плохо само по себе. Но такие чувства и эмоции выводили из равновесия и приближали мой конец.

Был вечер следующего дня. Я почувствовал странную энергию во дворце. Я подошел к главному постаменту. Передо мной появился демонический образ. Я видел лишь его энергетическую форму, которая не могла причинить мне вред. Но почему он здесь? Наши энергии несопоставимы, между нами много миров; как он смог пройти так высоко? Ответ был один – его кто-то привел. И моя энергия тоже поменялась, раз я смог почувствовать его.