Вольные города: Ольховая пуща. Книга 1

– Не смей убивать ублюдка, не велено нам! – вместе со словами из его глотки вырвалось свистящее дыхание.

– Я только оставлю ему на память шрам, Густав!

Усатый осмотрел лицо младшего товарища и кивнул, делая шаг назад.

– А ну-ка держите его, парни, – злорадно произнёс молодой. Его глаза горели ненавистью.

Крепкие руки перевернули Фалько, он обмяк, но был в сознании. Голова гудела, а боль была притуплённой. Он увидел лицо дуболома, на котором красовался свежий шрам, увидел нож в его руке. Сил сопротивляться не осталось. Он открыл было рот, но булькнул, и кровавый ручеёк побежал по его подбородку, теряясь в бороде. Лезвие ножа рассекло лицо наёмника по диагонали. Правый глаз тут же залила тёплая кровь. От новой волны боли он скривился, сжав зубы, и заиграл желваками на скулах.

Не издавая ни звука, Ройтер смотрел на своих обидчиков из полуоткрытого левого глаза. В ушах звенело. С него небрежно стянули сапоги и мешок. Он застонал, услышал отголоски разговора, но слов разобрать не сумел. Его тело буквально горело, а разум затуманивался. К глазам подступала тьма, и вскоре она поглотила Фалько.

Глава 4

Очнулся он затемно, лёжа на спине в каком-то овраге. Ночь стояла холодная. Правый глаз ничего не видел. На нём запеклась кровь из шрама, а тело изнывало от боли. Тяжело дыша, он с трудом поднялся на четвереньки. К своему удивлению, он наткнулся ладонью на рукоять своего стилета, потерянного в пылу драки. «Какая удача!» – подумал он.

Кое-как поднявшись на ноги, Фалько Ройтер, избитый и израненный, похромал наугад в чащобу. Сапог и мешка не было. Но наёмник был настолько измождён, что это его не трогало. Он наткнулся на канаву, заполненную водой после позавчерашнего дождя, и, присев возле неё на колени, умылся. Смыв запёкшуюся кровь, он смог открыть правый глаз.

События, произошедшие накануне, стали вырисовываться неясными контурами в его сознании. Фалько ощупал порез на лице и выругался. Кровь остановилась, запёкшись, запечатала шрам.

Переведя дыхание и со стоном поднявшись на ноги, Фалько продолжил путь, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть. Брёл он долго, не до конца осознавая, что делает. Мысль о том, что он может заблудиться, не возникала в его затуманенной голове.

На его счастье, спустя некоторое время он наткнулся на большой тракт. И прикинув в голове, в какую сторону Ольхов, он побрёл не спеша вперёд. Дорога была пустынной, кругом ни души, да и откуда здесь взяться людям в столь поздний час? Где-то со стороны леса доносилось уханье совы.

Дойдя до старого моста, перекинутого через речку Быстрянку, Ройтер понял, что не ошибся с направлением. Эти места он знал и был здесь не впервой. Голова раскалывалась от боли. Сделав очередной привал, он ощупал рёбра. «Кажется, целы», – подвёл он мысленно итог. Помимо головы болела спина, в частности почки. Руки посинели от гематом, на них не осталось живого места. Кисть, куда пришёлся удар усатого, саднила неимоверно. Но больше всего докучал шрам на лице. Он всё время напоминал о себе и занимал все мысли Фалько. Обессилев, он понял, что дальше идти не сможет, поэтому спустился под мост и принялся жадно пить из реки. Утолив жажду, он с болью помочился, отойдя чуть поодаль. «Благо без крови!» Улёгшись на землю, он попытался уснуть, несмотря на страшную боль, и вскоре ему это удалось. Но пробуждение было скорым. Земля была холодной, а тело саднило. Не лучшие условия для комфортного сна.

Напившись снова, он заставил себя подняться на ноги и выйти на тракт. Путь продолжать у него не было сил, поэтому он уселся на обочину и принялся ждать. Вскоре за горизонтом показался край солнца. Фалько встретил рассвет, облокотившись спиной о каменные перила моста. Спустя добрых полтора часа, после рассвета, мимо проехала телега, но путь её хозяина лежал в противоположенную сторону. Правящий телегой старик посмотрел на потрёпанного человека и остановил коня.

– Кто это тебя так отделал? – глухо прокряхтел он. Кожа его была тёмной от вечного нахождения под солнцем, лицо испещрено морщинами.

– Разбойники, – отвечал Ройтер, слова ему давались с трудом.

– Вот те на! Разбойники, да на траке нашем? – поразился старик и закачал седой головой.

– Не на тракте, в лесу, – пояснил избитый.

– А чего ж ты в лесу делал? – нахмурился старик.

Фалько посмотрел на него исподлобья и бросил в ответ:

– Езжай, старче, не терзай расспросами.

Старик, чуть помедлив, порылся в телеге, выудил откуда-то краюху ржаного хлеба и бросил её Ройтеру.

– Храни тебя Бог! – поблагодарил Фалько.

Старик погнал своего меринка дальше. «Эх, Солома», – вспомнил о своём скакуне Ройтер и аккуратно, кусочек за кусочком, принялся поедать мягкий ещё хлеб.

Перекус не придал сил физических, но сила духа постепенно возвращалась к Фалько. Поэтому он поднялся и двинулся дальше, чуть прихрамывая. «Не зря спрятал деньги и купчую», – думал он. Восстанавливая несколько последних дней в своей памяти, он пришёл к единственному возможному сценарию, который предопределил его избиение. «Это не люди корчмаря, он бы прислал южан, и простым избиением дело бы не обошлось. Его бы пытали в попытках узнать, где купчая и украденные деньги. А эти знали про дело, говорили, что пришли расплатиться», – злость пробрала его до глубины души, заставив выругаться.

– Чего ругаешься, мил человек? – услышал он жизнерадостный голос за спиной.

Обернувшись, он увидел монаха в старенькой рясе с капюшоном, который полностью скрывал его лицо. Монах ахнул, увидев страшный шрам на лице изувеченного путника.

– Кто это сотворил с тобой? – вопросил он, приближаясь и роясь в своей кожаной сумке.

– Нарвался на добрых людей, – видя благожелательный вид собеседника, попытался выдавить улыбку Фалько.

Монах, качая головой, не терпящим отлагательства голосом проговорил:

– Присядь, мил человек, я обработаю раны.

Фалько изумился, но последовал совету неожиданного благодетеля. Выудив из сумки пузырёк с мутной травянистой жидкостью, монах принялся смазывать шрам.

Фалько дёрнулся было, но, стиснув зубы, дотерпел до конца процедуры.

– Теперь выпей это, – протянул он второй флакончик.

– Что это? – вопросил Ройтер, разглядывая прозрачный пузырёк с коричневатой жидкостью.

– Пей, пей, это ускорит выздоровление.

Фалько откупорил пузырёк и поднёс к носу. Он почувствовал аромат отвара из ромашки с мёдом на спирту и чего-то ещё.

Осушив флакончик, он чуть закатил глаза, задумавшись. А потом произнёс:

– Спиртовой настой ромашки и коры белой ивы с мёдом.

Монах замер на мгновение, а потом с чуть удивлённой интонацией вопросил:

– Я было принял тебя за бродягу, но теперь вижу, человек ты не из простых. Назовитесь же!

– Я Фалько Ройтер из Тиля.

– Эко тебя занесло, господин Ройтер.

Фалько улыбнулся и спросил:

– А к тебе как обращаться, добрый самаритянин?

– Неужто вы грамотны и Писание читали? – судя по голосу, это произвело ещё большее впечатление на монаха, чем угадывание ингредиентов лекарства. – Али проповеди святых отцов посещаете?

– И то и другое, – вновь улыбнулся Фалько чуть вымученно, – но всё же как твоё имя?

– Я брат Агафон из Белградского монастыря святых Петра и Павла.

– Рад знакомству, брат Агафон, Бог послал мне тебя.

– Всё по воле его, – воззрился на небеса монах.

– Спасибо за проявленную доброту!

– Будет вам, Фалько, – замахал рукой он.

Посидев немного, боль утихла, и они продолжили путь вместе.

– Куда путь держишь, брат Агафон? – голос Фалько по-прежнему был слаб.

– В Старгородское аббатство.

– Отчего же пешком? Путь-то не близкий.

– Пока Бог позволяет самостоятельно передвигаться, с удовольствием пользуюсь этим благом, – улыбнулся монах.

Лица он по-прежнему не открывал, Фалько сумел лишь разглядеть, что подбородок у него гладко выбрит.

– Так и коней нам Бог послал! – отвечал Фалько.

– Верно, верно! Честно сказать, нет особой причины. Признаться честно, чувствуя боль и усталость в ногах, я ощущаю себя живым, – признался монах.

– Верно говоришь, боль в ногах лечится периодическими привалами, а вот гузно после долгой конной дороги будет долго о себе напоминать, – рассмеялся Ройтер и тут же пожалел об этом, схватившись за бок.

Монах хохотнул и вопросил с явным сочувствием в голосе:

– Рёбра-то целы?

– Целы, – поморщился Фалько.

Какое-то время шли в тишине. В полях трудились крестьяне из окрестных деревень. День был солнечный. «Бабье лето», – вспомнил Фалько фразу, которой его дед Хенрик называл тёплые сентябрьские деньки. Солнце пригревало путников, отчего избитому Фалько стало легче.

– Фалько, позволь узнать, где ты обучился грамоте? – нарушил вдруг тишину брат Агафон.

– Довелось и мне полтора года провести в стенах монастыря.

– Выходит, ты расстрига?

– Нет, монахом я так и не стал, был послушником.

– А что за обитель?

– Под Колбжегом есть монастырь, на границе герцогства Заренхоф.

– Имени святого мученика Аврелиана? – предположил монах.

Фалько кивнул, подтвердив догадку собеседника.

– Отчего же ты покинул монастырь?

– Понял, что жизнь монаха не для меня, – честно со вздохом ответил Фалько. Он шёл медленно, то и дело корча гримасу боли.

– Не каждому по силам это бремя. Но расскажи, зачем же ты вообще пошёл в монастырь. Был в поисках смысла?

Фалько решил быть откровенным со своим благодетелем, посему решил не лукавить.

– Бежал я из родных земель, и нужно мне было укрыться, а лучшего для этого места я не нашёл.

– Могу я спросить, почему ты бежал с родины, от руки закона?

Фалько развеселила наивность, с которой брат Агафон спросил это.

– О нет, всё куда веселее, – оскалился он в недоброй улыбке.

Монах внимательно слушал.

– Так уж вышло, что мой отец был местным бароном, а мать простолюдинкой. И после его смерти главой рода стал его старший сын, который решил избавиться от бастарда своего батюшки раз и навсегда.

– Вот как, – поразился монах, – тогда я, кажется, понимаю выбор места для укрытия. Монастыри не выдают никого из своей братии.

Фалько кивнул.

Какое-то время шли в тишине. А затем остановились на привал возле ручья. Вдоволь напившись, Ройтер принял кусок твёрдого сыра и краюху хлеба из рук монаха. Вновь поблагодарил его и принялся за еду. После он лёг на траву в тени дерева и уснул. Монах и сам прилёг неподалёку. Проснулся он в полдень. Солнце поднялось высоко в небе, и его лучи достигли лица Фалько. Проснувшись, он обтёрся водой из ручья, чтобы хоть на время отвлечься от боли. Монах вскоре пробудился, и они продолжили свой путь. То и дело навстречу им шли люди. Встретился даже всадник с конной свитой. Но ни одной телеги в сторону Ольхова. Это злило Ройтера, он надеялся, что навяжется попутчиком, а не будет сбивать босые ноги о камни. Радовал его только тот факт, что ему встретился столь милостивый человек. Который и накормил его, и напоил лекарством, и скрасил тишину разговором.

Дойдя до развилки, они распрощались. Монаху нужно было свернуть с тракта, а у Фалько путь лежал прямо. Он клялся и божился отплатить благодетелю за его доброту, а монах лишь улыбался. Добрый человек дал ещё один пузырёк со снадобьем и второй с мутной жидкостью внутри.

– А это что?

– Растирка на змеином яде. Ни в коем случае не принимай внутрь, она смертельна! А вот от боли спасёт. Растирайся ей утром и вечером. Но ни в коем случае не наноси на открытые раны.

Пытался всучить ещё и медный крейцер, но и без того благодарный Фалько отказался.

Теперь он брёл один. Впереди виднелся хуторок, стоящий на холме по правую сторону от тракта. Фалько, подойдя к воротам, окликнул хозяина.

Спустя минуту появился малец, взглянул на пришлого и умчался прочь. Ройтер уселся на землю и стал ждать. Крепкий мужчина лет сорока отворил ворота и спросил, чего нужно незваному гостю.

– Мне бы перекусить, хозяин!

– А деньги у тебя есть? – осматривая босые ноги, вопросил человек.

– Я могу дров наколоть или ещё чего.

– Дуй отсюда, приблуда, – зло сплюнул владелец хутора.

Ройтеру не осталось ничего, кроме как продолжить путь.

Живот поднывал от голода. Кости ломило. Поэтому Фалько Ройтер свернул в лес. На свою удачу, он отыскал несколько диких ягод, а позже наткнулся на три красивые красно-белые сыроежки. За неимением лучшего он отужинал. После чего улёгся под ствол раскидистого дуба и, выпив настой, который всучил ему брат Агафон, улёгся спать, предварительно растерев руки и бока змеиным ядом.

Проснулся он от холода. Огниво было в мешке, а где мешок – в лесной хибаре. Мысли вернулись к отцу Иеремии, который явно был замешан в нынешнем положении Фалько. Он стиснул зубы от злости. Лицо искривилось, и его шрам пронзила острая боль. Ройтер зажмурился. «Надо переговорить с купчишкой Гёртнером, добрую же работёнку он мне присоветовал, курвин сын».

Под луной Фалько продолжил путь, чтобы не околеть в лесу. По пути ему встретился конный отряд из дюжины человек. Они промчались, не обратив внимания на жалкого вида, избитого человека со шрамом, рассекающим лицо по диагонали. Когда небо начало светлеть, он услышал сзади лёгкий перестук копыт. Обернувшись, он увидел телегу и крестьянина, сидящего на ней.

– Добрый человек! – окрикнул его Фалько.

– Пр-р, – остановил телегу крестьянин и воззрился на путника настороженно и одновременно вопросительно.

– Не в Ольхов ты путь держишь?

– В Ольхов! – кивнул крестьянин. – На базар.

– Свези мне до горда, добрый человек.

– За так не повезу!

– Денег у меня нет, могу расплатиться, как доедем до города.

– Знаю я ваше племя, ищи дурака, – и погнал коня вперёд.

Фалько, изнеможённый и уставший, предпринял новую попытку:

– Куртку тебе отдам, добрый человек.

Крестьянин остановился. Осмотрел предложенную в оплату вещь и кинул небрежно:

– Залазь, бедолага, довезу!

Фалько расположился головой на мешке с зерном и дремал. Крестьянин в новой куртке насвистывал какую-то мелодию. Так прошёл день. Когда он проснулся, небо уже поалело, солнце наполовину скрылось за горизонтом, он проспал весь день. Напившись из фляги, любезно предложенной крестьянином, он принялся растирать ядом болевшее запястье.

Глава 5

В город прибыли в потёмках. Едва они въехали в западные ворота, стража затворила их. Один из блюстителей порядка, совсем ещё молодой, с рябым, в рытвинах лицом, внимательно осмотрел Ройтера. И в глазах его блеснул не добрый огонёк, что Фалько совершенно не понравилось.

Тело его болело, но голова прошла, и чувствовал он себя лучше, во многом из-за снадобий монаха.

Распрощавшись с крестьянином, он спустился с телеги и побрёл в сторону доков. Ольхов – был единственным вольным городом на территории всей Священной Осковитской империи. Располагался он на южной её части, в Княжестве Старгородском. Окружён был старыми, но крепкими стенами, имел большой порт, так как стоял на реке Кипучей. Река та брала начало от самого Пригорья и втекала в большое южное море, за которым располагались земли Алсарайского султаната, скованного тридцатилетней войной с соседствующей Иуликонской империей.

Ещё отец нынешнего императора оной начал войну на три фронта, результатом этой войны стал захват части земель королевства Энгрии, двух южных городов Осковитской империи и большого куска земли султаната. После смерти отца сын продолжил его дело и укрепился, уступив лишь один город Королевству Энгрии.

Всё это Фалько узнал из книг, которые взахлёб читал в любую свободную минуту. Как только у него появлялись деньги, он спешил в книжную лавку, где искал книги по истории, тактике и травничеству.

Было прохладно идти совершенно босому по холодной, выложенной булыжником мостовой. Отсутствие куртки тоже заставляло ёжиться при малейшем дуновении ветра. На пути встречались редкие прохожие. Кто-то косился на него. Но Фалько не обращал на это никакого внимания. Он брёл по, казалось, бесконечным проулкам, пока не оказался в портовом районе. Он встретил его запахом тухлой рыбы, тины и птичьего помёта. В подгнивших деревянных коробках шуршали крысы. Обычное дело для не самого приятного места в городе. Где-то за углом лаяли собаки. Фалько брёл и брёл. Небо было ясным, луна освещала его путь. Как вдруг за спиной он услышал топоток нескольких пар ног. Он обернулся. Из-за угла появилось полдюжины людей. «Бежать, кажется, нет причины», – подумал Фалько, и тут в голове мелькнуло подозрение, один силуэт ему показался знакомым. В мозгу возник образ лысого бородатого южанина, с которым он играл в шахматы в трактире «Спящий великан», а также выражение лица рябого стражника. В котором читалось… Узнавание.

Фалько сделал рывок. Тело отозвалось болью. Но выхода не было. Стиснув зубы, он юркнул в ближайший проулок. Послышались крики. Фалько двигался недостаточно быстро, и вскоре в проёме появились люди. «Южане», – все опаски Фалько подтвердились. Он побежал как мог, стиснув зубы, стараясь отвлечься от боли. Но преследователи его настигали.

– Стой, вор! – прогрохотал голос Бихора.

Сомнений не оставалось. Фалько Ройтер из Тиля, вопреки здравому смыслу, развернулся, выхватывая стилет.

Преследовавшие его головорезы перешли на шаг. На лицах читалось недоумение.

– Решил драться? – с явной насмешкой спросил бородатый.

Фалько, стиснув зубы, принял боевую стойку.

– Кто тебя так отделал, ублюдок? Твой наниматель, а? – горланил бородач, его подельники с насмешкой смотрели на одинокого изувеченного человека, на котором даже сапог не было. Они медленно приближались. В руках у большинства были тесаки, только у пары человек были палаши.

Фалько, воззрившись на небо на долю секунды, принял решение, «последнее в своей жизни». Он метнулся к ближайшему врагу. Тот, не ожидавший такого поворота событий, не успел среагировать, и лезвие ножа обезумевшего незаконнорождённого сына барона вошло ему в живот. Он отпрянул, не осознавая, что произошло. А позже, схватившись за живот, посмотрел на свою ладонь. Она была красной от крови. Молодой южанин выпустил тесак из рук и, забыв про всех и вся, стал пытаться зажать кровоточащую рану. Фалько к этому моменту кинулся в обманном манёвре на второго. Увернувшись от размашистого удара тесака, он побежал вдоль набережной. Затем резко развернулся, ткнул ближайшего к себе врага в область груди. Ему повезло, что нож не угодил в кость. Лезвие вошло не глубоко, но южанин вскрикнул и зло принялся размахивать тесаком. Фалько ретировался в ближайший закоулок, на его счастье, он был узким. Но с ножом против тесака каши не сваришь. Поэтому он откинул план о дальнейшем сопротивлении и предпринял новую попытку бегства. За ним бежало пятеро разъярённых мужчин. Он кричали и ругались столь громко, что заставляли местных жителей, открывая ставни, выглядывать из окон. Боль возвращалась к Фалько. Ко всему прочему, убегая, он наткнулся голой ступней на что-то острое. Этот факт не добавлял ему ловкости. Проулок закончился. Он оказался на небольшой улочке и повернул направо. Дыхание сбилось, и он сделал последний рывок в попытке найти спасение.

– Ты не скроешься, свинья! – гаркнул за спиной бородатый.

Из-за угла навстречу Фалько вынырнул человек. Его, по видимости, привлекла необычная для ночи в Ольхове суматоха. И увидев пятёрку южан, преследующую оборванного типа, он что-то крикнул. И из-за угла появилось семь человек при оружии. «Засада», – подумал Фалько, но продолжил бежать в их сторону, надеясь прорваться, и тут по его ноге, которая в данный момент была единственной опорой, прилетел удар. Он, не удержавшись на ногах, осёкся и повалился на землю кубарем. Единственное, что он успел, отвести в сторону руку с зажатым в ней ножом.

– Эй, – раздался незнакомый голос, южного акцента в нём не было. Кричал не преследователь.

Фалько подскочил и бросился на бородатого. Сзади слышались шаги. «Вот и конец пришёл, курва!» – Фалько Ройтер, чувствуя холодное дыхание смерти, осознавая безвыходность своего положения, вошёл в кураж. Бородатый наносил размашистые, но быстрые удары. Фалько уворачивался, краем глаза замечая заходящий сбоку силуэт второго. Он повторил свой обманный финт, бросившись на второго врага, но теперь не кинулся бежать, а резко сменил направление и вогнал нож по рукоять в шею Бихора. Уши заложило. Всё стало как во сне. Время замедлилось. Он слышал удары собственного сердца и топот ног за спиной. Южане оторопело глядели на то, как их главарь, зажав ладонью кровоточащую рану, падает на колени, а затем, обмякнув, втыкается лицом в мостовую. Они не предпринимали никаких действий. Шаги уже совсем близко. Но восемь крепких человек пробежали мимо, не задев Фалько, и набросились на южан. Двое из оставшихся живых бросились прочь. А двоих оставшихся изрубили на месте. Фалько с мутной головой, не понимая, что происходит, осел на мостовую. Четверо нежданных спасителей пустились в погоню и скрылись в проулке.

Один из людей, короткостриженый, со шкиперской бородкой, обратился к товарищам:

– Вилли, Ясень, хватайте его под руки, – указал он пальцем на обмякшего на мостовой Ройтера.

Двое коренастых мужчин одной комплекции незамедлительно последовали приказу.

– Куда вы меня тащите? – тихо прохрипел Фалько.

– Что ты не поделил с варачанцами? – вопросом на вопрос ответил шкиперская борода.

– Лишил их заработка, – не видя смысла отпираться, ответил он.

– Эво как! – улыбнулся шкиперская борода. – Ну расскажешь нам, братец, поподробнее за кружкой пива.

– Кто вы? – не понимал, что происходит, Ройтер.

– Мы патриоты вольного города Ольхов.

– Я слышал про вас… – прохрипел Фалько.

Слышал он в основном про погромы лавок южан, приправленные избиениями или убийствами их хозяев.

– Ну ладно, парни, двигаем в берлогу, остальные нас догонят, – сказал их главный.

И они торопливо побрели прочь с улицы, где лежало три бездыханных тела.

Патриоты были выходцами из разных городских гильдий и коммун, но их объединяла общая цель. Они вели борьбу против всех пришлых, главной же их нелюбовью были южане-варачанцы. Они всё больше и больше подминали под себя дела в городе, что очень не нравилось патриотам. Полгода назад, когда Фалько впервые прибыл в Ольхов, ходили слухи о погромах в квартале южан. Но лично ему не приходилось сталкиваться с этими людьми лично. «Свезло мне, курва, что именно на этих ребят я напоролся», – подумал он.

Сложись ситуация по-иному, Фалько Ройтер из Тиля принял бы участь бородатого южанина.

Глава 6

Брели они долго и молча. Вскоре Фалько увидел деревянную вывеску на одном из домов. Разглядеть, что на ней написано, он не смог в темноте. Именно в это здание, как выяснилось, лежал их путь. Шкиперская борода постучал в дверь. За ней послышалось шевеление. Маленькое оконце, находящееся прямо в двери, отворилось. В нём возникло морщинистое лицо седого мужчины. Он осмотрел присутствующих и вопросил, обращаясь к шкиперской бороде:

– Что за оборванец с вами? – голос его был глухим, с лёгкой хрипотцой.

– Открывай дверь, старый, – гаркнул в ответ человек, которого называли Ясенем, – позже расскажем!

Старик заворчал и не без труда отворил тяжёлый засов. Они зашли внутрь и оказались в просторном помещении. Зал был освещён лишь одной свечой, стоящей на длинном столе, а также тлели красные угли в камине. Фалько усадили на скамью и принесли ему пива. Он приложился к кружке и осушил её наполовину, жадно глотая тёмный солодовый напиток с чуть сладковатым вкусом.

– Спасибо, – поблагодарил Фалько, набирая в грудь воздух.

– Будет тебе! – махнул рукой шкиперская борода. – Ты лучше расскажи поподробнее, чем ты насолил южанам.

Фалько замялся было в попытке придумать что-то похожее на правду, но безуспешно.

– Долгая история, – пробубнил он.

– А мы не торопимся, – чуть нахмурился Ясень, присевший справа от него.

– Дело лихое… – медлил Ройтер.

– А мы и не стража, – улыбнулся Вилли, присевший напротив Фалько, рядом со шкиперской бородой.

Ройтер снова отпил из кружки. Тем временем два мужика с одинаковыми прямыми носами и ярко-голубыми глазами – «явно братья» – подсели за стол с остальными. У старшего была окладистая русая борода и весьма суровый вид. Тот, что помладше, гладко бритый, стриженный под горшок, улыбался своим мыслям. Ещё несколько ничем не примечательных людей разбойничьего вида присоединились к ним.

– Кто ты и откуда? – зашёл с другой стороны шкиперская борода.

И Фалько сдался:

– Моё имя Ройтер, Фалько Ройтер, – смотря в светло-карие глаза шкиперской бороды отвечал он, – родом из Тиля.

– Давно в городе?

– Полгода как.

– Ройтер, Ройтер… – задумчиво произнёс вопрошавший. – Мне знакома твоя фамилия, но откуда?