Контракт на счастье

Лика Сумеречная

Контракт на счастье

Глава 1: Ошибка в матрице миров

В магическом мире Арамеи существовало три вещи, которые считались абсолютными: закон гравитации, ежегодный налог на магический фон и брачное агентство «Идеальная пара».

Последнее принадлежало Лиссанде Весне – или просто Лиссе, как предпочитали называть её клиенты, когда переставали бояться.

– …и поэтому, уважаемая Лавиния, ваш брак с господином Топпиусом обречён на провал, – Лисса откинулась на спинку кресла и обмахивалась контрактом, словно веером. – Я не могу соединить огонь и воду. Вы сожжёте друг друга дотла за первый же месяц.

Напротив неё сидела эффектная женщина с пламенеющими рыжими волосами, от которых исходил вполне реальный жар. Лавиния Пламмер принадлежала к древнему роду огненных магов и привыкла получать всё, что пожелает. А пожелала она именно Топпиуса – водного мага, тихого, спокойного и, по слухам, единственного, кто не падал в обморок при виде её темперамента.

– Но вы же лучшая! – Лавиния стукнула кулаком по столу, и на полированной поверхности осталось обугленное пятно. – Стопроцентный результат! Так написано на вашей вывеске!

Лисса вздохнула и мысленно поблагодарила всех богов за то, что стол был зачарован от огня. Пятно исчезло через секунду.

– Именно поэтому я и отказываюсь, – терпеливо объяснила она. – Мой результат остаётся стопроцентным только потому, что я не берусь за заведомо провальные истории. Вы и Топпиус – это не любовь, это стихийное бедствие.

– Но я его люблю!

– Вы любите идею его любви. Вы любите, как он смотрит на вас? Прекрасно. А как вы посмотрите на него, когда он зальёт вашу кухню, пытаясь потушить очередной скандал? Как он посмотрит на вас, когда вы испепелите его любимый кактус в приступе ревности?

Лавиния открыла рот, закрыла, снова открыла. Из её ушей пошёл лёгкий дымок.

– Откуда вы… откуда вы знаете про кактус?

– Я ничего о нём не знаю, – Лисса улыбнулась той самой улыбкой, которая заставляла клиентов верить ей безоговорочно. – Но я знаю вас. И я знаю, что через неделю после свадьбы вы возненавидите друг друга так сильно, что магическая комиссия придётся заново отстраивать полгорода.

– Но…

– Никаких «но». – Лисса поднялась и обошла стол, чтобы сесть в соседнее кресло – ближе к клиентке. Это был старый приём: физическая близость снижала сопротивление. – Я подберу вам другую партию. Кто-то, кто сможет выдержать ваш огонь. Кто-то, кто сам горит, но не сгорает. Возможно, маг земли? Они такие устойчивые. Или, – она сделала паузу, наблюдая за реакцией, – воздушник. Они умеют раздувать пламя.

Лавиния задумалась. Дым из ушей прекратился.

– Воздушник?

– У меня есть один на примете. Вихревиус Свифт. Обаятельный, лёгкий на подъём, обожает активный отдых. Представляете ваш медовый месяц? Вы вместе создаёте огненные смерчи над океаном. Романтика!

Глаза Лавинии загорелись. В прямом смысле – зрачки полыхнули алым.

– Вы правда думаете?

– Я не думаю, уважаемая. Я знаю. – Лисса протянула руку и коснулась пальцев клиентки. Маленький магический импульс – и в воздухе между ними закружилась крошечная искра, сплетаясь с лёгким ветерком. – Видите? Это магия говорит. А магия никогда не ошибается.

Лавиния смотрела на танцующую искру заворожённо. Через минуту она уже подписывала новый контракт, а ещё через час покидала агентство с лёгким сердцем и твёрдой уверенностью, что Вихревиус – мужчина её жизни.

Лисса проводила её взглядом и устало откинулась на спинку кресла.

– Ещё одна спасённая душа, – пробормотала она, прикрывая глаза.

– И ещё одна пара, которую вы не свели, – раздался ехидный голос от двери.

В кабинет заглянула Мирабель – секретарша, помощница и по совместительству лучшая подруга. Она держала в руках стопку свежих заявок и выглядела так, будто собиралась сообщить нечто важное.

– Я её спасла, – поправила Лисса, не открывая глаз. – От развода, от скандалов, от пожизненной вражды. Это тоже работа.

– О да, ты великая спасительница. – Мирабель плюхнулась в кресло для посетителей и положила ноги на стол, чем вызвала у Лиссы гримасу недовольства. – Только вот спасаешь ты всех, кроме себя.

– Намёк понят, в личную жизнь не лезь.

– Я не лезу. Я просто напоминаю, что уже три года прошло с тех пор, как ты разорвала помолвку с Дорианом.

– Дориан был идиотом.

– Дориан был красавчиком.

– Красавчиком-идиотом, – Лисса наконец открыла глаза и посмотрела на подругу. – Который считал, что после свадьбы я закрою агентство и буду сидеть дома, варить ему зелья от похмелья и рожать детей.

– Ну, дети – это не так уж плохо.

– Дети – прекрасно. Но не с ним. И не вместо карьеры.

Мирабель вздохнула и протянула ей заявки. Лисса пробежалась по ним взглядом – стандартные запросы, стандартные клиенты, стандартные решения. Она могла бы разобрать их с закрытыми глазами. И иногда так и делала.

Потому что у неё был дар.

Настоящий, магический, доставшийся по наследству от бабушки (которая, кстати, свела родителей Лиссы, а до этого – бабушку с дедушкой, и так далее по генеалогическому древу, где каждая ветвь была кем-то соединена). В Арамее это называли «Нюхом на любовь».

Это не было похоже на запах в привычном понимании. Скорее – на тончайшую вибрацию, на цвет, на музыку, которую слышала только Лисса. Когда перед ней сидели двое, предназначенные друг другу, воздух между ними начинал мерцать. Когда она смотрела на одинокого человека, её внутренний камертон настраивался на частоту его будущей половинки.

Иногда это было очевидно. Иногда – сложная головоломка. Но Нюх никогда не ошибался.

Ни разу за двенадцать лет практики.

– Сегодня больше ничего интересного? – спросила Лисса, откладывая заявки в сторону.

Мирабель замялась. Слишком долго для простого ответа.

– Ну… вообще-то есть кое-что.

– Давай.

– Это странно.

– Мира, ты работаешь у меня пять лет. За это время мы соединяли русалок с пилотами воздушных шаров, вампиров с пекаршами (она пекла такие булочки с чесноком, что он готов был терпеть её дневной график), и даже одного призрака с женщиной, которая увлекалась спиритизмом. Что может быть страннее?

– Контракт, – Мирабель положила на стол плотный пергамент, перевязанный чёрной лентой. – Магический. С кровью.

Лисса нахмурилась. Такие контракты использовались только в исключительных случаях. И стоили бешеных денег.

– Кто клиент?

– Не указано.

– Что значит «не указано»?

Мирабель пожала плечами. Лисса протянула руку, чтобы взять пергамент, и в ту же секунду её пальцы пронзило током.

Буквально.

Маленькая голубая искра пробежала по коже, и Нюх внутри неё – та самая тонкая струна, которая всегда молчала в присутствии клиентов – вдруг дёрнулся так сильно, что Лисса едва не вскрикнула.

– Ты чего? – Мирабель вскочила.

– Ничего, – Лисса сжала руку в кулак, прогоняя дрожь. – Просто статика.

Но это была не статика. Это было предчувствие.

Она развязала ленту и развернула контракт.

Условия были простыми до невозможности: «Найти невесту. Срок – 30 дней. Вознаграждение – неограниченное».

В графе «Штраф за неисполнение» значилось: «Пожизненная потеря магии».

– Ого, – выдохнула Мирабель, заглядывая через плечо. – Кто-то не шутит.

– Кто-то очень хочет жениться, – пробормотала Лисса, вчитываясь в строки.

– Или очень не хочет, чтобы сваха осталась при магии в случае провала.

– Ты всегда умела подбодрить.

Лисса перевернула страницу в поисках имени клиента. Там было пусто. Только магическая печать, которая должна была активироваться при личной встрече.

– Откуда это?

– Прислали с курьером. Буквально час назад. Курьер выглядел… странно.

– Странно – это как?

– У него не было лица.

Лисса подняла бровь.

– В смысле – не было? Совсем?

– Гладкое такое место, где должны быть глаза, нос, рот. А вместо лица – дымка. Я сначала подумала, что это маска такая. А потом поняла – нет, это просто… пустота.

– Демоны, – уверенно сказала Лисса. – Только демоны так перемещаются.

– Демоны не заключают брачные контракты.

– Демоны заключают что угодно, если им это выгодно.

Мирабель побледнела. Лисса, напротив, почувствовала знакомый азарт – тот самый, который охватывал её перед сложными делами.

Она снова посмотрела на контракт. Тридцать дней. Неограниченное вознаграждение. Потеря магии в случае провала.

И ни слова о клиенте.

Нюх внутри неё снова дёрнулся – на этот раз сильнее. И Лисса вдруг отчётливо поняла: этот контракт изменит всё.

– Что будем делать? – тихо спросила Мирабель.

Лисса посмотрела на подругу. Потом на пергамент в своих руках. Потом в окно, за которым расстилался привычный, уютный, предсказуемый мир Арамеи с его магией, драконами и благодарными клиентами.

– Принимаем, – сказала она.

– Но мы даже не знаем, кто…

– Тем интереснее.

Лисса поднесла палец к уголку контракта – там, где крошечными рунами было написано: «Подпись свахи».

Она укусила палец, и капля крови упала на пергамент.

В ту же секунду мир вокруг неё взорвался.

Белая вспышка ослепила. Воздух сжался в тугой комок и вытолкнул Лиссу прочь из собственного кабинета, прочь из Арамеи, прочь из всего, что она знала и любила.

Последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в никуда, был испуганный крик Мирабель:

– Лисса!

А потом – тишина.

И холод.

И запах…

Запах чего-то совершенно нового.

–

Тремя часами ранее.

В магическом мире Арамеи существовало три вещи, которые никто не рискнул бы назвать скучными: еженедельные гонки на драконах, заседания Совета магов и утренний кофе Лиссанды Весны.

Особенно утренний кофе.

– Мирабель, если ты сейчас же не уберешь эту бумажку с моих глаз, я заварю тебя в чайнике вместо мяты.

– Это не бумажка. Это заявка.

– Они все заявки.

– Эта – особенная.

Лисса приоткрыла один глаз и уставилась на подругу с выражением глубочайшего скептицизма. Мирабель стояла в дверях её кабинета, прижимая к груди стопку пергаментов так трепетно, будто это были не документы, а новорожденные дракончики.

– Ты так говоришь каждое утро, – напомнила Лисса, делая глоток кофе. – И каждое утро оказывается, что «особенная» заявка – это очередной тролль, который хочет жениться на эльфийке, потому что у неё «ушки хорошенькие».

– Ну, тех двоих мы всё-таки свели.

– Потому что эльфийка оказалась любительницей экзотики, а тролль умел готовить. Это не заслуга заявки, это заслуга моего профессионализма.

Мирабель подошла ближе и сгрузила пергаменты на стол. Лисса поморщилась – она терпеть не могла беспорядок по утрам. Утро было священным временем для кофе, планирования дня и мысленного прокручивания вчерашних удачных сводничеств.

Но сегодняшнее утро явно решило пойти по другому сценарию.

– Смотри, – Мирабель ткнула пальцем в верхний пергамент. – Пришло сегодня ночью. Через экстренный канал.

– Экстренный канал? – Лисса наконец заинтересовалась. – У нас что, кто-то горит?

– В прямом смысле? Нет. В переносном? Возможно.

Лисса отставила чашку и взяла пергамент. Обычная заявка, ничего примечательного – плотная бумага, стандартный бланк, заполненный аккуратным почерком. Она пробежалась глазами по строчкам.

Имя клиента: [не указано]

Возраст: [не указан]

Род занятий: [не указан]

Предпочтения по невесте: [не указаны]

Бюджет: Любой. Без ограничений.

– Мира, это шутка? – Лисса подняла бровь. – Тут даже имени нет.

– Читай дальше.

Лисса перевернула страницу и присвистнула.

Гонорар исполнителю: 100 000 золотых арамейских монет авансом. Остальное – по факту выполнения.

– Сто тысяч? – переспросила она на всякий случай.

– Авансом, – подтвердила Мирабель с таким видом, будто сама до сих пор не верила.

– Это… это же годовой бюджет королевской казны.

– Двух королевских казен.

– Здесь написано «Любой бюджет» без ограничений. То есть сверху ещё добавят?

– Видимо.

Лисса отложила пергамент и уставилась на подругу. Та выглядела абсолютно серьёзной, что само по себе было подозрительно – Мирабель обычно не могла удержаться от улыбки, когда дело касалось денег.

– И что тут не так? – спросила Лисса. – Кроме того, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой?

– Сроки, – Мирабель ткнула пальцем в нижнюю часть заявки. – Посмотри на сроки.

Лисса посмотрела.

Желаемый срок выполнения: 30 (тридцать) дней.

Штрафные санкции при невыполнении: Потеря магии.

– Потеря… – Лисса запнулась. – Потеря магии? Совсем?

– Ага.

– Навсегда?

– Ага.

– Это вообще законно? Такие штрафы в контрактах запрещены Советом магов!

– Там написано «магический контракт высшего порядка», – Мирабель указала на едва заметную печать в углу. – Видишь? Такие контракты не регулируются Советом. Это уровень древних артефактов. Если подпишешь – обратной дороги нет.

Лисса молчала. Она смотрела на цифры, на сроки, на зловещую печать – и чувствовала, как внутри просыпается тот самый азарт, который когда-то привел её в это ремесло.

Азарт охотника.

– Тридцать дней, – повторила она задумчиво. – Это очень мало.

– Это катастрофически мало, – поправила Мирабель. – Даже для тебя. Даже с твоим Нюхом. Поиск идеальной пары – это минимум два-три месяца. Знакомство, встречи, притирка…

– Если клиент в другом городе – полгода.

– А если клиент – дракон, которому нужна невеста из людей, то вообще год на адаптацию.

– А здесь даже имени нет.

– И возраста.

– И рода занятий.

– И предпочтений.

Они переглянулись.

– Это либо ловушка, – медленно проговорила Лисса, – либо…

– …либо клиент настолько богат и могущественен, что ему плевать на правила, – закончила Мирабель. – И то, и другое плохо.

– Почему плохо? Богатые клиенты – лучшие клиенты. Они платят и не задают лишних вопросов.

– Они платят, а потом требуют невозможного. Помнишь лорда Дракулуса?

Лисса помнила. Лорд Дракулус, вампир трёхтысячелетнего возраста, захотел жениться на солнечной фее. Потому что «она такая тёплая и светится». Лиссе тогда пришлось три недели объяснять ему базовые принципы сосуществования вампиров и существ, состоящих из чистого света.

– Но сто тысяч, Мира. Авансом.

– А потом потеря магии.

– Я никогда не проигрывала.

– Всегда бывает первый раз.

– Ты так за меня боишься?

– Я за тебя боюсь всегда. Это моя работа – бояться, пока ты геройствуешь.

Лисса улыбнулась и взяла заявку в руки. Пергамент был тёплым – не обычное тепло от прикосновения, а какое-то глубокое, внутреннее, будто сама бумага хранила часть магии своего отправителя.

– Знаешь, что мне это напоминает? – спросила она.

– Что?

– Истории, которые бабушка рассказывала. О древних контрактах, которые заключали между мирами. О свахах, которые соединяли не просто людей, а целые вселенные.

– Бабушка любила приукрасить.

– Бабушка никогда не врала.

Мирабель вздохнула и опустилась в кресло напротив. Она знала этот взгляд Лиссы – горящий, решительный, немного безумный. Этот взгляд появлялся всегда перед тем, как Лисса ввязывалась в очередную авантюру.

– Ты уже решила, да?

– Я ещё не решила. Я рассматриваю варианты.

– Ты решила. Я вижу.

– Мира…

– Сто тысяч, Лисса. Сто тысяч золотых. Это не просто деньги – это свобода. Ты сможешь купить то здание на центральной площади, о котором мечтала. Открыть филиалы во всех королевствах. Нанять ещё помощников.

– Или потерять магию и остаться никем.

– Ты никогда не будешь никем.

Лисса благодарно улыбнулась подруге. Мирабель умела поддерживать – не слепыми комплиментами, а твёрдой верой, которая была дороже любых слов.

– Ладно, – Лисса отложила заявку и потянулась за кофе. – Давай думать логически. Что мы знаем о клиенте?

– Ничего.

– Плохо. Что мы можем предположить?

– Он очень богат.

– Очевидно.

– Он очень нетерпелив. Тридцать дней – это не просто «срочно». Это паника.

– Или одержимость.

– Или и то, и другое.

Лисса кивнула. Кофе остыл, но она не заметила – мозг уже работал на полную мощность, прокручивая варианты.

– Ещё, – продолжила Мирабель, – он достаточно могущественен, чтобы составить магический контракт высшего порядка. Такие штуки просто так не купишь. Нужны связи в высших кругах.

– Или принадлежность к высшим кругам.

– Думаешь, кто-то из Совета?

– Советники слишком заняты политикой, чтобы жениться. И слишком стары.

– Аристократы?

– Слишком публичны. Они бы прислали портрет и родословную.

– Маги?

– Маги женятся на магинях. Это неинтересно.

Мирабель задумалась. Потом её лицо приняло странное выражение – смесь страха и любопытства.

– Лисса… а если это не из нашего мира?

– В смысле?

– Ну, контракты высшего порядка позволяют пересекать границы миров. Может быть, клиент оттуда? – Мирабель махнула рукой куда-то в потолок, что должно было обозначать «из других измерений».

– Из других миров? – Лисса нахмурилась. – Это сложно. Очень сложно. Разные законы магии, разные традиции, разные представления о браке. В некоторых мирах вообще нет понятия «свадьба».

– А в некоторых – есть, но очень странные. Помнишь тот мир, где невесту нужно похищать?

– Это было не похищение, это был ритуал. И девушка была согласна.

– Она была согласна, потому что ты забыла перевести ей условия контракта!

– Мелочи.

Мирабель закатила глаза, но не удержалась от улыбки. С Лиссой никогда не было скучно – это факт, который она приняла ещё в первый день работы в агентстве.

– Так что будем делать? – спросила Мирабель. – Отвечать?

– Нужно больше информации, – Лисса поднялась и подошла к окну. За стеклом раскинулся утренний Арамель – столица королевства, где магия смешивалась с обычной жизнью так естественно, что никто уже не замечал летающих повозок и говорящих вывесок. – Я не могу принять решение, не зная, кто клиент.

– А если он не хочет раскрывать себя до подписания?

– Тогда я не подписываю.

– Даже ради ста тысяч?

Лисса обернулась. В утреннем свете её глаза казались почти золотыми – цвет магии, которая текла в жилах её рода уже тысячу лет.

– Ради ста тысяч – нет, – сказала она твёрдо. – Ради интересной задачи – может быть. Ради вызова – почти наверняка. Но не вслепую. Никогда не вслепую.

Мирабель с облегчением выдохнула.

– Умница. Я уже испугалась, что ты сорвёшься с места и побежишь подписывать не глядя.

– Я профессионал, Мира. Профессионалы не бегают. Они ходят. Медленно. И всё обдумывают.

– И всё равно ввязываются в авантюры.

– Это профессиональная деформация.

Они рассмеялись. Напряжение спало, и Лисса снова почувствовала себя в своей тарелке. Утро, кофе, подруга, интересная загадка – что ещё нужно для счастья?

– Ладно, – она вернулась за стол и взяла чистый лист. – Давай составлять ответ. Вежливый, профессиональный, с запросом дополнительной информации.

– А если не ответят?

– Значит, не судьба.

– А сто тысяч?

– Найдутся другие клиенты. В Арамее полно богатых одиночек.

Лисса начала писать, но рука замерла на первой строчке.

Нюх внутри неё – та самая тонкая струна, которая никогда не ошибалась – вдруг завибрировал. Едва заметно, почти неощутимо. Как предупреждение. Как намёк.

– Что-то не так? – спросила Мирабель, заметив её замешательство.

– Не знаю, – Лисса прислушалась к себе. – Странное чувство. Будто…

– Будто что?

– Будто этот контракт – не просто заявка. Будто он… живой.

– Живой?

– Ну, не буквально. Но он меняется. Смотри.

Лисса развернула пергамент, который всё ещё лежал на столе, и они обе ахнули.

Текст изменился.

Там, где раньше было пусто, теперь появились новые строки:

Имя клиента: Определится при личной встрече.

Место встречи: Там, куда приведет контракт.

Время встречи: Сегодня. Полночь.

– Это… это магия высшего порядка, – прошептала Мирабель. – Такого не может быть. Контракты не пишут сами себя.

– Этот пишет, – Лисса смотрела на пергамент с восхищением и ужасом одновременно. – И знаешь что?

– Что?

– Мне кажется, я уже приняла решение.

– Лисса, нет!

– Лисса, да.

Она взяла перо, обмакнула в чернила и, не давая себе времени передумать, поставила подпись в графе «Согласие исполнителя».

Пергамент вспыхнул золотым светом, свернулся в трубочку и исчез в воздухе, оставив после себя лёгкий запах озона и… чего-то ещё.

Чего-то тёмного. Глубокого. Древнего.

– Что это за запах? – Мирабель поморщилась. – Как будто грозой пахнет.

– Не только грозой, – Лисса глубоко вдохнула, пытаясь распознать аромат. – Там ещё… дым. И ночь. И что-то очень старое.

– Ты сейчас описание духов составляешь или диагноз ставишь?

– Я прислушиваюсь к Нюху. Он никогда не врал.

– И что он говорит?

Лисса закрыла глаза, полностью концентрируясь на внутренних ощущениях. Нюх работал как никогда активно – вибрировал, тянулся куда-то, звал.

– Он говорит… – медленно проговорила она. – Он говорит, что этот клиент – самый важный в моей жизни.

– В смысле – самый важный?

– В прямом. Важнее всех, кого я когда-либо соединяла. Важнее, чем моя карьера. Важнее, чем…

Она замолчала, не договорив.

– Чем что?

– Чем я сама.

В кабинете повисла тишина. Мирабель смотрела на подругу с тревогой, Лисса – в пустоту, где только что исчез контракт.

Где-то в городе пробили часы. Десять утра.

До полуночи оставалось четырнадцать часов.

– Знаешь, – сказала Мирабель, нарушая молчание, – я всегда думала, что твой Нюх – это благословение.

– А теперь?

– А теперь я не уверена. Потому что если он говорит, что этот клиент важнее тебя самой…

– То?

– То мне страшно. За тебя.

Лисса обернулась и посмотрела на подругу долгим, тёплым взглядом.

– Не бойся, – сказала она мягко. – Я справлюсь. Я всегда справлялась.

– Ты всегда справлялась с обычными клиентами. А это…

– А это клиент моей мечты, – Лисса улыбнулась той самой улыбкой, от которой у клиентов подкашивались колени. – Самый сложный, самый загадочный, самый невозможный. Разве не об этом мечтает каждая сваха?

– Нет, – твёрдо ответила Мирабель. – Нормальные свахи мечтают о спокойной работе и благодарных клиентах.

– Ну, значит, я ненормальная.

– Это мы давно знаем.

Они снова рассмеялись, и напряжение немного отпустило. Лисса вернулась к кофе (пришлось подогреть его магией), Мирабель – к разбору остальных заявок.

Но обе думали об одном.

О контракте. О клиенте. О полуночи.

И о том, что будет, если Лисса не справится.

Потеря магии – это не просто потеря способностей. Для свахи из древнего рода это потеря себя. Своего предназначения. Своей души.

– Мира, – позвала Лисса, когда стрелка часов приблизилась к одиннадцати.

– М?

– Если я не вернусь к утру…

– Ты вернёшься.

– Если не вернусь – забери мои записные книги. Там все наблюдения за двадцать лет. Передашь их в академию, пусть учат молодых свах.

– Лисса…

– Обещай.

Мирабель вздохнула и кивнула.

– Обещаю.

– И ещё. Мои любимые серьги – маме. Она всегда говорила, что они ей идут.

– Ты прямо как на смерть собираешься.

– Нет, – Лисса покачала головой и посмотрела в окно, где уже начинал сгущаться вечерний сумрак. – Я собираюсь на свидание. Самое странное свидание в моей жизни.

– С клиентом?

– С судьбой.

–

Лисса всегда считала, что порталы – это верх магического комфорта.

Шагнул в одну дверь – вышел из другой. Никаких тебе многочасовых переездов в трясущихся каретах, никакой морской болезни на кораблях, никаких драконов, которые вечно норовят сжечь седока за неправильно затянутую упряжь. Портал – это цивилизованно. Портал – это современно. Портал – это…

– …почему я лечу вверх ногами?! – заорала Лисса, когда разноцветные разводы магического тоннеля вдруг завертелись бешеным калейдоскопом.

Она кубарем пронеслась сквозь пространство, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но руки проходили сквозь магические стены, как сквозь туман. Кристалл переноса, который она сжимала в ладони, раскалился добела и противно вибрировал, словно пытался что-то сообщить.

– Не сейчас! – рявкнула Лисса на кристалл. – Я вообще-то падаю!

Кристалл не внял. Он вибрировал дальше, а потом – хрясь – лопнул прямо у неё в руке.