Академия четырёх стихий: я – ошибка декана

Нас, первокурсников, выстроили в центре зала. Всех четырёх факультетов. Я стояла в ряду Огненных, чувствуя себя нашкодившим котёнком, которого вот-вот выставят на всеобщее посмешище.

Огненные косились на меня с откровенной неприязнью.

– Это та нулевичка? – шепнул кто-то сзади.

– Она. Говорят, ректор её как талисман взял. На удачу.

– Скорее, на позор.

Я сжала зубы и смотрела прямо перед собой.

На возвышении стояли деканы. Четверо. Я узнала их по цвету мантий: зелёная – факультет Земли, синяя – Воды, белая – Воздуха, и алая – Огня.

В алой стоял Ратибор.

Он выглядел так, будто только что проснулся в прескверном настроении и теперь ищет, на ком бы его сорвать. Глаза горели золотом, тёмные волосы слегка растрёпаны, но это не портило его, а делало ещё более… опасным. Мантия небрежно накинута на одно плечо, руки скрещены на груди. Он смотрел на нас так, как смотрят на провинившихся щенков – с холодным презрением и ожиданием, что кто-то сейчас нагадит на ковёр.

Рядом с ним стоял декан Воды – женщина. Не молодая, но очень красивая, с идеально уложенными пепельными волосами и глазами цвета глубокого озера. Она была бледнее обычного, и я заметила, что её пальцы слегка дрожат, когда она поправляла воротник мантии.

– Внимание, студенты! – голос ректора перекрыл гул.

Старик появился из боковой двери, и все мгновенно замолчали. Даже тучи перестали сыпать дождём.

– Вы уже знаете, что этой ночью произошло несчастье, – начал ректор без предисловий. – Из сокровищницы факультета Воды похищен древний артефакт – Слеза Морской Девы. Это не просто ценность. Это реликвия, которой больше тысячи лет. Тот, кто украл её, нанёс оскорбление всей Академии.

По рядам прокатился взволнованный шёпот.

– Тишина! – рявкнул Ратибор.

Шёпот стих.

– Следствие уже ведётся, – продолжил ректор. – У нас есть основания полагать, что вор – кто-то из студентов. Магическая защита сокровищницы не была повреждена. Тот, кто проник внутрь, либо обладал особым доступом, либо…

Он сделал паузу и почему-то посмотрел на меня.

– …либо умеет обходить магию так, что она его не замечает.

В зале повисла тишина. Я почувствовала, как десятки взглядов скрестились на мне. Кто-то кашлянул. Кто-то хмыкнул.

Ратибор нахмурился.

– Ректор, вы намекаете? – спросил он холодно.

– Я ничего не намекаю, – старик улыбнулся доброй улыбкой, от которой у меня мурашки побежали по спине. – Я лишь констатирую факты. Студентка Огнева, например, вчера прибыла в Академию. Магии в ней нет. Магическая защита её не заметила бы. Теоретически.

– Теоретически, – процедил Ратибор, – моя студентка всю ночь провела в общежитии. Под присмотром своих соседок.

Я чуть не поперхнулась воздухом. Он что, меня защищает?

Вивиан и Лейла, стоявшие в рядах Воздушных, синхронно кивнули.

– Мы подтверждаем, – сказала Вивиан. – Она всю ночь проспала как сурок. Храпела, между прочим.

Я не храпела. Но сейчас я была готова расцеловать Вивиан за эту ложь.

– Тем не менее, – ректор поднял руку, – допрошены будут все. Деканы, приступайте к опросу своих факультетов. Студенты первого курса остаются в зале. Остальные могут быть свободны.

Ряды старшекурсников начали редеть. А нас, первокурсников, разбили на группы и принялись вызывать по одному к деканам.

Я ждала своей очереди, чувствуя, как нервное напряжение сгущается в воздухе.

– Эй, нулевичка.

Я обернулась. Рядом стоял парень с факультета Огня – тот самый, с выжженной бровью, который смеялся надо мной вчера. Его звали, кажется, Игнат. За ним маячили ещё двое – такие же наглые и самоуверенные.

– Чего тебе? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Да так, – он улыбнулся. – Хочу пожелать удачи. Тебе она понадобится. Наш декан, знаешь ли, терпеть не может, когда ему врут. А ты, я смотрю, та ещё врушка.

– Я не вру.

– Ну да, ну да, – он похлопал меня по плечу. – Ладно, удачи.

Они отошли, переглядываясь и ухмыляясь.

Я не придала этому значения. Слишком нервничала из-за предстоящего допроса.

Вызовут меня только через час. И когда я наконец вышла из зала, голова гудела, как пустой котёл. Декан Воды задавала кучу вопросов, смотрела подозрительно, но в конце концов отпустила. Ратибор на неё даже не взглянул, когда я проходила мимо.

Я побрела в сторону общежития.

Коридоры Академии днём были полны студентов. Они сновали туда-сюда, таскали книги, громко обсуждали кражу, строили теории. Я старалась держаться ближе к стене, чтобы не мешаться под ногами.

До башни Воздуха оставалось два пролёта, когда я заметила это.

На пороге, ведущем в наш коридор, лежала паутина.

Серебристая. Тонкая. Почти прозрачная. Она переливалась в свете магических факелов и тянулась от одного косяка двери к другому, закрывая проход плотной сетью.

Я остановилась.

Нити. Я видела нити постоянно. Но эта паутина была другой – не просто частью общего фона, а целенаправленным плетением. Кто-то создал её здесь специально. И создал недавно – нити ещё дрожали, не успев застыть в неподвижности.

Я протянула руку, но не коснулась. Зачем-то принюхалась.

Пахло озоном и ещё чем-то едва уловимым – дымом? Огнём?

Магия Огня.

Интересно.

Я огляделась. В коридоре никого не было. Студенты, видимо, все были внизу, обсуждали кражу.

Я перешагнула паутину.

Не через неё – я же не дура. Я просто обошла, прижавшись к стене, там, где нити не доставали. Проскользнула в дверь и пошла дальше по коридору.

За спиной раздалось сдавленное: «Что?»

Я обернулась.

Из-за угла, там, где была лестница, высунулись три головы. Игнат и его приятели. У всех троих были такие лица, будто они увидели привидение.

– Ты… как? – выдохнул Игнат.

– Что – как? – не поняла я.

Он выскочил из-за угла, подбежал к порогу и… врезался прямо в паутину.

Сработало мгновенно.

Игната подбросило в воздух, перевернуло вверх тормашками и швырнуло в стену. Он сполз по ней с жалобным стоном, весь в серебристой пыли, которая теперь искрилась на его одежде.

– Ты что творишь?! – заорал он.

– Я? – я искренне удивилась. – Это ты что творишь? Зачем ты повесил ловушку на дверь?

– Я не вешал! – он вскочил, отряхиваясь. Серебристая пыль не желала отряхиваться – она липла к одежде, волосам, коже. – Это ты меня прокляла!

– Я не умею проклинать, – напомнила я. – Я пустая, забыл?

Из-за угла выглянули его друзья. У одного из них в руках была книга – явно с заклинаниями. И судя по тому, как быстро он её спрятал за спину…

До меня дошло.

– Это вы повесили ловушку, – сказала я медленно. – На меня. Чтобы я опозорилась перед всеми.

Игнат замер.

– Чего? – переспросил он глупо.

– Ты сам в неё вляпался. Потому что я её увидела и обошла.

Тишина. Трое парней смотрели на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

– Не может быть, – прошептал тот, что с книгой. – Это же невидимое проклятие. Его видеть нельзя. Оно для всех невидимое!

– Для всех, – согласилась я. – Но не для меня.

И, развернувшись, пошла дальше по коридору, оставив их в полнейшем шоке.

Сердце колотилось как бешеное. Я только что раскрыла свой дар перед теми, кто мечтает меня уничтожить. Умно, Милана, очень умно.

Но, с другой стороны, чувствовала я себя… почти победительницей.

Впервые в жизни моя «пустота» оказалась полезной.

В комнате никого не было.

Я рухнула на кровать и уставилась в потолок. Мысли разбегались.

Они пытались меня опозорить. Это ожидаемо. Но они использовали магию, которая должна была быть невидимой. А я её увидела.

Значит, мой дар работает не только на фоновых нитях, но и на целенаправленных плетениях.

– Ну надо же, – раздался голос из угла. – А ты шустрая.

Я подскочила.

Призрак сидел в кресле Вивиан, свесив ноги через подлокотник, и смотрел на меня с явным одобрением.

– Вы опять здесь, – выдохнула я.

– А куда мне деваться? – философски заметил он. – Я ж привязан к библиотеке, но могу немного гулять. Особенно если есть повод. А повод, Милана, у нас есть.

– Какой?

– Ты только что поняла, что твой дар сильнее, чем ты думала. – Он наклонился вперёд. – Невидимое проклятие. Обычные маги его не видят. А ты – да. Значит, ты видишь то, что скрыто. Это редкий дар. Очень редкий. И очень опасный.

– Опасный?

– Для тех, у кого есть тайны, – призрак подмигнул. – А в Академии полно тайн. Начнём с того, что тот артефакт, что украли… Я тут поспрашивал кое-кого из своих, призрачных знакомых. Знаешь, кто его взял?

– Кто?

– Магистр Воды собственной персоной.

Я села на кровати.

– Декан? Она сама украла свой же артефакт? Зачем?

– А вот это, – призрак понизил голос, – и есть главный вопрос. Говорят, она спрятала его недалеко. В личных покоях одного из деканов.

– Чьих?

Но призрак исчез, оставив меня в одиночестве и полном недоумении.

Вечером, когда я шла в столовую, меня перехватили.

Игнат с приятелями стояли в тёмном коридоре, преграждая путь.

– Ну что, нулевичка, – процедил он. – Думаешь, самая умная?

– Я думаю, что ты сам вляпался в собственное проклятие, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – И теперь злишься.

– Я злюсь, потому что ты меня опозорила, – он шагнул ближе. – Все уже знают. Ржут надо мной. А знаешь, что говорят? Говорят, что нулевичка каким-то образом обвела вокруг пальца мага Огня.

– Это не я тебя обвела. Это ты сам себя обвёл.

Он замахнулся.

Я зажмурилась.

Но удара не последовало.

– Игнат, – раздался ледяной голос за моей спиной. – Ты хочешь провести остаток семестра, чистя отхожие места магически нейтральным раствором?

Я обернулась.

В конце коридора стоял Ратибор.

Он смотрел на Игната так, будто тот был тараканом, которого вот-вот раздавят.

– Декан… – Игнат побледнел. – Мы просто… разговаривали.

– Я вижу, как ты разговариваешь, – Ратибор подошёл ближе. – С кулаками. Студентка Огнева, вы в порядке?

– Д-да, – выдохнула я.

– Идите в столовую. Игнат, за мной.

Игнат поплёлся за деканом, бросая на меня уничтожающие взгляды. А я осталась стоять в коридоре, чувствуя, как колотится сердце.

Он меня защитил.

Снова.

В столовой я села в самом углу, подальше от всех.

Но едва я взялась за ложку, как рядом со мной материализовалась Вивиан.

– Слышала новость? – спросила она без предисловий. – Ты теперь звезда.

– Что? – я поперхнулась.

– Весь факультет Огня только и говорит, что их нулевичка каким-то образом увидела невидимое проклятие и обошла его. Да ещё и Игната подставила.

– Я его не подставляла, – устало сказала я. – Он сам подставился.

– Какая разница, – Вивиан уселась напротив. – Главное, что теперь они тебя боятся. А бояться – это хорошо. Страх – это уважение.

– Я не хочу, чтобы меня боялись.

– Глупая, – вздохнула Вивиан. – В Академии выживают только те, кого боятся. Или те, у кого есть покровитель.

Она многозначительно посмотрела на меня.

– У тебя есть покровитель, Милана?

– Нет.

– А вот мне кажется, что есть, – она усмехнулась. – И зовут его Ратибор.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Вивиан уже ушла, оставив меня в полном недоумении.

Покровитель? Ратибор? Тот, кто вчера называл меня пустышкой и требовал отчисления?

Бред.

Но где-то глубоко внутри шевельнулось странное чувство.

Он мог бы промолчать, когда Игнат замахнулся. Он мог бы пройти мимо. Но не прошёл.

Почему?

Я не знала ответа. Но чувствовала, что очень скоро узнаю.

Слишком много нитей сплеталось вокруг меня в этой Академии. И главная из них вела к декану Огня.

–

Аудитория Огня поражала воображение.

Это был не просто класс, а настоящий амфитеатр, вырубленный в скале – или созданный магией, я не разбиралась. Ряды каменных скамей спускались вниз, к огромной площадке, в центре которой полыхал настоящий кратер. Из него время от времени вырывались языки пламени, лизали воздух и снова уходили вглубь.

Над кратером висела доска – чёрная, отполированная до зеркального блеска, и на ней сами собой появлялись надписи, когда лектор взмахивал рукой.

Студенты факультета Огня занимали места кто где. Никакой рассадки по алфавиту или списку – каждый садился туда, где чувствовал себя увереннее. Ближе к кратеру сидели сильные маги – те, кого жар не пугал, а наоборот, питал. Подальше – те, кто послабее, кто ещё не научился контролировать пламя и боялся случайно поджечь соседа.

Я села на самую верхнюю скамью. У самого выхода. Там, где жар почти не чувствовался.

Ко мне тут же обернулось несколько человек. Кто-то фыркнул, кто-то толкнул соседа локтем. Но откровенно нападать не решались – видимо, история с Игнатом уже разлетелась по факультету.

Игнат сидел внизу, у самого кратера. Он демонстративно не смотрел в мою сторону, но я видела, как напряжены его плечи. Рядом с ним устроились те двое приятелей – они то и дело оглядывались на меня и перешёптывались.

Я вздохнула и уставилась на доску.

– Декан идёт!

Шёпот прокатился по рядам, и в ту же секунду в аудиторию вошёл Ратибор.

Сегодня он был в чёрном. Чёрная рубашка, чёрные брюки, чёрные сапоги. Только алая мантия небрежно накинута на плечи, словно он надел её в последний момент и забыл застегнуть. Волосы растрёпаны чуть сильнее обычного, под глазами – тени.

Он не выспался.

Я почему-то сразу это поняла. И ещё поняла, что это странно – деканы обычно спят в своих роскошных покоях, им не надо готовиться к экзаменам и мучиться бессонницей. Но Ратибор выглядел так, будто всю ночь где-то ходил, или с кем-то сражался, или…

Или искал артефакт.

Мысль пришла неожиданно и тут же застряла в голове.

Он спустился к кратеру, остановился у самой кромки. Пламя лизнуло его сапоги, но даже не опалило кожу – просто обвилось вокруг ног, как ласковый кот, и отпустило.

– Тема сегодняшней лекции, – начал Ратибор без предисловий. – Контроль внутреннего пламени. Или, проще говоря, почему половина из вас до сих пор поджигает собственные штаны, когда злится.

Кто-то хихикнул. Большинство притихли.

Ратибор обвёл взглядом аудиторию. Его глаза скользнули по первому ряду, по второму, по третьему… и прошли мимо меня. Даже не задержались. Как будто на верхней скамье никого не было.

Он меня игнорировал.

Целенаправленно, демонстративно игнорировал.

– Магия Огня, – продолжил он, – это не просто способ сжечь врага или поджарить хлеб. Это отражение вашей сути. Огонь не врёт. Если вы трус – пламя будет чахлым. Если вы злы – оно сожжёт всё вокруг. Если вы слабы… – он сделал паузу, – оно просто не зажжётся.

На этих словах несколько человек покосились на меня.

Я вжалась в скамью.

– Сегодня мы будем учиться контролировать не само пламя, а его источник, – Ратибор щёлкнул пальцами, и на доске загорелась схема. – Ваше внутреннее ядро. Кто расскажет, что это такое?

Руки взметнулись вверх. Ратибор кивнул Игнату.

– Ядро – это средоточие магии внутри мага. У каждой стихии оно своё. У Огня – в груди, в районе сердца. Чем сильнее маг, тем ярче горит ядро.

– Верно, – Ратибор кивнул. – Садись. И добавлю: у сильных магов ядро видно даже сквозь одежду. В моменты особого напряжения оно светится. Сейчас я покажу.

Он положил руку на грудь, и через секунду сквозь чёрную ткань рубашки проступило свечение. Яркое, золотисто-оранжевое, оно пульсировало в такт сердцебиению, разгоралось всё сильнее, пока не осветило всю нижнюю часть аудитории.

Студенты заворожённо смотрели.

А я смотрела и видела другое.

Вокруг Ратибора магический фон был… странным. Очень странным.

Я видела золотистые нити, тянущиеся от его ядра, от пальцев, от глаз – они были плотными, яркими, красивыми. Но поверх них, как вчера, лежала та самая серая пелена. Только сейчас, в свете ядра, она была видна особенно отчётливо.

Она не просто лежала. Она двигалась.

Серая дымка клубилась вокруг Ратибора, пыталась просочиться в его ядро, но каждый раз золотое пламя отбрасывало её назад. Борьба была постоянной, непрекращающейся. Ядро горело, серая пелена наступала – и в этом танце не было победителя.

Я смотрела и не могла отвести взгляд.

– …визуализация – первый шаг к контролю, – донеслось до меня сквозь странное оцепенение. – Вы должны представлять своё ядро. Видеть его внутренним взором. Чётко, ярко, в деталях. И тогда пламя подчинится.

Ратибор убрал руку. Свечение погасло. Но серая пелена осталась. Она всё ещё клубилась вокруг него, скрывая то, что было под ней.

Пустоту.

Я снова это увидела. На миг, всего на миг, когда золотое пламя ослабло, под серой дымкой мелькнула чёрная пустота. Такая же, как во мне.

Я замерла.

Он тоже нулевичок.

Он скрывает это за магией Огня, которую, кажется, крадёт или заимствует у кого-то. Или у чего-то.

Но как?

– А теперь практика, – голос Ратибора вырвал меня из размышлений. – Каждый из вас попытается зажечь пламя на своей ладони. Без заклинаний. Просто силой мысли. Представьте ядро, представьте, как тепло разливается по руке, и…

Он не договорил. Его взгляд вдруг упёрся в меня.

Впервые за всю лекцию.

– Вы, – сказал он. – На верхней скамье.

Я оглянулась – вдруг он кому-то другому? Но за мной никого не было.

– Да, вы. Спуститесь.

Сердце ухнуло в пятки.

Я встала, чувствуя, как дрожат колени. Под насмешливыми взглядами однокурсников я спустилась по ступеням вниз, к самому кратеру. Жар ударил в лицо, обжёг щёки, заставил глаза слезиться.

Ратибор стоял напротив. Близко. Слишком близко.

– Покажите, – сказал он.

– Что?

– Покажите, чему вы научились. Зажгите огонь.

В аудитории повисла тишина. Кто-то сдавленно хихикнул.

– Я… я не могу, – прошептала я.

– Не слышу.

Громче, жёстче.

– Я не могу зажечь огонь! – выкрикнула я. – Я пустая. Вы сами это знаете.

Ратибор смотрел на меня долго, очень долго. В его глазах плясали золотые искры, и я снова увидела, как серая пелена дёрнулась, пытаясь скрыть пустоту.

– Пустая, – повторил он. – Интересно. И давно?

Я растерялась.

– Что – давно?

– Давно вы поняли, что пустая?

– Всегда. Я всегда это знала.

Он кивнул, словно услышал подтверждение какой-то своей мысли.

– Садитесь, – сказал он. – Здесь.

И указал на скамью в первом ряду. Рядом с кратером. Рядом с Игнатом.

– Но…

– Здесь, – повторил он таким тоном, что спорить расхотелось.

Я села. Жар обжигал спину, пламя лизало воздух в опасной близости, но я старалась не думать об этом. Я старалась думать о том, что Ратибор только что посадил меня на место сильнейших. Зачем?

Он вернулся к центру и продолжил лекцию.

– Итак, практика. Каждый по очереди зажигает пламя. Начинаем с первого ряда. Игнат, прошу.

Игнат встал, гордый и важный. Поднял руку, сосредоточился, и через секунду на его ладони вспыхнул яркий фаербол.

– Неплохо, – кивнул Ратибор. – Но слишком агрессивно. Ты не контролируешь пламя, ты его выплёскиваешь. Работай над сдержанностью.

Следующим был тот самый парень с книгой – его звали, кажется, Ждан. У него получилось хуже, пламя едва теплилось.

– Слабо, – отрезал Ратибор. – Ты боишься. Огонь чувствует страх и гаснет.

Ждан сел, красный как рак.

Потом ещё трое. У кого-то получалось, у кого-то нет. Ратибор комментировал жёстко, но справедливо, не щадя ничьих чувств.

А потом настала моя очередь.

– Огнева, – сказал он. – Ваш выход.

Я встала. Подняла руку. Ладонь дрожала.

– Я не могу, – повторила я. – Честно. Я пробовала тысячи раз. Ничего не выходит.

– Пробуйте ещё раз.

Я закрыла глаза. Представила ядро. Представила, как внутри разгорается искра. Представила, как тепло течёт по руке к ладони.

Ничего.

– Не получается, – сказала я, открывая глаза.

Ратибор подошёл ближе. Совсем близко. Так близко, что я снова почувствовала жар его тела. Он взял мою руку в свою.

– Смотрите, – сказал он тихо.

И я увидела.

Через его пальцы в мою ладонь потекла магия. Золотистая, яркая, она заполнила пустоту, и на миг я почувствовала… силу. Настоящую силу. Она жгла, распирала изнутри, хотела вырваться наружу.

– А теперь пробуйте, – шепнул Ратибор.

Я сосредоточилась. Представила, как эта сила выходит через ладонь.

И у меня получилось.

На моей руке вспыхнул огонь.

Небольшой, дрожащий, едва живой – но огонь. Настоящий огонь.

В аудитории ахнули.

Я смотрела на своё пламя и не верила глазам. Оно горело! Оно было тёплым, живым, настоящим!

А потом Ратибор убрал руку.

Огонь погас.

Пустота вернулась.

– Интересно, – сказал он громко, так, чтобы слышали все. – Очень интересно. Садитесь, Огнева.

Я села, чувствуя, как дрожат руки. И не только от жара кратера.

Я чувствовала на себе его взгляд. И в этом взгляде было что-то новое.

Не презрение. Не брезгливость.

Любопытство.

После лекции меня догнал Игнат.

– Ты как это сделала? – спросил он без предисловий. – Ты же пустая.

– Я не знаю, – честно ответила я.

– Он тебе помог, да? – Игнат прищурился. – Декан. Я видел, он держал тебя за руку.

– Он просто… показывал.

– Показывал, – Игнат усмехнулся. – Он никому ничего не показывает. Никогда. Он вообще никого не трогает. А тебя – да. Почему?

Я не знала, что ответить.

Игнат смотрел на меня долго, а потом покачал головой.

– Странная ты, Огнева. И декан наш странный. Может, вы друг друга стоите.

Он ушёл, а я осталась стоять в коридоре, сжимая в кулак ладонь, которая всё ещё помнила жар чужой магии.

И чувство пустоты после неё было особенно невыносимым.

В библиотеку я пришла под вечер.

Призрак сидел на своём обычном месте и листал книгу, которая явно была написана для него одного.

– Слышал про твой подвиг, – сказал он без приветствий. – Декан Огня держал тебя за руку. Сплетни уже разлетелись по всей Академии.

– Это был не подвиг, – буркнула я, падая в кресло напротив. – Он просто проверял меня.

– Проверял, – призрак хмыкнул. – А ты заметила, что вокруг него что-то не так?

Я замерла.

– Заметила, – сказала я тихо. – Он… там пустота. Как у меня. Но он её прячет. За магией.

– Умная девочка, – призрак одобрительно кивнул. – Очень умная. И теперь скажи мне, Милана: если декан Огня – на самом деле нулевичок, откуда у него магия?

Я молчала.

– Я думаю, он её крадёт, – продолжил призрак. – Или заимствует. Или подпитывается от чего-то. Или от кого-то. И если это так, то пропавший артефакт…

– Мог понадобиться ему, – закончила я.

Призрак кивнул.

– Следы ведут в его покои, Милана. Я узнал. Тот, кто украл Слезу Морской Девы, прошёл через личные покои декана Огня. Вопрос – зачем?

Я смотрела на него и чувствовала, как в голове складывается картинка.

Ратибор скрывает пустоту. Ему нужна чужая магия. Артефакт пропал. Следы ведут к нему.

Но он же не вор? Он же… он не может быть вором?

Правда?

– Я не знаю, – прошептала я. – Я ничего не знаю.

– Узнаешь, – пообещал призрак. – Скоро узнаешь. А пока – береги себя. Тот, кто крадёт артефакты, не остановится. И если ты подойдёшь слишком близко к правде…

Он не договорил. Но я и так поняла.

Я в опасности.

Все мы в опасности.

А в центре этой опасности стоит человек с золотыми глазами, который сегодня впервые за долгое время дал мне почувствовать, что я не пустая.

И я не знала, боюсь ли я его – или хочу узнать правду больше всего на свете.

–

После лекции декана я твёрдо решила: мне нужна защита.

Не магическая – с этим всё ясно. Но какая-то другая. Может, амулеты, которые отпугивают недоброжелателей? Или книга, в которой написано, как выживать в Академии, если ты пустой?

Соседки надо мной только посмеялись.

– Амулеты? – Вивиан чуть не подавилась чаем. – Ты хоть знаешь, сколько они стоят? Тебе придётся весь семестр мыть полы, чтобы наскрести на самый дешёвый.

– И потом, – добавила Лейла, не поднимая глаз от книги (она вечно что-то читала), – амулеты работают только на тех, у кого есть магия. Они твою энергию подпитывают. А у тебя энергии нет. Так что даже если купишь, он будет просто бесполезной побрякушкой.

Я вздохнула.

– А где можно хотя бы посмотреть? Вдруг что-то подойдёт?

Вивиан закатила глаза.

– В библиотеке, конечно. Там есть раздел артефакторики. Но учти: библиотекарша – старая карга, терпеть не может студентов. Особенно первокурсников. Особенно с твоим факультетом.

– С Огнём?

– С любым, – хмыкнула Лейла. – Она всех ненавидит. Говорят, её жених сбежал с огненной магичкой сто лет назад, и с тех пор она не переваривает наш факультет.