Серебро в крови

Лестница закончилась люком. Кейл уперся плечом в ржавый металл, и с скрежетом, слишком громким в тишине, люк поддался. На них обрушился поток чуть менее затхлого воздуха и тусклый лунный свет, пробивавшийся сквозь разбитые стекла крыши огромного цеха.

Они оказались в лабиринте гигантских вентиляционных коробов и остатков кровельной конструкции. Ветер гулял среди развалин, принося с собой запах далекого леса и свободы, которая была так близко и так недостижима.

Кейл отпустил ее руку, подошел к краю парапета, заросшего бурьяном, и внимательно осмотрелся. Его силуэт на фоне бледной луны казался монолитным, древним, как сама ночь. Элиана осталась стоять у люка, вдруг остро осознав всю безумность ситуации. Она, аристократка Кровавого Совета, наследница древней династии, стоит на крыше заброшенного завода, полураздетая, в платье, испачканном семенем оборотня, и скрывается ото всех – и от своих, и от чужих. Из-за чего? Из-за вспышки животной страсти, которую она не смогла контролировать.

«Бежать вместе. – Она произнесла это вслух, не как вопрос, а как констатацию абсурда. – Куда, Кейл? В этом городе для нас нет места. В этом мире – тоже.»

Он обернулся. Лунный свет серебрил контур его широких плеч, скользил по жестким чертам лица. «Тогда создадим свое, – сказал он просто. – Или умрем, пытаясь.» Он помедлил, и его взгляд, тяжелый и пристальный, скользнул по ее фигуре, задерживаясь на темном пятне на подоле платья. «Но перед тем как умирать… я хочу понять.»

«Что понять?» – ее голос прозвучал хрипло.

«Это. – Он сделал шаг к ней. И еще один. – Это между нами. Было ли это только магией пророчества? Или в этом есть что-то… наше.»

Он остановился перед ней. Она не отступала, подняв голову, чтобы встретиться с его взглядом. В его глазах горело не просто любопытство. Горел тот же голод, что тлел в нём.

Глава 6

Ветер на крыше был холодным и резким, но Элиана его почти не чувствовала. Бессмертная плоть сохраняла тепло, вытянутое из прошлой ночи, из тела оборотня, которое теперь стояло в двух шагах от неё. Кейл смотрел на неё в упор, его глаза, всё ещё отливавшие янтарным даже в человеческой форме, не отпускали.

– Ну? – его голос был низким, хрипловатым после бега. – Ты так и не ответила. Это была просто магия алтаря? Или что-то ещё?

Элиана отвернулась, её взгляд скользнул по морю огней ночного города. Где-то там, в этих огнях, её родные искали её, чтобы убить. Шлюха. Предательница крови. Слова жгли сильнее солнечного света.

– Что тебе нужно услышать, оборотень? – она произнесла это слово намеренно резко, но оно уже не звучало как оскорбление. Оно звучало как факт. Как его имя. – Что я, вампирша из самого ядра Совета, внезапно воспылала страстью к зверю из Стаи? Это было пророчество. Древняя магия. Она смешала наши крови и заставила…

– Заставила? – он шагнул вперёд, быстро, по-звериному. Она не отступила, но каждый мускул в её теле напрягся, готовый к удару или… к чему-то ещё. Он оказался так близко, что она почувствовала исходящее от него тепло, запах дождя, кожи и чего-то дикого, глубокого. – Я помню каждую секунду, Карштейн. Помню, как ты смотрела на меня, когда я вошёл в тебя. В твоих глазах не было принуждения. Там был голод. Такой же, как у меня.

Её губы дрогнули. Она ненавидела его в тот момент. Ненавидела за то, что он прав. Магия алтаря лишь сорвала крышку с того, что бушевало внутри с момента их первой встречи в заброшенном цехе. Это физическое влечение, отдающееся болью в низу живота. Это желание впиться зубами в его шею, чувствуя, как бьётся его могучее сердце, и в то же время – желание, чтобы он сделал то же самое с ней.

– Это не меняет ничего, – прошептала она. – Нас найдут. Убьют. И твоя Стая, и мой Совет будут соревноваться за право отрубить нам головы.

– Значит, мы не дадим им этого шанса, – его рука поднялась, почти коснувшись её щеки. Она замерла, наблюдая за этим движением, за шрамами на его костяшках. – Ты сказала, что устала от их игр. От вечной лжи. Я устал бежать. Может, пора перестать.

Её размышления прервал далёкий, но отчётливый звук – металлический скрежет когтей по кирпичу. Где-то внизу, по стене здания. Потом ещё один, уже ближе. Оборотни. Их чутьё привело их сюда.

– Разговор окончен, – резко сказала Элиана, и её собственные когти, длинные и острые, выскользнули с тихим щелчком. – Они здесь.

Кейл лишь кивнул, его тело налилось собранной, пружинистой силой. – Крыша соседнего здания. На три метра ниже и на пять впереди. Прыжок возможен.

– Для тебя. Я не котёнок, оборотень, – фыркнула она, но уже оценивала дистанцию. Её вампирская ловкость позволяла такое, но риск был велик. Падение с этой высоты даже для неё закончится долгим и мучительным восстановлением.

– Тогда лети, – усмехнулся он, и прежде чем она успела ответить, он разбежался и прыгнул. Его тело, мощное и стремительное, описало дугу в ночном воздухе и исчезло в темноте над соседней крышей. Раздался глухой удар ботинок о битум.

Элиана бросила взгляд через плечо. На парапете уже показалась тёмная фигура с горящими глазами. Время вышло. Она оттолкнулась от края вслед за Кейлом, ветер завыл в ушах. Невесомость длилась мгновение, полное адреналина и странной свободы. Затем удар, отдавшийся во всём теле, и твёрдая поверхность под ногами. Она приземлилась в низкой стойке, тут же поднявшись.

Кейл уже был рядом. – Бежим. Они не отстанут.

Они понеслись по плоской крыше склада, перепрыгивая через вентиляционные шахты. Сзади раздался рык и звук ещё одного приземления – преследователь последовал за ними. Элиана мчалась, почти не касаясь поверхности, её скорость была неестественной, размытым пятном в темноте. Кейл бежал рядом, и она с удивлением отметила, что он почти не отстаёт, его мышцы работали с эффективностью хищника.

Впереди был разрыв – следующее здание стояло через узкий переулок, но было значительно ниже. Без раздумий Кейл схватил её за руку.

– Доверяйся!

Он прыгнул, увлекая её за собой. На этот раз она не сопротивлялась. Они рухнули вниз, и в последний момент Кейл крутанулся, приняв удар на себя. Они кубарем покатились по гравию крыши, сплетённые в единый клубок. Элиана оказалась сверху, её тело прижалось к его груди, её бедра – к его животу. Даже сквозь одежду она почувствовала его мгновенную, животную реакцию. Его руки вцепились в её бёдра, удерживая.

Она задышала чаще, глядя в его глаза. Его зрачки расширились, в них плясали отсветы далёких фонарей. Из его глотки вырвался низкий, предупредительный рык.

Но это был не рык угрозы. Это был звук чистой, неприкрытой потребности, вибрирующий у неё в грудине. Элиана замерла, ощущая каждую точку соприкосновения: его твёрдый живот под собой, его мощные руки, впившиеся в её бёдра почти до боли, пульсацию его возбуждения сквозь слои ткани.

– Кейл… – её собственный голос прозвучал хрипло, не её голос.

Сверху, с края крыши, послышался глухой удар – приземление преследователя. Реальность ворвалась ледяным клинком. Кейл резко перекатился, укрыв её своим телом, и они замерли в тени высокой вентиляционной трубы. Его ладонь легла на её рот, пахнущая гравием и потом. Дыши тише. Его мысль, казалось, проникла в её сознание без слов.

Они лежали, прижавшись друг к другу, слушая. Тяжёлые шаги по гравию. Всхрап, обнюхивание воздуха. Оборотень-преследователь был близко. Слишком близко. Элиана чувствовала, как бьётся сердце Кейла у неё под щекой – учащённо, но ровно. Не страх. Охота. Его пальцы разжались на её бедре, начали медленно, почти гипнотически, двигаться вверх, под краешек её короткого платья. Касание кожи к коже обожгло, как электричество. Она впилась ногтями в его спину, подавив стон. Это было безумие. Они прятались от смерти, а его руки творили с ней что-то невыносимое и сладкое.

Шаги удалились, перейдя на соседний скат крыши. Кейл не убрал руку. Его пальцы скользнули выше, нашли край её белья, проигнорировали его, коснулись влажного тепла между её ног. Элиана дёрнулась, её глаза широко распахнулись в темноте. Он прижался губами к её виску.

– Тише, – прошептал он, и его палец вошёл в неё глубоко и уверенно. – Он всё ещё слышит.

Это была пытка и награда одновременно. Она закусила губу до крови, подавляя крик, пока его палец двигался внутри, находил самые чувствительные точки, сводя её с ума медленным, неумолимым ритмом. Её тело аркой прогнулось, полностью отдаваясь этому вторжению. Весь мир сузился до тени под трубой, до его тяжёлого дыхания в её волосах, до нарастающего пожара внизу живота. Она кончила внезапно и беззвучно, её внутренние мышцы судорожно сжались вокруг его пальцев, а в глазах потемнело. Он удержал её, не давая издавать звуков, пока волны оргазма бились о неё, безмолвные и яростные.

Когда она обмякла, дрожа, он медленно вынул пальцы, поднёс их к своим губам и облизал, не отрывая от неё взгляда. В его янтарных глазах пылал торжествующий огонь.

– Теперь бежим, – его голос был грубым от желания. – Пока он ищет на востоке.

Он поднялся, потянув её за собой. Ноги Элианы подкосились, но его железная хватка не отпускала. Адреналин и только что пережитый шок смешались, заставив кровь петь в жилах. Она побежала за ним, больше не думая, повинуясь инстинкту и тому, что теперь связывало их крепче любой клятвы.

Он привёл её к люку, ведущему внутрь здания – старого, заброшенного офисного центра. Они спустились по ржавой лестнице в полную, давящую темноту. Здесь пахло плесенью, пылью и крысами. Кейл двигался уверенно, будто видел в темноте. Возможно, так оно и было.

Он толкнул дверь, и они оказались в просторном помещении, вероятно, бывшем кабинете. Пыльные окна пропускали тусклый свет уличных фонарей, выхватывая из мрака очертания сломанной мебели. Кейл запер дверь, прислонив к ней тяжёлый металлический шкаф.

Тишина обрушилась на них, густая и звенящая. Теперь они были одни. Отдельно от мира, от своих стай, от погони. Только они и это нерешённое, раскалённое докрасна напряжение, висящее между ними с первой минуты.

Элиана прислонилась к холодной стене, пытаясь отдышаться, привести мысли в порядок. Не вышло. Все мысли были о нём. О том, как его руки касались её. Как он вкусил её на своей коже.

Он повернулся к ней. В полумраке его фигура казалась ещё больше, первобытнее. Он медленно снял свой рваный, запачканный дымом и грязью джинсовый жилет, бросил его на пол. Потом потянул за низ футболки, скидывая её через голову.

Элиана застыла, глядя на него. Его тело было картой сражений: переплетение шрамов, старых и новых, на бронзовой от загара коже. Мощные мышцы плеч, груди, пресса. И тёмная линия волос, исчезающая в низе живота, за лямками грубых рабочих штанов. Он был воплощённой силой, дикой и необузданной.

– Твоя очередь, Карштейн, – сказал он тихо. – Или ты ждёшь формального приглашения?

Она не заставила себя ждать. Ей было нужно это так же отчаянно, как и ему. Её пальцы дрожали, когда она расстегнула пряжку на своём платье. Тонкая ткань соскользнула с плеч и упала к её ногам, оставив её в одном только чёрном кружеве, которое уже было безнадёжно промокло. Она видела, как его взгляд, тяжёлый и горячий, скользнул по её изгибам, по бледной, почти светящейся в темноте коже, по тёмным соскам, отчётливо проступающим сквозь кружево лифа.

Он шагнул вперёд, закрыв расстояние. Его руки обхватили её талию, притянули к себе грубо, без нежностей. Их тела столкнулись – горячее и прохладное, твёрдое и податливое.

– Я не буду с тобой нежен, – прошептал он, прижимаясь губами к её шее, чуть ниже уха. Его зубы коснулись кожи, обещая укус. – Ты этого не хочешь.

– Нет, – выдохнула она, впиваясь пальцами в его волосы. – Не хочу.

Его поцелуй был захватом. Грубым, властным, полным вкуса опасности и мужской силы. Она ответила с той же яростью, кусая его губы, позволяя своим клыкам чуть удлиниться и поцарапать его. Металлический привкус его крови – дикой, насыщенной магией – взорвался у неё во рту, опьяняя сильнее любого вина. Он зарыча

…л, и этот звук был не от боли, а от одобрения. Его руки соскользнули с её талии, сильные пальцы впились в кружево её бюстгальтера и одним резким движением разорвали его. Прохладный воздух коснулся обнажённой кожи, и её соски напряглись мгновенно, будто от удара тока. Он оторвался от её губ, его дыхание было горячим и прерывистым.

– Смотри на меня, – приказал он хрипло, и её веки, которые она сама не заметила как закрыла, поднялись. Его глаза светились янтарным в полумраке, звериная сущность была на поверхности. – Я хочу видеть, что ты чувствуешь. Всё.

Он наклонился, и его рот захватил её грудь. Не поцелуй, а захват, впиваясь губами, с давлением, граничащим с болью. Элиана вскрикнула, её голова откинулась назад, ударившись о стену. Острая, сладкая боль пронзила её, прямо от соска в самый низ живота, в ту влажную, пульсирующую пустоту, которая ждала его. Её пальцы вцепились в его плечи, чувствуя под ними игру мышц, когда он перешёл ко второй груди, уделяя ей такое же безжалостное внимание.

Это унизительно, пронеслось в её голове, последний проблеск гордости вампира из рода Карштейн. Он обращается со мной как с добычей. Как с вещью. Но её тело кричало обратное. Оно плавилось под его губами и руками, выгибаясь, предлагая себя глубже. Унижение смешивалось с таким острым наслаждением, что она готова была закричать.

– Кейл… – её голос сорвался на стон, когда его ладонь наконец скользнула под растянутое кружево её трусиков, туда, где она была обжигающе мокра. Он провёл пальцем по её складкам, медленно, оценивающе, заставив её вздрогнуть всем телом.

– Всё ещё голодна, вампирша? – его слова прозвучали прямо у её кожи, губы двигались по её животу, опускаясь ниже. – После того, как я уже покормил тебя?

Она не ответила. Не могла. Она могла только наблюдать, как он опускается на колени перед ней, как его сильные руки раздвигают её бёдра. Его дыхание обожгло самую чувствительную кожу, и она зажмурилась, когда его язык коснулся её. Не нежно. Целеустремлённо, властно, с намерением довести до края и сбросить. Её ноги задрожали. Она оперлась руками о стену, чтобы не упасть, её когти впились в штукатурку, оставляя длинные царапины.

Он знал её тело лучше, чем она сама. То ли из-за магии алтаря, то ли из-за своего звериного чутья. Каждое движение его языка, каждое давление было рассчитано, чтобы выбить из неё последние остатки контроля. Она скулила, низкие, жалобные звуки, которые никогда раньше не издавала. Её бедра сами двигались, следуя его ритму, ища больше, глубже. И когда он ввёл в неё два пальца, изгибая их именно так, а его язык не прекращал свою работу над её клитором, мир взорвался в тихом, сокрушительном оргазме. Беззвучный крик застрял у неё в горле, всё тело выгнулось в немой судороге, и она почувствовала, как по её внутренней стороне бёдер стекает её собственная влага.

Он поднялся, его подбородок блестел. В его взгляде читалось дикое удовлетворение. Он расстегнул штаны, освобождая себя. Элиана, всё ещё дрожащая от конвульсий, увидела его. Он был большим, напряжённым, внушительным. Совсем не человеческим. Готовым.

– Это не будет мягко, – повторил он, как заклинание, прижимаясь к её входу. Его руки снова обхватили её бёдра, приподнимая её, прижимая к стене.

– Я ненавижу мягкость, – выдохнула она, и это была правда. Вся её жизнь была ложной мягкостью, бархатными перчатками, скрывающими стальные когти.

Он вошёл в неё одним долгим, безостановочным толчком. Она вскрикнула – от полноты, от почти боли, от невыносимой правильности этого ощущения. Он заполнил её полностью, растянул, достиг глубин, о которых она не подозревала. Они оба замерли на мгновение, и в этой тишине Элиана услышала его сдавленный стон, почувствовала, как дрожат его руки на её коже. Он тоже был на грани.

А потом он начал двигаться. Неистово, как и всё в нём. Его толчки вбивали её в стену, каждый раз выводя из неё хриплый вздох или стон. Он держал её на весу, её ноги обвили его талию, её когти впились в спину, рисуя кровавые дорожки на старых шрамах. Это был не секс. Это было сражение, утверждение, побег и плен одновременно. Его губы нашли её шею, её артерию, пульсирующую бешено. Его зубы сомкнулись на коже, не прокусывая, но обещая. И она сделала то же самое, вонзив свои клыки ему в мускулистое плечо.

Вкус его крови – дикий, пряный, наполненный силой луны и леса – хлынул в неё, и она почувствовала, как её собственная магия отвечает на этот вызов. Её тело зажглось изнутри, её собственные толчки стали отчаяннее, требуя больше. Он зарычал прямо в её шею, его движения стали хаотичными, животными. Он терял контроль, и она ликовала от этого.

– Со мной, – прохрипел он. – Кончай со мной.

Это был приказ, который её тело с радостью исполнило. Новый оргазм накрыл её, более мощный, чем предыдущие, выворачивающий наизнанку. Она крикнула, на этот раз громко, не заботясь о том, кто услышит, впиваясь клыками в его плечо глубже. Её внутренние спазмы стимулировали его, и с низким, сдавленным рёвом он достиг пика, заполняя её горячими толчками своим семенем.

Они рухнули на пол, сплетённые, тяжело дыша. Пыль взметнулась вокруг них. Элиана лежала под ним, чувствуя, как его вес придавливает её к грязному полу, как его сердце колотится о её грудь в унисон с её собственным, затихая. Запах крови, пота, секса и магии витал в воздухе, густой и неоспоримый.

Он первым нарушил тишину, подняв голову. Его глаза снова были почти человеческими, лишь лёгкая янтарная дымка на дне.

– Алтарь ничего не заставлял, – тихо сказал он, вытирая тыльной стороной руки кровь с её клыков на своём плечу. Рана уже затягивалась. – Он лишь показал дорогу. Эту дорогу… мы выбрали сами.

Элиана смотрела в потолок, чувствуя, как её тело ноет в приятной истоме, а разум проясняется, холодный и острый. Он был прав. Они оба были правы. Это было больше, чем пророчество. Это было признание. Признание того, что они – два изгнанных хищника, уставших от правил своих кланов, – нашли в другом такую же дикую, неприрученную сущность.

– Что теперь? – спросила она, и её голос звучал хрипло, но твёрдо. – Мы не можем прятаться в ру

Глава 7

Тишина после бури была густой и звонкой. В заброшенном цехе, где они нашли временное пристанище, пахло пылью, сексом и дикой магией. Элиана лежала на спине, глядя в темноту потолка, чувствуя, как медленно остывает её кожа там, где всего минуту назад прижималось горячее тело оборотня. Кейл лежал рядом, его дыхание уже было ровным, но в нём всё ещё слышалась хрипотца недавнего напряжения. Их тела были влажными, покрытыми смесью пота, её смазки и его семенем. Воздух казался тяжёлым, наэлектризованным.

– «Что теперь?» – повторил он её вопрос, произнесённый перед тем, как жажда снова свела их вместе. Его голос прозвучал низко, почти шёпотом, но в тишине он отозвался гулко. – Теперь мы выбираемся из этого района. Пока они обыскивают крыши, мы уйдём по земле.

Он поднялся, и его движение было поразительно плавным для такого крупного мужчины. Мышцы спины играли под кожей, покрытой старыми шрамами и свежими царапинами. Элиана позволила себе мгновение просто смотреть, изучая линии его тела в слабом свете, пробивавшемся через разбитое окно. В нём была звериная грация, которая заставляла что-то внутри неё сжиматься от желания. Даже сейчас, когда адреналин схлынул.

– Они будут искать след, – сказала она, садясь и собирая разбросанные по грязному полу детали своей одежды. Шелковая блуза была порвана. – Магический всплеск после алтаря… и этот. Он как маяк для тех, кто умеет чувствовать.

– Значит, надо двигаться быстро и далеко. – Кейл уже натянул свои изорванные джинсы, застегнул ширинку. Его движения были практичными, без тени смущения. – У меня есть место. В старом портовом районе. Никому из стаи о нём не известно.

– Уверен? – Элиана встала, позволив прохладному воздуху коснуться обнажённой кожи. Она видела, как его взгляд скользнул по её груди, животу, между ног. В его глазах вспыхнул знакомый огонь, но он подавил его, сжав челюсти.

– Я в нём жил, когда впервые сбежал от клана, – ответил он, отводя взгляд и начиная искать свою футболку. – До того, как проклятие проявилось в полную силу. Это не роскошные покои Совета, но стены толстые, и там есть вода.

Они оделись в молчании, восстанавливая подобие цивилизованности поверх животной страсти, которая всё ещё висела между ними плотным облаком. Каждый случайный прикосновение – его рука, протянутая помочь ей подняться, её пальцы, задевающие его ладонь при передаче ремня – отзывался электрическим разрядом. Элиана чувствовала это впившимся в кости голодом. Не только по крови. По нему. По его теплу, его дикой энергии, которая противоречила всему, что она знала.

Они покинули цех через чёрный ход, растворённые в предрассветных сумерках. Город начинал просыпаться, но в промзоне царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь далёким гулом магистрали. Кейл шёл впереди, его чутьё оборачивалось, словно радар, улавливая каждое движение в переулках. Элиана следовала за ним, полагаясь на вампирскую скорость и ночное зрение. Она тоже прислушивалась – не только к возможным преследователям, но и к странному, новому чувству внутри. Глубоко в груди, там, где когда-то билось сердце, теперь тянулась тонкая, невидимая нить. Она вела к широкой спине впереди.

Портовый район встретил их запахом ржавчины, морской соли и гниющего дерева. Кейл привёл её к старому трёхэтажному складу, некогда, судя по вывеске, принадлежавшему рыбоперерабатывающему заводу. Он обошёл здание, нашёл почти незаметную дверь, заваленную ящиками, и отодвинул их с тихим скрежетом. Внутри пахло сыростью, мышами и… им. Его запах, глубокий, древесный, с оттенком дикого луга, пропитал это место, будто он стал его частью.

– Добро пожаловать в моё логово, – проворчал он, включая фонарик, который нашёл у входа. Луч света выхватил из тьмы грубую обстановку: матрас на пружинах в углу, стол из поддонов, несколько ящиков с консервами и бутылками воды, печку-буржуйку. И книги. Стопки потрёпанных книг на полу у стены.

Элиана подняла бровь, осматриваясь. – Читающий оборотень. Совет был бы шокирован.

– Читающий изгой, – поправил он, запирая дверь на тяжёлый засов. – Когда ты один, слова – единственная компания, которая не предаёт.

Он подошёл к буржуйке, быстро и ловко развёл огонь. Пламя оживило пространство, отбросило на стены танцующие тени. Тепло начало растекаться по холодному воздуху. Элиана почувствовала, как её вампирская холодность, всегда былая её защитой, слегка отступает перед этим живым жаром.

– Тебе нужно питаться, – сказал Кейл, не оборачиваясь. Он снял с консервной банки крышку и поставил её на плиту. – И не консервированной говядиной.

Она понимала, о чём он. Голод уже скребся изнутри, обострённый недавней тратой сил и магией их связи. Но мысль о том, чтобы взять у него кровь сейчас, после всего… это казалось слишком интимным. Более интимным, чем секс.

– Я могу…

– Нет, – он обернулся, и его глаза в свете огня светились мягким золотом. – Ты не пойдёшь на охоту. Слишком рискованно. И кроме того… – Он сделал шаг к ней. – Пророчество говорило о связи. О смешении. Может, это не только про секс.

Он протянул руку, отогнул воротник своей футболки, обнажив мускулистую шею и мощную дугу ключицы. Там, под кожей, пульсировала живая, горячая кровь. Её аромат донёсся до Элианы – пряный, насыщенный силой земли и дикой свободы. У неё перехватило дыхание.

– Ты предлагаешь себя в качестве… донора? – её голос звучал хрипло.

– Я предлагаю продолжить эксперимент, – ответил он, и в его тоне сквозила не только решимость, но и любопытство. – Алтарь соединил нас. Что, если эта связь может давать силу? Может, так мы сможем скрываться от их чар.

Элиана медленно подошла. Она стояла так близко, что чувствовала исходящее от него тепло. Её холодные пальцы коснулись его шеи, нащупали пульсацию вены. Он вздрогнул, но не отстранился. Его глаза были пристально устремлены на неё.

– Это может быть… интенсивно, – предупредила она. – Для вампиров моей крови питание – не просто акт утоления голода. Это обмен. Вкус крови открывает эмоции, воспоминания…

– Я не боюсь своих чувств, – прошептал он. – Боюсь только их отсутствия.

Это было сказано с такой голой честностью, что Элиана почувствовала щемящую боль в собственной, давно не бившейся груди.

Мир сузился до взрыва вкуса. Горячий, медный, живой поток хлынул ей в горло, но это было не просто вещество. Это был вихрь. Обрывки образов, вспышки чувств – ярость бегущего через ночной лес, горечь предательства, упрямая решимость выжить в одиночку, и… смутное, глубокое любопытство к ней самой. К её холодной грации, к тишине внутри неё. Элиана застонала, впиваясь пальцами в его плечи, чтобы не потерять опору. Это было сильнее, чем на алтаре. Там магия смешала их энергии. Здесь же она пила саму его суть.