Сквозь время

- Ты полагаешь? – Меня понесло, иостановиться я уже не могла. – Ты не замечаешь, что происходит с нами, а стоилобы присмотреться. Зато ты, как удивительно тонкий психолог, стараешься наладитьсемейные отношения других людей. Твоей сестре не пятнадцать лет, она всостоянии сама исправить свои ошибки, если захочет. Не стоит браться судить других,если ты не справляешься с собственной жизнью!

- Кира, что ты хочешь этим сказать?!– Денис тоже начинал злиться. – Что?! Договаривай!

- Я уже все сказала, что хотела,дальше сам думай... – Я повернулась и уже готова была уйти, но вопрос, мучившийменя всю дорогу, внезапно слетел с языка. – Скажи, если бы я умирала, а ты немог бы меня спасти, что бы ты сделал?

- Что за глупости, Кира! Ты говоришьерунду! Я не желаю продолжать беседу. – С этими словами он достал ключи отмашины.

- Значит, ты оставил бы меняумирать... – С горькой иронией пробормотала я себе под нос. Он опешил. – Япоймаю такси.

- Кира… - ветер донес мое имя дослуха. Усаживаясь в такси, я чувствовала на себе его взгляд, но мне было ровнымсчетом наплевать. Денис так и остался растерянно стоять на тротуаре, наблюдая,как мое такси стремительно тает в тумане ночного города. За окном проплывалажизнь мегаполиса. Она наталкивала на мысли, что, по сути, ничего не изменилось.Поколения сменяют поколения. Да, мы научились синтезировать топливо изтермоядерных реакций, научились вторично перерабатывать отходы, делая ихполезными для использования. Научились даже экономить воду и тепло, но так и неосознали хрупкость человеческих отношений. Мы стали более одинокими, все чащеобитали в виртуальной реальности. Я не смогла сдержать слез, но перед домомтщательно вытерла все следы своей слабости. Больше не стоит плакать из-за нашихнеудач, мы оба виноваты в этом, поэтому я не стану переживать одна!

2. Используется в качестве криоконсерватора для замораживания клеток, тканей и органов, предотвращает образование кристаллов льда внутри клеток, уменьшая повреждение. Применяется в трансплантологии, репродуктивной медицине и лабораторных исследованиях.

Глава 6

На следующееутро я встала с тяжелой головой, еле заставив себя подняться с постели.Нестерпимый гул в ушах, словно я пребывала внутри огромного колокола в момент,когда по нему били. Глянув на себя в зеркало, я обрадовалась, что следовбессонной ночи, полной рек слез не заметно, спасибо молодости, способно скрыытьвсе. Однако незаметное внешне, внутреннее состояние было удручающим. «Вот, чтоты со мной сделал...» – обвинила я кого-то невидимого. Вопросов не избежать,хотя…

Тихонько прикрыв дверь черноговхода, я прямиком направилась в кафе за чашкой неизменно горячего латте. Чтобыне шуметь, я оставила машину возле дома, так что на посиделки в кафе времениоставалось немного. Нужно было успеть добраться до института вовремя.

Допивая кофе уже в автобусе, яразмышляла, как попасть в научный архив при корпорации «Футура». Для архивапонадобится пропуск, а для него придется звонить Денису. Ладно, пусть улягутсястрасти, а потом я попрошу его об одолжении. Или найду другой способ. Сейчасважнее всего бабушка.

Внезапно в кармане пронзительнозавопил телефон. Я забыла переключить его на бесшумный сигнал. Вытащив трубку,я уже знала, что это Денис. Сделав вид, что я не слышу назойливую трель, ясунула его снова в карман, намереваясь переключить на бесшумный звонок, кактолько Денису надоест трезвонить. Но звон настойчиво продолжался, и я невыдержала.

- Я слушаю…

- Почему ты так долго не бралатрубку?

- Не слышала вызов, - соврала я.Хорошо, что я отключила видеовызов, иначе обман налицо.

- Послушай, нам нужно встретиться… -он замолчал, и я слышала лишь тихое дыхание в трубке. Не зная, что ответить, ямолчала. – Почему ты молчишь?

- Да, нужно, - выдавила я, - носейчас я не могу. Я обещала бабушке прийти. Давай я позвоню тебе вечером, и мывстретимся.

- Я хочу навестить Елену, - он ждалответа, а затем почему-то добавил, - сегодня.

- Почему сегодня?!

- Я приеду днем, жди меня вбольнице. – И прежде чем я успела возразить, раздались гудки. С досадой ясунула телефон обратно в карман, напрочь позабыв переключить шумную мелодию набесшумный сигнал, и вышла из автобуса, не доехав до своей остановки. Автобусуже тронулся с места, когда я спохватилась. Досадуя на свою невнимательность,я, запыхавшись, добралась до места занятий, ведь опаздывать не позволялось. Явсе время думала о странной истории бабушки, вперемешку с мыслями о Денисе.Наконец, мучительно долгие часы лекции завершились, и я, слишком радостно,распрощалась со своим наставником, профессором Куравлевым, и ринулась наостановку.

- Детка, я рада, что ты пришла. Мойлечащий врач деспотично наблюдает за каждым моим движением. Сидеть взаперти ине более, – Елена вздохнула. – А я так хотела услышать шум ветра в осеннейлистве, увидеть просторы лугов, холмы и реки. Я задыхаюсь здесь. Да, кстати, тыспрашивала меня о месте, где был особняк Ирины Тимофеевны, так вот, я начертилаздесь дорогу, не могу поручиться, что она осталась такой, как я помню, но всеже найти можно будет.

- Бабушка, прости меня, – вдругвырвалось у меня. Я чувствовала свою вину за то, что не могла потребовать уСемена Марковича разрешения забрать ее из больницы, настоять на своем, ведь ябоялась приблизить смерть Елены своими необдуманными поступками. А может,презреть мнение всех вокруг и решиться? Но совесть внутри меня зашевелилась судвоенной силой, она требовала послушания, и я не смогла противитьсявнутреннему голосу.

- За что, детка? Ведь ты помогаешьмне. Без тебя мне незачем было бы бороться с болезнью и ежедневно побеждать ее.Спасибо тебе, дорогая моя, и родителям твоим, и Ларисе. Я жду вас каждый день,и я счастлива иметь такую семью, – Елена улыбнулась, и лучистые морщинки покраям глаз наполнили взгляд теплотой и любовью. Глянув в окно, она заметила: -Сегодня будет солнечно, и на душе в такой прекрасный день становится радостно илегко.

- Да, - охотно подтвердила я.

- Как ваш с Денисом ужин? – Явздрогнула при упоминании его имени. Я не помнила, чтобы говорила ей об этом,хотя...

- Ничего интересного. Он обещалсегодня заглянуть проведать тебя. Но если ты не хочешь, то… - Я уже полезла зателефоном в надежде, что Елена не остановит меня.

- Отчего же. Я всегда ему рада, – от ее пронзительного взгляда мне стало непо себе. – Однако если ты против его прихода, то звони.

- С чего мне быть против? - как можно беззаботней засмеялась я, но вышлонатянуто. Пытаясь выкрутиться из неловкой ситуации, я сменила тему разговора: -Расскажи лучше самое радостное твое воспоминание.

- Что ж, сложно прямо таксосредоточиться на одном. У меня было много подобных воспоминаний, часть изкоторых ты уже знаешь. Но самое, пожалуй, счастливое, касается моего исцеления.Уж не знаю, как у Лешеньки вышло такое чудо, но ты не представляешь моеголикования в момент, когда я узнала, что абсолютно здорова! Помню, тогда мы сним молча, со слезами на глазах, смотрели друг на друга. Он нежно обнимал меня,я дрожала от переполнивших меня чувств. Все это казалось сном. Однако радоватьродителей раньше времени я не решилась, сначала нужно было все еще разпроверить и быть абсолютно уверенными, что это не ошибка. Но результаты и втретий, и в сто третий раз подтвердились, такой неописуемый восторг! Когда я,наконец, поделилась этой радостной новостью с родными, они не смогли сдержатьслез. Мы устроили грандиозное пиршество, совместив мое второе рождение, скрестинами Игореши.

- И все же для меня остается тайнойтвое исцеление…

- Для меня, если честно, тоже. Номне кажется, что разгадка где-то на поверхности, а может, и вовсе нет тайны...– Елена засмеялась.

Прежде чем я успела понять, что кчему, она сказала, обращаясь к двери: «О, какой приятный сюрприз! Проходи, моймальчик, я так рада тебя видеть. Какая прелесть!» – Перед моим носом возникбукет бархатистых красных роз. Бабушка, всплеснув руками, умиленно глядела наних. – «Я чувствую их великолепный аромат! Спасибо, мой дорогой, эти цветы напомнилимне о временах моей юности». – Ее взгляд стал рассеянным, она погрузилась ввоспоминания, мечтательно улыбаясь.

- Да уж, очень внимательный!

- Кира, - она вручила мне букет, - пойди, поищи вазу для цветов и сильно неторопись. – От неожиданности я не нашла, что ответить, а лишь схватила букет ивылетела из палаты.

«Зачем он пришел именно сегодня!» – Рассуждала я по дороге и злилась, самане знаю отчего. Его извиняющийся взгляд, робкое топтание у двери – все ложь! Онлицемер и обманщик, уверяла я себя, напрочь забыв, зачем стремительно несусь покоридору. Я судорожно пыталась вспомнить, когда он меня обманул, но ни единогонамека в закоулках памяти не нашлось. – «Почему бабушка выставила меня за дверьс этим…», - я посмотрела на цветы, веником его назвать язык не поворачивался.Розы и вправду были великолепны, источая тонкий аромат, словно их только чтосорвали с куста.

- Ну конечно! - Вырвалось у меня, и проходившая мимо медсестра обернулась.Вовремя спохватившись, я обратилась к ней с просьбой пристроить букет, которыйтут же ей и вручила. – Палата восемь, спасибо, - крикнула я на бегу,возвращаясь обратно в палату. Внезапно я остановилась. – «О чем они говорят?Почему бабушка меня выставила?» - Мне не хотелось оставлять их наедине, малоли, что Денис ей наговорит. Но ослушаться Елену я тоже не могла, она не сталабы просить просто так. Выждав томительные десять минут, я осторожно заглянула впалату, так и не дождавшись медсестру с цветами.

- Ты быстро вернулась. – Елена улыбалась. Денис молча смотрел на меня. – Агде же цветы?

- Отдала медсестре, она что-нибудь найдет для них и принесет. – Отмахнуласья. – Денис, можно тебя на минуту?

- Ну нет, – вмешалась бабушка, - он и так редкий гость, и мне хотелось быпоговорить с ним подольше, послушать новости науки, да и жизни.

- Науки? – Денис обернулся на ее слова.

- Бабушка, о чем ты? Денису вряд ли будет интересно, - я робко попыталасьвозразить, но Денис резко оборвал меня.

- Позволь мне самому решать, что мне будет интересно, а что нет. Ты слишкомчасто делаешь поспешные выводы, Кира. Я с удовольствием расскажу вам обо всем,что творится в мире, Елена. – Он взял бабушку за руку, и она просияла. – Аначать вы, наверное, хотите с крионики? – Денис лукаво подмигнул Елене имельком глянул в мою сторону.

- Кира уже успела утолить свое любопытство, расспрашивая тебя озамораживании, - улыбнулась бабушка.

- Да... – я неуверенно присела возле Дениса, и мы переглянулись.

- Денис, а расскажи-ка мне, как проходят ваши опыты по созданиюбессмертного человека?

- Бессмертного человека? – Я заметила,что он весь напрягся и слегка нахмурился, но тотчас рассмеялся, тряхнувголовой. - Вы об искусственноминтеллекте? Да пока и похвастать нечем, исследования зашли в тупик…

- Нет, не искусственного интеллекта, абессмертия. Вот мы с Кирой спорили, что в будущем человек сможет прожить двестилет и больше. Как считаешь, нужно человеку бессмертие?

- Сложно вот так сразу ответить, ямогу говорить только за себя. И мне оно точно ни к чему.

- А вот Кира хотела бы жить вечно, -бабушка кивнула мне, и Денис обернулся.

- Почему ты не хочешь поговорить освоих исследованиях, ведь ты всегда без умолку твердишь о науке, ее пользе длячеловечества. Что с тобой сейчас? – Раздраженно бросила я.

- Кира, я говорю только о том, что разрешенообсуждать... – Он внезапно осекся. Я невольно вскинула брови, глядя на него вэту минуту. Он сидел неестественно прямо, будто у него вместо спины натянутаяструна. То ли удивление, а быть может, растерянность сквозили в его взгляде, яне могла понять. «Странно, - подумала я тогда, - ведь мне легко удавалосьпонять, что у него на уме, стоило только на него взглянуть. Но теперь всеиначе».

- Да, мой мальчик, я понимаю. Этикаи корпоративная культура запрещают вам выносить секреты за пределы лабораториикомпании. Тебе ли не знать, Кира, ведь ты же будущий врачеватель душчеловеческих. – Заступилась за Дениса бабушка. Ее лицо оставалось беззаботным,словно мы беседовали о погоде, а не о секретах огромной корпорации, запрещенныхдля обсуждения. Наступила пауза. Я прикусила язык, потому что бабушка попала вяблочко своим точным доводом.

- Э-э-э, да так и есть... – Раздалсяв тишине голос Дениса. – Я действительно могу говорить вслух лишь о том, чтооткрыто для общественности.

- Мальчик мой, не нужнооправдываться, но послушай меня. Тебе стоит трудиться не для пользы некоегоабстрактного общества, а для блага близких тебе людей, только так ты поможешьтому, кто рядом с тобой, а значит, и обществу, о котором все так пекутся.Поверь мне, скоро и замораживание станет обыденностью, как прививка.

- Бабушка, зачем ты ему все этоговоришь, он ведь мыслит глобально, что ему один человек…

- Послушайте... Предположим, чточеловека заморозят в криокапсуле, - укоризненно посмотрев в мою сторону,продолжал отстаивать свою версию Денис. – Предположим. - Заметив мой гневныйвзгляд, он поднял руку ладонью вперед, предлагая тем самым не кидаться на негос обвинениями, а для начала выслушать. – Так вот, состав для безвредногоразмораживания еще только на стадии разработки, и когда он будет доработан,неизвестно, может скоро, а может, и нет. Слишком много пробелов в этой теории.Допустим даже, что в двадцать третьем веке его уже начнут использовать…

- Денис, какой же ты… - Я запнулась,подыскивая подходящее слово.

- Кира, я ученый. – Перебил он меня,но я все же закончила фразу.

- …зануда ты, а не ученый!

- Кира, отчасти я понимаю Дениса. Ноя прошу лишь одного, послушать моего совета сейчас, даже если ты скептическинастроен, а потом уже решать, верить мне или нет. – Бабушка что-то сказала ему?То, чего не знаю я? Почему она выставила меня за дверь? – Меня снедалолюбопытство.

- Извините, Елена, я обещаю вам, чтообязательно так и сделаю. – Ответил Денис, не обращая на мои обидные слованикакого внимания. Я закусила губу и насупилась. Тут в его кармане зазвонилтелефон. Он поспешно вышел и ответил на звонок уже в коридоре. Я фыркнула емувслед, отчего бабушка укоризненно посмотрела на меня.

- Простите, это Вам принесли розы? –В дверях стояла растерянная медсестра, робко заглядывая в палату.

- Да, спасибо. – Я взяла вазу сцветами и поставила на тумбочку возле кровати. Медсестра также внезапноисчезла, как и появилась. Бабушка умиленно посмотрела на цветы, а затемперевела взгляд на меня.

- Не стоит делать поспешные выводы,Кира, - вздохнула она. – Денис действительно искренне верит в благую цель техисследований, что они проводят в лаборатории.

- Бабушка, откуда тебе известно, чтоони занимаются именно бессмертием, а не искусственным интеллектом?

- Кто знает...

- Елена, Кира, прошу меня простить, но мне нужно уйти. – Извиняющимся тономпролепетал Денис, виновато глядя на нас. – Важная встреча…

- Раз так, то иди. Разумеется, встречи для тебя важнее, чем мы с бабушкой.– Я демонстративно повернулась к нему спиной, давая понять, что он задел моинежные чувства.

- Кира, можно тебя на минуту?

- Зачем?

- Я хочу сказать тебе пару слов...

- Подожди, я сейчас выйду, - я небрежно махнула рукой. Денис сновапромолчал. Дверь тихо затворилась.

- Кира, зачем ты обижаешь его. Ты поймешь, но может быть слишком поздно!

- Что пойму, что мы совсем разные! – Говорило во мне уязвленное самолюбие.

- Может и так, но вдруг окажется,что у вас намного больше общего, чем ты думаешь. Да, недаром люди говорят, чтопротивоположности притягиваются, ведь вы все еще вместе. Но не мне давать тебесоветы, иди, он ждет. – Бабушка указала на дверь.

Я неторопливо поднялась и поплелась кдвери. Денис сидел возле палаты, он сразу вскочил, стоило мне появиться.

- Кира! - Когда он собрался с мыслями,то его взгляд стал таким неописуемо волнующим. Все внутри меня затрепетало откакого-то странного волнения. Я одновременно любила и ненавидела его... икорила себя за такую слабость, но ничего не могла поделать. Спроси он менясейчас о чувствах, и я выложу все, как есть, на все вопросы отвечу только «да»,других вариантов просто нет в голове в эту минуту. Я слишком привязана к нему,ничего кроме привычки, продолжала я наивно убеждать себя, но, похоже, моесердце не разделяло такого мнения. – Я хочу искупить вину за наш неудавшийсяужин вчера, когда… ну ты понимаешь. – Он запнулся, и волшебство исчезло. Я ужеготова была согласиться, но он все снова разрушил. Внезапная яркая вспышкавоспоминания о злополучном вечере пронзила мозг. Сердце тоскливо заныло.

- Да, надеюсь, твоя сестра осталась довольна вечером? Она помирилась смужем?

- Нет, они разошлись. – Грустно ответил Денис.

- Мне жаль, но ты знаешь, я бы на ееместе, поменьше бы трещала и больше слушала, может тогда она, наконец, понялабы…

- Кира, прошу тебя, не будем сейчас о ней!Я хочу лишь одного, чтобы мы наверстали тот упущенный вечер и провели его так,как я планировал. На этот раз все будет еще лучше! – Наши глаза встретились, ия угадала в них былые искры нашей любви, мне так хотелось верить, что это немое разыгравшееся воображение.

- Хорошо, я всегда готова дать тебешанс, ты же знаешь. – Сдалась я на милость победителя.

- Да, милая, спасибо тебе за твоетерпение, я понимаю, что порой веду себя, как эгоист, но я изменюсь, обещаю. Язаеду за тобой сюда в восемь тридцать?

- Ну, уж нет, я не явлюсь в ресторан втаком виде, не дождешься! – Подмигнула я ему, погрозив пальцем.

- Хорошо, тогда в семь ровно, я отвезутебя домой. Предоставлю тебе возможность поразить меня в самое сердце своейнеотразимостью. Хотя, ты всегда для меня неотразима, - он притянул меня к себев объятия. Мы стояли посреди коридора, где сновал медицинский персонал ипациенты, но не замечали шума и людей, оставаясь наедине, где-то далеко отовсех.

«Ради таких моментов и стоит жить,забывать обиды и ссоры», - думала я, прижимаясь к его плечу, такому надежному исильному. Только с ним я чувствовала себя в безопасности. Конечно, я хочуостаться с ним навсегда, создать семью и жить в атмосфере любви и тепла вечно!Какой же глупой я была, сомневаясь в наших чувствах.

- Я буду ждать тебя, и ты прав, мненравится поражать тебя в самое сердце, - прижав ладони к его груди, япочувствовала его сердцебиение.

- Ты самое дорогое, что есть у меня,не забывай об этом! – Он нежно коснулся губами моей щеки, и я улыбнулась, - довечера!

- До встречи, милая! – Он легким, нонастойчивым поцелуем коснулся моих губ, и волна жара поглотила меня с головой.Он уже удалялся от меня вдоль по коридору, но я еще ощущала тепло его дыханияна губах. Стоя еще с минуту в коридоре, я с рассеянной улыбкой на лице вошла впалату к бабушке.

- Вижу, голубки помирились? – Лукавоприщурила глаза Елена. – Ну, я рада за вас, дети мои. Нельзя отбрасывать всето, что вы пережили вместе, из-за глупых ошибок и никчемных ссор.

- Ты права, бабуля! Я рада, что у меняесть такие прекрасные и любимые мне люди, как ты, мои родители, и, разумеется,мой Денис.

Остаток дня я слушала Елену вполуха,стараясь поддерживать разговор. Но мои мысли были далеко, я думала, какокрыляет любовь, ты готов парить над землей, обнять весь мир и делиться своейрадостью с каждым его обитателем. Бабушка заметила мою эйфорию и веселоподтрунивала надо мной.

- К вам можно, - в распахнутые двери вошла Лариса с детьми. – Сестра,Елена, рада вас обеих видеть. Вот выбрались проведать тебя. – Лариса обнялабабушку, дети последовали ее примеру, а затем расселись по краям кровати,показывая Елене картинки в принесенной с собой книжке-раскраске. Она смеялась икивала головой. Ровно шесть часов. На пороге палаты возник Семен Маркович, и весельезакончилось. Мне великодушно разрешили остаться до семи, и то, лишь потому, чтоя была здесь на практике. А Ларису с малышами выпроводили без лишних слов.Перед уходом она что-то шепнула бабушке, подмигнула мне и, взяв под руку врача,удалилась с детьми из палаты. Оставшийся час пролетел незаметно, когда вкармане заурчал телефон. Конечно, уже семь, а, значит, Денис ждал внизу. Елена,словно прочитала мои мысли, она кивнула головой: «Иди, дорогая, не заставляйего ждать. Запомни, любовь - самое главное в жизни любого человека, только онасделает нас сильнее!»

- Я приду завтра пораньше, - пообещала я, и выпорхнула из палаты. Всюдорогу к машине, да и в машине я была рассеянной, смутная тревога началатерзать мое сердце. Денис заметил мою рассеянность.

- Кира, милая, что-то случилось?

- Нет, все отлично! – Поспешила я его заверить. – Я просто вся впредвкушении нашего вечера, не могу поверить, что мы проведем его вдвоем, бездрузей и родственников!

- Да, только ты и я! – Подтвердил Денис, и мы рассмеялись, настолько этозвучало фантастично. Ведь где бы мы ни встречались, мы постоянно наталкивалисьна друзей и знакомых. Казалось, нет таких мест, где бы мы остались совершенноодни, но в этот раз Денис заверил меня, что об этом месте не знает никто, кроменего. Как он сам узнал о нем, он упорно отмалчивался и лишь хитро улыбался. Такнезаметно мы подъехали к дому.

- Пойдем, родители давно уже спрашивают о тебе: почему ты не заходишь иредко бываешь у нас. Так что на этот раз тебе не отвертеться. – Я схватила егоза руку и умоляюще посмотрела в глаза.

- Так и быть, уговорила, - сдался он, выбираясь из машины.

- Мама, папа, смотрите, кого я привела! – Закричала я с порога. Родители,сидевшие на диване в гостиной, сразу же обернулись на мой восторженный возглас.Мама, всплеснув руками, радостно заулыбалась, отец пригласил присоединиться кчаепитию.

- Денис, рады тебя видеть, - привстав с дивана, отец горячо пожал ему руку,- ты стал редким гостем у нас, на тебя это так не похоже.

- Сейчас принесу чашку, ты просто не уйдешь, не выпив чаю с моимифирменными булочками. – Засуетилась мама, выбегая на кухню за чашкой.

- Мама, только не закорми его до смерти, нам еще предстоит романтическийужин в ресторане! – Воскликнула я, взбегая по лестнице наверх в комнату.

- О! – Только и выдохнула мама, - дорогая, может, тебе помочь с нарядом?

- Да, обязательно, а томне одной не справиться.

- Идите, посплетничайте, а мы тутлучше матч поглядим, - махнул рукой отец, выпроваживая нас из гостиной.

- Как же, матч поглядят, - усмехнулась мама, - сейчас твой отец начнетпроводить лекцию на темы науки и жизни.

- Боже, только бы Денис остался жив после папиных дискуссий, - подмигнула я маме, и мы захихикали.

Подумать только, у меня в гардеробе оказалось столько всего! Я дажесовершенно позабыла о некоторых платьях. Да и надевать их до сегодняшнеговечера было некуда. Но сейчас я дала волю дремавшей где-то глубоко в недрахсознания обольстительнице, которой наконец-то позволили вырваться наружу. Послемногочисленных примерок и переодеваний я осталась довольна своим отражением взеркале и, взглянув на часы, вскрикнула от ужаса. Денис уже, наверное, мирноспит на диване в отчаянных попытках дождаться моего выхода. Я стремительнонатянула туфли и на бегу схватила сумочку.

- Милая, осторожно, не упади, - раздался вслед тревожный голос мамы, когдая стремглав побежала к лестнице.

При звуке цокающих каблуков Денис подскочил как ошпаренный и с надеждойустремил свой взгляд на лестницу. Наши взгляды встретились. Его глаза...Спускаясь вниз по лестнице, я словно падала в омут его глаз, и теплорастекалось по телу, а сердце учащало бег, все быстрее и быстрее, навстречу кнему. Вдруг резко подвернулась нога, и, прежде чем я успела понятьпроизошедшее, Денис ловко подхватил меня на руки, не позволив кубарем скатитьсявниз. Сотни электрических импульсов пронзили тело, сердце было готововыпрыгнуть из груди.

- Ого, вот это прыть! – пошутил папа, как всегда, невпопад. Юмор не егоконек.

- Ну, я готова. – Нервно одергивая платье, я вся горела огнем. Боясь сновапосмотреть на Дениса, я засеменила к входной двери. «Да, совсем отвыкла откаблуков», - думала я по пути, пытаясь унять свой внутренний жар.

- Ты поражаешь меня каждый раз в самое сердце! - прошептал мне на ухоДенис, его горячее дыхание еще больше распалило мое пламя. Я ощутила дрожь вовсем теле, ноги не слушались. Денис, словно опытный искуситель, поддерживалогонь страсти. Невинно улыбаясь, он нежно взял меня под локоть, сняв по пути свешалки мое пальто.

- Хорошо проведите время, - услышала я голос мамы позади.

- Обязательно, -ответил Денис за меня, захлопывая дверь.

Как только дверь закрылась, яощутила его жаркое дыхание совсем рядом с моими губами. Я хотела, чтобы этотмиг длился вечность! Медленно я открыла глаза. Он улыбался, поглаживая моющеку. Затем бережно усадил меня в машину, не отводя восторженного взгляда. Мнеудалось-таки обуздать бушующую внутри меня стихию, осталось лишь приятноеволнение. Я с головой нырнула в море его обожания. Давно я не ощущала себятакой окрыленной!