Дети Лаиса: Зарождение.

Александр Пантелеймонов

Дети Лаиса: Зарождение.

Дети Лаиса.

Том 1: Зарождение.

Автор: Пантелеймонов Александр Константинович

Жанр: Антиутопия, Приключения, Фантастика.

Теги: авторский мир, средневековье, будущее, приключения, фэнтэзи, фантастика.

Пролог.

Каково это – быть на пороге сознания? Где все начинает растворяться или, наоборот, только собирается из хаоса. Необычные образы, кажущиеся обыденными и вместе с тем непонятными, мелькают, будто боятся не успеть рассказать главного. А голос внушает вину за поспешность:

– Стой! Что ты делаешь?!

За толстым стеклом опустившейся перегородки застыло лицо. Нежные и откуда-то знакомые глаза испуганно бегали в поисках ответа. То ли от недоумения, то ли от страха. Нижняя губа с мелкими морщинками едва смыкалась и подрагивала, точно пыталась о чем-то предупредить. Этот облик заставлял остановиться и задуматься. Но до боли родные черты ускользали, прячась за бесчисленными подсчетами и грузом далекого, сладкого и одновременно ужасного времени.

Окружение, наполненное звездами, скользило и менялось, плывя к одной из них. Однако непривычная легкость полета не умаляла тяжести рокового выбора. И в этом потоке лишь единственное убеждение двигало к цели:

– Прости. Иначе нельзя.

Новый путь вел через прозрачную заслонку к пяти отполированным доскам. Их поверхность сияла множеством знаков и дуговых линий, описывая бескрайний мир. Задача выглядела противоречиво повседневной. Длинные числа, словно поводыри, подсказывали, как этим править, пока левая рука сжимала граненый камень.

В самой материи странного кристалла чувствовались безграничные возможности. Будто от него зависело все, связывая прошлое и будущее: судьбу бесследно исчезнувших поколений и народов, столкнувшихся с неразрешимой загадкой, какой-то помехой или нависшей угрозой. И этот предмет был последним шансом?

Неуютная комната содрогнулась. Стены, похожие на ребра, обтянутые железом и пронизанные шнурами, затряслись. Что-то посыпалось, поднялась пыль. Раздался резкий писк, медленно и неумолимо переходящий в гул, от которого хотелось бежать без оглядки. Но с явным ощущением неотвратимого ужаса росла и сумасшедшая уверенность.

– Пора, – холодно озвученный приговор, казалось, сдвинул тяжелую грань неведомого.

Мгновения затянутого ожидания закончились. Передние опоры с преградами съежились воском и исчезли, открывая простор ревущего пламени. Яркий свет и боль сменились тьмой. Ничего не осталось – испарилось в огне. И все же миг нахлынувшей агонии от этой картины продолжался…

Пробуждение.

Несомненно, просыпаться от ужаса лучше, чем оставаться в настоящем кошмаре. Но пока разум охвачен напастью, осознать это непросто. Хочется выть, орать, пусть и получается лишь неуклюжий стон, беззвучно уходящий в пустоту. Бороться с этим невозможно. Конечности вязнут, а нервы выжигает пламя.

– Ма, м-м… – из уст Тефиса сдавленно вырвалось что-то неразборчивое. Через неловкий капкан навязчиво пробивался запах сухого дерева, соломы и угля. Тревожные образы растворялись в окутывающей мягкости, оставляя за собой след панических мыслей.

– А! – ошарашенный своим воплем, он мгновенно умолк.

Слипшиеся веки с трудом открылись. Слепящий свет больно ударил в глаза, заставляя жмуриться. Ожидание ни к чему не приводило. Ничто не предвещало опасности, даже собственное дыхание казалось ровным. Только сухость во рту и сумбур из осевших воспоминаний оставляли неприятный осадок. И все же остатки нервозности требовали убедиться в реальности происходящего.

Глубоко вздохнув и подтянувшись к спинке кровати, он оглядел комнату. Какое-то время бревенчатые своды с неказистой мебелью выглядели чуждо и угнетающе. Однако висевшее на стуле тряпье и кожаный доспех на стене быстро развеивали это наваждение. Привычные вещи противостояли чувству нищеты и навязанных обязательств. Служба, жена, дети… Протянутая левая рука наткнулась на рукоять меча, оставленного им вчера, укрепив уверенность: “Нет, эта жизнь с семьей – не видение”.

– Уже встаешь? – кто-то вяло и недовольно прокряхтел справа.

Обернувшись, Тефис увидел накрытую толстым одеялом особу с всклокоченными темно-русыми волосами. Хмуро щурясь на него, она поднялась и уперлась локтем в грубую подушку. Забавная гримаса на молодом лице и близко не походила на черты женщины со старческими морщинами. Имя, которое вертелось на языке, ускользало. Нет, конечно же, перед ним была Милан – супруга. А другая… просто иллюзия из сна.

– Что? – удивленно морщась, сама растрепанность смотрела на застывшего напротив мужа. А затем бегающие и теряющие фокус глаза медленно округлились. – А-а, – неожиданно для себя шепотом выдохнула она и так же сипло выговорила: – У нас же стрижка.

Ей удалось ловко отпихнуть тяжелую, набитую пухом мешковину и подбежать к шкафу. Рослой ее не назовешь, а остальное скрывала серая сорочка до колен. Заметив, что «присутствие мужчины никого не волнует», он отвернулся и начал собираться сам. Солнце уже ярко светило в окна, озаряя парящие ворсинки. День сбора шерсти маленьких холоков только начался. И пусть самому ничего срочного на ум не приходило, дела не ждали.

Натянув штаны, воин брезгливо повертел рубаху, принюхался и осекся. Раньше, спрятанное под снаряжением тряпье не вызывало никакого дискомфорта. Но сейчас что-то мешало надевать на себя это. Хотя откуда тут взяться чему-то еще? “Сменку бы найти”. Короба с бельем рядом не было, а после короткого поиска его остановили стены. Из рассохшихся досок коряво торчали травинки, которые захотелось чем-то прикрыть. Но чем?

– Ты чего? Не выспался? – Милан окликнула уставившегося на щели, подошла ближе и тряхнула Тефиса за ладонь.

От этого предплечье сразу защипало, и экзотические желания улетучились. Отдернув руку и вывернув запястье, он увидел у локтя длинный ожог с мелкими волдырями.

– Сказала же: помажь! – выдернув мятую одежду и чуть скривившись, она направилась на кухню. – Возьмешь чистое.

Резкая боль стихла, оставляя лишь зуд и воспоминание о возне в кузне. Матерный вопль, прогремевший вчера на всю деревню, снова пронесся у него в голове. Обижаться тут не на что, будь он неопытным подмастерьем. Теперь же с клеймом к наковальне ему не подойти. Для кузнеца такие помощники – обуза. И все же огонь – а точнее, целая прорва огня, бушевавшая во сне, – тоже дала о себе знать, возбудив странные образы.

– Что с тобой? – встав за проемом у стола, супруга заглянула в спальню. – Ты не заболел? – отложив деревянные миски, она подскочила к мужу и провела пальцами по виску. – Весь мокрый.

– Брось, – улыбнувшись и потерев лоб, он снял броню со стены. – Душно. А ты еще печь растопила. Не угореть бы.

– Ну да, ну да, разжечь не успела, а ты уже взмок? Говори… – ее мягкая протяжная просьба звенела настойчиво.

– Ерунда. Просто сон, – фраза с долгим облегчающим выдохом далась тяжело. И, несмотря на его увлеченность застежками, пристальное заботливое внимание чувствовалось спиной. – Какой-то пожар или пламенный вихрь. Не помню, – от каждой попытки подобрать подходящее описание, само событие становилось туманней.

– Понятно, – укоризненно покивав, она вышла из комнаты. – Десять дней в кузне без продыху и не такое привидится.

Возможно, она была права. Только череда периодически всплывающих мелких деталей не давали ему покоя. Глупости не от мира сего то и дело вызывали насмешки. Небылицы о сошествии людей с небес, самоходные кареты и прочая неведомая магия. Что-то похожее рассказывали проповеди, сказки и глупые бредни сумасшедших. Хотя легенды священников звучали не так комично. Яркое представление такой бессмыслицы не могло оставить его без улыбки.

– Ну, вот и отлично! – заметив приподнятое настроение мужа в полном обмундировании, Милан принялась отдавать указания: – Еда готова. Разбудишь и накормишь детей, а после приведешь ко мне. Не забудь их умыть… и сам бы, а… Все, я пошла… Ты понял?

– Э, конечно… Слушаюсь! – подыграл ей командир и проводил жену взглядом.

Разложенная посуда будто замерла в ожидании маленького праздника. Пускай запахи вареных овощей с засоленным кусочком мяса ничего не предвещали. Кроме очередного завтрака и жонглирования мисками вместе с пацанами. Не справленная вовремя нужда прижала внизу живота сильней больных фантазий.

– Летающие тарелки, мать их, – вырвалось из запутанных воспоминаний, и герой помчался к ведру.

Первые испытания.

Вчерашний день, начавшийся кошмаром, оставил у Тефиса неоднозначные впечатления. Сомнительные идеи, которые он высмеивал, возясь с детьми, давали не только повод для забавы. Некоторые стоили внимания. Но записывать за собой все подряд было не в его привычке. И прежде чем вдохновение иссякло, ему удалось лишь посетовать на ветхость повозок и качество инструментов.

Теперь же пришло время перевозить всю состриженную шерсть лорду. Ничего другого деревня, охраняемая им, не производила. Разве что продовольствие и дерево на зимовку свое. Прочее доставлялось владельцем этих земель с других наделов. Так проходила жизнь.

Прохладный ветер лениво подталкивал в спину. По разбитой, оттаявшей колее неторопливо тащилась пустая телега, кренясь с боку на бок. Рядом топтались четверо всадников, оберегая ее мирный ход. Все возвращались за новой партией груза.

К селу меж степных просторов, над которыми висело серое небо, вела узкая просека. А позади, за пологими холмами у межника скрывались тонкие оградки полей. Уже пятый раз за день им приходилось преодолевать этот маршрут.

Утомленный рутиной Тефис облегченно вздохнул, по привычке вглядываясь в знакомый пейзаж. Грудь наполнял влажный землистый воздух, отдавая ароматом прошлогодней листвы. Возможно, это и смягчало общее напряжение. Но смутный исход будущего заезда не прекращал давить на нервы. И даже близость усадьбы лорда не приносила облегчения в сезон пробуждения голодных хищников.

Неожиданно – привычные трели птиц, доносившиеся с окраины рощи, смолкли. Он сдержанно натянул поводья и, подняв руку, остановил отряд. Скакун с рядами шипов на хребте и шее беспокойно переступил двупалыми лапами. И словно в ответ на эту настороженность с верхушек голых деревьев сорвалась крылатая стая. Следом – резким порывом долетел запах гари. Увальни в упряжке начали недовольно хрипеть, а над лесом потянулись бледные струйки.

– Держать строй! – ровным голосом скомандовал Тефис, оборачиваясь на взбудораженных животных. – Ермал! Узнай, что там… Осторожней! – добавил он вслед спешившемуся наезднику, пробиравшемуся через облезлые заросли.

Не успел разведчик затеряться среди мельтешащих веток, как оттуда донесся его возглас: – Горит. Гори-и-ит! – крик сменился хрустом сухих кустарников. Выскочив к отряду, он сглотнул и, указав за спину, произнес: – Поместье лорда… в огне.

Поднявшийся над плешивыми верхушками дым густел на глазах. Это не могло быть правдой. Ведь они только что выгрузили телегу, и все было в порядке. Отвлекать охрану обоза диверсией просто незачем – добычи никакой. А если это нападение или знак, навеянный кошмаром? Растаявший сон обрел новый смысл. Момент колебаний не продлился долго.

– Вы двое за мной, остальным смотреть за повозкой! – приказал командир и пустился галопом.

Свернув в ближайшую прогалину и проскакав по ней, он выскочил на поле. На другом конце заросшей пашни едва виднелись неразборчивые силуэты, хлынувшие из ворот. Судя по сияющим от зарева постройкам, пожар набрал силу. Верхнюю часть частокола охватило пламя. Кто-то бегал по стенам и сбивал его подручными средствами, не давая перекинуться дальше. Остальная масса направлялась вниз, к оврагу неподалеку.

Тефис продолжал беспомощно наблюдать, нагоняя трагедию и осматриваясь по сторонам. Отсутствие врага не успокаивало – вся работа пропадала на глазах. И пока они приближались, первая ватага мужиков с полными ведрами скрылась во дворе. Но вместо результата раздался звук приглушенного грома. Вспыхнувшая ограда разлетелась, сбив неожиданным зрелищем резвую поступь маленького отряда.

Хор криков, смешавшись с сумбуром мыслей, пробрал до кончиков пальцев. В попытках осознать ситуацию получалось лишь ошалело смотреть на действо. В лицо ударила волна жара, а по земле расстелилось облако дыма. Любая борьба с такой катастрофой казалась бессмысленна. Благо, вонь от жженой шерсти отсутствовала. Вместо этого глаза застелила неестественная кислятина.

“Дерево так не хлопает. Козни демонов?!” – промелькнуло у него на ходу с образом бушующего пекла. Еще немного и за высоким входом среди разбросанных людей возник ревущий огненный столб.

– Лейте вокруг! Топоры! Вырубить все! Не дайте ему разойтись! – не найдя в суматохе старших, он проорал вслед новой партии тушителей и спрыгнул с взъерепенившегося скакуна. – Где воевода? Почему без сигнала?!