Черное пламя

– Почему ты так поступил? – спросила я дрожащим голосом. – Он ведь ничего не сделал!

– Ты моя. И это не обсуждается. Со временем ты поймёшь.

– Не хочу понимать, я боюсь за своих друзей… – уткнулась я в ледяные руки, а по телу прокатилась волна болезненных мурашек.

– И поэтому они ещё живы.

Горло будто сдавила невидимая рука, а на грудь наступили. Тревога прорастала колючими нитями из глубин сознания, проникая всё глубже в сердце, окутывая его и разрывая на части. Потеряв голову от влюблённости, я связала жизнь с крайне опасным существом. Да я его даже не знала! Я видела только хорошую сторону, а на жестокость и саму сущность просто закрывала глаза, но в такие моменты мне действительно становилось страшно. Что ему стоило и меня убить в очередном приступе ярости?

Я услышала, что он подошёл, но от прикосновения просто вздрогнула, а испугавшись возможной реакции и вовсе сжалась в комок, закрыв лицо руками.

– Ты же знаешь, что я тебя никогда не трону, – сказал он и снова прикоснулся ко мне. – Пойдём, тебе нужно отдохнуть. Нечего сидеть среди могил.

– Но я этого не знаю, – прошептала я и отпрянула от его рук, от вампира полыхнуло злостью, и я попятилась, – вот видишь…

В глазах защипало, и я рванула вон из крипты. На улице было темно, а в глазах плыло от слёз, не давая толком разобрать, куда я шла. Я вбежала в поворот лабиринта, потом ещё в один, и окончательно потерявшись, просто уселась на лавочку и расплакалась. От внезапного прикосновения я вздрогнула и дёрнулась, но бежать было некуда.

– Амелия, пожалуйста, выслушай меня.

В голосе Маркуса слышалась мольба. Он присел на корточки и взял меня за руки. Вытирать слёзы стало нечем, и они просто капали на подол платья.

– Я никогда не причинил бы тебе вреда, я лучше сам умру, чем сделаю тебе больно, – он выпустил мои руки и сел рядом, обняв за плечи. – Ты единственная, кто для меня действительно важен.

– Мне страшно, – тихо всхлипнула я, – и за себя, и за друзей. Ты чуть не убил его. Я ощущала твою ярость, и просто… просто не знала, что делать. Я не могу так жить.

Я отвернулась, борясь с новым потоком слёз, а в горле намертво застрял огромный плотный комок.

– Девочка моя, прости. Мне тяжело перестроиться, и я ощущал, как напугал тебя, – тихо сказал он и прижал меня к себе, мои же руки так и покоились на коленях. – В среде вампиров всё не так, никто из них даже пальцем не рискнул бы тебя тронуть в моём присутствии, потому что есть правила. Я… я понимаю, что ты не из нашего мира, и друзья тебе важны, поэтому пытаюсь себя сдерживать. Получается плохо, но я правда стараюсь.

– А если в какой-то момент ты сорвёшься? – мне даже думать об этом не хотелось, я бы такое не пережила.

– Воскресим низшим вампиром.

– А Ирмис? Она же рассыплется на прах.

– С этим сложнее, но мы уже знаем ритуал воскрешения без тела, как нибудь сообразим.

– Не смешно, – я шмыгнула носом, но больше уже не плакала.

– Я абсолютно серьёзен. Если хочешь, отправлю кого-нибудь проконтролировать, как твой дружок себя чувствует, но чтобы таких ситуаций не возникало, пусть он держится от тебя подальше.

– Но…

– Я знаю, что ты к нему ничего не чувствуешь, зато он к тебе очень даже. Вампиры такого не терпят, инстинкты приказывают оградить свою пару от любого подобного посягательства. Пойми и ты меня, мне неприятно, что какой-то влюблённый в мою избранницу паренёк хватает её руками. Тебе было бы приятно, если бы мы Дженна пришла меня обнимать?

В голове всплыло несколько воспоминаний сцен их поцелуя, и внутренности тут же скрутило узлом. Я помотала головой. Он крепче прижал меня и поцеловал в висок, я слабо обняла его в ответ, всё ещё ощущая отголоски обиды. Тепло убаюкивало и успокаивало, наверное, это и дар и проклятие связи, потому что когда он рядом, долго злиться и обижаться я не могла.

– Я люблю тебя, – он поднял мою голову за подбородок и легонько поцеловал, – просто помни об этом. И пошли уже в комнату, ты дрожишь от холода.

Глава 7

Новость про моё возвращение силами некроманта быстро распространилась по ближайшему окружению и пошла дальше через прислугу в народ. Слух, невзначай брошенный Джаредом Аарону, расползся быстрее, чем новость о войне. Слуги и придворные замирали при моём приближении, а стражники нервно косились, когда я проходила мимо. Даже мамина служанка, знающая меня всю жизнь, нервничала при разговоре, и только Кэтти вела себя как ни в чём не бывало.

Она то и дело рассказывала мне слухи, ходящие среди прислуги. В какой-то момент некромантов, по их версии, стало много, и наметилась очередная война. Но в отличие от вампиров, некроманты хотели убить всех живых и поднять их трупами, а магов сделать себе подобными. Часть людей начала считать некромантом и меня, а другая вспоминала легенды о происхождении расы вампиров и считали, что я теперь одна из них. Ещё мне очень нравилась версия, в которой меня и вовсе не воскрешали, а я так и осталась плотным духом, вернувшимся всем мстить.

Нервировали людей и живущие во дворце мортвудцы. Если раньше посол занимал всё их время договором, то сейчас повода не дать вампирам свободно ходить по Тирре больше не осталось. Проблемы не заставили себя долго ждать: каждый день происходили стычки с особо агрессивными жителями, не до конца понимающими, чем всё это могло грозить. Не знаю, на что они надеялись, нападая на высших вампиров, но в итоге произошло и несколько смертельных случаев, усложнивших и так натянутые отношения между народами. В один раз к подобной стычке присоединились и маги, сумевшие здорово вампиров разозлить.

Сегодня они попытались убить Маркуса с Алистером, когда те находились за пределами дворца, и маги были демонстративно казнены на глазах у жителей. Узнала я об этом за завтраком. Кэтти, белая как мел, забежала и в красках описала, что случилось на площади. В городе началась паника, некоторые богатые горожане даже собрались бежать из столицы, а моя служанка почти в слезах спрашивала, не убьют ли всех во дворце, и не стоило ли нам самим бежать из города. Прекрасные утренние новости отбили аппетит, а съеденный бутерброд грозился вылезти обратно.

После случившегося собрали срочный совет, на который я явилась бледная, как первый снег, и с трясущимися руками. Маркуса я ещё не видела, но остро чувствовала его ярость и желание убить всех встречных. И очень сильное. Сидя за длинным дубовым столом, я в очередной раз поймала себя на мысли, что вцепилась в подлокотники кресла мёртвой хваткой, да так, что от напряжения заболели пальцы.

Советники выглядели мрачнее тучи. Лорд Харфин уже пять раз протёр очки, а леди Хлоэ не могла спокойно сидеть, она постоянно вскакивала и подходила к окну, а ведь вампиры ещё даже не явились. На собрание были приглашены также Верховные жрецы, градоначальник и глава стражи. Ланэтт то и дело сверлила меня колким взглядом, Чёрный жрец уставился в стену и просто смотрел в одну точку, а Гарольд, начальник стражи, никак не мог оставить в покое свой ремень, то застегивая его потуже, то возвращая в изначальное состояние. У градоначальника же просто дёргался глаз. Любые проблемы в Тирре ему приходилось расхлёбывать самолично, а уж сегодня для него произошла преотвратительнейшая из них.

Почувствовав приближение Маркуса, я нервно вздохнула и попыталась прикинуть, что мне делать, если он решит устроить локальный конец света всем советникам. Судя по его состоянию, вряд ли мои объятия в этот раз помогут. Дверь открылась с ноги и с грохотом ударила в стену, оставив вмятину в деревянной панели, а по полу начала расползаться чёрная дымка. Маркус, Алистер и ещё каких-то два высших вошли, не поздоровавшись, посол заходил последним, всем своим видом выражая негодование. Я сглотнула, а за окном запорошил снежок.

– Это возмутительный акт агрессии, – отчеканил вампирский посол Уилфред, не успев даже сесть. – Подобное нападение можно считать отказом от мирного договора!

Первый советник посмотрел на меня, видимо, ожидая какую-то речь, но слова застряли в глотке, и я нервно дёрнула плечами и сползла по спинке стула пониже.

– Уверен, что мы сможем решить это недоразумение, – сказал Харфин, окинув меня негодующим взглядом. – Должно же быть разумное решение…

– Нападение на членов делегации – это недоразумение? – поднял бровь Маркус, вперив в советника взгляд мерцающих алым глаз. – То есть, если я убью всех вас, то можно считать это просто недоразумением?

Советники нервно переглянулись.

– Нам считать это угрозой? – осведомилась Хлоэ, до этого не проронившая ни слова.

– Считайте как угодно.

Жрица ударила ладонью по столу и встала, глядя на вампиров с нескрываемым отвращением.

– Да как вы смеете! – крикнула она. – Жители Тирры напуганы! А вы их убили, да ещё и угрожаете совету, прикрываясь договором!

Все люди, включая меня, уставились на неё со смесью удивления и недоумения. Я бы побоялась вести себя подобным образом с теми, кто может в одно мгновение убить, и, более того, им за это ничего бы не было.

– Сядьте, Ланэтт, – потянула её за рукав вторая советница Хлоэ, но та даже и не думала останавливаться.

– Это всё вы… – обернулась жрица ко мне. – Это вы притащили их в Тирру, и кровь убитых на ваших руках! Вы…

Через секунду Алистер пригвоздил Ланэтт к стене, держа одной рукой за горло. С непроницаемым лицом он повернул голову к остальным.

– Прекратите! – вскочил со стула Харфин, а вслед за ним в ужасе повставали и остальные.

Сидеть остались только вампиры и я, намертво приросшая к стулу. Ситуация становилась всё хуже и хуже. Если он убьёт жрицу, то может начаться очередная бойня.

– Алистер, будьте благоразумны, отпустите её, – сказал Уилфред, но тот никак не отреагировал.

– А вот теперь мы поговорим, – расплылся Маркус в недоброй улыбке, обнажив клыки, и откинулся на стуле. – Все сели обратно.

Советники не шелохнулись, с нескрываемым страхом смотря на хрипящую задыхающуюся жрицу, лицо которой покраснело, а вены надулись. Она пыталась разжать руку вампира и царапала его ногтями, но Алистер не обращал внимания. После второго напоминания с угрозами присоединиться к Ланэтт все сели обратно и застыли, боясь даже дышать. Снег за окном усилился, а на стекле ледяные завитки собрались в причудливые зимние узоры.

– Люди никогда не отличались умом, – продолжил Маркус, нарочито лениво встав из-за стола, и медленно пошёл вдоль сидящих. – Как и в этот раз. Убитые, как и нападающие до этого, были допрошены. Все до одного. И знаете ли в чём дело? Действовали они не сами.

– К чему вы клоните? – не выдержала Хлоэ.

– К тому, что им приказали, – ответил ей Маркус, остановившись за спинкой моего кресла. – И странно было бы надеяться, что мы об этом не узнаем. Может, приказ отдавал один из вас? А, может, сама принцесса?

Маркус облокотился на спинку руками, и все советники исподлобья уставились поверх меня, а я застыла, словно мраморная статуя, гадая, не ухватится ли он мне за горло для большей убедительности. А ещё я была в замешательстве. Давно ли он об этом знал? И почему не сказал мне? Связано ли это со слежкой за мной, или же приказы отдавали разные люди?

– Среди нас не может быть предателей, – прокашлялся Харфин. – Главное для совета – восстановить королевство после войны, к чему людям рисковать столь шатким миром?

– Причины, – раздалось за спиной жёстким тоном, – меня не интересуют. До коронации найдите виновного, иначе мира не будет. Помните, что завеса закрыта, вы бессильны против вампиров.

– Это… это официальная позиция короля? – ужаснулся Харфин, то смотря поверх меня, то переводя взгляд на молчащего посла. На бледную меня с расширившимися от испуга глазами никто даже внимания не обращал.

– Можно и так сказать, – усмехнулся Маркус, – Алистер, отпусти жрицу.

Вампир кивнул и разжал руку. Женщина упала на колени, схватилась за шею и закашлялась, пытаясь наконец надышаться. Бросив на меня короткий взгляд, Маркус с остальными удалились. Комната погрузилась в молчание. Первая не выдержала Ланэтт:

– Немыслимо, – взвыла она, – выгоните их немедленно! Это покушение на жизнь! Это угроза совету!

– Боюсь, это невозможно, – первый советник сложил руки на столе и нахмурился. – Если то, что они сказали – правда, тогда мы находимся в крайне затруднительном положении. Открытое нападение на союзника при временном перемирии может спровоцировать войну. А в нашем случае даже не войну, а просто бойню.

– Меня чуть не убили эти кровососы, – не поверила своим ушам жрица, – а вы оставите всё как есть?!

– Боюсь, что пока так.

Грудь женщины вздымалась от негодования, а крылья носа раздувались, практически выпуская клубы дыма, как у вымерших драконов. Она с минуту сверлила глазами советника, а потом с вызовом посмотрела на меня.

– Этого не было бы, не приведи Ваше Высочество вампиров сюда, – её подбородок дрожал, а руки сжались в кулаки.

– Что вы имеете в виду?

– Мы все знаем, что вы были у них в плену долгое время. И во время войны в виде призрака вы тоже были там. И после воскрешения. А прошлая ли принцесса с нами сейчас сидит, или же кто-то другой?

– Сейчас же замолчите! – шикнула Хлоэ, но та и не думала останавливаться.

– А ещё слухи про некроманта! И у вас скрыта энергетика, как мне сообщили магистры. Мы не знаем, кто присутствует с нами, – обратилась она к сидящим. – Может, вы под принуждением, Ваше Высочество? Или и вовсе не человек? Может, это вы приказали вампирам напасть на меня из-за разговора в Белой Башне?!

– Не желаю слушать подобного, – прошипела я, вскочив со стула. – Кто вы такая, чтобы обвинять меня? Может, ещё это я приказала убить родителей?

– Как знать, не уверена, что это не так, – глядя мне в глаза, изрекла она.

– Довольно! Сейчас же прекратите! – поднялась Хлоэ и встала перед жрицей.

Злость чёрными липкими нитями заволокла мой разум, оставив лишь желание вцепиться в лицо этой наглой выскочке. Вдоль позвоночника пробежала волна жара, и словно пламя пожара внутри начала разливаться ярость. На глаза опустилось багровое марево. Ещё хоть слово, и я бы на неё кинулась.

Не найдя поддержки у остальных, Ланэтт ещё раз смерила меня уничижительным взглядом и удалилась. Некоторое время все сидели в молчании, то и дело ёрзая на стульях и переглядываясь. Смотреть на меня никто не решался. Мне вдруг отчётливо показалось, что жрица озвучила общие подозрения. Хотя чего я ещё ожидала? Слишком много вопросов могла вызвать эта ситуация, и воскрешение в особенности.

– Что ж, – вздохнул Харфин, сняв очки и потерев глаза, – полагаю, стоит подумать, кто организовывает эти нападения, а также обсудить возможные кандидатуры на пост Верховного магистра. Коронация через неделю. Предложения?

Дружно решив, что среди присутствующих виновных нет, советники, жрец и глава стражи и города наперебой начали предлагать кандидатуры возможных предателей и их мотивы. Спустя несколько часов, когда имена пошли по пятому кругу, тему решили временно закрыть за неимением новых данных. Гарольд ушёл давать приказы стражникам, чтоб пресекали все возможные попытки нападения на вампиров, а мы перешли к рассмотрению кандидатов в Верховные магистры.

В животе громко урчало от голода, напоминая, что я опять осталась, по сути, без завтрака, один бутерброд рано утром не считался. Но уйти я не могла, ждало очередное крайне важное обсуждение. Вообще Верховного магистра выбирали маги путём голосования среди выдвинутых кандидатов, а слово совета или короля не влияло ни на что, однако выражение симпатии в пользу одного из кандидатов могло склонить голосующих в его сторону. Всего было выдвинуто шесть человек. Обычно эти люди являлись сильными магами, либо же сделавшими весомый вклад в дела королевства или одной из башен. Чаще всего чёрных магов среди кандидатов было больше, но большинство из них погибли на войне, поэтому из этих шестерых белых магистров оказалось пятеро. Двое преподавали в Белой Башне, один – сильный целитель, вернувшийся с войны, и двое жили в Лорниках, они мне были совершенно незнакомы. Последний тёмный отличился тем, что героически сражался, именно благодаря ему и спасся генерал Хин.

Чёрный жрец знал их лично, и пока рассказывал про каждого кандидата подробнее, я думала, что тёмного на этом посту видеть не желаю. Слишком уж яркие воспоминания были об Ильтаре. Тем более боевой маг под боком будет крайне опасным противником, если решит предать. Из светлых более безопасным казался целитель из Лорников, вряд ли он имел что-либо против меня.

– Я голосую за целителя, – объявила я, прервав все разговоры за столом.

– Но Ваше Высочество, мы даже не обсудили всех кандидатов, – удивился Харфин.

– Я высказала своё мнение, а сейчас прошу меня извинить, – встала я, – я голодна. Совет оставил меня без завтрака.

Распрямив длинную юбку со шлейфом, я выскочила из кабинета и почти влетела в Аарона, стоящего прямо под дверью.

– Что ты тут делаешь?

– Да отца жду.

– Тогда ты будешь очень долго подпирать стену, – пробубнила я под жалобное урчание в животе. – Они ещё только начали обсуждение кандидатов.

Посмотрев пару секунд на дверь, Аарон махнул на неё рукой и пошёл со мной в направлении столовой.

– Как ты? – невзначай поинтересовалась я, украдкой разглядывая место раны на голове.

За случившееся совесть не просто колола иголочками, а воткнула в меня шило, то и дело напоминая о событиях вчерашнего вечера. Не должно было такого случиться, и в произошедшем виновата только я. Зная, что может произойти, я не нашла предлога, чтобы парень ушёл, хотя прекрасно понимала, в какое русло зашёл разговор. О реакции Маркуса я тоже прекрасно догадывалась, более того, чувствовала его злость. И что я делала? Абсолютно ничего! А если бы Аарона и вовсе убили?

– А почему ты спрашиваешь? – нахмурился он и неуверенно коснулся рукой шеи. – Что вообще вчера было? Я помню, что хотел с тобой поговорить, а потом… темнота.

– Ну… – потянула я, пытаясь уловить логичное объяснение из носящихся в хаосе мыслей. – Ты, эээ, упал с лестницы, когда входил в крипту. Тебя подлечили и доставили домой. Я волновалась.

– Ах, вот оно что, – пробормотал он и снова дотронулся до места, где рука Маркуса сжала его шею. – А я-то думал, почему такое странное ощущение. Спасибо, что помогла.

– Не за что, – улыбнулась я, но вышло как-то вымученно.

Некоторое время мы шли в молчании.

– Так это правда? – наконец спросил он. – Насчёт некроманта. Когда ты упоминала про него тогда в лесу… Я думал, что ты что-то напутала.

Я посмотрела парню в глаза, но не нашла ни намёка на страх или презрение, только интерес.

– Правда, – кивнула я. – Другого способа вернуть меня просто не было.

– Я думал, что их больше нет.

– Мы все так думали. Мы вообще часто ошибаемся с выводами.

– В любом случае, я рад, что тебя воскресили, и неважно как.

– Твой отец так не думает, как и остальной совет, – напомнила я.

Аарон опять нахмурился.

– Отец думает, что ты под принуждением.

Я не смогла сдержаться и рассмеялась.

– Это даже забавно, – всё ещё смеясь, отметила я. – Да вампирам ничего не стоит тут просто всех убить или принудить каждого. Я видела их способности, поверь, если бы они хотели нам навредить, то давно бы это сделали.

– Я с отцом тоже не согласен, – твёрдо сказал Аарон. – По мне – бред полный.

Я хотела что-нибудь разузнать про советников, но к нам присоединилась освободившаяся Ирмис. Оказалось, что она забрала свои вещи с Белой Башни и перенесла их во дворец. Аарону она соврала, что после войны просто не желала быть далеко от семьи, поэтому продолжит обучение в Лорниках. Остаток пути мы вспоминали совместное времяпрепровождение в далёкие дни учёбы, да общих знакомых. К счастью, почти никто не пострадал будучи студентами и помогая по силам людям, хотя о некоторых ничего не было слышно. Также Аарон рассказал, как шли дела после пропажи ребят и окончания войны.

О том, что я жива, советник Харфин узнал от короля Мирна, когда тот выразил желание скорейшего подписания мирного договора. Более того, когда он писал мне первое письмо, то сам не верил, что на него кто-либо ответит. А после моего отклика созвал срочное совещание. Моего приезда боялись сильнее, чем я встречи с советниками, ожидая увидеть в моём лице кого угодно, но не человека.

Пересказав ребятам утреннюю новость про вампиров, я надеялась, что Аарон что-либо слышал, но он лишь покачал головой, предположив, что это Белая жрица. Во время войны она достаточно много людей склонила на свою сторону, убедив, что магия отравляет жизнь простым людям.

– Боюсь, что она сделает мне гадость на коронации, – поведала я, когда мы с Ирмис позже опять разбирали договоры в тайной комнате отца.

– Можно её убить, – предложила Ирмис, разглядывая какую-то бумагу.

Я ушам своим не поверила и молча уставилась на подругу. Поняв, что сказала, она ужаснулась и сама.

– Быть вампиром… сложно, – она протяжно вздохнула. – Я уже и сама не замечаю, как меняюсь. Мысль устранить угрозу физически появилась так быстро, будто так и должно быть. Ещё и Алистер со своими правилами и уроками. Часто ловлю себя на мысли, что начинаю думать, как он. Никогда не хотела быть такой, – подруга покачала головой, а её плечи опустились.

– Прости меня, – опять почувствовала я укол совести. – Нужно было найти целителя или ещё что…

– Амелия, мы обе прекрасно знаем, что целитель не помог бы. Я привыкну, не имеет смысла больше возвращаться к этой теме. Тем более… в вечной жизни есть свои плюсы. Не считая отсутствия семьи и свободы выбора.

– Ирмис…

– Посмотри, – прервала она меня и протянула пергамент, – тут кое-что интересное.

Пробежав глазами по тексту, я вытаращилась на подругу, пытаясь обдумать прочитанное. Договор с теми наёмниками, что преследовали меня после взрыва на площади, был заключён братом. В тексте говорилось, что они обязаны были подчиняться магистру Ильтару, пока Эрик пребывал в отъезде. Сначала я не понимала, что тут такого интересного, пока не дошла до подписей. Третьим лицом значился не кто иной, как Чёрный жрец Закария, мило со мной общавшийся всё это время.

Я разинула рот от удивления и так и сидела, обдумывая новость. Что же мне теперь делать? Если обнародовать эти бумаги сейчас, то коронация могла сорваться. Хотя проблемы и так могут возникнуть, раз один из жрецов предатель, а вторая меня ненавидела не меньше, чем вампиров. Нет, определённо стоило дождаться коронации, а потом действовать. Тем более в казематах сидел ещё и генерал, из которого необходимо было добыть информацию, но я пока не знала как.

Обрисовав свои мысли Ирмис и получив в ответ пожимание плечами, я продолжила рыться в документах дальше. И странности нашлись ещё. На одном из пергаментов я заметила список неких городов и деревень, большинство из которых было перечёркнуто. Сначала я подумала, что это селения, в которых искали меня наёмники, но подруга покачала головой, сказав, что часть населенных пунктов находились в Мирне и Карнии, тогда как деревеньки, в которых мы останавливались во время моего побега в списке и вовсе отсутствовали.

Я силилась вспомнить, не встречала ли я эти названия в книгах, но ничего так и не пришло в голову. Вспомнив, что в кабинете была карта, я поманила Ирмис за собой, и мы принялись искать и отмечать все эти селения на карте. Помимо центра королевства, зачёркнутые знаки уходили на север и запад, а мы бежали на восток. Что это был за список, понять так и не удалось, более того, не было почти никаких догадок. Я понадеялась, что вампиры смогут помочь, всяко постарше меня были и знали явно больше, и попросила Ирмис сбегать позвать их сюда. Когда она удалилась, я решила не стоять над картой впустую, а вернуться к бумагам и смотреть дальше.

Наконец отыскав договор про Изумрудные болота, я перечитала его ещё раз. Что там на них могло быть интересного? Кроме того проклятого места. Я не знала, более того, у меня не было даже догадок. Да и если сам тот город… Он же вымер, а среди артефактов ничего интересного не нашлось, там просто ничего не было. Или же мы что-то не нашли? Но если об этом не знает трёхсотлетний вампир, то откуда мог узнать отец? И почему сестра внезапно могла умереть? Опять одни вопросы, как же я ненавидела все эти загадки, кто бы знал…

Внезапно грудь пронзила острая боль. Я закричала и повалилась на пол, ловя ртом воздух. От любого движения тело будто било молнией, а из глаз потоком лились слёзы. При попытках вздохнуть горло наполнялось кровью, и я поняла, что задыхаюсь.

Что-то мелькнуло перед глазами, и я дёрнулась в немом крике и схватилась за горло, из огромного пореза на котором струилась кровь. Я почувствовала, что кожа затягивается и кровотечение прекращается. Но рана в спине не заживала, источая пробивающую током боль от каждого движения… Наверное, клинок был ещё там.