Черное пламя

– Ты убьёшь его?

– Смотря, что он скажет. Хотя да, убью.

– Прежде чем ответить, я прошу меня выслушать, – я встала в паре шагов от него и запахнула посильнее халат, игнорируя назойливые мурашки. – Умоляю, дай мне попытаться решить дела миром. Я понимаю, что всех убить значительно проще, но я так не могу, это неправильно! Я буду не лучше брата, а я не хочу превращать королевство в кровавую бойню. Пусть тут есть и предатели, но убивать всех подряд – это не выход, я верю, что есть шанс этого избежать.

– Где начальник стражи?

– Маркус, прошу…

– Где. Начальник. – Отрывисто проговорил он, а его ярость нарастала.

Я нервно вздохнула, но защищать потенциального заговорщика не стала. Этот точно был виновен и подсылал кого-то ночами за мной следить. Покопавшись в памяти, я рассказала, где его можно было найти, а внутри неприятно кольнула иголочка совести. Пришлось опять напомнить себе о тайной слежке, да и не один этот убитый следил, ведь кто-то же прирезал этого человека, в конце концов. Хотя вряд ли те или другие были мне друзьями. Будь прокляты все эти заговорщики. Однако, реакция Маркуса меня пугала, и я не была уверена, что он не сделает всё по-своему, хотя я просила дать мне шанс. Сейчас продолжать этот разговор не имело смысла, он был слишком зол.

Вернувшийся Алистер сообщил, что стражник никого не видел, и ночью вообще не заметил, чтобы кто-то посторонний был на этаже. Оставив меня с Ирмис, вампиры ушли проверять оставшихся стражников. Оставалось надеяться, что мертвецов сегодня не прибавится.

Ирмис выглядела жутко уставшей и невыспавшейся. Я предложила ей пойти поспать, но она лишь помотала головой, уселась в кресло и уставилась в пол.

– Алистер не разрешил мне оставлять тебя одну, пока Маркус не вернётся, – призналась она и обняла маленькую подушку.

Я подошла и села на краешек кровати рядом с ней.

– У вас всё плохо? Алистер с тобой жесток? – закралась мне в голову догадка.

Подруга испуганно посмотрела на меня и тут же отвела глаза, её пальцы сжали ткань.

– Он очень строг, а мне… мне крайне тяжело даётся обучение. Тренировки были ужасны. Я никогда в жизни даже меч-то в руках не держала, а тут сразу пришлось учиться сражаться. Алистер даже поблажек не делал, будто я просто бесчувственный солдатик, и… Я не могу отказаться и уйти, вообще ничего не могу… Даже пожаловаться некому.

– О, дорогая, – вскинула я руки, заметив у неё слёзы. – Ты же всегда можешь прийти ко мне. Хочешь, я поговорю с ним?

Я потянулась к её руке, желая утешить, но Ирмис резко одёрнула её и с опаской на меня посмотрела.

– Прости, – смутилась она, – я учусь правильно себя с тобой вести, я не имею права трогать королеву.

Подруга выглядела такой несчастной, что у меня самой уже слёзы наворачивались, но я не знала, как её утешить.

– А говорить с Алистером точно не надо, – она помотала головой, пучок развязался и длинные растрёпанные черные волосы каскадом упали на плечи, одна прядь прилипла к мокрой щеке. Ирмис смахнула её и вытерла скатившуюся по щеке слезу. – Мне же потом хуже будет, всё-таки он меня обучает. Да и… отношения с создателем – очень странная штука, я ощущаю, будто моя жизнь принадлежит ему, а я вообще никто. А ещё… будто он меня ненавидит.

Наш разговор прервали вернувшиеся вампиры. Ирмис на меня даже не взглянула, и, опустив голову, отправилась к себе. От этой картины у меня сердце было не на месте, и, несмотря на возражения подруги, я не смогла молчать. Как только мы остались одни, и Маркус улёгся обратно в кровать, я забралась следом и положила голову ему на грудь. Он обнял меня за плечи и подвинулся ближе.

– Поговори с Алистером насчёт Ирмис, она сейчас в слезах тут сидела.

Маркус устало потёр лоб рукой, я ощутила, что говорить на эту тему он не хотел, но это было важно для меня.

– Амелия, любимая, не лезь к ним, пусть сами разберутся.

– Но ей плохо! – возразила я и привстала на локте, уставившись ему в глаза. – Я даже и не знала, что у них такие травмирующие отношения, она мне сказать боялась.

Маркус некоторое время смотрел в потолок, но потом взглянул на меня. Его вид не предвещал ничего хорошего.

– Послушай очень внимательно, – спокойно проговорил он. – Ирмис теперь не человек, у вампиров есть свои правила и очень строгая иерархия. Она обязана пройти обучение, даже если она этого не хочет, тем более, она тут для твоей охраны. По сравнению с обычными низшими она находится в комфортных условиях.

– Но дело не только в тренировках, Алистер к ней жесток!

– Нет, это не так.

– Тогда как это ещё назвать?

– Не только Ирмис всё это не нравится. Ты не в курсе, но отношения Алистера с Миссой начинались с её обучения, и после неё он не тренировал никого лично, он вообще этим никогда не занимается, кроме редких случаев под гнётом обстоятельств. А тут на голову свалилась твоя подруга, с которой приходится возиться, и всё это напоминает про погибшую любимую. Это больно. И если он и перегибает палку, то не с целью сделать ей плохо. Это не заметно внешне, но он очень сильно переживает, Мисса ведь совсем недавно умерла.

– Но Ирмис же не виновата.

– Я понимаю. Им нужно время, чтобы установить отношения, это совсем непросто. Твоя подруга ещё не пришла в себя после перерождения, а Алистер после смерти Миссы. Для неё он тиран, а она для него будто вынужденная замена погибшей девушки, которую он не просил. Не в плане отношений, а в плане ситуации. Он всё понимает, поверь мне, просто должно пройти время.

С утра вместо завтрака ждала очередная подгонка платья, а следом визит в обе башни и лечебницу. Джаред и Ирмис поехали со мной в качестве охраны, а Ния, как оказалось, с раннего утра убежала к целителям. Вообще я думала, что Маркус приставил ко мне Ирмис, но всё больше мне казалось, что основная обязанность по моей защите легла на Джареда, как на мага, ведь его сестра не могла колдовать, а в столице было слишком много магической опасности.

Карета медленно катилась по улочкам, собирая все взгляды прохожих. Я рассматривала знакомые домики и лавки торговцев и в очередной раз отмечала, что части из них больше нет. Заколоченных больше не осталось, но некоторые так и стояли, зияя темнотой. А ведь даже года не прошло, как я шла по этой же самой дороге на учёбу, ужасаясь разлуке с сестрой и пугаясь новой обстановки. Знала бы я тогда, что мне предстояло пережить. Хотя если бы и знала, что бы я могла сделать? Из мыслей меня выдернула перепалка:

– Сказала же, что я не пойду! – вспылила Ирмис. – Ты хочешь, чтоб они поняли, кто я? И что тогда будет?

– Со временем и так поймут. И ты всё равно встретишь их на коронации, будешь бегать по всему залу? – возразил мрачный Джаред.

– Если потребуется.

– О чем вы? – прервала я их.

Ирмис окинула меня хмурым взглядом и отвернулась к окну.

– Родители прислали письмо, сообщили, что скоро приедут, – пояснил мне маг, – и они хотят встретиться.

– Так это же прекрасно! – просияла я. – В смысле, что они живы.

– Зато я немного умерла, – не поворачиваясь хмыкнула Ирмис.

– Мы можем встретиться в каком-нибудь тёмном местечке, чтоб не было видно твоих глаз.

– А если они увидят? Ну что тогда? Убьём их как свидетелей?

– Сообразим.

Ирмис покачала головой, но ничего не ответила. Я понимала её чувства. Теперь она для людей чужая. Да и не каждый родитель примет факт того, что их дочь больше не человек. Тем более с вампирами сейчас довольно сложные отношения, ещё и война нескоро выветрится из памяти живущих, если такое вообще можно забыть. Но если вечно бегать от родителей, то потом может оказаться, что время упущено, и вернуть его уже невозможно.

Перед Белой Башней ожидала толпа народа. Весь сад был заполнен адептами и послушниками с разных курсов, а магистры толпились у входа, нервно перешёптываясь и вытягивая головы. Стража выстроилась вдоль дороги с двух сторон, позволяя мне спокойно пройти ко входу. Первыми вышли Джаред с Ирмис, и только когда маг кивнул мне, я вылезла из кареты и сразу почувствовала теневой щит, не такой сильный, как у Маркуса, но от обычного мага среднего уровня защитил бы. У меня такой даже близко не получался, сколько я ни пыталась. Хотя без вампиров мне всё равно было неспокойно.

В двери я входила с лёгким трепетом, ведь не была в Башне со дня смерти родителей. Я даже не знала, насколько тут могло всё измениться. Не сказать, что я привыкла к этому месту и считала его своим домом или чем-то вроде, но всё же провела тут несколько месяцев и нашла друзей, да и многих знала в лицо. Надеюсь, они остались живы.

В дверях меня встретила Белая Жрица. Она присутствовала на коронации Эрика, но мы не были знакомы лично и никогда не общались. Женщину звали Ланэтт и, в отличие от прошлой Верховной жрицы, эта выглядела значительно моложе, на вид около сорока пяти, может, чуть меньше. Русые волосы были собраны в аккуратный короткий хвост. Морщинки только-только тронули кожу вокруг глаз, но вид у нее был холодный и неприветливый, хоть она и улыбалась.

– Приветствую в нашем скромном оплоте знаний, Ваше Высочество, – поклонилась она, а вместе с ней и все остальные.

Среди магистров я заметила Камилу, вот уж кто точно был рад меня видеть. Она с теплотой разглядывала меня, по привычке смахивая мешающую прядь с лица, а я улыбнулась ей и повернулась обратно к Ланэтт:

– Благодарю за тёплый приём, – деловым тоном произнесла я. – Жаль, что в столь неспокойное время происходит наша встреча. Выражаю надежду, что мы сможем решить все послевоенные проблемы на благо башни и королевства.

– Позвольте провести вам экскурсию, Ваше Высочество, – предложила жрица, на что я сразу согласилась. Даже без этикета мне было интересно, что же произошло за это время.

Сама башня ни внешне, ни внутренне никак не изменилась. Всё та же обстановка, всё то же убранство. Да и что ей будет? Никаких военных действий в Тирре не происходило, а мертвецы ничего бы камню не сделали, хотя сильно сомнительно, что они смогли бы пробраться внутрь. Но вот с людьми обстояло хуже. В начале войны часть ребят уехала в другие города в надежде побыть с семьей. Да и если б вампиры дошли до столицы, то всем пришлось бы туго, и вместе с семьей они бы и умерли. Но в итоге мало кто вернулся, неизвестно даже, живы ли ребята.

Магистры тоже не все выжили. Многих целителей забрала война, и все более-менее способные студенты теперь помогали в лечебнице, как это делала Ния. Магистр по целительству, Демьен, погиб прямо перед окончанием войны. Один из больных умер и успел восстать прежде, чем труп обнаружили. Гестию война сильно подкосила. Магистр тратила все силы на создание поддерживающих артефактов для военных и целителей, и в итоге перегорела и до сих пор не восстановилась, говорили, что она уехала в родную деревню, чтобы прийти в себя вдали от суматохи, но пока не вернулась, а на письма она не отвечала.

Мои сопровождающие были точно не по нраву жрице. И если Ирмис старалась идти сзади словно тень, то Джаред шёл практически между мной и Ланэтт. Она прожигала парня взглядом, и если бы могла, то от мага явно осталась бы кучка пепла. И я не была уверена, что её бесило больше: татуировка, тёмная магия или беспардонное поведение с такой важной особой, как она.

Обойдя несколько этажей, спустились мы и в часовню Наисветлейшей. Джаред зашёл следом за мной под прожигающий взгляд жрицы, а Ирмис осталась ждать у входа. Пока Ланэтт бубнила что-то про послушников, я задумчиво рассматривала статую Богини. Мраморная женщина протягивала ко мне руки с ростком, озаряемая светом свечей, но восхищения она больше не вызывала. Впервые мне нечего было ей сказать. Я столько молилась о сестре и родителях, а потом и о себе, но меня не услышали. Для этих богов мы никто. Столько народу просто не должно было погибнуть.

Мне больше не хотелось стоять у алтаря глухой к мольбам Богини, и я просто молча развернулась и вышла под возмущённые возгласы недослушанной жрицы. Она было возмутилась, но я сообщила, что пора перейти к важным вопросам, ведь у меня было полно дел, и мы отправились наверх.

Из сопровождающей нас толпы остались только стражники, несколько жриц и магистров. Всех адептов и послушников явно разогнали, потому что я отчётливо слышала крики возмущения снизу. В кабинете Белой жрицы на втором этаже я была впервые, ведь с прошлой мы виделись только в часовне, хотя не уверена, что у неё вообще был кабинет. Просторная комната представляла из себя эталон педантичности, и сначала мне показалось, что я попала в нежилое помещение, настолько тут всё было аккуратно, ровно и не живо. В шкафу во всю стену выстроились расставленные в алфавитном порядке религиозные книги. Ближе к окну располагался круглый столик с вазой белых цветов Ино, стоящей ровно посередине на белой шёлковой салфеточке, а по бокам на равном удалении от столешницы стояло два кресла со светлыми без единой складки накидками. Магический светильник решительно был снят, о чём явственно говорили следы над дверью.

Ланэтт жестом пригласила меня сесть и аккуратно опустилась на второе кресло. Наконец мы подошли к цели визита, а именно к обсуждению насущных проблем. Жрица не хотела говорить при Джареде и Ирмис, но друзья встали по бокам от кресла, а я сложила руки на коленях и уставилась на Ланэтт, давая понять, что это не обсуждается.

Явно недовольная жрица чуть скривилась, но деваться ей всё равно было некуда. Помимо острой нехватки целителей, артефактов, зелий и прочих хозяйственных вещей, на обсуждение которых ушёл добрый час, она затронула и более важную для меня тему:

– Нам стоит обсудить дальнейший процесс обучения, Ваше Высочество.

– И что же с ним не так? – выгнула я бровь.

Женщина побарабанила пальцами по ручке кресла и поджала губы.

– Я абсолютно убеждена, что активные магические дисциплины только распаляют адептов и в итоге ведут к печальным последствиям, связанным с насилием. Сила не добродетель, она развращает и даёт преимущество перед простыми людьми. Опасное преимущество, Ваше Высочество. А потому я бы рекомендовала убрать подобное обучение. И не только в Белой Башне, но и в Чёрной тоже.

Озвученное ввело меня в некоторое замешательство, а судя по перекошенному злобой лицу Джареда, ему эта идея показалась не близка.

– О каких дисциплинах вы говорите? – решила всё же уточнить я.

– Обо всех активных. Включая защиту и нападение.

– Объяснитесь.

– Видите ли, Ваше Высочество, магия должна быть направлена только на созидание, – скользнула она глазами по Джареду. – Эта война показала, насколько жестоки не только вампиры, но и люди. Я видела, как маги использовали знания против себе подобных. А владея достаточной силой, человек склонен поддаться порокам. Не лучше ли не давать такой возможности вообще? Сколь же прекрасно, когда большая сила используется во благо. На исцеление больных, помощь нуждающимся, не лучше ли было бы готовить больше целителей, а тёмных магов не обучать и вовсе. Ведь…

– Если бы не чёрные маги, – процедил Джаред, а все его мышцы напряглись, будто он хотел на неё кинуться, – Тирра пала бы в первые дни. Вас бы убили призраки или порвали в клочья живые трупы. Все люди давно были бы мертвы. А пока мы сутками впахивали на морозе и работали на пределе, тебе подобная бесполезная биомасса отогревалась в тепле, ведь вы только и способны, что молиться и бесконечно говорить. Что во время войны полезного сделали жрецы?

– Да как ты смеешь?! – вскочила на ноги взбешённая жрица, крылья её носа сильно раздувались. – Что он себе позволяет?! Немедленно выставьте этого нахала вон!

Я почувствовала сгущающуюся энергетику, и воздух слегка заискрился от напряжения. Ирмис напряглась и выставила вперёд одну ногу, приготовившись к нападению в случае чего. Но я подняла руку, велев им успокоиться.

– Вы не в том праве, чтобы мне приказывать, – холодно заметила я. – И Джаред прав. Только благодаря магам тут живо столько народу, но погибших было бы меньше, если бы светлые колдуны могли себя защитить. Я на себе испытала, что значит встретить зло и остаться с ним один на один полностью беззащитной. Но вы правы, – после небольшой паузы согласилась я, – процесс обучения и правда стоит пересмотреть. Отныне щитовые чары должны будут изучаться с первого курса. Обязательно для всех. А на старших курсах следует возобновить и боевую магию.

– Вы не понимаете, что делаете! Это породит всё новое и новое насилие. Вы не можете менять процесс обучения, как вам вздумается!

Ланэтт дёрнулась в мою сторону, но Джаред преградил ей дорогу, не давая сделать ещё хоть шаг в мою сторону. Она доставала ему только до груди, и не решилась подойти ближе, глядя снизу вверх исподлобья. Её подбородок дрожал, а грудь часто вздымалась.

– Именно, что могу. Полагаю, наше обсуждение исчерпало себя, – встала я с кресла, поправив платье. – Хорошего дня.

Я развернулась и пошла на выход.

– Значит, правду о вас говорят, – кинула она вслед.

На несколько секунд задержавшись в дверях, я не оборачиваясь вышла из помещения.

– Мерзкая тварь, – прошипел Джаред и со всей силой толкнул ногой входную дверь, та отлетела и с грохотом ударилась о стену. – Продолжает в том же духе.

– Ты её знаешь? – удивилась Ирмис.

Маг кивнул. Мы вышли в сад и направились к карете.

– Она была в другом течении от Нэррин. Часть жриц, не имеющих способностей к магии, хотят любыми способами её искоренить. В том числе и среди себе подобных. И если Нэррин сама была магом и защищала своё ремесло, и её поддерживали, то после войны, просто уверен, число противников колдовства увеличилось. Тем более, что Верховная Жрица этот путь и проповедует. Попытки избавиться от магии крови она делала уже не единожды.

– Но как же Чёрный жрец? – задумалась я. – У них же равные голоса. Да и вообще решающее слово будет за магистром.

– Да, равные, – согласился Джаред. – Вот только не все жрецы – маги. Если она найдёт человека с такими же убеждениями, то сможет добиться постепенного запрета. А магистра удобнее убеждать толпой.

– Я ей не позволю, – твёрдо сказала я, – люди должны иметь возможность защитить себя.

В Чёрной Башне я не была ни разу. И после посещения Белой не ожидала ничего хорошего. Кроме Джареда и Винсента я из тёмных магов не знала никого. И последний, к слову, свою репутацию в итоге оправдал.

На входе меня встретила точно такая же толпа, но выглядела она мрачно. Чёрный жрец и вовсе не пытался натянуть улыбку, угрюмо наблюдая за моим приближением. Адептов было немного, и видеть они меня явно не были рады, но, заметив сопровождающего меня Джареда, слегка приободрились. Когда я остановилась перед жрецом, он всё-таки соизволил поклониться и поприветствовать меня, но в этот раз кроме него и стражи за нами никто не последовал.

Мне провели похожую экскурсию. Изнутри здание было точной копией предыдущего, только стены тёмные, да внизу была часовня Хорта. Внутри оказалось безлюдно. Алтарь, освещаемый сотнями маленьких огоньков, представил знакомую фигуру без лица. Вспомнив, как статуя обожгла меня холодом, мне почему-то захотелось прикоснуться к ней опять. Я протянула руку и осторожно потрогала кончиками пальцев протянутую мне навстречу ладонь, но в этот раз боли не последовало. Я ощутила тепло и от неожиданности одёрнула руку.

– Как же так… – изумилась я внезапной перемене и нахмурилась.

– Вы что-то сказали? – возник рядом жрец.

– Нет, ничего, – мотнула я головой, – давайте уже к делам, магистр Закария.

Мужчина коротко кивнул и решил не тратить время на дорогу в кабинет, просто выложив все проблемы в часовне. Часть из них оказалась абсолютно аналогична проблемам Белой Башни, за исключением самой главной.

– До нас дошли тревожные слухи, Ваше Высочество, – издалека начал он, – что Ланэтт желает вмешаться в дела моей обители. Хочу оповестить вас, что я не намерен терпеть подобные выходки. Обучение магов и адептов всегда было на совести магистров и жрецов Наитемнейшего. Мы просим оставить всё как есть и обойтись без всякого рода вмешательств.

– Можете на этот счёт не беспокоиться, – заверила я его, – наши мнения полностью совпадают.

– Прекрасно, – преобразился жрец и широко улыбнулся, – тогда нам требуется…

– У меня есть несколько вопросов, – оборвала я его, и, не дождавшись ответа, сразу перешла к сути: – Правда ли, что маги крови тренируются на заключённых, которым вынесен смертный приговор?

У Закарии от удивления вытянулось лицо, но он быстро взял себя в руки.

– Всё верно. Ваш отец самолично продлил соглашение вашего деда, когда прошёл коронацию. Это какая-то проблема? – его недолгое радушие мгновенно испарилось.

Проведя некоторое время с вампиром, я отчётливо поняла, что смерть может быть настолько болезненной и страшной, что я не желала прикладывать к такому руку. Позволить и дальше подобные эксперименты мог только крайне жестокий человек. И было неприятно осознать, что именно такими оказались мои предки. Да, учиться магам как-то нужно было, но не так.

– Да, проблема, магистр. Это неоправданная жестокость, и когда я взойду на престол, но мы ещё раз обсудим обучение магов крови. Текущие действия просто бесчеловечны.

На этот раз жрец не смог скрыть негодование, но ничего не сказал, зато высказался Джаред, как только мы вышли за ворота:

– Ты всерьёз считаешь, что эти отбросы нужно жалеть? Ты? – не выдержал он, преградив мне дорогу, на лице парня заходили желваки. – Да за тебя четыреста человек убили, или это не считается?!

– Джаред! – дёрнула его за руку Ирмис, но он лишь отмахнулся и шагнул ко мне, заставив попятиться.

– Они люди и не заслуживают пыток! – огрызнулась я. – И я не хочу иметь отношения к такому бесчеловечному способу обучения!

Я ощутила дрожание щита и энергетические всполохи, и на секунду подумала, что Джаред нападёт, но он просто рассмеялся, а успокоившись, заметил:

– Если хотела остаться доброй, белой и пушистой, то следовало венчаться со светлым послушником или Аароном, – съязвил он, – а сейчас ты по колено в крови и трупах, и Маркус добавит ещё с твоего молчаливого одобрения. Так что не тебе говорить о недопущении чужих страданий, особенно этих и так уже смертников.

– На нас смотрят, – тихо проговорила Ирмис, кивком указав в сторону нескольких адептов, делающих вид, что рассматривают что-то в траве неподалёку.

– Действительно, – согласился с ней Джаред и сделал шаг назад. – Пойдёмте уже, время идёт.

В лечебницу мы ехали в полной тишине. Джаред демонстративно сверлил меня негодующим взглядом, а я насупилась и злилась на него за высказывания. А что мне было делать, по его мнению? Отказаться от воскрешения? Да, те воины не заслужили смерти, но тогда умерли бы все, так что в конечном итоге я спасла всё человечество от гибели, а это многое значило. Ну а у Маркуса вообще в природе убивать, как бы я могла это запретить?

Около входа в лечебницу нас опять ждала толпа, среди которой оказалось немало знакомых Ирмис по дежурствам в войну. Они махали ей и жестами звали подойти, но подруга качала головой и кивала на меня, всем своим видом демонстрируя, что не может отлучиться от важного дела. Я понимала, что ей грустно. Может, она и хотела бы поболтать с девочками, с которыми не один месяц бок о бок пыталась выжить во время войны, но явно боялась показать свою новую сущность.

Отправив всех праздно шатающихся проверять немногочисленных больных, главный целитель лучезарно мне улыбнулся и добавил, как сильно был рад меня видеть в добром здравии, а затем пригласил пройтись по палатам и поговорить о ходе дел.

Почти все койки оказались пусты. Как пояснил главный целитель, после восстановления завесы всех, кого можно было вылечить, поставили на ноги. А тяжёлые просто не пережили войну. Мне доложили о делах лечебницы и посетовали о потерях среди населения и самих врачевателей, но ничего не стали просить.

– Просто не допустите следующей войны, – печально улыбнулся целитель, – этого будет более, чем достаточно.

День был такой тёплый и солнечный, что обратно в замок не хотелось. Решив немного прогуляться, мы пошли к озеру, около кромки которого плавала стая диких уток. Длинное платье и туфли на высоких каблуках, украшенных драгоценными камнями, не способствовали комфортной прогулке по мокрой земле, но во дворец мне отчаянно не хотелось, хотя я порядком проголодалась. Очередное собрание явно не сулило ничего хорошего.

– По Чёрной Башне ходят слухи про некроманта, – поведал Джаред, не обращая внимания на моё недовольство в его сторону. – Я переговорил со знакомыми, они говорят о девушке с тёмными волосами. Я смутно помню, что было у собора. Это вроде бы она?

Я кивнула, размышляя, откуда они могли узнать такие подробности. Хотя… когда захватили Верховного магистра, не все в лагере погибли. Маркус говорил, что Ильтара удалось взять с потерями, наверное, кто-то из присутствующих и разболтал.