Черное пламя

– Да что… – Рыжая смахнула с лица кудряшки и принялась за бутерброды. – Побывала я на могиле бабушки. Староста сказал, что она стольким людям помогла, что без неё деревня бы не продержалась, но здоровье не железное. В общем, неделю до окончания войны не дожила, представляете? Всего неделю.

– Мне очень жаль, – сжала я руку Нии, но подруга тут же её одёрнула и нервно посмотрела по сторонам.

– Без обид, Амелия, но я жить хочу, а вампир твой больно неуравновешенный и агрессивный. Хотя, наверное, в кровати так даже сексуальнее…

– Ния, рассказ!

– Да… В общем, как я говорила, примерно сразу выяснилось, что староста меня не звал и очень удивился моему приезду. Оказалось, что Винс ждал моего возвращения с Мортвуда, и решил выманить меня поговорить, чтоб никто нам не помешал.

– Ты уверена, что ему можно верить? – Ирмис осторожно посмотрела на подругу. – После того, что он сделал.

– И после того, как он заявился с бумагами на земли, – скривилась я, но замечание не вызвало на лице рыжей и крупицы удивления, я сощурилась. – Ты знала?

– Нуууу, – сглотнула она и криво улыбнулась, – он сказал мне сразу, ну типа, что он давно хотел вернуться к нормальной жизни, все дела выполнены, а война дала ему понять, что ничего хорошего в этом нет. И ещё он сказал, почему ненавидел вампиров.

Рассказ про сестру меня впечатлил и опечалил одновременно. Я догадывалась, что было в этой всепоглощающей ненависти что-то личное. И ведь он тоже потерял всех из-за родного человека. И потом отомстил, как и я. У нас оказалось больше общего, чем я предполагала, но я же не равняла всех на Эрика! А Винс равняет всех вампиров на свою сестру.

– Ния, – я некоторое время выбирала между двумя бутербродами, подбирая слова, – а тебе не кажется, что… ммм, Винсент тобой всё это время пользовался? Не думала, что он вообще стал с тобой встречаться, чтобы подобраться ближе ко мне? И…

Под её пристальным взглядом я замолчала и сначала подумала, что Ния встанет и уйдёт, но она вскинула подбородок.

– Конечно, думала, не такая уж я дурочка, которой вы обе меня считаете! – она перевела обиженный взгляд с меня на Ирмис и обратно. – К вашему сведению, мы с ним это обсуждали, он сказал, что вначале именно так и было, но потом всё изменилось. И я не желаю больше это обсуждать, ваше недоверие меня обижает.

Она сменила тему и просто рассказывала, как войну пережила её деревня. Видимо, тоже заметив нас из окна, присоединился и Джаред, притащив из винного погреба несколько бутылок хорошего вина и бокалы из дорогущего сервиза из радужного хрусталя. Моего сервиза. В отличие от еды, алкоголь вампиры вполне хорошо переносили, а потому Ирмис потёрла ручками и с хищной улыбкой на лице откупорила бутылку. А я, как обычно, от выпивки отказалась. Покрывала стало на всех не хватать.

Беседы ни о чём довольно быстро закончились, потому что к нам приближались Аарон с Винсом. Ния нервно дёрнула плечами, а Ирмис с Джаредом переглянулись. Я же вперилась в Винсента глазами, надеясь прожечь в нём дыру насквозь. Парни поздоровались и присели к нам. Настроение в ту же секунду улетучилось.

– Я, по-моему, сказала тебе убираться и никогда не попадаться на глаза, – прошипела я.

– Не могу, – развёл руками Винс, а его губы искривились в ехидной улыбке. – Меня нанял на работу отец Аарона.

Я резко повернулась к последнему.

– Ну да, – стушевался Аарон под моим суровым взглядом. – Наш маг из охраны войну не пережил, отец как раз искал замену. Пока на некоторое время, а там посмотрим. А что такое?

Мы с девочками переглянулись.

– Да ничего, собственно, – бросил ему Джаред, потягивая красное вино. – Просто Винс должен был призвать дух Амелии и пригрозить нашим убийством, если тот откажется подчиняться. Хотя в планах короля в любом случае были наши смерти, о чём твой дружок прекрасно знал.

– Я написал письмо, где всё рассказал и велел бежать, – огрызнулся Винс, – и потом вам также помог.

– А потом убили Ирмис, – выпалила Ния с полыхающим обидой взглядом. – Чего не произошло бы, не притащи нас туда эти придурки!

– Я этого не хотел, и моей вины в том нет! – возразил Винс.

Аарон удивлённо посмотрел на Ирмис, и тут я осознала, что он же не знал о её новой сущности! Я только открыла рот, чтобы приказать молчать об этом, но Джаред среагировал быстрее:

– Предупреждаю сразу, – невозмутимо заговорил он, но в его глазах читалась смертельная угроза, – если ты расскажешь об этом своему папе или хоть кому-либо ещё, и из-за тебя сестре навредят, то я самолично тебя убью, и ваш новый маг, – кивнул Джаред на Винса, – тебе не поможет, поверь. Мы друг друга поняли?

– Крайне много самоуверенности, Джаред, – огрызнулся Винс.

– Не жалуюсь.

– Я и не собирался никому говорить, – с нотками обиды в голосе отозвался Аарон. – Просто это крайне… внезапно. И как ощущения? Да и зачем ты вернулась? Здесь же небезопасно для низших.

Ирмис поджала губы и поправила на голове хвост.

– Это лучше, чем быть мёртвой, проткнутой в грудь мечом.

– Сочувствую, правда, – честно сказал он подруге, – врагу не пожелаешь.

– Скоро будешь сочувствовать себе, – нарочито громко произнёс Винс и склонил голову, – когда она ночью поубивает и сожрёт всех твоих близких.

– Эй! – возмутилась Ния. – Ты обещал не затрагивать эту тему!

– Вы всё ещё не поняли, что пригрели на груди змею? – вмиг посерьёзнел Винсент. – Думаете, что она сможет вечно себя контролировать? Вампиры – редкостные твари, она заморочит вам голову, а потом нападёт, и ты, Ния, ничего не сможешь сделать. Я предлагал тебе не возвращаться, но ты не послушала, а теперь хочешь умереть? Она больше не твоя подруга, она просто клыкастая тварь в её лице.

– Довольно, – Джаред встал и вплотную подошёл к Винсу, на его руках потрескивала энергия. – Держи свой грёбаный язык за зубами. Я не намерен терпеть всякое дерьмище в сторону сестры.

– Или что? – Винсент тут же поднялся на ноги, а темные глаза, казалось, стали вообще чёрными. – Нападёшь? Силёнок-то хватит?

Обстановка накалилась, мне даже показалось, что воздух вокруг нас заискрился. На бледной Ирмис лица не было, а Ния в растерянности переводила взгляд с одного на другого. Меня же посетила постыдная мысль, что зря я попросила Алистера не трогать Винса, после таких-то слов.

– Если не хватит, то позову её создателя, ты как раз убил его девушку. Алистер оторвёт твою тупую башку раньше, чем ты откроешь рот.

Вокруг стала опасно пульсировать энергия. Девочки даже дышать перестали, а я обнаружила себя до боли сжимающей кусок покрывала. Глаза Винса на секунду опасно вспыхнули, но внезапно он отступил и взглянул на Нию.

– Посмотри, во что превратились твои друзья, а я предупреждал тебя. Ну ничего, ты поймёшь, если тебя не убьют раньше. Хорошего дня.

Он кивнул ей, скользнул по нам уничижительным взглядом, сказал Аарону, что будет у него в особняке, после чего удалился. Воцарилась тишина. Ния уставилась в покрывало, Джаред обнял почти плачущую сестру, а я повернулась к Аарону:

– Только попробуй кому-то сказать, – пригрозила я, – и так проблем куча.

Он заверил меня, что будет молчать, и я хотела было закончить этот неудавшийся пикник и уйти в комнату, как мне пришла в голову идея. В конце концов, он мог что-то знать.

– Аарон, – придвинулась я к нему, – ты же много чего видел и слышал, расскажи-ка, не знаешь ли ты про какие-либо заговоры?

– О чём ты? Про нападение на вампиров?

– И об этом тоже. Вчера, Аарон, мне перерезали горло, вот здесь, – я провела пальцем поперёк шеи, надеясь усилить эффект, – и вогнали нож в спину. Выжила я случайно, меня вовремя вылечили. И поэтому спрошу ещё раз, не слышал ли ты чего необычного? Это очень важно, ты ведь понимаешь, что моя жизнь кому-то снова мешает?

Из-за новости о попытке меня убить он не обратил внимания на вопрос и с добрых полчаса я рассказывала всё, что смогла припомнить про этого убийцу. И лишь спустя бутылку вина поток вопросов кончился, и Аарон глубоко задумался, облокотившись на живую изгородь.

– Ты думаешь на жрицу? – пробормотал он и потёр подбородок. – Не знаю, как-то это было бы слишком открыто. Может, кто-то хочет её устранить? Тот же жрец Чёрной Башни.

– Закария – редкостная тварь, – отозвался Джаред, всё ещё обнимая сестру. – И очень близко общался с Верховным магистром, так что вполне мог и он приложить свои костлявые ручки, если ему это выгодно.

– Что не отменяет того факта, что это могла быть и жрица, – настаивала я.

Аарон задумчиво крутил в руках пробку от бутылки.

– Отец придёт часа через три, схожу домой и пороюсь у него в кабинете, может, найду что интересное. И кстати, он думает, что нападения на вампиров организовал кто-то из магистров. Умершие маги не относились к числу фанатиков, просто обычные ребята.

– А имена их знаешь? – сощурился Джаред.

– У отца есть в отчётах от главы стражи.

– Пойду с тобой, – поднялся Джаред, – и, Ирмис, – повернулся он к сестре, – не забудь, что завтра приезжают родители.

Проведённый в библиотеке вечер не внёс никакой ясности в список деревень. Девчонкам приходилось караулить каждый мой шаг и ходить везде со мной и помогать, а потому они порядком заскучали выискивать что-то в книгах, но и оставить меня одну не могли. Если бы появился очередной убийца, то, скорее всего, не рискнул бы напасть при свидетелях. По крайней мере, мы на это надеялись.

Я снова и снова рассматривала карту. Обычные селения, ничем особенным между собой они не были связаны. Просто посёлки и деревни, в которых ничего никогда и не случалось. Самое странное из найденного заключалось в пропавших коровах или большом урожае яблок несколько лет назад. Мне это совершенно ничего не давало, и я уже начала сомневаться, что этот список вообще писал брат, хотя почерк вроде бы его. Нет, я что-то точно упускала. Что там могли искать? Или кого? Я не понимала, что в этом списке такого, но мне это казалось важным.

Закрыв очередной фолиант, я отнесла его на стеллаж и села обратно, задумчиво глядя на светильник. Тьма библиотеки и мерцающий огонёк пробудили воспоминания о поиске артефактов в особняке Маркуса… Видения, ну конечно! Ведь мне постоянно приходили видения до смерти, может, и сейчас получится?

Окрылённая идеей, я помчалась в комнату, надеясь, что сил хватит хотя бы на фрагменты. Скинув с себя неудобную одежду и обувь, я улеглась на спину и взяла в руки пергамент. В душе от нетерпения всё трепетало, а ещё я боялась, что в этот раз ничего не получится. Если подумать, то в новом теле мне ни разу не приходили видения, даже банальные картинки отсутствовали. Может, у меня вообще пропали силы? Я жива, и это главное, но надеялась, что всё получится.

Я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Выкинуть мысли из головы оказалось сложной задачей, неуверенность то и дело просачивалась в душу и напоминала, что получалось у меня только с чужими потоками, а сейчас я одна, да ещё и желала видение по запросу. Вслед за этим я начинала думать о предателях, проблемах и очередных загадках. Не знаю, сколько я так лежала, но в итоге просто провалилась в сон.

***

Отметив кружком очередную деревню на карте, Эрик задумчиво посмотрел на уже вычеркнутые. Они определённо точно что-то упускали. Он подошёл к столу и взял пергамент с новым списком, в котором значилось несколько названий с датами. Но последнее место датировалось двадцатью семью годами ранее. Эрик опять глубоко задумался.

– Ваше Высочество, – раздался голос Верховного Магистра, только вошедшего в комнату.

Старик снял капюшон и отряхнулся, а на пол посыпался снег. Подойдя к камину, он протянул руки к огню и некоторое время так и стоял, пытаясь согреться.

– Погодка сегодня отвратительно лютая, снег уже полдня кряду метёт, ни зги не видно, – пожаловался Ильтар, но Эрик даже не повернулся. – Пришли донесения.

При этих словах принц оторвался от карты и вопросительно посмотрел на колдуна, а тот как раз извлёк из дорожной сумки несколько небольших свитков, скреплённых печатями. Эрик протянул руку, развернул первый и принялся читать. Пробежавшись глазами по отчётам, он подошёл к камину и бросил их в огонь.

– Ничего, – с досадой посмотрел он на магистра. – Она как провалилась. А ведь нам клялись, что есть следы. Возможно, она уже мертва, а мы только время тратим.

– Жива. И он ищет её. Но мы должны быть первыми, вы же это знаете.

Эрик помолчал, а затем опять повернулся к карте.

– Нужно проверить остальное. Нам нужен какой-то козырь. А что с Изумрудными болотами?

Магистр дёрнул плечом, но потом вновь покачал головой.

– Маги не могут снять барьер, так что пока книга недоступна.

– Если она вообще есть, – ощерился Эрик.

– Ваш отец был в этом уверен, – напомнил старец, – но даже если мы достигнем успеха, понадобится много времени на обучение.

– У нас нет времени, Ильтар, пусть ваши маги пытаются лучше.

– Да, Ваше Высочество.

***

Когда я очнулась, то не сразу поняла, почему всё тело затекло. Но осознав, что я смогла вызвать видение, я подпрыгнула на кровати.

– Получилось! – хлопнула я в ладоши и обвила руками сидящего ко мне спиной и изучающего мой список Маркуса.

– Что это? – потряс он пергаментом.

– Это я как раз и хотела вчера спросить, когда на меня напали, – оживилась я.

Пересказав своё видение, я спросила, не говорят ли ему о чём-либо эти деревни. Вампир ещё раз пробежался по ним глазами и задумался.

– Нет, – наконец сказал он, – ничего не припоминается. И кого искал твой брат, я без понятия, может, оракулов для того артефакта, кто знает. О какой книге речь тоже не представляю.

Я задумалась, силясь вспомнить даты около названий со второго листа.

– Нет, – уверенно покачала я головой, – когда брат с магистром искали её, то говорили о двадцати семи годах назад. А там же ещё были даты, ей много лет. Хотя, может, так и не нашли, но хотели использовать как оракула?

Я снова посмотрела на список. Надежда на вампиров рухнула. Хотя с чего бы им интересоваться, что происходило в совершенно одинаковых мелких деревнях на человеческих землях?

– А вы что-либо узнали?

– Не особо, – с досадой в голосе ответил Маркус. – Мы проверили большинство стражников в городе. Ничего никто не знает. Или на них блок.

Я вздохнула, плюхнулась на кровать и уставилась в потолок.

– Опять загадки. Ненавижу эти хортовы загадки, как же они надоели!

Глава 9

Церемония принятия звания Верховного магистра проходила в магистрате, хотя несколько веков назад её проводили в соборе. Но затем маги отделились от церкви, оставив жречество самостоятельной ветвью.

С виду магистрат нельзя было назвать хоть сколько-нибудь величественным, он больше походил на городскую ратушу и требовался больше для официальных церемоний. В остальном же местные маги проводили время в башнях, лечебнице или курсируя между работой и домом. Некоторые держали лавки или оказывали частные услуги, но таких в столице было немного. Не каждая семья могла позволить себе личного целителя или мага-охранника.

В магистрате хранились все официальные записи, велись бесконечные каталоги дат, событий, имён и прочего подобного. Признаться, я там вообще не была ни разу, но по традиции монарх должен был присутствовать при посвящении. Фактически, королевой я ещё не являлась, но для подготовки к коронации требовался Верховный магистр. К счастью, кроме присутствия от меня ничего не требовалось, а потому я просто стояла и украдкой озиралась по сторонам, изо всех сил стараясь не уснуть после практически бессонной ночи.

Опять же, в отличие от собора главная зала была небольшой и отличалась довольно лаконичным убранством. На украшенных гобеленами стенах горели обычные медные светильники, алтарь был из дерева, сверху лежала длинная полоска ткани с письменами по бокам, а на ней большая раскрытая книга. По сторонам от небольшого алтаря возвышались два высоких подсвечника. Ни скамей, ни кресел тут не оказалось.

Я, стражники и два жреца встали у дальней стены. Ланэтт то и дело оборачивалась на меня, бросая колкие взгляды, но я демонстративно сверлила её глазами в ответ, и она перестала, хотя периодически одёргивала себя при попытках повернуться опять.

Без Джареда или хотя бы Ирмис я чувствовала себя крайне неуютно. Никто не знал, когда на меня нападут снова, а потому ходить одной было крайне опасно. Стража за защиту не считалась, толку от неё против магов не было никакого, да и не доверяла я больше охране и видела в них угрозу. Ну и колдунам я тоже больше не верила. Неизвестно, кому они служили на самом деле и какие имели виды на мою жизнь. Джаред с Ирмис ушли встречать родителей, хотя она отчаянно этого делать не хотела, и вот так я и оказалась одна среди врагов.

Ния предложила сходить со мной, но я отпустила её в лечебницу, да и какой с неё был бы толк в качестве защитника? Никакого, ещё и сама бы пострадала. К тому же она всё пыталась разобраться как вылечить ментальную болезнь, но не сильно преуспела. Одних лишь записей из вампирских книг оказалось недостаточно.

Успокаивало только то, что Алистер с Маркусом были недалеко на случай нападения. Хотя хватит ли вампирской скорости, если та же жрица решит вонзить мне кинжал в сердце? Нападавший не знал, кто я, но, может, знает третья сторона, следящая за мной?

Невольно я стала задумываться, что будет, когда вампиры уедут. Меня же убьют в первый день. Хотя, скорее всего, Маркус просто останется, а мне придётся рассказывать правду. От предполагаемой реакции двора и всего населения мне становилось страшно. И если такую правду они не примут, что тогда делать? Вбивать её силой и убивать ни в чём не повинных испуганных людей? Убить все знатные дворы? Но я не могу так поступить, чем я тогда буду отличаться от тирана? Война и так унесла слишком многих, я не могла просто добавить туда всех остальных. И не хотела.

От мрачных мыслей меня отвлекли вошедшие магистры. Один был так стар, что на лице не осталось ни единого участка без сетки глубоких морщин, а глаза обесцветились и затянулись белёсой пеленой, что угадать их былой оттенок было просто невозможно. Голову покрывал тонкий пушок белоснежных волос. Старик медленно дошёл до алтаря, покачнулся и чуть не упал, но вовремя ухватился за него рукой. Встав перед книгой, он дрожащими от старости руками начал медленно листать страницы, то и дело выскальзывающие из почти негнущихся пальцев. Второй маг в белых одеждах оказался заметно моложе, и он был точно светлым. В лицо я его тоже не знала, значит, этот один из тех двоих из Лорников? Вполне возможно, что именно тот, кого выбрала на совете я.

Мужчина встал и склонился перед алтарём, а старец приступил к нудному чтению каких-то текстов. И без того чуть слышимый голос то и дело срывался и переходил в еле различимый хрип. В какой-то момент я перестала пытаться понять его речь и просто уставилась в одну точку. Мысли текли всё медленнее и медленнее, не оставляя в голове ничего. Веки наливались тяжестью и опускались, каждый раз открывать их становилось всё тяжелее. Если бы я сидела, то непременно уснула бы, но если эта церемония не закончится в ближайшее время, то я отключусь даже стоя.

Когда я почти потеряла равновесие, громкая речь магистра вывела меня из сонного оцепенения. Я потрясла головой, еле успев ухватить слетающую диадему. И очень вовремя, потому что церемония закончилась, и мужчина повернулся к нам. На вид ему было лет сорок, может, чуть больше. На добродушном полном лице расположились пышные усы цвета соломы. Голову венчала большая залысина, а глаза лучились дружелюбием. Спереди на мантии была вышита ветка красного бадьяна. Точно, это тот самый целитель, которого я выбрала. Оставалось надеяться, что я не ошиблась с его кандидатурой.

– Приветствую вас, Ваше Высочество, – низко поклонился новоиспечённый Верховный магистр. – Спасибо за оказанное доверие и честь присутствовать на важной церемонии.

Далее он поздоровался со жрецами, и остался обсудить с ними рабочие вопросы, а я пошла на выход к карете, на всякий случай создав свой слабенький щит для хоть какого-то успокоения. Следующим по списку дел меня ждал визит в собор, в котором полагалось провести ещё несколько церемоний, и только потом я могла вернуться в замок.

До коронации оставалась всего пара дней, и стоило бы поинтересоваться, что Маркус планировал делать со своим условием нахождения виновного. И спросить об этом совет, ведь, как я понимала, никакого виновного никто до сих пор не нашёл, а вампиры не относились к тем, кто пускал свои угрозы на ветер.

Карета медленно катилась по главной улице, а я безучастно смотрела в окно сквозь полупрозрачную занавеску. Жители останавливались и пытались разглядеть, кто же внутри, но ничего не увидев, просто смотрели вслед удаляющейся под цокот копыт карете. Вспомнив Эрика, я натянула лучезарную улыбку на лицо, одёрнула занавеску и начала приветливо махать горожанам. Жители пришли в восторг, а некоторые детишки даже бежали следом, если успевали вырваться из цепких рук сопровождающих.

От дворца к собору улицу богато украсили лентами, цветами и магическими огоньками. Без этого можно было бы и обойтись, учитывая состояние королевства после войны, но советники убедили меня, что простым жителям нужно отвлечься и чему-то порадоваться, а потому для них дополнительно будет организовано несколько ярмарок и бесплатное угощение. Аналогичные ярмарки должны будут пройти и в нескольких крупных городах. Наверное, советники правы, пусть у горожан тоже будет праздник.

Собор встретил меня высокими шпилями и цветными витражами окон. Здание завораживало красотой и величественностью, но не шло ни в какое сравнение с вампирским Багровым Собором. А может, мне так просто казалось, ведь в нём произошло крайне важное событие в моей новой жизни.

Внутри оказалось необычайно тихо и умиротворяюще. Витражи, выполненные в основном в зелёно-голубых тонах, отбрасывали цветные блики на длинные ряды скамеек, алтарь и широкую ковровую дорожку. Пылинки витали в воздухе, то появляясь на свету, то ускользая от моего взора. Я двинулась к алтарю, оглядывая фрески по стенам и на высоком потолке, уходящем в сводчатый купол. Огни на огромной люстре под потолком не горели, да и сам алтарь был пуст.

Когда я поднялась по ступенькам, из бокового помещения выглянул молодой послушник, и, заметив, кто пришёл, рассыпался в извинениях за свои манеры при встрече с королевской особой. Как оказалось, он был занят попытками очистить голубиный помёт со своей мантии. Большое мокрое пятно на половину фалды подтверждало его слова. Снова рассыпавшись в извинениях, он попросил меня присесть на лавку и подождать, потому что магистр и жрецы только прибыли и как раз готовили церемонию очищения.

Пожав плечами, я присела на скамью. Обстановка действовала успокаивающе, и максимум, что мне грозило, это уснуть. В большой плюс тиррскому собору шло отсутствие кровавых ритуалов. При воспоминаниях о своём венчании и пережитой боли желудок предательски сжимался, руки холодели, а в груди как-то неприятно сдавливало. Страшно представить, что у них там ещё за ритуалы имелись.

Наконец служка позвал меня, и я прошла в широкие резные двери за алтарём. Круглое помещение оказалось небольшого размера, посреди которого на каменном выступе располагалась глубокая мраморная чаша, а с противоположной от входа стены в небольшую купель из крана капала вода. Справа и слева высокие стеллажи с книгами, свитками и какими-то жреческими предметами возвышались аж до потолка. Рядом с чашей высился хрустальный постамент с прозрачным куполом. Здесь корона должна была находиться вплоть до церемонии.

Взявшись за руки, жрецы вполголоса что-то шептали над чашей, а вода то и дело походила рябью. Верховный магистр тем временем ставил защитные чары на хрусталь. Далее жрецы провели некий ритуал и над купелью, обмакнув в них расшитое золотом полотно. После того, как они закончили, магистр, то и дело сверяясь с книгой, напитал его энергией и покрыл сложным плетением, сути которого я так и не уловила из-за сложности рисунка. Проведя ещё некоторые манипуляции над тканью, они попросили меня окунуть руки в воду.

Когда я погрузила их в чашу, мне на секунду показалось, что вода резко почернела, но видение исчезло также быстро, как и появилось. Я надеялась, что жрецы этого не заметили, ведь Ланэтт внимательно следила за каждым моим движением, ещё не хватало мне сорванной церемонии. Магистр вынес какой-то свёрток и опустился передо мной на одно колено.

– Ваше Высочество, возьмите и омойте эту корону, передающуюся из поколения в поколение по священной линии правителей. Пусть она служит вам так же, как и всем монархам до вас. Погрузите её в освящённую Богами воду и очистите от решений и ошибок прошлого.

Я кивнула и застыла в нерешительности, почему-то стало так неуютно, что захотелось сбежать. Протянув руку, я медленно развернула полотнище, и передо мной предстала тяжёлая золотая корона с бриллиантовыми и изумрудами. Та самая корона, которую носил отец, а затем и Эрик, та же самая, нося которую, он приговорил меня к смерти.